:::: БИБЛИОТЕКА SE@RCHER
:::: БИБЛИОТЕКА SE@RCHER


Максим Калашников
Вьюга в пустыне

 

Серия: Крещение огнем – 4

 

 

 

 

«Крещение огнем. Вьюга в пустыне»: Фолио; Москва; 2009

ISBN 978-5-94966-186-4


Аннотация

 

…Если бы СССР с Верховным вместо Горбачева нанес бы тот самый «нефтяной удар» в 1987-м, полез бы Саддам захватывать Кувейт в 1990-м? Скорее всего, да – если бы Москва дала понять, что мешать не станет. В моделированной нами версии холодной войны Америка занимается своими внутренними проблемами и уже не помышляет о сокрушении СССР. Америка слабеет и не может полностью контролировать даже Ближний Восток. И потому у Саддама Хусейна в таком случае тоже появлялся шанс аннексировать Кувейт. И вот тут у русских возникал еще один заманчивый шанс. Повергнуть США наземь в последней великой битве XX столетия. В привычной нам реальности владыки США смогли добиться от Саудовской Аравии просьбы о помощи, за несколько месяцев сконцентрировав на полуострове мощную группировку – Коалицию многонациональных сил, куда входили, помимо американских, английские и французские силы (не считая прочих). Арабы могли противопоставить врагу только 785 тысяч бойцов, пять с лишним тысяч старых танков и не более восьмисот далеко не самых новых самолетов. Против морской армады коалиции у них было всего-навсего 13 катеров. Лишь по числу орудий, минометов и «катюш» Ирак превосходил врага: восемь тысяч стволов против четырех. Но разве это меняло чудовищное неравенство сил, из-за которого иракцы были изначально обречены? В январе-феврале «нашего» 1991 года коалиция нанесла Ираку тяжелое поражение, разгромив страну после многодневных авиаракетных налетов. Но все могло быть и по-другому.


Максим Калашников

Крещение огнем. Вьюга в пустыне

 

ПРОЛОГ

 

Январь 1991-го

 

…Похожие на исполинских панцирных стрекоз, «апачи» шли на бреющем. Винты рубили ночную темень, выхлопы двигателей, смешиваясь со струями холодного воздуха, исчезали где-то позади. Ни одного огня не горело на их борту. Пилоты машин, сидя в двухъярусной кабине один за другим, тоже смахивали на жутких насекомых в жестких, пластинчатых покровах. А шлемы с толстыми очками ночного видения делали их головы похожими на головы фантастических жуков с торчащими вперед усами и жвалами.

Вертолеты молчали, не посылая в эфир ни одного сигнала. За легкой броней их бортов бушевала незримая буря электронных помех, которая должна была ослепить и оглушить оборону иракцев. И теперь ударная вертолетная группа шла, доверяясь спутниковой навигации. Нацелившись на радары и ЗРК, разведанные спутниками великих Соединенных Штатов. Пустыня, залитая в окулярах электронных очков призрачным зеленым светом, стремительно убегала под днища «стрекоз-броненосцев».

Но они не знали, что далекий стрекот их винтов уже достиг чужих ушей.

Когда завеса помех накрыла древние пески, иракцы поднялись по тревоге. На подступы к позициям ПВО ушли подвижные группы-дозоры – из отборных спецназовцев со спутниковой связью и полевыми телефонами с ночной оптикой и ручными комплексами «Игла». Их тяжелые мотоциклы стояли, укрытые маскировочными сетями. Во второй линии за ротами «игольщиков» маневрировали подвижные «тунгуски».

Они засекли вертолеты первыми. В окулярах питерских ноктовизоров «Маугли» «апачи» представились неясными тенями, похожими на рыб, скользящих над черно-зелеными складками «дна» – поверхностью остывающей пустыни. Капитан сглотнул слюну: они шли прямо в центр позиции. Металл переносного комплекса коснулся его щеки. Обернувшись, он отрывисто бросил команду Сашке-связисту. Звякнул рычаг полевого телефона. Искра тревоги пробежала по линии растянувшейся роты. Овцын, сжав рукоять «Иглы», приподнялся над кромкой дюны…

Командир вертолетной группы «Нормандия» успел заметить маленький человеческий силуэт, внезапно показавшийся над гребнем набегающего на вертолет бархана. В тот же миг яркая вспышка закрыла фигурку.

Выстрелив «Иглой», Овцын кубарем скатился по песчаному откосу. Над головой загрохотало – то очередь автоматических пушек врага взбила гребень бархана, лопаясь тучами стальных осколков. Рванув из-за пояса увесистый пистолет, он ткнул его толстым стволом в небо, нажав на спуск. Сигнальная ракета, брызгая искрами, взвилась в темноту. В полусотне метров справа от него Омар, выскочив из-за ската, выпустил еще одну «Иглу».

«Апач» заложил крутой вираж, уходя от несущейся на него «Иглы». Надсадно взвыли газотурбинные двигатели. Но из-за соседнего гребня в него понеслась новая ракета. Группа плевалась огнем, молотя очередями по складкам пустыни.

Первая ракета пронеслась чуть выше. Зато вторая боднула «Апач» прямо в борт. Вспыхнув огненным шаром, вертолет наискось врезался в землю, оглушительно рванув ослепительно-косматым облаком взрыва.

Бой уложился в считанные секунды. Потеряв три машины, вертолетная группа обратилась в бегство. Внезапность была потеряна. Первая часть плана – удар по установкам ПВО ночными вертолетами – полетела в тартарарры…

Этого эпизода не было в нашей реальной истории. Тем, кто изучал историю войны США с Ираком в январе 1991-го, прекрасно знают, что на самом деле удар ночных вертолетов удался, и они пробили коридор в противовоздушной обороне арабов. Но такое могло случиться, если бы Советский Союз всерьез хотел выиграть ХХ столетие и пустил бы в ход стратегию молниеносного психотриллера.

 

Парад развилок, вереница исторических шансов

 

Май 1987 года. Советский Союз наносит по Саудовской Аравии молниеносный, массированный удар крылатыми и баллистическими ракетами в неядерном снаряжении. Русские проводят жестокое и быстрое ракетное наступление, укладываясь в двое суток. Полыхают главные нефтяные промыслы ваххабитского королевства. Огонь жадно пожирает вышки и буровые платформы. Горят важнейшие наливные терминалы в портах, разгромлены перекачивающие станции. Плоды многолетних кропотливых усилий Америки пущены прахом: мировые цены на нефть взмывают ввысь до запредельных величин. Теперь Москва не знает проблем с валютой: в жилы Советского Союза хлынули миллиарды и миллиарды долларов, дойчемарок и йен. Умная власть начинает грандиозные программы развития страны. А вот Соединенным Штатам приходится туго: русские не собираются сдаваться. Американская экономика стагнирует…

На сем эпизоде заканчивалась предыдущая книга – «Крещение огнем. Алтарь Победы». Мы посвятили ее, читатель, попытке смоделировать реальность, где русские умелыми и неожиданными для противника действиями выигрывали холодную войну. Пускали под откос планы неприятеля и навязывали владыкам Запада игру по своим правилам. Мы попробовали нарисовать альтернативный сценарий 1985–1987 годов, где СССР собирался с силами – и ударял по слабым местам американцев. Скоротечная воздушно-ракетная война против «слабого звена» в антисоветском фронте 1980-х, Саудовской монархии, становилась поворотной точкой истории. Советский Союз выигрывал десятки миллиардов долларов, сбивал противников в кризис, получал деньги на осуществление впечатляющих преобразований и космической мегапрограммы. Русские выходили в космос на легких многоразовых космопланах, самолетах и космических кораблях одновременно. Осуществлялся «проект МАКС» великого Глеба Евгеньевича Лозино-Лозинского и его НПО «Молния». Мы вступали в эру доступной, рентабельной космонавтики. Приступали к промышленному освоению сначала ближнего околоземного пространства, а затем и небесных тел Солнечной системы. СССР развертывал дешевые системы «звездных войн», интегрированную спутниковую систему по академику Савину, боевую и гражданскую одновременно. А там поспевали и иные чудеса в области высоких гуманитарных технологий, связи, акустики, агротехники (и далее по списку). Начиналось второе издание «ревущих шестидесятых». СССР превращался в Империю, безжалостно кончая с позднесоветским маразмом. Империя богатела и выходила на финишную прямую в преддверии грандиозной марсианской миссии.

Можно было бы закончить на сем и поставить точку в альтернативной версии первой холодной войны. Но все же победа Красной империи над Западом получалась какой-то неполной. Не происходило окончательного психологического слома врагов наших. Они могли сказать, что Советский Союз победил подло и случайно, что на самом деле в боевом столкновении американцы показали бы этим бородатым варварам с красными звездами, где раки зимуют. Том Клэнси написал бы горькие, пылающие жаждой реванша книги «Сломанный меч Америки» и «Битву за звездно-полосатые небеса». После ракетно-воздушной операции против ваххабитских нефтешейхов нужно было психологически добить противника. Развеять веру в фантастическую научно-техническую мощь Америки в самой Америке. Да и в мире не все складывалось ладно для нас. Погибала, раскалываясь, Югославия. Летом 1991 года в нашей реальности начались первые бои между сербами с одной и хорватами – с другой стороны. Русским нужно было поддержать сербов, высадить свои войска на побережье Адриатики. Нам нужно было обрести свободу рук для того, чтобы помоь сербам создать Великую Сербию и обрести в ней русские военно-морские и авиационные базы, завоевывая господство в Средиземноморье.

Возможность сыграть в добивание США – не рискуя при этом свалиться в мировую ядерную войну! – давал нам Ирак. В августе 1990 года. По иронии судьбы в самые бедственные для СССР (в нашей реальности) годы – во второй половине 1980-х – судьба дарила русским еще один исторический шанс на то, чтобы опрокинуть Соединенные Штаты и превратиться в планетарного гегемона. Совершенно сказочная возможность! Чужими руками русские могли бы нанести США военное поражение, в случае коего под контролем союзного нам Ирака оказывались огромные нефтяные ресурсы. То есть под косвенным нашим контролем. Саудовская Аравия превращалась в военную крепость с военными базами США, в стране неминуемо появлялось исламское радикальное подполье для борьбы с янки-оккупантами. Мировые цены на «черное золото» задирались ввысь на долгие-долгие годы, принося русским обильные барыши. Ирак превращался в богатого заказчика советского оружия, самолетов, машин, промышленного оборудования.

