Эндрю НОРТОН
САРГАССЫ В КОСМОСЕ


1. "КОРОЛЕВА СОЛНЦА"

Худощавый, очень молодой человек в необмятой форме Торгового флота
попытался вытянуть затекшие ноги. "На кого они рассчитывали, когда
проектировали эти вагоны? - с некоторым раздражением подумал он. - Они,
наверное, воображали, будто в их межконтинентальных подземках станут
ездить одни кролики". В который уж раз он пожалел, что не смог позволить
себе взять место на самолете. Но ему стоило только ощупать свой тощий
кошелек, чтобы вспомнить, кто он и что он: Дэйн Торсон, новичок в
Космофлоте, без корабля и без протекции.
В кошельке были подъемные, положенные выпускнику Школы, и жиденькая
пачка мятых кредиток - все, что удалось выручить за вещи, которые не берут
с собой в космос. Остался у него только небольшой чемодан, вмещавший все
его пожитки, и еще тонкая металлическая бляха, на которой вырезаны и
выбиты непонятные ему значки. Эта бляха была его пропуском в будущее, в
светлое будущее, как твердо решил Дэйн.
Впрочем, не забывай, что до сих пор тебе тоже везло. Все-таки не
каждый мальчишка из федерального приюта получает путевку в Школу и десять
лет спустя становится помощником суперкарго, готовым к назначению на
космический корабль. Тут он вспомнил о последних неделях в Школе, о
свирепых экзаменах и содрогнулся. Основы механики, введение в астрогацию,
а потом - экзамены по специальности: обработка грузов для перевозок,
техника погрузки, торговые операции, галактические рынки, внеземная
психология и прочее, и прочее... Все это он втискивал в свой мозг, и
временами ему казалось, что в голове у него ничего нет, кроме каких-то
кусочков и обрывков, которые он уже никогда больше не сможет увязать в
разумное целое. Мало того, что учиться было трудно, - угнетали также эти
новые веяния в системе распределения выпускников.
Дэйн хмуро уставился на спинку сиденья перед собой. Большинство
курсантов принадлежали к семьям работников Торгового флота, они уходили в
него корнями. Похоже, что работники Торгового флота превращаются в
закрытую касту. Сыновья уходят в Космофлот вслед за отцами и братьями, и
человеку без связей все труднее становится получить путевку в Школу. Ему
повезло...
Взять, например, Сэндза. У него все служат в "Интерсолар" - два
старших брата, дядя, двоюродный брат. И он никогда и никому не дает забыть
об этом. А ведь стоит выпускнику получить назначение на корабль большой
компании вроде "Интерсолар", и он обеспечен до конца дней своих. Компании
держат в руках все регулярные рейсы между планетными системами. Их
космолетчики всегда спокойны за свое место, им дают возможность
приобретать акции своей компании, а когда приходит пора оставить космос,
обеспечивают пенсией или предоставляют административную должность, если
они хоть как-то проявили себя. Ребятам вроде Сэндза достаются самые сливки
Торгового флота - "Интерсолар", "Комбайн", "Денеб-Галактик",
"Фолворт-Игнести"...
В дальнем конце обтекаемого вагона телевизионная реклама восхваляла
импортные товары "Фолворт-Игнести". Дэйн, помаргивая, смотрел на экран, но
ничего не видел и не слышал. Все решит Психолог. Дэйн снова пощупал
кошелек: опознавательный жетон в потайном кармашке был в целости и
сохранности.
Реклама потускнела и сменилась красной надписью. Дэйн дождался
легкого толчка, возвестившего об окончании двухчасового пути, и поднялся.
Он с облегчением выбрался наружу и извлек свой чемодан из груды багажа в
багажном вагоне.
Большинство пассажиров было из Торгового флота, но лишь немногие
щеголяли эмблемами больших компаний. В основном это были бичкомеры, или
вольные торговцы, люди, которые по вздорности характера или по каким-либо
другим причинам не прижились в мощных организациях и кочевали с одного
корабля-аутсайдера на другой, люди, стоящие на самой нижней ступени в
иерархии Торгового флота.
Взвалив чемодан на плечо, Дэйн поднялся в лифте и вышел под палящее
южное солнце. На бетонной полосе, огораживающей изрытое и обожженное
взлетное поле, он задержался, разглядывая ряды стартовых установок.
Тупоносые межпланетные торговцы, совершающие рейсы на Марс и в пояс
астероидов, а также корабли для полетов на спутники Сатурна и Юпитера его
интересовали мало. Звездолеты - вот что ему было нужно. Они возвышались
вдали, их гладкие бока лоснились от предохранительной смазки, и пыль чужих
миров еще лежала, быть может, на их опорных стабилизаторах...
- Ба, да это Викинг! Что, Дэйн, высматриваешь себе кораблик получше?
Дэйн стиснул зубы, но когда он повернулся, лицо его вновь было
спокойным и непроницаемым.
Артур Сэндз явно строил из себя старого космического волка, и это,
как с удовольствием отметил Дэйн, выглядело весьма забавно в сочетании с
его сверкающими ботинками и новехонькой формой. Но все же манеры Сэндза,
как всегда, возбудили в нем скрытое раздражение. Вдобавок с Артуром были
его обычные подпевалы - Рики Уорэн и Хэнлаф Баута.
- Только что прибыл, Викинг? Надо понимать, судьбы ты еще не пытал?
Мы тоже. Пошли погибать вместе.
Дэйн колебался. Менее всего ему улыбалось предстать перед Психологом
в компании с Артуром Сэндзом. Снисходительная самоуверенность этого типа
действовала ему на нервы. Сэндз явно рассчитывал на самый лучший кусок, а
школьный опыт показал, что Сэндз всегда получает то, на что рассчитывает.
Дэйн же давно привык сомневаться в своем будущем. И если сейчас ему
выпадет незавидный жребий, то пусть лучше это произойдет без свидетелей.
Однако он понимал, что отделаться от Артура невозможно, и покорно
отправился сдавать чемодан в камеру хранения.