Сильный саддамовский Ирак был выгоден исключительно русским. Вы, читатель, знаете, что произошло в нашей ветви реальности после того, как американцы окончательно разгромили Саддама в 2003-м и оккупировали страну. Там начался кровавый хаос. Шииты стали резать суннитов и наоборот. Курды – арабов. А Саддам жесткой рукой хранил мир и порядок в своей стране. Не допускал межрелигиозных усобиц, не давал в обиду местных крестьян, пресекал попытки курдов отделиться. Багдад был большим современным городом. А во что он превратился после 2003 года-В большой «Граунд Зеро», как написал один западный журналист. В трущобы с неработающим водопроводом, в арену боевых действий ожесточенной гражданской войны и террористических взрывов.

Ирак – сильный, присоединивший к себе Кувейт – становился победой СССР. Такой Ирак богател, обзаводился ядерным оружием и ракетами. Он становился вечной головной болью для Запада и Израиля. И источником щедрых заказов для нашей промышленности. Американцы просто разорялись, попробуй они перекупить Ирак, как они сделали это с Египтом в 1974 году. И такой Ирак никогда не стал бы нашим врагом.

Я задумываюсь над вопросом: а если бы СССР с Верховным вместо Горбачева нанес бы тот самый «нефтяной удар» в 1987-м – полез бы Саддам захватывать Кувейт в 1990-м? Скорее всего да, если бы Москва дала понять, что мешать не станет. И вправду: в смоделированной нами версии холодной войны Америка занимается своими внутренними проблемами и уже не помышляет о сокрушении СССР. Америка слабеет и не может полностью контролировать даже Ближний Восток. И потому у Саддама в таком случае тоже появлялся шанс аннексировать Кувейт.

И вот тут у русских возникал еще один заманчивый шанс. Повергнуть США наземь в последней великой битве ХХ столетия, с применением всего арсенала молниеносной войны-психотриллера.

Кувейт с его богатыми нефтяными полями был частью Ирака, который в 1920 году отторгли англичане. Потому Ирак как бы возвращал свое. Тем более что кувейтскую правящую династию в арабском мире никто не любил.

В привычной нам реальности владыки США смогли добиться от Саудовской Аравии просьбы о помощи. За несколько месяцев сконцентрировали на полуострове мощную группировку – коалицию многонациональных сил, куда входили, помимо американских, английские и французские силы (не считая прочих).

К началу января 1991 года проамериканская коалиция развернула против Ирака огромную мощь – две с половиной тысячи самолетов и почти две тысячи вертолетов, превосходя арабов по самолетам в четыре с половиной раза, а по геликоптерам – в десять крат.

А была еще и целая военно-морская армада Запада. Тогда враг выставил против Ирака сто шестьдесят кораблей. Шесть мощнейших многоцелевых авианосцев, два модернизированных дредноута с крылатыми ракетами, восемь атомных многоцелевых субмарин. Специалисты потом подсчитают: только 15 надводных кораблей соединенного флота и три его лодки имели на борту 324 пусковые установки крылатых ракет «Томагавк». Все эти «воздушно-морские» силы были сведены в две оперативно-ракетные группировки, маневрировавшие в Персидском заливе. Авианосцы обладали ударной силой в 450 палубных самолетов. Четыре авианосные многоцелевые группы действовали из Персидского залива, две – из Красного моря. К этому добавлялись 700 тысяч штыков сухопутной группировки, пять тысяч танков, четыре тысячи орудий. Авиация западных союзников управлялась жестко централизованно, и основой ее была 9-я воздушная армия США.

И такой вот «Непобедимой армаде» арабы могли противопоставить только 785 тысяч бойцов, пять с лишним тысяч старых танков и не более восьмисот далеко не самых новых самолетов. Против морской армады коалиции у них было всего-навсего 13 катеров. Лишь по числу орудий, минометов и «катюш» Ирак превосходил врага – восемь тысяч стволов против четырех. Но разве это меняло чудовищное неравенство сил, из-за которого иракцы были изначально обречены?

В январе-феврале «нашего» 1991 года коалиция нанесла Ираку тяжелое поражение, сперва разгромив страну в итоге многодневных авиаракетных налетов.

Но все могло быть и по-другому.

Давайте попробуем смоделировать войну в Заливе 1991 года. Но такую, где СССР оказывал Саддаму нужную и продуманную помощь…

 

 

ГЛАВА 1

Ахиллесова пята североатлантиды персидский залив

 

Улыбка скифа

 

Стены тайной комнаты обили черным бархатом. С торцевой стены на посетителя смотрела белая маска – улыбающееся одними губами, плоское скуластое лицо в крылатом шлеме. Раскосые глаза прикрыты. Неяркий свет струился из светильника под нею, напоминающего чашу.

Верховный любил тишину своего Восточного кабинета. Вот и сейчас он в одиночестве предавался размышлениям, листая красочный альбом на широком диване, тоже обшитом бархатом цвета беззвездной ночи. Шелестели страницы: Верховный медитировал, созерцая золотые вещи из скифских курганов. Великолепный звериный стиль славного арийского племени. Олень, изогнувшийся в дугу. Грифоны и крылатые кони. Конный и пеший воины из Чертомлыкского кургана…

…Иракцы собираются вторгнуться в Кувейт и присоединить его к себе. Об этом доложили надежные источники из Багдада. Рискованнейший шаг, верная война с Западом! Саддам Хусейн пока еще не ведает о том, что его планы уже известны Москве.

Нет, впрямую Империя вмешаться не может – то верный путь к ядерной войне. Но что помешает иракским дивизиям выступить передовыми отрядами русского Третьего Рима? Что мешает нам вооружить и организовать иракскую силу, втянув Америку в кровавую войну, которая по всем международным законам пойдет не с русскими, а с арабским государством? И если Хусейн сумеет отстоять Кувейт, то это будет означать победу Империи.

Ум Верховного раскладывал все по полочкам. Крах Штатов в войне деморализует их дух, подорвет веру в собственные силы. Военное поражение станет закатом Америки. Рухнет все здание их мощи, как будто из него вытащили угловой камень. Десять лет они чудовищно наращивали вооружения и клялись в достижении их фантастической эффективности. Ради этого они урезали социальные программы. И если Ирак победит, десятилетним чаяниям Америки – конец, и шок окажется сродни вьетнамскому. Сторонники жесткой линии в отношениях с русскими потерпят жестокий крах на президентских выборах 1992 года. Это – вдобавок к грандиозной рекламе нашего оружия…

А если смотреть дальше, то Ирак потеснит Штаты в Персидском заливе, сломав их силовую монополию в этом нефтеносном регионе. А значит, он сможет напрямую вести дела с Японией и Западной Европой. Кто они? Экономические соперники США. Им нужна нефть. Японцы и европейцы уже по горло сыты американской гегемонией. И если удастся удержать Кувейт, то в блоке НАТО, уже и так скрипящем благодаря умелой политике СССР, появятся новые трещины. А цель русских – привести к расколу НАТО и к выходу из него по крайней мере Германии. Ибо для войны с Североатлантидой будет полезно соединить фантастические возможности Империи с технологиями и капиталами Европы.

Верховный поднялся с лежанки, прошелся, заложив руки за спину. Шелк его черного, широкого одеяния едва слышно шелестел, а звук шагов скрадывал ворсистый ковер. Остановившись у низкого столика, он взял с него кривой клинок в простых ножнах. Сталь бесшумно вышла из них, и в свете неяркой лампы тускло проступил узор благородного булата. Лезвие с тихим свистом прочертило прохладный воздух кабинета.

Западу пришла пора платить по счетам еще Российской Империи! В веке восемнадцатом русские выдержали четыре тяжелые войны с турками-османами. И туркам тогда помогал Запад. Французские инженеры строили им мощнейшие крепости и лили пушки. Англичане поставляли ружья и советников. Они использовали турок как таран против поднимающейся России. Они вооружали османов и в веке девятнадцатом. А 1877–1878 годах нам пришлось воевать с ними, имея на Черном море только деревянные пароходы против турецких броненосцев и панцирных фрегатов, построенных Англией и на ее кредиты. А немного погодя Америка и Британия вооружат Японию и толкнут ее против нас. Разразится война 1904–1905 годов, поражение в которой ввергло русских в кошмар развала, в истребление миллионов славян в огне трех революций…

А теперь Западу придется рассчитаться сполна, поменявшись ролями с Империей. Ираку нужна кувейтская нефть – русским нужен контроль над Персидским заливом, прорыв к теплым морям. Стремления совпадают.

«Завязав» Багдад на русскую помощь, мы получим искомое. Деньги, которые Европа станет отваливать за кувейтское «черное золото», попадут в руки Империи – через поставки Ираку русских машин, вооружений и технологий, через участие наших нефтекомпаний в разработке богатейших нефтяных полей Западной Курны и Румейлы.

Русские давно рвались в Ирак и к водам Персидской затоки, и с прошлого века англосаксы строили козни, отбрасывая нас прочь. Господи, еще недавно это казалось невозможным! Казалось, попытка прорыва русских армий к Персидскому заливу вызовет новую всесветную войну. Когда в декабре 1979 года имперские войска вторглись в Афганистан, Запад всполошился. Он был уверен в том, что все это – лишь увертюра к русскому броску на Юг, что части мощного Закавказского округа готовятся войти в Иран, а вторым ударным кулаком станет 40-я армия в Афганистане, корабли Каспийской флотилии и части спецназа. Пентагон планировал закрыть перевалы Северного Ирана, отправив туда «летающие крепости» с восемнадцатью «грязными» термоядерными бомбами. Перед наступающими русскими дивизиями на перевалах возникали зараженные радиацией зоны, прорыв через которые обернулся бы чудовищными жертвами для нас… Тогда янки решили стравить нас с мусульманским миром, сковать затяжной кампанией в Афгане, превратить во врага иранцев. И ведь им это удалось! Зная, что на самом деле с нами воюют не моджахеды, а США, мы ничего не могли с этим поделать. Войну-то Запад повел чужими руками. Но теперь русские получают шанс на реванш. На такую же войну руками другой, «отвязанной» страны.

Нынче мы заставим их есть конское мясо! Упускать этот шанс преступно. Он, Верховный, пришел к власти в Советском Союзе, и он сделает все, чтобы закончить жизнь правителем Тысячелетнего третьего Рима. Сами Небеса посылают ему великолепную возможность для рывка к русскому величию.

Верховный вспомнил лекцию полковника из Военной академии, Евгения Морозова, которую он распорядился записать для чтения на телевидении. Она прекрасно иллюстрировала его собственные замыслы.

В основании всей стратегии США лежит план «Анаконда», придуманный в годы войны Севера и Юга генералом Мак-Клелланом в 1861 году. Именно он выразил обычай Штатов: воевать не с армиями, а с экономическими центрами противника, удушать его кольцами блокады, как поступает с жертвой гигантский удав. Потом янки оформили эту стратегию «непрямых действий» и борьбы за преобладание с помощью флота в трудах Лиддел-Гарта и адмирала Мэхэна.

Все войны Америки преследовали целью ее экономические интересы, а идеология «человеколюбия» использовалась лишь как пропагандистское прикрытие. Экономическая блокада становилась основным способом стратегических действий. От решительных столкновений с главными силами противника янки старались уклониться, перекладывая основную тяжесть боев на своих союзников. Победа же достигалась разрушением экономики противника и терроризированием его народа.[1] Обволакивание, удушение – это способ борьбы в традициях женской, морской цивилизации. Проникающий удар – традиция цивилизации континентальной, мужской.

Вторую мировую войну США выиграли благодаря русским и Англии, которая согласилась быть их европейской базой. Но мы сломали их планы: истощенные борьбой с Гитлером, русские в 1945-м не стали выполнять указания США и восстановили свою страну без их помощи.

И тогда янки решили применить очередную «Анаконду» – против русских. Для этого они стали охватывать нас с юга внутренним полумесяцем – своими базами и проамериканскими правительствами, заграждая Империи путь в Африку. Полумесяц их союзников тянулся от Гренландии до пакистанского Карачи с запада и от Аляски до Филиппин – с востока. Как две руки душителя, они должны были сомкнуться в Индии. Но индусы стали нашими союзниками. Не удалось янки подчинить себе ни Китая, ни Вьетнама. Однако у янки были и успехи. Возник Израиль – их боевой отряд на Ближнем Востоке. Маленькая страна, которая хотя и принялась водить Соединенными Штатами, как послушной марионеткой, все же одновременно ставила и заслон русской экспансии. Стал союзником США и Пакистан. Победа Ирака может окончательно разорвать кольцо анаконды – в дополнение к разрывам в Иране, Вьетнаме и Индии. И даже возможное поражение Ирака невыгодно для США – ведь тут же возрастает угроза их контролю над Персидским заливом со стороны Ирана, которому русские охотно помогут вооружиться.

Но Запад и его «Анаконда» – лишь одна сторона медали. Клинок, поюще прочертив воздух, нацелился острием в сторону улыбающейся маски. Еще один выпад сияющего русского меча да направится на Восток, да уязвит он еще одного коварного врага – Саудовскую Аравию!

 

Ваххабитское логовище

 

Верховный хорошо помнил встречу с главой Экспериментального творческого центра – Сергеем Кургиняном. Его люди в тонкостях знали дела на Востоке. И в саудитах видели угрозу немалую.

Верный холоп Америки, прикормленный ею за западный контроль над нефтью, Саудовская династия исповедовала ваххабизм – дурной сон ислама, бесовскую мутацию мусульманской веры. Ваххабиты появляются в конце XVIII века, когда Аравия входила в состав великой империи турок-османов. Ваххабизм становится орудием разрушения этой империи, инструментом аравийского сепаратизма. Исследователь этого течения ислама Буркхардт в девятнадцатом веке определил ваххабизм как «исламское пуританство». То есть по отношению к древним направлениям мусульманства ваххабиты относились так же, как жидовствующая христианская ересь, протестантство – к православным и католикам.

Протестанты (и особенно населившие Америку пуритане) проповедовали антихристовы принципы: обогащайся любой ценой, отринь церковь и священнослужителей ее как ненужную рухлядь, люби деньги и стяжательство, давай деньги в рост. И точно так же ваххабизм воспитывал «рыночного» мусульманина. Неваххабита, пусть даже он и мусульманин, можно грабить, отнимать у него имущество. Ибо мусульманин неваххабит даже больший враг, нежели кяфир-христианин. Те, кто не подчиняется ваххабитской общине, могут подвергаться пыткам и казни. Ваххабизм стал знаменем рождающейся аравийской буржуазии, оправданием жестоких методов первоначального накопления ее капиталов.

Православие и настоящий, традиционный ислам – веры глубоко народные. Они вбирают в себя древние обычаи. У них есть целые сонмы святых, которые зачастую – видоизмененные древние боги. Протестант и ваххабит – существа совершенно иного толка. Агрессивные мутанты, они, как и ультракоммунисты с их Марксом, требуют полного отрицания всего, что не записано в Библии или Коране. Отрицания через полное истребление. Пуританин-протестант весь мир стремится превратить в новый Израиль, ваххабит – в Древнюю Аравию. Причем в Аравию книжную, придуманную, никогда в жизни не существовавшую. Святые отрицаются. Различия между народами – тоже. Везде насаждается тотальная унификация нравов и обычаев.

Но самое главное: мусульманин-ваххабит одинаково ненавидит не только православного или католика, но и других мусульман: тех же иранцев-шиитов, арабов-суннитов.

В начале своей истории ваххабиты-торговцы вошли в союз со свирепыми аравийцами-кочевниками, терроризируя крестьян-феллахов, отбирая у них земли и грабя их собственность. Саудовская Аравия завоевала независимость после Первой мировой войны. С помощью Англии. Основатель саудовской династии, король Фейсал, помогал англичанам отбить у турок Палестину, куда началось переселение евреев. Иными словами, Сауды вместе с Западом расчистили площадку для появления на Ближнем Востоке государства Израиль – ярого врага арабов и мусульман. И нашего врага тоже. И тогда же с распадом Османской империи Англия отрывает от Ирака Кувейт, превращая его в государство-марионетку Запада.

Конечно, в нашем веке ваххабизм в Аравии смягчился. Нефтяной бум второй половины ХХ столетия дал Саудам гигантские прибыли в долларах, позволив им купаться в роскоши, покупать все западное, делать себе золотые унитазы и восьмиколесные джипы для соколиной охоты. Но именно в 1970-е годы Саудовская Аравия начинает вступать в единый с Западом фронт войны против нас. Против нашей Империи и Православия.

С 1975 года Саудовская Аравия превращается в серьезнейшего врага Империи, уподобляясь ядовитому пауку, ткущему зловещие нити своей паутины. К этим годам власть компартии в СССР дряхлеет. Мягкотелость и легкомыслие режима брежневских старцев, понижение умственного уровня власти дают себя знать. В это время высокопоставленный еврей и творец внешнеполитических интриг Америки Генри Киссинджер разрабатывает план создания дуги нестабильности у южных рубежей Империи. Так, словно русские – это волки, которых надо загонять на север. Идея заключалась в том, чтобы возмутить русскую Среднюю Азию (Туркестан времен Российской Империи), возродив в ней басмаческое движение. Раздуть на почве ислама антирусский пожар партизанской войны в Узбекистане, Таджикистане и Туркмении, перебросить эти настроения в Казахстан и Киргизию, а оттуда – в мусульманские же земли Башкирии и Татарии. Взорвать и Поволжье – так, чтобы гражданская война и межнациональная резня вспыхнули уже в паре сотен миль от Москвы.

Эти планы совпали с устремлениями Саудов, сказочно разбогатевших на дороговизне нефти в 1970-х годах. Сауды изготовляют «экспортный товар» – ваххабизм позапрошлого века, кроваво-жестокий и непримиримый, обильно сдобренный долларами и специалистами по террору. Этот яд они хотят впрыснуть в наш Туркестан. С 1975 года в высоких аналитических центрах при правительствах США, Великобритании и Аравии разрабатывается программа «Ислам против коммунизма» (читай – против русских), предусматривающая финансирование подпольных организаций в среднеазиатских землях нашей Империи. Огромную лепту вносит английская «Сикрет Интеллидженс Сервис», ведь британцы имеют более чем вековой опыт интриг против русских на Востоке.

И это – за четыре года до начала войны в Афганистане, до декабря 1979-го! Уже тогда Запад говорит о том, что надо впиться зубами в «мягкое подбрюшье» русских, в Среднюю Азию. Участники подрывной программы проанализировали ситуацию, определили точки Средней Азии, где воспоминания о басмаческом движении 1920–1930-х годов были особенно живы. И решили впрыскивать туда экспортную, жестокую версию ваххабитства. Особо они хотели поджечь Таджикистан. Так чтобы он отделился от СССР.[2]

Верховный упражнялся с мечом, вкладывая в его взмахи и выпады всю свою ярость. Тот, кто овладеет Таджикистаном, станет держать в страхе Туркестан. Оторвав его от Советского Союза, враги русских превращали Среднюю Азию в скопище жадных, полуразбойничьих анклавов. Здесь появлялись миллионы дешевых рабов для работы на наркоплантациях и хлопковых полях. Миллионы ходячих хранилищ выгодного товара – человеческих органов и крови на продажу. Каждый человек может быть превращен торговцами трансплантантами в 50 тысяч долларов как минимум. А ведь еще есть колоссальные природные богатства, полезные ископаемые и предприятия, построенные русскими. Через Туркестан, казахские степи и открытую южную границу России путь для вторжений лежал в Южную Сибирь. А еще – в Прикаспий и на Северный Кавказ. И потому, даже уйдя из Средней Азии, православные обрекались на постоянную войну. Верховный знал, как некоторые полевые командиры афганцев-душманов похвалялись, что скоро «русским собакам» придется обороняться от их воинов аж у самого Оренбурга…

Саудовско-ваххабитскую нечисть надо остановить. И если иракские дивизии выйдут к самой границе с Аравийским королевством, то ваххабитам придется тратить слишком много средств на вооружения. Война Запада с Ираком поможет ему и Империи наладить отношения с Ираном, жгуче враждующим с Саудами. Тот спит и видит, как свергнуть прозападную династию, превратив Аравию в ненавидящее Америку государство. Ирак дает русским редчайший шанс, и упустить его нельзя!

Целый час Верховный остервенело терзал железо в гимнастическом зале. Он справедливо считал, что вождь мировой державы, раскинувшейся на одной шестой части света, должен выглядеть богатырем. Конечно, Империю боялись и при Брежневе. Но образ шаркающего, едва передвигающего ноги старика с висящими под подбородком складками кожи подспудно внушал мысль о внутреннем нездоровье Империи. Да и у внутренней сволочи рождал впечатление немощи русских. Не лучше был и вертлявый Горбачев с блудливыми глазами, с его водопадами пустых словес. Да и бонзы рангом пониже были тронуты печатью вырождения. Взять хотя бы этого честолюбца Ельцина. Длинная узкоплечая фигура, голова неправильной формы, трудная речь – словно он тужится в уборной.