Они, конечно, прибыли самолетом, подумал он. Артур со своими присными
не привык себе ни в чем отказывать. А интересно, почему это они до сих пор
не были у Психолога? Что они здесь делали целый час? Решили истратить свое
последнее время на прогулочку? Неужели... Дэйн ощутил легкое замирание
сердца. Неужели им тоже не по себе, неужели они тоже боятся ответа машины?
Впрочем, от этой мысли ему тотчас пришлось отказаться: когда он снова
присоединился к ним, Артур разглагольствовал на свою любимую тему:
- Машина, видите ли, беспристрастна! Все это детские сказки, которыми
пичкают в Школе. Слыхали мы эту болтовню - человек, мол, назначается на
должность, которая соответствует его характеру и таланту, корабль-де
должен обслуживаться притертым экипажем... Все это мыльные пузыри! Если
"Интерсолар" хочет заполучить себе парня, она его получит, и никакой
Психолог не сможет всучить ей того, кого она не хочет! А это все разговоры
для сопляков, не знающих, где у корабля нос и где корма... или для тех, у
кого ума не хватает подыскать себе хорошее местечко. Меня вот не засунут
на край света, на какой-нибудь заморенный торговец...
Рики и Хэнлаф с восторгом внимали каждому его слову. Но Дэйн не желал
слушать такие разговоры. Вера в неподкупность Психолога была единственным,
за что он цеплялся последние дни, когда Артур и ему подобные важно
расхаживали по Школе, совершенно убежденные, что быстрое продвижение их
обеспечено.
Он всегда предпочитал верить официальному утверждению, что реле и
импульсы машины не подвержены воздействию извне, что судьба всякого, кто
обращается к машине за назначением, решается совершенно объективно. Ему
хотелось верить, что, когда он бросит в машину свой опознавательный жетон,
электронному Психологу будет безразлично, что он сирота, что у него нет
родственников в Торговом флоте, что кошелек его тощ и не может повлиять на
его судьбу, и решение будет зависеть только от его знаний, от школьной
характеристики, от его характера и способностей.
Но семена сомнений были брошены, неуверенность росла, и по мере
приближения к залу назначений он шагал все медленней и медленней. Впрочем,
он ни за что на свете не дал бы заметить свое беспокойство Артуру и его
прихвостням.
Упрямая гордость толкнула его вперед, и он первым из четверых сунул
свой жетон в щель машины. Пальцы его непроизвольно дернулись вдогонку, но
жетон уже исчез, и Дэйн, справившись с собой, уступил место Артуру.
Электронный Психолог представлял собой всего-навсего ящик, куб
сплошного металла - таким он, по крайней мере, казался сейчас выпускникам.
"Насколько легче было бы ждать, - подумал Дэйн, - если бы мы своими
глазами могли наблюдать, как машина сравнивает, комбинирует значки и
насечки на наших жетонах, пока не подберет нам подходящие корабли из тех,
что прибыли сюда в порт и подали заявки на помощников суперкарго".
Длительные перелеты, когда маленький экипаж закупорен в звездолете,
почти без отдыха и развлечений, приводили в прошлом к страшным трагедиям.
На лекциях по истории Торгового флота, которые читались в Школе,
рассказывали о таких случаях. Потом появился Психолог и стал с
беспристрастной объективностью распределять нужных людей на нужные корабли
в соответствии с их профессиональной подготовкой и составом экипажа, так,
чтобы их деятельность протекала с наибольшей отдачей и в наиболее
благоприятной обстановке. В Школе никто не рассказывал курсантам, как
работает Психолог, как он читает значки на жетонах, но известно было, что
решение машины фиксируется на жетонах, что оно окончательное и обжалованию
не подлежит.
"Так нас учили, - думал Дэйн, - в это я всегда верил, и разве это
может быть неправдой?"
Мысли его были прерваны медным звоном в недрах машины - это вернулся
один из жетонов, на его поверхности появилась новая надпись. Артур схватил
его и мгновение спустя торжествующе заорал:
- "Звездный скороход"! "Интерсолар"! Я знал, малыш, ты не подведешь
старину Артура! - Он покровительственно похлопал машину по плоской крышке.
- Ну, ребята, говорил я вам, что для меня он постарается?
Рики энергично закивал, а Хэнлаф даже позволил себе шлепнуть Артура
по спине. Волшебник Сэндз вновь сотворил чудо.
Следующие два медных удара раздались почти одновременно, и два
жетона, звякнув, выпали из машины один на другой, Рики и Хэнлаф схватили
их. Лицо Рики разочарованно вытянулось:
- "Марс-Земля инкорпорейтед"... - прочитал он вслух. - "Искатель
приключений"...
Дэйн видел, как дрожат его пальцы, запихивающие жетон в кармашек на
поясе. Не будет у Рики ни дальних звезд, ни великих подвигов, а уготовано
ему незавидное местечко в системе околосолнечных сообщений, где так много
конкурентов и так мало надежд на славу и богатство.
Зато Хэнлаф был в восторге.
- "Воин Денеба"! "Комбайн"! - вскричал он, не слушая несчастного
Рика.
Артур, осклабившись, протянул ему руку.
- Давай пять, враг мой! - сказал он. Он тоже не обращал внимания на
Рики, словно его бывший приятель перестал существовать.
- Держи, конкурент! - ответствовал Хэнлаф. Его обычного раболепия как
не бывало.
Ему действительно повезло. "Комбайн" был мощной компанией, настолько
мощной, что последние два года она с успехом бросала вызов самой
"Интерсолар". Она выхватила из-под носа у "И-С" правительственный контракт
на почтовые перевозки и сумела завладеть концессией на эксплуатацию рейсов
в одной из планетных систем. Вполне вероятно, что отныне Артур и его
бывший подпевала никогда больше не встретятся по-приятельски, но сейчас
главным для них была их общая удача, а все прочее пока не имело никакого
значения.
А Дэйн все ждал. Может, жетон там где-нибудь заело? Может, пойти
поискать кого-нибудь из администрации и спросить, что делать? Ведь он
бросил жетон первым, а тот не возвращается. Вот и Артур это заметил...
- Так-так, а для Викинга кораблика-то все нет! Видно, не просто
подобрать корыто по твоим редкостным талантам...