Ему надо быть другим. Совершенно иным. Еще в молодости, получая второе – историческое – образование, он вычитал в учебнике по Древнему Востоку о том, что фараонов Египта изображали атлетически сложенными, с величественно-бесстрастным лицом. Фараон олицетворял сверхчеловеческую мощь, величие тысячелетней державы. Что-что, а древние хорошо знали технологию власти. Вот и он, вождь Империи, должен выделяться на фоне мелких двуногих тварей, расплодившихся во главе государств за последний век…

Мысли о возможной войне в Персидском заливе не оставляли его и в атлетическом зале. Саудовская Аравия с 1981 года слишком беспокоит Империю. Казалось бы, карты ложатся благоприятно для нас. В 1979-м Иран потрясает исламская революция, опрокидывающая проамериканскую династию Пехлеви. Вождем Ирана становится неистовый шиит – аятолла Хомейни. Иранский ислам люто ненавидит ваххабитов. Однако брежневская верхушка не сумела найти общий язык с персами-шиитами.

В тот год одряхлевшая кремлевская верхушка совершает ошибку: не подготовившись и не исчерпав других методов, вводит войска в Афганистан. Аравийцы схватились за голову: к пылающим ненавистью иранцам, финансирующим антикоролевское подполье в самой Аравии, добавились и русские, движущиеся через Афган к Персидскому заливу. Вдобавок в 1980-м начинается ирано-иракская война, и воины Хомейни подходят совсем близко к границам проамериканской Аравии. Их отделяют от цели полоса всего в 150 верст – Южный Ирак и Кувейт.

Америка использует момент, чтобы сделать Саудов еще более верными своими сателлитами. Аравийское королевство вместе с Израилем становится опорой американского владычества. И в 1981-м директор Центрального разведуправления США Уильям Кейси, этот главнокомандующий тайной войны против русских при дворе президента Рейгана, регулярно гоняет свой личный лайнер в Эр-Рияд, столицу Саудовской Аравии.

Саудовцы перепуганы. Империя обкладывает их со всех сторон. Русские военные советники действуют в Эфиопии и Сирии, Южном Йемене на самом Аравийском полуострове. В Южном Йемене в особых лагерях тренируются противники Саудов. И йеменцы жаждут свергнуть династию Саудов, отхватив для себя нефтяные месторождения. Кувейт дрожит от страха: иранцы приближаются к нему, внутри него – сотни опасных палестинских бойцов. Кувейтский министр иностранных дел летит в Москву, чтобы заискивать перед русскими. Называет главной бедой Персидского залива Америку.

Эх, тут бы нам и поднажать! Но Брежнев совсем выжил из ума. И янки перехватывают инициативу. Они гарантируют саудовцам, что защитят королевскую семью и не допустят в ее стране исламской революции, подобной иранской. Они продают Саудам АВАКСы – тяжелые самолеты дальнего радарного дозора и разведки. Кейси буквально живет в своем летающем командном пункте – черном гиганте «Старлифтере» без опознавательных знаков. Он оборудован как воздушный отель с суперсовременным узлом связи в хвостовой части, с аппаратурой предупреждения о пуске по нему зенитных ракет. Кейси без устали перелетает из США в Израиль, оттуда – в Аравию, потом – в Китай, упорно выстраивая антирусский фронт…

Кейси договаривается о том, что Аравия поможет деньгами и своей ваххабитской пропагандой в войне душманов против имперских войск в Афганистане. А еще – продолжит работу по разжиганию антирусских настроений в нашей Средней Азии. Шеф ЦРУ США предлагает план совместных действий: перебросить войну из Афганистана на юг СССР. Он добивается от Саудов и другого: участия в экономической войне с русскими. Ведь при Брежневе мы слишком зависели от экспорта нефти и от ее цены на мировом рынке. Сауды должны были сбросить цены, уменьшая наши валютные поступления. Ответственным за ведение дел между ЦРУ и Саудами назначается Чарльз Коган.

И снова Москва упускает хороший шанс. Иран в 1982 году почти сумел подготовить заговорщиков из организации «Аль-Дава» для переворота в Саудовской Аравии. Лишь в последний момент королевские спецслужбы успели нанести превентивный удар по подполью. Американцы тут же радуют Саудов – создаются силы Центрального командования в 300 тысяч человек специально для защиты ваххабитского королевства. Американцы заявляют, что готовы высадить свои силы в Аравии даже без всякого призыва о помощи оттуда. Взамен янки требуют снижения цен на нефть. Ведь это не только подорвет доходы русских, но и поднимет американскую экономику. А еще не допустит перехода Западной Европы на потребление русского природного газа, нового усиления могущества нашей Империи.

Сауды соглашаются. В 1983 году королем их становится добрый друг США, Фахд. Он выселяет из своей страны палестинцев, которые были недовольны проамериканским курсом Эр-Рияда. И завозит на их место пакистанцев, граждан еще одной проамериканской страны. Янки с удовлетворением узнают, что саудовцам удалось организовать ваххабитское подполье в столице Казахстана – Алма-Ате.

В 1985-м настойчивость янки принесла свои плоды. Цены на нефть покатились вниз, и Штаты, где давлением, где увещеваниями, удерживали Саудов в русле своей политики, заставляя терпеть экономические трудности. Доходы нашей Империи упали. Сауды тогда все время требуют поставок чудо-оружия – ручных зенитных ракет «Стингер», и Рейган обещает им сей товар. Американцам удается совместить усилия своих союзников: Пакистан фактически ведет войну с русскими, предоставляя афганцам-душманам базы на своей территории, своих спецов-диверсантов, а Сауды направляют крупную финансовую помощь, не прерывая работы по проникновению в Таджикистан. В 1984-м пакистанская разведка ISI забрасывает на нашу территорию первого агента – узбека Вали Бека. Он переправляется через Амударью и вербует нескольких сторонников. США тотчас же закупают несколько сотен диверсионных надувных лодок типа «Зодиак» для переброски оружия и пропагандистской литературы в Советский Союз.

В феврале 1984 года шеф ЦРУ Кейси, едва закончив осуждать планы перенесения боев из Афганистана на южные окраины СССР с пакистанским диктатором Зия Уль-Хаком, летит в Эр-Рияд убеждать короля Фахда вложить деньги в эти операции. За это Рейган лично, в обход американского Конгресса, в апреле 1984-го отправил в Аравию четыреста «стингеров».

Уже в 1985-м американцы начинают собирать в Саудовской Аравии «Щит мира» – сильную интегрированную систему противовоздушной обороны, в которой самолеты АВАКС соединялись в один комплекс с пятью подземными центрами слежения и семнадцатью радарными станциями дальнего обнаружения. Командный пункт этой системы держал постоянную связь с флагманским кораблем американской эскадры о шести вымпелах в Персидском заливе. Американцы требуют, чтобы взамен Сауды резко увеличили добычу нефти и сбили цены на нее. И этот удар по нам был нанесен в августе 1985 года. За полгода цены упали почти втрое, и мы потеряли 13 миллиардов долларов. Одновременно начались поставки «стингеров» афганским душманам. Их диверсионные группы пошли на нашу территорию, а их ныряльщики с английскими минами-липучками пытались подрывать наши баржи на Амударье. В том же году случились беспорядки казахской молодежи, умело поддержанные прогнившей партийной верхушкой Алма-Аты. Эти подонки кричали, что хотят присоединиться к Китаю и что Америка – их друг. Беспорядки быстро подавили.

Во всей этой игре Сауды сыграли огромную роль. Иракский бросок в Кувейт давал возможность отплатить янки и ваххабитам сполна. Война в Персидском заливе означала повышение цен на нефть. А значит – и на газ. Она вливала новые силы в организм русских, ускоряя их движение к победе. Повышались доходы Ирака, Ирана и Ливии – крупных покупателей нашего оружия, машин, атомных электростанций и технологий. Европа охотнее перейдет на русский газ, и это даст новый приток стабильной европейской валюты. «Газпрому» европейцы сами помогут освоить месторождения на Ямале и протянуть трубопровод к свои государствам. Империя сэкономит 12 миллиардов долларов.

Что мы еще получим, помогая Ираку взять и удержать Кувейт? Сговорчивость Японии. Она слишком зависит от нефти Залива, от регулярности прибытия супертанкеров оттуда. Война и повышение цен подтолкнут ее к крупным вложениям в добычу нефти у берегов нашего Сахалина. Это ведь – рядом с Японией. И снова в экономику Империи будут вложены пять миллиардов долларов. Мы поставим им условия: часть добытого – наша, никаких американцев в акционерах проекта, а заказы на часть оборудования для добычи разместить на оборонных предприятиях Империи!

Так что в ближайшие годы мы сможем получить до сотни миллиардов долларов эффекта. Это – деньги на рекультивацию нашего народа, на создание супертехнологий и на воспитание расы православных, имперских русских. На строительство в СССР совершенно новой цивилизации. Это – деньги на завоевание ближнего космоса и на все то, что принесет доходы в несколько раз большие, нежели выручка от вывоза сырья. Это сделает каждого жителя Империи богатым и сытым, гордым своей Родиной человеком. И мы сможем вырастить расу прекрасных, здоровых и сильных людей, не будь я Верховным!

Так что – прочь сомнения. Надо посылать в Багдад тайного гонца с пачкой предложений для Хусейна. И надо срочно думать над тем, чтобы Ирак удержал Кувейт.

Мысли Верховного обрели желанную стройность. Выбор средств для помощи невелик. Флот для Ирака создать не удастся. Нет времени. Модернизировать сухопутные силы не выйдет по той же причине. Да и США с 1982 года приняли на вооружение доктрину наземно-воздушной операции. Основной упор они сделают на массированные удары с воздуха и только после них пустят в дело наземные силы.

То есть сорви воздушный натиск – сорвешь и наступление их сухопутных сил. Ибо на земле они дерутся плохо. Боятся своих жертв. Воздушные силы – вот ахиллесова пята янки!

И потому главный упор следует сделать на авиацию и противовоздушную оборону, дав Ираку самое лучшее.

Игра стоит свеч. «Война миров» должна состояться.