"А может, это и на самом деле так? - несмело подумал Дэйн. - Может, в
порту сейчас нет корабля, который нуждался бы в специалисте моего типа?
Тогда что же - мне придется торчать здесь и ждать, пока такой корабль
прибудет?"
Артур словно читал его мысли. Его торжествующая ухмылка превратилась
в издевательский оскал.
- Что я вам говорил, ребята? - провозгласил он. - У Викинга не
нашлось нужных людей. А не сходить ли тебе за чемоданчиком, парень?
Устроишься здесь где-нибудь в уголке и подождешь денек-другой, пока
Психолог не разродится.
Хэнлаф нетерпеливо дернулся. Теперь он чувствовал себя совершенно
независимым, и Артур ему был не указ.
- Я подыхаю с голоду, - объявил он. - Пошли пожрем... а потом поищем
свои корабли.
Артур помотал головой.
- Подождем еще минуту. Я хочу посмотреть, достанется ли ему
какой-нибудь кораблик... или такого вообще нет в порту?
Дэйн терпел. Только это ему и оставалось - делать вид, будто ничего
особенного не происходит, а на Артура и его банду ему наплевать. Но что
все-таки случилось? Работает машина или жетон просто затерялся где-то в ее
таинственных потрохах? Если бы не Артур с его дурацкими шуточками, он бы
давно побежал за помощью.
Рики был уже в дверях, он словно чувствовал, что теперь в этой
компании ему не место, что несчастливое назначение превратило навсегда
превратило его в парию. Хэнлаф тоже повернулся, чтобы уходить, но тут
медный удар прозвучал в четвертый раз. Дэйн рванулся к машине одновременно
с Артуром, но оказался быстрее. Он выхватил жетон из-под самых пальцев
наглого счастливчика.
Светящегося значка - символа крупной компании - на жетоне не было,
это Дэйн увидел сразу же. Значит... значит, он обречен всю жизнь прозябать
в солнечной системе... та же тяжелая судьба, что у Рики?
Нет, здесь есть звездочка, она дарует Галактику... а вот и
наименование звездолета... не компании, правда, но все-таки звездолета...
"Королева Солнца". Никогда прежде Дэйн не считал себя тугодумом, но сейчас
он не сразу понял, что произошло.
Если названия компании нет, а есть только название корабля, значит...
Вольный торговец! Один из бродяг и гончих псов космоса, что рыщут по
звездным тропинкам, которыми большие компании пренебрегают, ибо тропинки
эти слишком новые, слишком опасные и не сулят верной прибыли. Да, это тоже
отряд Торгового флота, и непосвященные находят некую романтику. Но у Дэйна
на миг упало сердце. Для честолюбивого человека вольная торговля - это
почти наверняка тупик. Даже преподаватели в Школе, говоря об этом
предмете, старались ограничиться лишь самыми необходимыми сведениями.
Слишком часто вольные торговля оборачивалась игрой со смертью, гибелью от
страшных болезней, войнами с чужими враждебными кораблями. Слишком часто
вольные торговцы рисковали не только не только прибылью и кораблем, но и
головой. Вот почему в иерархии Космофлота эта профессия считалась самой
незавидной. Да что там говорить, любой выпускник с радостью предпочел бы
судьбу Рики назначению на вольный торговец!
Дэйн был ошеломлен и потому забыл об осторожности. Рука Артура
протянулась через его плечо и выхватила жетон.
- Вольный торговец! - проорал Сэндз на весь порт.
Рики остановился в дверях и обернулся. Хэнлаф коротко заржал, Артур
залился смехом.
- Так вот ты у нас каков, Викинг! Ты будешь космическим викингом...
Колумбом звездных дорог... бродягой далеких пространств! А умеешь ли ты
обращаться с бластером, приятель? Не пойти ли тебе подзубрить правила
контакта с внеземными племенами? Ведь с земными племенами вольные торговцы
встречаются нечасто. - Он повернулся к Хэнлафу и Рики. - Пошли, ребята!
Закатим Викингу роскошный обед, ведь он, бедняга, до конца жизни обречен
сидеть на концентратах.
Он ухватил Дэйна за руку. Вырваться бы ничего не стоило, но но надо
было сохранить лицо и не утерять достоинство, и Дэйн пошел за ним, подавив
ярость.
Шуточки Артура вызвали у него упрямое стремление отыскать в своем
положении что-нибудь хорошее. В первую секунду, когда он прочел на жетоне
свою судьбу, он был совершенно подавлен, но теперь настроение его вновь
поднялось. Пусть вольный торговец не считается фигурой в Космофлоте, пусть
лишь немногие из них гордо расхаживают по крупным портам, где гораздо чаще
можно увидеть служащих крупных компаний. Но никто не станет отрицать, что
на окраинах космоса сколочено немало состояний и что вольные торговцы не
из тех, кто теряется.
В Торговом флоте не было строгих кастовых разграничений, космолетчики
различались не по рангам, а по месту службы. Огромная столовая в порту
была открыта для любого посетителя в форме Космофлота. Большие компании
имели здесь собственные залы, где их служащие расплачивались талонами.
Транзитники же и новички, не приписанные еще к определенному кораблю,
устраивались обычно за столиками поблизости от входа.
Дэйн первым сел за свободный столик и сразу нажал на клавишу
автокассы. Хотя он и вольный торговец, но дает этот банкет он, и даже если
этот шикарный жест будет стоить ему половины всех его капиталов, это
лучше, чем съесть хоть один кусок, оплаченный Артуром.
Они набрали на диске заказ и посидели, озираясь по по сторонам. из-за
столика неподалеку поднялся человек с молнией инженера-связиста в петлице.
Два его сотрапезника продолжали методично жевать, а он направился к
выходу. У него было лицо восточного типа, но чрезмерно широкая грудная
клетка выдавала в нем марсианского колониста второго или третьего
поколения.
Те двое, что остались за столом, были в ранге помощников. Один носил
значок штурмана, у другого в петлице красовалась шестеренка механика.
Он-то и привлек внимание Дэйна.
Помощник суперкарго подумал, что никогда ему не приходилось видеть
такой дерзкой красивой физиономии. Жесткие черные волосы были подстрижены
коротко, но заметно было, что они вьются. Тонко очерченное лицо покрыто
космическим загаром, темные глаза прикрыты тяжелыми веками, а углы слишком
ярких для мужчины губ искривлены едва заметной цинично-веселой усмешкой.
Это был типичный телевизионный герой-космопроходец, и он сразу не
понравился Дэйну.
Зато сосед этого красавца, негр, был скроен грубо, словно вытесан из
гранитной глыбы. Он что-то оживленно рассказывал, между тем как механик
явно отвечал ему односложными словами.
Вскоре Дэйн отвлекся от них, потому что Артур вновь выпустил свое
ядовитое жало.
- "Королева Солнца"! - провозгласил он, излишне громко, по мнению
Дэйна. - Вольный торговец! Да, Викинг, нюхнешь ты жизни, это уж точно.
Одно утешение - нам можно будет общаться с тобой по-прежнему... конкурент
из тебя, сам понимаешь...
Дэйну удалось выжать из себя подобие улыбки.
- Какой ты добрый, Сэндз! Теперь мне не на что жаловаться - до меня
снизошел служащий "Интерсолар"...
Рики прервал его.
- А ведь это опасно - вольный торговец.
Артур нахмурился. Опасности всегда присуще некое очарование. Он
поспешил возразить:
- Брось, Рики! Неужели ты воображаешь, будто все эти вольные торговцы
непременно имеют дело с новыми мирами? Многие сидят на регулярных рейсах
между планетками победнее, где большим компаниям делать нечего. Вот
увидишь, придется нашему Дэйну мотаться взад-вперед между двумя
городишками под куполами... там ему даже нос из скафандра нельзя будет
высунуть...
"А тебе этого, видно, очень хочется, - сказал Дэйн про себя. - Того,
что со мной уже случилось, тебе недостаточно". Несколько секунд он
размышлял, почему это Сэндзу доставляет такое удовольствие жалить его.
- Да, ты прав... - поспешно согласился Рики. Но Дэйн перехватил его
взгляд и заметил в глазах у Рики какую-то тоску.
Артур театральным жестом поднял кружку.
- За Торговый флот! - провозгласил он. - Да сопутствует удача
"королеве Солнца"! Ведь удача тебе ох как пригодится, Викинг!
Дэйн вновь почувствовал себя уязвленным.
- Не знаю, не знаю, Сэндз, - возразил он. - Бывало, что вольные
торговцы делали большие дела. А риск...
- Вот то-то и оно, старик, риск! А кости падают то так, то эдак. На
одного вольного торговца, который чего-то добился, приходится сотня таких,
которым нечем оплатить стоянку в порту. Да, старик, жалко, что ты не
обзавелся знакомством среди сильных мира сего.
И тут Дэйн решил, что с него хватит. Он откинулся на спинку стула и
поглядел на Артура в упор.
- Я отправляюсь туда, куда меня назначил Психолог, - сказал он ровным
голосом. - Все эти разговоры насчет ужасов вольной торговли ничего не
стоят. Походим сначала годик в космосе, Сэндз, а потом поговорим...
Артур расхохотался.
- Точно! Я - годик в "Интерсолар", ты - годик на своем разбитом
корыте. Ставлю десять против одного, Викинг, что когда мы встретимся в
следующий раз, у тебя не будет ни гроша и мне придется заплатить за твой
обед. А теперь, - он поглядел на часы, - теперь я намерен взглянуть на
свой "Звездный скороход". Кто со мной?
Очевидно, послушные Рики и Хэнлаф. Во всяком случае, ушли они все
вместе. А Дэйн остался сидеть за столиком, приканчивая отличный обед,
уверенный, что пройдет много времени, прежде чем ему доведется снова
попробовать что-либо подобное. Он надеялся, что вел себя достойно, хотя
Сэндз безмерно надоел ему.
Но он недолго оставался в одиночестве. Кто-то придвинул стул Рики и
сел напротив.
- Ты на "Королеву Солнца", приятель?
Дэйн резко поднял голову. Опять Артуровы штучки? Но перед ним сидел
негр, помощник штурмана с соседнего столика, и при виде его открытого лица
Дэйн немного оттаял.
- Только что назначен, - сказал он и протяну через стол свой жетон.
- Дэйн Торсон, - прочитал вслух помощник штурмана. - А меня зовут Рип
Шэннон... Рипли Шэннон, если тебе угодно, чтобы я представился по всей
форме. А это, - он поманил телевизионного героя, - это Али Камил. Мы оба с
"Королевы". Ты, значит, помощник суперкарго, - заключил он полувопросом.
Дэйн кивнул и поздоровался с Камилом, надеясь, что скованность,
которую он ощущал не очень заметна на его лице и в голосе. Ему показалось,
что Камил смотрит на него откровенно оценивающим взглядом и при этом,
кажется, думает, что Дэйн - не находка.
- Мы как раз собираемся на корабль, - сказал Рип. - Пойдешь с нами?
От него веяло такой дружеской простотой, что Дэйн тут же согласился.
Они вышли из столовой, уселись в кар и покатили через взлетное поле к
стартовым установкам звездолетов, маячившим вдали. Рип болтал без умолку,
этот здоровяк нравился Дэйну все больше и больше. Шэннон был старше, в
скором времени ему предстояло, вероятно, перейти на самостоятельную
работу; он рассказал Дэйну кое-что о "Королеве" и ее экипаже, и Дэйн был
искренне благодарен ему.
По сравнению с гигантскими суперкосмолетами компаний "королева" была
сущим лилипутом. Экипаж ее состоял из двенадцати человек, и каждому
приходилось выполнять больше одной обязанности - жесткой специализации на
борту не вольного торговца не бывает.
- Сегодня мы уходим с грузом к Наксосу, - пояснил Рип. - А оттуда...
- он пожал плечами. - Кто знает - куда?
- Во всяком случае, не к Земле - сухо вставил Камил. - Так что
попрощайтесь с домом надолго, Торсон. На эту дорожку мы попадем нескоро.
Мы и сейчас-то здесь только потому, что подвернулся особый груз, такое
случается раз в десять лет.
Дэйну показалось, что красавчик пытается запугать его.