 

Последний гвоздь

 

Ветер носил снег над Москвой, но в роскошном бункере под Кремлем всегда царит мягкое тепло. Вот уже несколько часов здесь шел «мозговой штурм» – заседание ближнего круга Верховного, нескольких имперских иерархов. За массивным дубовым столом овальной формы сидели очень умные и энергичные люди. Неукротимая воля Верховного связывала их воедино. Он, собственно, и открыл заседание, изложив генеральный замысел.

– Ну что, товарищи, план ясен? – Верховный обвел глазами лица соратников. – Прошу высказываться. Ты, Петр?

– Да, Павел Владимирович, – кивнул головой худой и высокий человек с кустистыми бровями, глава финансового ведомства. – А может, воздержимся? Слишком рискованно. У нас внутри страны идет напряженная работа. Реформы – дело само по себе опасное и дорогое. А тут еще и в войну втравливаться? Потянем ли? И как бы до ядерного конфликта не допрыгаться…

– Ясно, – Верховный щелкнул зажигалкой, прикуривая кубинскую сигару. – А ты, Петя, не подумал над тем, что мы должны додавить янкесов? Еще немного – и они лет на десять замкнутся в себе, борясь с кризисом. Нам никто мешать не будет. Гляди: мы формально в войне не участвуем, все делает плохой парень Саддам. Никаких глупостей с угрозами применить ядерное оружие в случае поражения Ирака мы не сделаем. Боевые действия на несколько месяцев поднимут цены на нефть даже с нынешней высокой планки. Только благодаря этому Советский Союз окупит свои затраты на помощь Ираку. Где мы можем проиграть? Ей-богу, не вижу. Если иракцы нанесут американцам тяжелые потери и удержат Кувейт, мы сорвем главный куш. О том уже говорено. А если Ирак потерпит неудачу… Это ведь вполне возможно: США очень сильны. Но тогда американцам придется идти на Багдад, брать его, свергать режим Хусейна. Сколько им будет стоить оккупация внушительных размеров страны? Ведь придется держать крупную группировку сухопутных сил, бороться с партизанским движением, оказывать экономическую помощь проамериканскому марионеточному правительству. А партизанская война начнется – и к бабке не ходи! Ирак – страна сложная, раздираемая противоречиями между шиитами и суннитами, между арабами и курдами. Сбросив Хусейна, янки столкнутся с таким кровавым хаосом, что мало не покажется. Они просто не вытянут огромных затрат на оккупацию. А уйдут – получат еще один вьетнамский синдром. Конечно, сам Ирак может развалиться, его шиитская часть под Иран уйти способна. Но нам-то что? Иранцев мы как-нибудь удержим. Иран – не шибкая для СССР угроза. Зато Вашингтону придется иметь дело с усилившимся Тегераном. А это нам только на руку.

– А я вас поддержу, товарищ Верховный! – подал голос Сергей Васильевич, больше известный как Наставник. Седовласый, но все еще по-спортивному подтянутый, в неизменном черном блейзере и ярко-красном муаровом галстуке, он задумчиво водил карандашом по листу блокнота. – В основном замысел хорош. Присоединение Кувейта к Ираку чертовски выгодно Империи. Да и Союзу уже не впервой помогать арабским друзьям. Конечно, теперь все гораздо сложнее, и врагом выступит не маленький Израиль, не отсталая Саудовская Аравия, как в 1987-м, а сам гигант – Америка – с новейшими арсеналами. Прежняя практика уже не пройдет. В семидесятых еще можно было посылать сирийцам и египтянам ослабленные, экспортные образцы оружия. Еще можно было рассчитывать на то, что можно задавить числом, массой техники, не стремясь сравниться с врагом качеством. Но уже в 1982-м такая метода себя не оправдала: во время боев в Ливане сирийцам пришлось иметь дело с новейшими американскими системами радиоподавления, боевыми самолетами и летающими командными пунктами. И пришлось очень тяжело.

Теперь будет еще тяжелее.

В отличие от нас, янки всегда снабжали Израиль всем самым лучшим. Самым новым. И даже добровольцев подбрасывали. Вот и мы на этот раз должны бросить в Ирак все самое новое, сильное, превратив это столкновение в полигон нового боевого искусства. Новой тактики сражений. Мы можем вспомнить опыт Испанской войны 1936–1938 годов, когда СССР отправлял туда добровольцев-танкистов, летчиков, спецназовцев.

В случае успеха мы окончательно подорвем силы Соединенных Штатов. Превратим их нынешний экономический спад в тяжелую депрессию. И выиграем долгие годы для того, чтобы сосредоточить свои усилия на преображении своей страны. Можно сказать, нам открывается возможность забить последний гвоздь в гроб холодной войны. Во всяком случае нынешней.

А если более конкретно, то нужно хорошо планировать операцию. Мои предложения в связи с этим не новы. Надо опять создавать отдельную проектную команду. Как это делали немцы для операции «Везерюбунг» в Норвегии, как японцы перед захватом Малайи. Как мы планировали войну с Саудовской Аравией.

– Спасибо, Сергей Васильевич, – произнес Верховный, отодвигая от себя массивную пепельницу. – С вас – самый тщательный анализ ливанской кампании! – обратился он к министру обороны и начальнику Генштаба. – Даю пять дней. Особенно по части воздушных боев и ПВО.

Глава СССР поднялся из кресла и заходил по залу. Резко развернувшись на каблуках, заложив руки за спину, он продолжал говорить. Ставки в игре огромны, а оттого придется вспомнить опыт русского участия в испанской войне 1936–1939 годов и в Корейской кампании 1950–1952-го. А еще боев 1970 года в Египте.

Некоторые удивленно подняли брови. Это означало, что в кабинах и за пультами управления будут русские офицеры и солдаты.

– Знаю… – вскинул руку ладонью вперед Верховный. – Последний раз в Корее с янки схлестывались лицом к лицу. Даже во Вьетнаме не так серьезно все было. Времена, конечно, уж не те. Рискованно, не спорю. А мы вот что сделаем: добровольцы примут иракское гражданство. И пусть Запад слюной исходит. Янки-то разве своих добровольцев на войну с Египтом в семидесятом не слали? Слали. Вот и мы пошлем. А в резерве будем держать корейский вариант. В случае чего пошлем целый истребительный авиакорпус, но так, чтобы только Ирак прикрывали. Предлог, господа-товарищи, найдется. Бомбить американцы станут ожесточенно – как же тут нам мирные города не прикрыть от воздушных пиратов? Сам Бог велел.

И вот что я на досуге надумал. В нашей державе за тридцать последних лет храбрых людей в бои бросали, а после под зад коленом давали. Будто не герои они, а одноразовые презервативы. Так больше не будет. Всех, кто в Ираке воевать будет, испоместить как людей. Под Москвой и Питером города построите. А самым лучшим приказываю «Кунцево-2» отдать.

– Так их-то тысяч двадцать будет, товарищ Верховный! – воскликнул министр обороны, расстегивая верхнюю пуговицу кителя.

– Настолько и рассчитывать! Одной подлодкой меньше построим, кой-чего с иракцев возьмем. И чтобы каждый, кто пойдет на Восток, знал, что его семья и дети будут на всю жизнь обеспечены. Жилье, сберкнижки – все вперед. И детям погибших суворовские училища обеспечить! Всю систему обеспечения тебе, Володя, поручаю. За неделю управишься?

Володя кивнул. Он знал замысел Верховного. Новый царь создавал новую военную аристократию, имперское дворянство реактивно-гиперзвуковой эры. Свою опору из людей высшего сорта. Точно так же когда-то пытался сделать это Иван Грозный, испоместив под Москвой тысячу отборных «детей боярских». Черт, а ведь сделает задуманное! Он ведь, в отличие от психического урода Ивана Васильевича, человек кремезный. У Верховного с головой все в порядке…

– Ирак нужно поддержать! Учитывая военную стратегию наших врагов, делающих ставку на авианосцы, ВВС и так называемые наземно-воздушные операции, следует помочь Ираку новейшими системами ПВО, радиоэлектронной борьбы и авиатехники, – подал голос высоколобый бородач Величенко, куратор программ вооружения. – В наших силах наладить снабжение Багдада данными спутниковой разведки, наконец.

Заседание прервалось на краткий перекус. Крутобедрые прислужницы в накрахмаленных наколках вкатили в зал фуршетные столики с бутербродами, тонизирующими напитками и кофейниками. Глаза собравшихся элитариев заблестели. Верховный впился зубами в ломоть ветчины, усыпанной луковыми колечками. Перекусывая, собрание разбилось на группки, оживленно обменивавшиеся мнениями, спорящие, что-то доказывающие друг другу. Многие посматривали в сторону отдельно стоящего Верховного.

Мановением руки диктатор подозвал долговязого сутулого человека, похожего на жюль-верновского Паганеля. То был Системщик, вечно рассеянный человек с хохолком седеющих волос и в скромных очках с железной оправой. Но рассеянность его быстро кончалась, когда речь заходила о любимом деле этого Паганеля.

– Да, да, я вас зову! – подтвердил свой жест Верховный, и Системщик, отложив тарелку, шагнул к нему.

Верховный накануне читал предложения этого специалиста о новой схеме корпоративного управления, которая была опробована при постройке грандиозного комплекса «Буран-Энергия» в 1976–1988 годах. Тогда русским удалось наладить очень четкое взаимодействие почти тысячи предприятий самых разных ведомств и родов деятельности, невзирая даже на низкий уровень компьютеризации. И вот теперь Верховный, строя Империю-Корпорацию, удумал применить «бурановский» способ для подготовки Иракской кампании. Паганель-Системщик, склонив голову, внимательно слушал слова Императора:

–…А поскольку и в этом случае придется заниматься самыми разнородными делами, то применить схему виртуально-информационного концерна сам Бог велел. С применением ваших излюбленных организационных технологий.

– Мне это было понятно с самого начала, товарищ Верховный, – Системщик с горячностью сцепил руки в замок. – Системы Никанорова и Водянова мы успели применить с большим толком. И сейчас применим.

Верховный действительно снял его с рейса в аэропорту Внуково, заставив примчаться в кремлевский бункер по секретной ветке Метрополитена-2.

– А коли так, то после перерыва я дам вам слово. Минут на шесть. А к завтрашнему утру прошу пожаловать ко мне с предварительной схемой штаба-концерна. Массажисток для успеха дела прислать?

– Ну, вы уж скажете, товарищ Верховный! – сморщился в подобии улыбки Паганель. Но Верховный знал, что женский пол сей ученый муж уже распробовал. Диктатор бросил взгляд на часы. Еще пять минут перерыва – и за работу. Что там?