Кар обогнул первую из исполинских стартовых башен. Вот они, корабли
компаний, в собственных доках - иглоподобные носы вонзаются в небо, вокруг
кишат люди, идет погрузка. Дэйн не мог оторвать глаз от этих гигантов, но
он не повернул головы, когда кар свернул влево и покатился к другому ряду
стартовых установок. Кораблей здесь было мало, всего полдюжины, и они были
гораздо меньше по размерам - вольные торговцы, готовые к взлету. И Дэйн не
удивился, когда кар затормозил возле трапа самого потрепанного из них.
Но была в голосе Рипа любовь и неподдельная гордость, когда он
объявил:
Вот она, приятель, "Королева Солнца", лучший торговец на звездных
трассах. Она настоящая леди, наша "Королева"!


2. РАСПРОДАЖА МИРОВ

Дэйн вошел в служебную каюту суперкарго. Здесь, в окружении кассет с
микропленкой, проекторов и прочей аппаратуры, необходимой каждому опытному
торговцу, восседал за столом человек, совершенно не похожий на суперкарго,
каким представлял его себе Дэйн. Преподаватели, читавшие в Школе лекции по
торговому делу, были людьми гладкими, холеными и внешне мало отличались от
преуспевающих земных администраторов. В них не было ничего от космоса.
Что же касается суперкарго Дж. Ван Райка, то о принадлежности его к
Космофлоту говорила не только форменная одежда. Это был огромный мужчина,
не жирный. но чрезвычайно плотный. У него были редеющие волосы и широкое
лицо, скорее красное, чем загорелое. Заполняя каждый дюйм своего мягкого
кресла, он глядел на Дэйна с сонным безразличием, и с таким же сонным
безразличием разглядывал Дэйна большущий полосатый кот, развалившийся тут
же на столе.
Дэйн отдал честь.
- Помощник суперкарго Торсон прибыл на борт, сэр! - отчеканил он
лихо, как учили в Школе, и положил на стол свой опознавательный жетон.
Однако его новый начальник не шевельнулся.
- Торсон... - прогудел он глубоким басом, исходившим, казалось, из
самых недр его огромного туловища. - Первый рейс?
- Да, сэр.
Кот сощурился и зевнул, а Ван Райк все глядел на Дэйна оценивающим
взглядом.
- Явитесь к капитану, он вас зачислит, - сказал он наконец.
И это было все. Несколько ошарашенный, Дэйн поднялся в секцию
управления. В узком коридоре его нагнал какой-то офицер, и ему пришлось
прижаться к стене, чтобы освободить проход. Это был тот самый
инженер-связист, который обедал за одним столиком с Рипом и Камилом.
- Новенький? - коротко бросил он на ходу.
- Да, сэр. Я должен...
- Каюта капитана выше, - сказал связист и скрылся.
Дэйн, не торопясь, пошел следом. "Королеву" действительно не назовешь
гигантом межзвездных трасс - на ней не было того комфорта и разных
новейших приспособлений, которыми славились корабли компаний. Но даже
новичок заметил бы, что на борту "Королевы" царит идеальный порядок. Да, у
нее обшарпанные бока, и снаружи она выглядела потрепанной и несколько
помятой, но зато внутри придраться было не к чему: сразу видно, что
корабль находится в хороших руках. Дэйн поднялся на следующую палубу и
постучал в полуоткрытую дверь. Нетерпеливый голос приказал войти, и он
вошел.
На мгновение он растерялся - ему почудилось, что он попал в музей
космозоологии. Стены тесной каюты были увешаны огромными фотографиями. И
чего только не было на этих фотографиях! Внеземные животные, которых он
видел и о которых только слыхал, перемежались здесь с чудищами, словно бы
выскочившими из тяжелых кошмаров. А в небольшой клетке, которая
покачивалась под низким потолком, сидело голубое существо - немыслимая
помесь попугая и жабы, если только бывают жабы о шести ногах, две из
которых с клешнями. Когда Дэйн вошел, существо просунуло голову между
прутьями и хладнокровно плюнуло в него.
Потрясенный Дэйн стоял столбом, пока его не привел в себя скрипучий
окрик:
- Ну, в чем дело?
Дэйн поспешно отвел взгляд от голубого чудища и увидел сидящего под
клеткой человека. Грубое лицо капитана Джелико было изуродовано шрамом,
идущим через щеку. Такие шрамы остаются после ожога от бластера. Из-под
фуражки с капитанской кокардой торчали седые волосы, а глаза были такие же
холодные и властные, как выпученные глазки обитателя клетки.
Дэйн опомнился.
- Помощник суперкарго Торсон прибыл на борт, сэр! - доложил он и
снова предъявил свой жетон. Капитан нетерпеливо выхватил жетон у него из
пальцев и спросил:
- Первый рейс?
Дэйн вновь был вынужден ответить утвердительно, хотя ему очень
хотелось бы сказать: "Десятый!"
В этот момент голубое животное испустило душераздирающий вопль, и
капитан, откинувшись в кресле, звонко шлепнул ладонью по дну клетки.
Животное замолчало и принялось плеваться. Капитан бросил жетон в рекордер
бортжурнала и нажал кнопку. Официальное зачисление состоялось. Дэйн
позволил себе несколько расслабиться. Теперь он был членом экипажа
"Королевы", теперь уж его не вышвырнут.
- Старт в восемнадцать ноль-ноль, - сказал капитан. - Идите
устраивайтесь.
- Слушаюсь, сэр, - сказал Дэйн.
Справедливо полагая, что приказ быть свободным получен, он отдал
честь и с радостью покинул зверинец капитана Джелико - хоть там и был
всего один живой экспонат.
Спускаясь в грузовой отсек, он размышлял, откуда, из какого странного
мира, взялось это голубое существо и чем оно могло полюбиться капитану -
настолько, что тот всюду таскает его за собой. По мнению Дэйна, в этой
твари решительно не было ничего такого, что могло бы вызвать симпатию.
Груз, который "Королеве" предстояло доставить на Наксос, был уже на
борту: проходя мимо трапа, Дэйн заметил, что грузовой люк опечатан. Таки
образом, служебных обязанностей в этом порту у Дэйна больше не было. Он
направился в маленькую каютку, которую указал ему Рип Шэннон, и переложил
свои нехитрые пожитки в шкаф.
Новое жилище показалось ему роскошным, он никогда не имел такого. В
Школе у него были только подвесная койка и шкафчик. Так что, когда
прозвучал сигнал приготовиться к старту, Дэйн был совершенно доволен
жизнью, и никакие артуры сэндзы не могли испортить ему настроение.
С остальными членами экипажа Дэйн познакомился уже в космосе. В рубке
управления, помимо капитана, нес вахту Стин Вилкокс, тощий шотландец лет
тридцати с небольшим. Он был штурманом "Королевы", а до поступления на
Торговый флот работал помощником штурмана в Службе изысканий. Кроме того,
в секцию управления входили инженер-связист марсианин Тан Я и помощник
Вилкокса Рип.
Инженерная секция тоже состояла из четырех человек. Начальником там
был Иоганн Штоц, молчаливый молодой человек, ничем, видимо, не
интересовавшийся, кроме своих двигателей. Из рассказов Рипа Дэйн заключил,
что Штоц был своего рода гениальным механиком и мог бы подыскать себе
место получше, чем стареющая "Королева", но предпочел остаться и принять
вызов, который она бросала его искусству. Помощником у Штоца был
элегантный, даже фатоватый Камил. Впрочем, при всем его зазнайстве и
напускной небрежности Камилу под таким начальником, как Штоц, вполне
удавалось справляться со своими обязанностями - "Королева" не несла
мертвого груза. Остальные двое в штате инженерной секции представляли
собой нечто вроде звездной пары гигант-карлик.
Впечатление они производили поразительное. В роли гиганта выступал
Карл Кости, громоздкий, похожий на медведя мужчина, неуклюжий на вид, но в
работе точный и надежный, как узел прекрасно налаженного механизма. вокруг
него, словно муха вокруг быка, вертелся малорослый Джаспер Викс. Лицо у
него было худое и настолько выбеленное венерианскими сумерками, что даже
космическое излучение не могло придать ему естественный коричневый цвет.
Коллеги Дэйна располагались на грузовой палубе и являли собой весьма
разношерстную компанию. Во-первых, здесь обитал сам Ван Райк, начальник,
столь компетентный в делах своей секции, что временами казался Дэйну не
человеком, а вычислительной машиной. Дэйн пребывал в состоянии постоянного
благоговения перед ним, ибо, по-видимому, не было на свете таких тонкостей
вольной торговли, которых бы Ван Райк не изучил в совершенстве, а любое
новое сведение, достигавшее его ушей, навсегда оставалось в непостижимой
кладовой его памяти. Было у него и слабое место - горделивая уверенность в
том, что он, Ван Райк, ведет свой род из глубин веков, из тех времен,
когда корабли бороздили только воды и только одной планеты, и что он
принадлежит к фамилии, все представители которой занимались торговлей от
дней паруса до дней звездолетов.
В штате секции состояли еще два человека, имевшие к грузам лишь
косвенное отношение: врач Крэйг Тау и кок-стюард Фрэнк Мура. С врачом Дэйн
иногда встречался во время работы, а Мура был так занят у себя на камбузе,
что экипаж редко его видел.
У нового помощника суперкарго работы оказалось выше головы.
Скорчившись на крошечном пятачке, отведенном ему в служебной каюте
грузового отсека, он трудился по многу часов в день, изучая документацию.
Время от времени Ван Райк учинял ему неофициальные, но безжалостные
экзамены, и каждый раз Дэйн с ужасом обнаруживал в своих познаниях зияющие
провалы. Через несколько дней он уже только робко удивлялся, почему это
капитан Джелико вообще пусти его на борт, согласившись с решением
Психолога. Было ясно, что сейчас от него, Дэйна, при его потрясающем
невежестве пользы гораздо меньше, чем хлопот.
Впрочем, Ван Райк был не только машиной, перерабатывающей сведения и
цифры. Он был еще знатоком легенд и великолепным рассказчиком, и, когда он
принимался излагать в кают-компании очередную историю, все слушали его как
зачарованные. Например, только от него можно было во всех подробностях
услышать жуткую легенду о "Новой Надежде". Этот корабль, набитый
беженцами, стартовал с Марса во время восстания и был замечен в космосе
только столетие спустя. "Новая Надежда" вечно падает в пустоту, ее мертвые
носовые огни зловещи и багровы, наглухо задраены аварийные люки... Никто
не пытался подняться на борт "Новой Надежды", никто не пытался отвести ее
в порт, потому что видели ее только те корабли, которые сами терпели
бедствие, и выражение "увидеть "Новую Надежду" стало синонимом несчастья.
Еще были "шепчущие", о них существовало множество легенд. Их
призывные голоса слышат космонавты, которые слишком долго скитаются в
пространстве... Знал Ван Райк и всех героев звездных троп. Так, он
рассказывал о Сэнфорде Джонсе, первом человеке, решившимся на межзвездный
перелет. Его исчезнувший корабль внезапно вынырнул из гиперпространства
неподалеку от Сириуса через триста лет после старта с Земли. Пилот,
высохший в мумию, еще сидел перед покрытой изморозью панелью управления. А
теперь Сэнфорд Джонс принимает на борт своей призрачной "Кометы" всех
космонавтов, погибших на посту... Да, немало нового из истории космических
полетов узнал Дэйн от своего начальника!
Полет к Наксосу был самым обычным. Да и сама эта окраинная планета
была слишком похожа на Землю, чтобы возбудить любопытство. Впрочем,
увольнительной Дэйн все равно не получил. Ван Райк поставил его старшим на
разгрузку, а вот тут-то оказалось, что Дэйн не зря столько времени корпел
над документацией: найти любой груз в трюме ему теперь ничего не стоило.
Ван Райк с капитаном уехали в город. От их нюха, от их умения
заключать сделки зависел очередной рейс "Королевы". Корабли вольных
торговцев не мешкают в портах дольше, нежели необходимо для того, чтобы
разгрузиться и найти новый груз.