От дверей бункера к правителю страны спешил адъютант с двумя листками оперативных донесений…

 

 

ГЛАВА 2

Выбор оружия

 

На борту «Змея Горыныча»

 

Крылья огромной машины на миг закрыли солнце. Верховный поразился ее диковинному силуэту, похожему на распластанную летучую мышь. Но странный аппарат, заложив вираж, теперь, при взгляде сбоку, смахивал на обтекаемое тело дельфина. Он прошелся над бетонными плитами крымского аэродрома, сбрасывая скорость, и вдруг завис в воздухе, оглушительно свистя двигателями. Обшивка аппарата ослепительно блестела в лучах майского солнца. Массивная машина мягко опустилась на взлетную полосу.

– Красота! – выдохнул командующий Дальней авиацией – Конкурент мой – а все-таки красив, черт! Извините, товарищ Верховный…

– Ничего…

Он и сам любовался совершенными, словно тело русской красавицы, линиями «Змея Горыныча», полусамолета-полуэкраноплана конструкции покойного Роберта Бартини. Ничего подобного у Запада нет и не будет. Он довольно откинулся в сидении открытого черного лимузина, сделав энергичный жест рукой.

– К самолету! – скомандовал сидящий впереди адмирал водителю большого автомобиля.

Поправив на голове кожаный шлем, Верховный первым вскарабкался в кабину экраноплана ВВА-14. Кивнул в ответ на вопросительный взгляд пилота. Тот положил руку на секторы газа, заставив взреветь взлетные моторы. «Змей Горыныч» медленно оторвался от бетонки, завис над землей, убрал шасси. Аэродромная вышка поплыла навстречу остекленному носу-кабине с острой штангой впереди.

Развернувшись над летным полем, ВВА-14 пошел в набор высоты. Все это было снято операторами программы «Время». Верховный внутренне усмехнулся: кадры явно выйдут эффектными. Больно уж необычен сам аппарат. Он кажется трехкорпусным: по обеим сторонам сплющенного фюзеляжа есть еще два длинных поплавка. Создание Бартини прекрасно садится и на воду.

«Горыныч» шел на высоте шести тысяч метров, рассекая воздух со скоростью 760 километров в час. Но главное достоинство его заключено в том, что он может, расходуя фантастически мало топлива, скользить всего в полутора десятках метров над водой. Это – великолепный охотник на подводные лодки. Вплетенный в единую систему их поиска, вооруженный торпедами и глубинными бомбами, он настигнет и потопит любую субмарину. В наушниках зазвучал голос адмирала:

– Основными районами действий ВВА мы планируем сделать районы Баренцева и Карского морей, северо-восточную часть Норвежского и восточную часть Гренландского морей. На Тихом океане они будут хороши в западной части Берингова пролива и у берегов Японии. А уж Балтика и Черное море для них станут просто аренами полного господства.

– Отлично! А над противокорабельным вариантом не думали?

– Еще нет, товарищ Верховный. Пока доводим работу нижегородской школы Алексеева – экраноплан «Лунь»: скорость бомбардировщика и залп, равный залпу тяжелого ракетного крейсера. А главное – он может быстро нанести удар и выйти из зоны поражения огнем противника.

– Знаю, Виктор Васильевич. Все равно этого мало. Подготовьте-ка проект постановления о работах над «Горынычем». Будет хороший экспортный вариант с противокорабелками.

– Есть! – донесся искаженный ларингофоном голос адмирала.

Командующий Дальней авиации молчал. Пускай морячок выговорится: сегодня день летчиков. И «Горыныч» сейчас служит в роли эффектного лимузина, который доставит их к месту испытания новейшего оружия русских ВВС против западных авианосцев – ракеты Х-32.

 

Х-32, гроза авианосцев

 

Южнее мыса Тарханкут экраноплан снизился, заскользив прямо над ослепительно синими волнами. Справа по курсу показались два вертолета с наблюдателями и телевизионной группой. Выше барражировали шесть истребителей прикрытия.

Штурман «Горыныча» положил машину на боевой курс, подняв экраноплан до высоты в триста метров. Впереди узкой полоской показалась жертва: старый эсминец. В двух сотнях километров позади пара сверхзвуковых Ту-22М3, поймав в прицелы корабль, выпустила по нему пару длинных ракет.

– Пуск произведен! – доложил командующий Дальней авиации. Экраноплан сбросил скорость и теперь буквально плыл над водой.

Ракеты промчались по левому борту на головокружительной скорости, у самых волн. Все уложилось в какие-то несколько секунд. В мозгу успел вспыхнуть мгновенный снимок обреченного корабля: ножевидно узкий корпус, вспарывающий воды. Принайтовленные шлюпки, скосы палубы, дымок из лихо заломленной назад трубы, «органы» трубчатых бомбометов. Пара Х-32 на скорости в пять «звуков», сделав головокружительные «мертвые петли», врезалась в борт эсминца. Взметнулись вверх дымные клубы и пламя страшных взрывов. Корабль буквально сложился пополам, и обе его половины тяжело осели в волны, окутанные клубами дыма и пара.

Верховный крякнул от удовольствия. Удар ракет фиксировали и четыре автоматические телекамеры на борту мишени. Но это так, театр для публики. Для Запада. Настоящие испытания проводились без реальных боеголовок, но с настоящими кораблями. Старые крейсер, пять эсминцев и два сторожевика с особыми малыми командами испытателей атаковались эскадрильей Ту-22М3 с этими новыми Х-32. Выпустив ракеты с расстояния в 450 километров, бомбардировщики продолжали атаку, включив на полную мощность аппаратуру постановки помех. По налетающим ракетам били истребители, прикрывавшие корабли. Да и сами они открыли ураганный огонь из скорострельных пушек и противоракетных установок. Удалось сбить только три Х-32. Остальные, выделав головокружительные фигуры высшего пилотажа и сбив прицелы зенитных установок, врезались в борта трех кораблей. Крейсер словил целых пять ракет и потом отправился на заслуженный слом.

Эксперименты и моделирование боев показывали, что ракета в паре с авиационным прикрытием электронными помехами поражает даже сильно защищенную мишень с вероятностью в 40–50 %. И то был успех! Ведь и Х-32 со специальной «группой Икс» уже отправились в Ирак. С командой опытных пилотов Ту-22…

Подняв тучу брызг, экраноплан сел на воду в полукилометре от пирса, заскользив по мелкой волне. К нему, отбрасывая пенные «усы», помчался адмиральский катер. Откинув люк кабины, Верховный выбрался наружу, наслаждаясь свежим ветром моря. Он знал, что с пирса его тоже берут крупным планом объективы телевизионщиков. Хорошо! Верховный очень ценил телевидение. Сейчас он олицетворяет трехсотмиллионную Империю, над которой девять часов не заходит Солнце, исполинскую машину будущего. Тысячелетний Третий Рим, суперкорпорацию «СССР».

Он упруго спрыгнул в подошедший катер, энергично махнув в сторону берега. Пусть все видят. Старая лошадь Тэтчер, став премьер-министром Великобритании в далеком 1979-м, с самого начала позировала репортерам, высовываясь из танкового люка. И это ведь Англия, всего лишь американская «шестерка», бледная тень былой владычицы полумира! Но представить себе развалину Брежнева или даже мелкого живчика Горбачева, влезающих на броню? Нет, на это наши киселеобразные партийные вожди были неспособны.

Но зато это делает он, Верховный. И сила Империи предстает перед всеми поистине несокрушимой.[3]

Верховный провел в Крыму два дня. Он любил землю и море древней Тавриды. Здесь, в Балаклаве под Севастополем, он спустился в громадное подземное укрытие, вырубленное в скальной толще. Любовался узкими корпусами субмарин в громадном тоннеле в рукотворных пещерах, где в свете дуговых фонарей их чинили и обслуживали. Сыпались синеватые искры электросварки.

После оперативного совещания в кабинете директора он удалил из него всех, оставшись один на один с портативным атташе-кейсом, крышка которого превращалась в большой цветной экран. Подключился к узлу космической связи. Коснулся сенсора дешифратора, и рубиново засветился контрольный индикатор.

Экран визифона вспыхнул, и на его плоском поле возник Новиков – его дежурный по Оперативному центру.

– Здравия желаю, товарищ Верховный! – приветствовал диктатора человек в наушниках и с «летным» микрофоном у рта.

– Докладывайте, Новиков…

На этот раз ничего чрезвычайного не было. Отправка грузов шла по графику.

– Есть еще новости?

– Да, товарищ Верховный. В Белоруссии запущен первый конверсионный комплекс КБ «Трансмаш» по переработке картошки.

– Напомните мне, Новиков, о чем идет речь, – усмехнулся диктатор. «Трансмаш» он знал прекрасно: эта мощная имперская фирма создавала автоматизированные транспортные комплексы для космодромов.

– Есть. Они построили установку, которая быстро перерабатывает картофель прямо с поля. И не только в чипсы или в соломку. С помощью биотехнологического реактора они на ней делают даже прохладительный напиток «Аленький цветочек». Кстати, вкуса отменного. В дело идет даже сгнившая картошка – из нее биотехнологический реактор делает пищевую добавку для телят, похожую на майонез. Так что скот с этим «майонезом» начинает охотно есть даже грубую солому. Это позволяет… – Новиков на секунду замолк, скосив глаза на монитор своей «персоналки», –…экономить до 15 % кормового зерна. И уменьшать нагрузку на очистные сооружения.

– Отлично. Ящичек нового напитка распорядитесь доставить мне. Благодарю за службу, Новиков. Конец связи…

Дежурные Верховного докладывали ясно и четко. Других он не держал. Эпоха ленивых правителей с неповоротливыми политбюро и президентскими администрациями ушла в прошлое. Теперь Империей управляли четко и быстро.

Диктатор откинулся в кресле, закинув за голову сцепленные в замок пальцы, прикрыл веки. Все идет так, как надо. И в схватке за будущее, которую он ведет с Западом, мелочей нет. Тут нужно все: и мощные ракеты, и зенитные комплексы, и вот такие картофельные установки. Все, что делает страну и ее экономику гибче, жилистей, прибыльнее. Если напиток хорош – то к черту закупки концентрата «Пепси-колы». А если установка покажет себя рентабельной, то такие же надо будет строить в Москве с ее необъятными овощебазами, в Курске, на севере Украины. Меньше нужно будет зерна внутри страны – больше поставим ее за валюту в Китай. Больше мяса дадут акционерные агрофирмы, заказывая технику «Трансмашу». Еще богаче станут села, оттягивая из больших городов лишнее население. Я вам не Брежнев и не Горбачев, черт бы их побрал!