На следующий день после обеда Дэйн оказался без дела. Чтобы хоть
как-то скоротать время до старта, он в компании Кости слонялся у входного
люка. За взлетным полем раскинулся провинциальный городок, окруженный с
трех сторон рядами деревьев с густой красно-желтой листвой. В городок
никто не пошел - погрузку могли объявить в любую минуту, а портовые
грузчики сегодня не работали, отмечали какой-то местный праздник. Поэтому
Дэйн и Кости одновременно увидели наемный кар, который на полной скорости
мчался через ракетодром прямо к "Королеве".
Подлетев к кораблю, машина затормозила, подняв тучу пыли, пошла юзом
и остановилась в метре от трапа. Ван Райк еще не успел выбраться из-за
руля, а капитан Джелико уже побежал по трапу и оказался перед люком.
- Всем собраться в кают-компании! - бросил он Кости.
Дэйн быстро оглядел поле, готовый увидеть по крайней мере целый
полицейский отряд: так возвращаются, когда необходимо срочно удирать.
Однако на поле ничего примечательного по-прежнему не было, а его шеф
поднимался по трапу со своим обычным достоинством. При этом он насвистывал
какой-то мотивчик - верный признак того, как уже было известно Дэйну, что,
с точки зрения Ван Райка, все обстоит прекрасно. Какие бы новости ни
собирался сообщить капитан, суперкарго явно считал эти новости добрыми.
Несколько минут спустя Дэйн втиснулся в кают-компанию и, как самый
младший и новичок, скромно пристроился у дверей.
Собрались все, от врача Тау до обычно отсутствующего Муры. Все
внимательно смотрели на капитана, который сидел во главе стола,
нетерпеливо поглаживая кончиками пальцев шрам на щеке.
- Ну, капитан, какое сокровище плывет нам в руки на этот раз?
Это Стин Вилкокс задал вопрос, вертевшийся у всех на языке.
- Аукцион! - выпалил Джелико, словно не в силах был более сдерживать
себя.
Кто-то присвистнул, кто-то шумно перевел дух. Дэйн заморгал. Он был
слишком зелен, чтобы понять, сразу, о чем идет речь. Но, когда смысл
происходящего дошел и до него, его охватило горячее возбуждение. Аукцион
Службы изысканий!.. Вольному торговцу такой случай выпадает, быть может,
только раз в жизни, на таких-то аукционах и сколачивают состояния.
- Кто будет участвовать? - спросил механик Штоц. Сузив глаза, он в
упор глядел на Джелико с видом прокурора.
Капитан пожал плечами.
- Те же, что всегда. Но в распродажу идут четыре планеты класса
"дельта"...
Дэйн быстро прикинул в уме. Большие компании автоматически зацапают
классы "альфа" и "бета"... За класс "гамма" будет драка... А вот четыре
штуки класса "дельта"... четыре новооткрытые планеты... Обычно федеральные
цены на такие планеты вольному торговцу по карману. Полная монополия на
право торговли в течение пяти или десяти лет - мы сможем стать богачами,
если нам повезет. Вот только сумеет ли "Королева" наскрести нужную сумму?
- Сколько у нас в сейфе? - спросил Тау, обращаясь к Ван Райку.
- Когда мы получим чек за последний груз, - ответил тот, - и оплатим
стоянку, у нас будет.. Да, а как у нас с продовольствием, Фрэнк?
Некоторое время маленький стюард что-то подсчитывал, шевеля губами.
Потом он сказал:
- Мне нужна тысяча... тогда будет прочный запас... если рейс не на
самую окраину...
- Ну, Ван, - сказал Джелико, - откиньте эту тысячу. Сколько мы тогда
потянем?
Суперкарго не нуждался в гроссбухе, чтобы ответить на этот вопрос.
Все цифры, в том числе и эти, он хранил в своей удивительной памяти.
- Двадцать пять тысяч, - сказал он. - Может, наскребу еще сотен
шесть...
Наступило молчание. Да, соваться на аукцион с такой суммой не имело
смысла. Тишину нарушил Вилкокс.
- А чего ради они проводят аукцион здесь? Ведь Наксос - не
административный центр.
Действительно странно, подумал Дэйн. Никогда раньше он не слыхал,
чтобы аукцион устраивали на планете, которая не является столицей хотя бы
сектора.
- История простая, - объяснил капитан Джелико. - Пропал изыскатель
"Римболд". Все корабли Службы изысканий получили приказ немедленно
свернуть дела и выйти на поиски. "Гризволд" шел куда-то проводить аукцион
и, получив приказ, направился сюда. Просто Наксос оказался к нему ближе
всего... Так что в смысле законности тут все в порядке.
Короткие толстые пальцы Ван Райка забарабанили по столу.
- Здесь есть агенты больших компаний, - сообщил он. - А вот вольных
торговцев всего два, кроме нас. Если до шестнадцати не прибудет кто-нибудь
еще, на нас троих придется четыре планеты. Компаниям класс "дельта" не
нужен - их агенты имеют четкий приказ не торговаться за него.
- Послушайте, сэр, - сказал Рип. - Эти двадцать пять тысяч... Сюда
входит наше жалованье?
Ван Райк отрицательно покачал головой, и тут до Дэйна дошло, что
имеет в виду Рип. На мгновенье он испугался. Поставить на кон жалованье за
целый рейс - да разве так можно? С другой стороны, у него, конечно, не
хватит смелости голосовать против...
- Сколько же получится вместе с жалованьем? - тихо и без выражения
спросил Тау.
- Около тридцати восьми тысяч.
- Все равно не густо, - заметил Вилкокс с сомнением.
- А может, повезет? - возразил Тан Я. - По-моему, надо попробовать.
Не получится - останемся при своих...
Провели голосование и единогласно решили, что экипаж "Королевы"
присоединяет свое жалованье к основному капиталу, а предполагаемая прибыль
будет поделена пропорционально вкладу, который делает каждый. Ван Райк при
всеобщем одобрении был назначен покупщиком. Но оставаться в стороне от
событий никто не пожелал. Капитан Джелико согласился нанять сторожа для
корабля, и весь экипаж в полном составе отправился пытать судьбу.
Сумерки здесь наступали рано. В городе, вдали от взлетного поля,
пропахшего испарениями горючего, воздух был напоен ароматом цветущих
растений, слишком сильным даже для обоняния землянина. Город был типичным
поселением окраинного мира и весь светился яркими огнями шумных
ресторанчиков. Но экипаж "Королевы" двинулся прямо к рыночной площади, где
должен был проходить аукцион...
Там, на шаткой платформе из пустых ящиков, уже стояли несколько
человек - двое в сине-зеленой форме Службы изысканий, один местный
горожанин в куртке из грубой кожи и один в черном с серебром мундире
Космической полиции. Наксос был всего-навсего малонаселенным окраинным
городком, но формальности соблюдались здесь строжайшим образом.
Перед платформой гудела толпа. Далеко не все были в желтой форме
Торгового флота, был и кое-кто из горожан, пришедших поглазеть на редкое
зрелище. Переносные фонари давали мало света, и Дэйну пришлось напрячь
зрение, чтобы разглядеть опознавательные значки соперников. Да, здесь был
агент "Интерсолар", а немного левее поблескивало тройное кольцо эмблемы
"Комбайна".
В первую очередь в распродажу шли планеты класса "альфа" и "бета".
Эти миры были только недавно открыты Службой изысканий, но уровень
цивилизации на них был высок, и они, возможно, уже сами занимались
торговыми операциями. в своих планетных системах. Большие компании
стремились иметь дело именно с такими планетами. Планеты класса "гамма" -
с более отсталыми цивилизациями - представляли для космической торговли
больше риска, и компании дрались за них с меньшим азартом. Что же касается
класса "дельта" - миров с самым примитивным уровнем разумной жизни или
вообще лишенных разумной жизни, то компании не интересовались ими вовсе, и
это оставляло известные возможности для "Королевы".
- Коуфорт здесь... - услышал Дэйн слова Вилкокса, обращенные к
капитану, и уловил досадливое восклицание в ответ.
Дэйн вгляделся в шумную толпу. Кто-то из этих людей без всяких
значков и нашивок был легендарным Коуфортом, князем вольных торговцев,
которому баснословно везет во все - настолько, что имя его стало притчей
во языцех на звездных трассах.
Один из офицеров Службы изысканий подошел к краю платформы, и толпа
затихла. Все взгляды были устремлены на плоский ящик, где лежали
опечатанные пакеты, в каждом пакете - микрофильм с координатами и
описанием новооткрытой планеты.
Пошел класс "альфа". Таких планет было всего три, и агент "Комбайн"
вырвал у "Интерсолар" две из них. Однако "Интерсолар" взял реванш на
классе "бета" - их было две, и обе достались ему. "Денеб-Галактик",
специализирующаяся на отсталых мирах, завладела четырьмя планетами класса
"гамма". И тогда объявили класс "дельта"...
Экипаж "Королевы" протиснулся в первые ряды и теперь стоял под самой
платформой рядом с экипажами других вольных торговцев.
Рип ткнул Дэйна пальцем под ребро и одними губами прошептал:
"Коуфорт!"
Знаменитый вольный торговец оказался на удивление молодым. Он был
больше похож на молодцеватого офицера Космической полиции, чем на
торговца; Дэйн заметил, что он носит при себе бластер, и бластер этот так
ловко прилажен к его бедру, словно Коуфорт никогда с ним не расстается.. В
остальном же, хоть молва и приписывала ему несметные богатства, он ничем
внешне не отличался от прочих вольных торговцев. Он не щеголял ни
браслетами, ни кольцами, ни серьгой в ухе, как это делают иные
преуспевающие любители внешнего эффекта, а куртка его была такой же
затрапезной и поношенной, ка у капитана Джелико.
- Четыре планеты класса "дельта"... - голос офицера вернул Дэйна к
происходящему. - Номер первый. Минимальная цена Федерации - двадцать
тысяч...
Экипаж "Королевы" дружно вздохнул. Тут и пытаться не стоило. При
такой высокой минимальной цене они вылетели бы из игры, едва успев начать.
К удивлению Дэйна, Коуфорт тоже не стал повышать, и номер первый достался
какому-то торговцу за пятьдесят тысяч.
Однако, когда объявили номер второй, Коуфорт точно проснулся и
стремительно оторвался от конкурентов, повысив цену почти до ста тысяч.
Считалось, что содержимое пакетов заранее узнать невозможно, но тут многим
пришло в голову: не получил ли Коуфорт какого-либо доброго совета?
- Номер третий, класс "дельта", минимальная цена Федерации -
пятнадцать тысяч...
Вот это уже похоже на дело! Дэйн был уверен, что Ван Райк станет
повышать. И Ван Райк действительно повышал до тех пор, пока Коуфорт не
перекрыл его одним прыжком, подняв цену с тридцати до пятидесяти тысяч.
Теперь оставался один-единственный шанс. Экипаж "Королевы" сбился в
плотную кучку за спиной Ван Райка, словно подпирая его в последней схватке
не на жизнь, а на смерть.
- Номер четвертый, класс "дельта", минимальная цена Федерации -
четырнадцать тысяч...
- Шестнадцать! - взревел Ван Райк, заглушив последние слова офицера.
- Двадцать... - это был не Коуфорт, а какой-то незнакомый темнолицый
человек.
- Двадцать пять... - Ван Райк наступал.
- Тридцать... - быстро отозвался темнолицый.
- Тридцать пять! - провозгласил Ван Райк с такой уверенностью, будто
в его распоряжении были капиталы Коуфорта.
Темнолицый уж не торопился с ответом.
- Тридцать шесть... - осторожно сказал он.
- Тридцать восемь!
Это было последнее, что мог предложить Ван Райк, но ответа не
последовало. Мельком Дэйн заметил, как Коуфорт передает чек и получает
свои два пакета. Офицер повернулся к темнолицему, но тот помотал головой.
Наша взяла!
Несколько секунд экипаж "Королевы" еще не верил в свою удачу. Потом
Камил испустил радостный вопль, а степенный Вилкокс принялся в восторге
лупить по спине капитана Джелико. Ван Райк выступил вперед и признал
покупку. Они пробрались сквозь толпу, втиснулись в бар, и у всех на уме
было одно - скорее добраться до "Королевы" и узнать, что же они купили.

дальше