Он вытащил из кармана затрепанную записную книжицу, быстро записав в ней несколько строк. Вот так и рождаются все новые и новые дочерние предприятия его Империи-Суперкорпорации. Рецепты процветания страны просты: меньше прожирать на импорте и больше делать самим, всевозможно уменьшая издержки производства. И делать при том не жалкие копии заморского, а то, чего у Запада нет. Вот так в стране возникают точки роста, куда потом те же европейцы станут вкладывать капиталы. И если Сталин из крестьянской страны сотворил железную державу с ракетами и ядерными силами, то он, Верховный, оставит после себя супердержаву Третьего тысячелетия. Форд, Рокфеллер, Ротшильд – все они померкнут на русском фоне! И даже гнилая картошка тоже послужит святому делу…

 

Чудеса неизлучающие, управляющие и стреляющие…

 

Спустя два часа специальный авиалайнер понес диктатора на полигон Капустин Яр под Астраханью. Там ему показали еще две новинки, которые СССР испытает в настоящем деле. А Верховный любил смотреть на новую технику. Оружие возбуждало его почти так же, как и вид обнаженных красавиц.

На этот раз он увидел то, что не стреляет, и все-таки очень страшно для врага. У длинных капониров Верховному продемонстрировали три грузовика «Урал», несущих длинные кунги на «спинах», с прицепленными к ним маленькими передвижными дизель-генераторами. Машины смотрелись как игрушки, выкрашенные в свежий пустынный камуфляж. Директор объединения «Спецрадио» Игорь Перетягин махнул рукой – и тут же из крыш кунгов полезли вверх, раскладываясь, длинные конструкции, чем-то похожие на пожарные лестницы. Или нет, даже на выдвижные штуковины с площадками для монтеров, чинящих городские фонари. Только вместо люльки здесь была массивная антенна особого локатора.

«Вега» – вещь хитрая. Обнаружить ее можно лишь визуально, поскольку никаких радиоволн она не излучает. Ее антенны работают только на прием. Каждый вражеский самолет или ракета обнаруживают себя как только включают свои радары или станции постановки помех. Три «веги», поставленные равносторонним треугольником, вершины которого удалены друг от друга на тридцать километров, работают подобно радиотелескопам, ловящим излучение далеких звезд. Данные о засеченных объектах и траекториях их движения стекаются в четвертую машину – командный пункт на колесах. Эта зенитная «обсерватория», которая видит излучение летящего на десятикилометровой высоте объекта за целых четыреста верст, может отслеживать траектории движения сотни вражеских аппаратов.

Обладая этими данными, можно направлять огонь зенитных комплексов, насылать на самолеты врага свои помехи. Верховный с удовольствием слушал объяснения. Оказывается, «Вега» может «сечь» и чужие корабли в море.

Следом показали товар лицом спецы Пензенского радиозавода. Они привезли подвижные командные пункты для управления зенитными огнем танковых и мотострелковых полков, а в придачу к ним – мобильный постов обработки информации для зенитно-ракетной бригады.

Гордый своими детищами, директор завода Сергей Кирсанов водил Верховного вокруг внешне непримечательного бронетранспортера, постукивая указкой по стали бортов.

– Вот эта машина ПУ-12М7 обеспечивает управление сразу комплексами ПВО полка сухопутных войск. Она координирует огонь, который ведут стрелки переносных комплексов типа «Игла» или «Стрела», с огнем штук потяжелее. Например со стрельбой комплекса «Оса». Или «Тор-1М». Или «тунгусок».

– А что, всем сразу, как оркестру, нельзя? – спросил правитель Империи.

– Не можем еще, – развел руками оборонщик. – Зато каждый такой БТР принимает телекодовую информацию от вышестоящего командного пункта или от локатора с таким же телекодовым выходом. Еще в нее течет информация от одного внешнего локатора старой марки, с аналоговым выходом, и от РЛС одной из полковых установок. От «Тунгуски» или от «Тора».

– И сколько же целей эта штука сопровождает?

– Обрабатывает – 99. А в полуавтоматическое сопровождение берет пять-семь. Для тактического звена это вполне нормально. Огонь хорошо концентрируется на выбранных целях…

Верховный взобрался в машину по приставленной лесенке, заглянув в открытый бортовой люк машины. В свете лампочки тускло блеснул коричневый, круглый экран операторского пульта. Что ж, первую волну атаки встретить можно, больно хлестнув нападающих. Дальше, видать, бой распадется на разрозненные очаги. Хотя, если мне не изменяет память, «торы» и «тунгуски» еще связаны между собой в единые сообщества и смогут после вести согласованную стрельбу.

А вот и передвижной пост обработки радарной информации для зенитно-ракетной бригады, ПОРИ-П1М. Н-да, внешним видом такая техника не поражает. Но если заглянуть внутрь этого вагончика на КамАЗе, то накатывает волна уважения к его творцам. На Верховного глядели три круглых экрана пультов, чем-то похожих на рабочие места ребят из Центра управления космическими полетами. Здесь можно обрабатывать данные по сотне целей, беря на сопровождение тридцать две из них.

Верховный нежно погладил белый пластик аппаратуры.

– Расчеты и офицеров тренировать денно и нощно! Чтоб всю эту премудрость они знали «на ять»!

А потом полигон гремел огнем, заволакивался дымом от горящих мишеней. С ревом проносились над землей тупоносые беспилотные Ла-17, игравшие роль вражеских машин, и операторы вели их на предельно низкой высоте. Сидя в блиндаже, Верховный в бинокль наблюдал за тем, как водят спаренными стволами 23-миллиметровые «апгрейды» старых «зушек» – ЗУ-23М. Допотопные буксируемые установки 1960-х, хорошо известные по тысячам метров хроникальных фильмов о Вьетнаме и Ближнем Востоке, теперь они осовременились трудами КБ точного машиностроения.

Еще недавно и речи не было о том, чтобы они могли сбивать современные сверхзвуковые самолеты: расчеты, обливаясь потом, вращали маховички наводки, безбожно мазали по скоростным целям и могли вести разве что заградительный, беспокоящий огонь. Да еще по тихоходным вертолетам палить.

Теперь же они стали прекрасными машинами смерти. Управляемые одним человеком, они получили двуглазые коллиматорные видеоприцелы, лазерные дальномеры, электромеханическую наводку и пару ракет «Игла» в придачу. А для вящей меткости – и мини-компьютер, куда вводились данные о температуре, ветре и влажности.

Стволы бешено вертелись, меча пламя. Стреляные гильзы ручьями стекали на землю. Четыре установки лихо расстреляли две мишени, летевшие на них, изрешетив их корпуса, превратив в факелы. Третий Ла-17 проскочил, но вдогонку ему рванулись с направляющих мини-ракеты. И еще один косматый ком огня полыхнул в небе.

Верховному показывали установки, которые пойдут в Ирак. Часть их изготовили на шасси КамАЗов по просьбе самих арабов.

Ноздри диктатора трепетали. Он вдыхал запах гари и пороховой дым…

Уже на пути в Москву ему доложили о том, что Иран, встревоженный слухами об усиленном вооружении Ирака, привел войска в повышенную боеготовность и стягивает их к южной границе. Хорошо. Пусть и США думают о том, будто Багдад собирается напасть на персов. А с Ираном надо попробовать договориться. Вполне возможно, что Империи еще понадобится стратегическое шоссе, которое идет от иранских Казвина и Хамадана прямо в Багдад через горный перевал, отделяющий друг от друга страны персов и арабов. Ведь пока переброска всего и вся в Ирак идет морем через Персидский залив, и Запад моментально перережет эту трассу еще до начала боевых действий.

Значит, нужны сухопутные пути сообщения. Кроме Ирана их может дать только Иордания. Ежели разгружать наши корабли в порту Акаба. Верховный склонился над картой.

Черт побери, он задумал полный разворот русской экспансии на Юг! С Ираном можно договориться. Хотя персы и смотрят вожделенно на среднеазиатские земли Империи и на ее Закавказье, хоть и толкают их туда исподволь Штаты, против силы Тегеран не попрет. Зато Империя может дать им то, что никогда не дадут янкесы, трясущиеся за безопасность Израиля: ракетные и ядерные технологии, капиталовложения в газодобычу на шельфе, транспортный коридор между Каспием и Персидским заливом, мощное оружие береговой обороны и подлодки. Вот они, козыри для того, чтобы стакнуться с иранцами: технологии и оружие. Да еще и бурно развивающийся индийский рынок, нуждающийся в персидских энергоносителях. Русское оружие еще и дает Ирану уверенность в отношениях с иракцами, сыграет роль противовеса.

Попробуем предложить Ирану экономические выгоды. Если построить железнодорожную ветку от городка Серахс в Туркмении до персидского Мешхеда, то получится единая трансазиатская система, которая позволит доставлять грузы с тихоокеанского побережья Китая к Персидскому заливу на 25–30 % быстрее, чем морскими путями. Этот вариант поможет и Империи развивать Транссибирскую магистраль. Более реален второй вариант: перебросить ветку газопровода из Туркмении на Украину и дальше – в Западную Европу. Если создать совместное акционерное общество, то Иран получит столь нужные ему минеральные удобрения, которые делают в украинских землях из туркменского газа.

Можно включить Иран в имперскую нефтеторговлю. Если перебрасывать нефть с Тенгизского месторождения в Казахстане через порт Актау на Каспии прямо в северные провинции Ирана. А он через Персидский залив будет продавать «черное золото» мировым потребителям с терминала на острове Харк в Персидском заливе. Ирану нужны средства для технологического рывка, и мы можем предложить им выгодные дела. Позднесоветский режим Брежнева не умел делать этого, и у Горбачева мозги для такого оказались недоразвитыми. Фантазии их хватало только на проповеди марксизма-ленинизма и на идиотскую благотворительность за счет русского народа. Нет, нефтедоллары и транспортные проекты подействуют лучше, чем миллионы партийных заклинаний!

Но как быть с Сирией, где правит очень жесткий Хафез Асад? Они с Саддамом не очень переносят друг друга. Но и здесь есть рычаги влияния. Сирия крупно задолжала Империи – раз. Ей тоже нужны технологии – два. А самое главное, Сирия бедна и лишена нефти. Значит, можно выдвинуть план совместного акционерного общества с участием русских и сирийцев на богатейших нефтяных полях Западной Курны в Южном Ираке, посулив им переброску трубопровода в саму Сирию. Это идея! Можно даже сделать сирийца участником его, Верховного, Суперкорпорации. Лично заинтересовать в прибылях с условием: Сирия нам поможет. Разве поганые израильтяне не оккупировали ее Голанские высоты при поддержке Америки? Разве не нужно ей контролировать часть Ливана? Разве не русские могут дать ей сильную ПВО от еврейской авиации?

Пальцы диктатора забегали по клавиатуре складной ЭВМ.

 

В центре «военной ереси»

 

Вертолет Верховного кружил над шпилями Национального стратегического центра оружия. Здесь, в бывшем монастыре под Можайском, поднялся массивный серый замок. Это была маленькая фантазия диктатора. Четыре башни, шпиль и зубчатые стены поднимались высоко над окрестными лесами. Здесь Верховный собрал самых еретически мыслящих военных специалистов, убрав их из-под спуда старого, волей-неволей закосневшего во взглядах генералитета.

Два вертолета, не подняв никакой пыли, опустились на круглый гелидром во внутреннем дворе замка.

– Здравствуй, отец-настоятель! – шутливо приветствовал Верховный директора центра, массивного бородатого человека с сократовским лбом и с остатками шевелюры на крупной голове – обладателя внушительной фигуры бывшего гребца. А строгий костюм-тройка делал сорокалетнего интеллектуала до боли похожим на солидного финансиста времен графа Витте или Столыпина.

То был Александр Величенко, талантливый экономист-математик, когда-то занимавшийся планированием ядерных ударов по США. Но прежнее начальство не поощряло иных его устремлений: компьютерного моделирования боевых действий, исследований по вопросам соотношений «эффективность–стоимость оружия» и разработок будущего устройства финансов страны. Еще в 1980-е будущий Верховный читал секретные материалы на него: Величенко ругал советское Политбюро и генералитет за то, что они все годы после 1945-го готовились к новой войне с Гитлером, представляя возможную битву с НАТО как нашествие на Империю танково-моторизованных полчищ, бесполезно растрачивая силы страны на массы обычной техники. Уже тогда он доказывал, что все решит не количество, а качество. Что будущее имперских вооруженных сил – в развитии «умного» оружия, компьютерных систем, космических средств разведки и обороны. Он знал, что гораздо разумнее истратить деньги, идущие на постройку одного подводного крейсера-ракетоносца, потратить на переоснащение двух сотен старых бомбардировщиков. Так чтобы они смогли нести крылатые ракеты нового поколения. Или на новейшие системы разведки и управления, которые могут утроить силу громадных масс боевого металла, накопленного страной за последние четверть века.

Такие люди были очень нужны Империи в новой Битве за Небеса. Особенно сейчас, когда она стремительно превращалась в Сверхкорпорацию.

Они вошли в просторную комнату, обитую белой кожей. Свет мягко струился из круглых светильников на длинных ножках, матово отражаясь на поверхности стола из нефритово-черного стекла.

– Я подумал над некоторыми «болевыми точками», товарищ Верховный, – деловито сообщил Величенко, разливая кофе по двум (тоже из дымчато-черного стекла) чашкам. – И кое-что набросал.

– Зная вас, Александр Олегович, попробую угадать. – Верховный поднес чашку к губам, отхлебнув прекрасно сваренный напиток. – Коль вы славны своими способностями превращать в разрушительное оружие каждую трансформаторную будку или газовую колонку, то наверняка наши друзья получат прекрасные цели для ударов. Но держу пари – то будут не банальные нефтяные терминалы.

– Совершенно верно! – улыбнулся в бороду «а-ля Сократ» интеллектуал. Его по-крестьянски большие, обвитые венами руки перебирали четки из темного янтаря. – Если задача велика, а сил со средствами не так уж много, то придется поражать цели селективно. И если война исключает ядерные удары, то почему бы не построить последовательность ударов? Поэтому мы предлагаем набор эффектных и эффективных операций, на которые надо пойти тогда, когда превосходящие силы врага начнут перемалывать наши рубежи обороны…

На дымчатое стекло стола легла алая кожаная папка.

– А вы сначала на словах, Александр Олегович, – предложил диктатор, кончиками пальцев подтолкнув папку назад. Его собеседник молча извлек из нее карту, хитро улыбнувшись в бороду, развернул ее и принялся водить по ней авторучкой:

– Вот здесь немцы во второй половине 1970-х построили Саудам опреснители воды. К ним от побережья залива идут трубопроводы с морской водой. Действуют опреснители с простотой школьного опыта с перегонкой соленой воды: если превратить ее в пар, а потом снова конденсировать, то она станет пригодной для питья. Вернее – для хозяйственных нужд.

У иракцев есть 98 баллистических ракет. Мы еще им кое-что подкинули и подкинем. Если в решающий момент ударить по этим опреснителям, то эффект превзойдет все ожидания. В Аравии начнутся проблемы с пресной водой. Вы представляете, сколько ее нужно для крупной войсковой группировки, которую Запад высадит здесь? Вот посмотрите…

Величенко разложил на столе несколько хороших спутниковых фотографий. Склонившись над ними, Верховный разглядывал опреснители и их уязвимые точки, обведенные белыми кружками.

– Идея отличная. Но они же не дураки, они же прикроют станции противоракетными системами. Я уж не говорю об обычной ПВО.

– Обычными «скадами» по ним бить плохо: точность не та. Да и перехватят их. А вот если нашими комплексами типа «Скорость» и «Пионер», да еще и крылатыми ракетами, хоть и с обычными боеголовками… Ведь много их не нужно. СССР договора о нераспространении ракетных технологий не подписывал. Вы о ракетах типа «Пионер» в неядерном высокоточном варианте, надеюсь, не запамятовали?

– Да, господин Величенко, среди ирландских террористов вам бы цены не было. Это что, первая мера в наборе самых эффектных трюков?

– Нет. Впрочем, я тут к вашему приезду составил небольшую экспозицию. Может, там и поговорим?

Верховный кивнул. Величенко нажал кнопку мини-пульта на своем рабочем столе. Часть белой стены за его спиной бесшумно поднялась вверх, открывая слабо освещенный проем.

За ним открывалась большая сводчатая зала, ярко освещенная линзовыми лампами. Между по-спартански простыми колоннами из сероватого мрамора с металлическими капителями на постаментах и возвышениях в загадочной тишине стояли самые совершенные орудия войны. Самые настоящие или же в прекрасных макетах. Величенко исповедовал войну изменчивую и быструю, подобную мифическому Протею, где исчезают грани между видами и родами войск, где царствуют принципы единого управления. Где вся армия превращается в некий сложный организм, подобный пчелиному рою, а бой – в подобие восточного единоборства, где оружием может стать не только меч, но и локоть, и угол дома, и дорожный посох. И этот его музей служил арсеналом этой новой войны, ее наглядным пособием.

Они прошли мимо ниши в стене, в которой безмолвно застыл настоящий боевой скафандр. Бронестекло на забрале каски-сферы. Крупнокалиберная винтовка с лазерно-оптическим прицелом. Бронежилет, покрытый густыми лоскутьями камуфляжа. Планшет спутниковой системы ориентировки. Ранцевый реактивный двигатель за спиной.

– Воин городских боев, дитя снайперской войны! – махнул рукой Величенко, увлекая Верховного дальше, сквозь ряды безмолвного металла – крылатого и обтекаемого, словно сжатого в сверхнапряжении и ажурно-решетчатого.

Мина, красуясь усами чувствительных антенн, покоилась на темно-красной бархатной подушке. Табличка гласила, что имя ей – «Бумеранг».

– Название, конечно, дерьмовое, менять надо, но вот действие – отличное, – рассказывал Отец-Настоятель. – Это противовертолетная мина, товарищ Верховный, которая сшибает винтокрыл на высоте до сотни метров. Практически это – одноразовая ЗРК карманного, так сказать, масштаба…

Воображение диктатора вмиг дорисовало остальную картину. Низколетящие «хью кобры», «ирокезы» и «апачи», которые напарываются на такие мины. Уродливые комы желтого пламени. Смрад горящих тел и топлива. Оплавленные остовы на песке, валяющиеся обломки лопастей…[4]

Отличное оружие. Можно прикрыть важные направления от ударных вертолетов и от попыток высадить аэромобильные десанты. Особенно хорошо прикрыть позиции зенитно-ракетных установок, к которым, прячась в складках местности, могут подкрадываться американские вертолеты. Ставить эти мины легко, снимать – тоже. Передислоцируешь часть – увозишь с собой мины. Так, кстати, поступали русские воздушно-десантники в 1941-м, когда их бросили в тяжелые оборонительные бои за Москву. Они тоже таскали с собой противотанковые «игрушки», быстро устанавливая и снимая минные поля на танкоопасных направлениях. Только теперь придется бороться не с танками, а с американской «воздушной кавалерией»: аэромобильными вертолетными частями, которые входят и в состав их танковых бригад.

Перебросить эти мины в Ирак можно очень быстро. И так же скоро инструкторы обучат иракских саперов.

– Этими штуками мы хотя бы частично снимем угрозу их новейших вертолетов. Я лично их очень опасаюсь, – директор Центра мерно щелкал четками. – Но все-таки эти игрушки остаются оружием чистой обороны. Мы же должны помнить, что лучше всего защищаться, нападая. Но чем?

Вопрос прозвучал отнюдь не праздный. Ирак, даже при всевозможной помощи со стороны Империи, не мог получить оружия для массированных ударов по глубине территории врага, а самое главное – по его аэробазам в Саудовской Аравии. Бомбардировочно-штурмовой авиации не хватит. Баллистические и крылатые ракеты не смогут нести ядерных боеголовок, а обычными большие аэродромы не разрушишь.

– А зачем разрушать? – поднял брови Величенко, проведя своей лапищей по крутому лбу. – Вот, прошу любить и жаловать…

На металлическом постаменте перед Верховным поднимался макет средней боеголовки. Ради наглядности в ее коническом теле проделали прорезь, сквозь которую виднелись ряды зеленых стеклянных шариков, уложенных кругами вокруг какого-то центрального стержня. То была боеголовка, несущая 216 килограммов V-газа в бинарной форме, страшного химического оружия Империи. Всего один лишь грамм этого фосфорного отравляющего вещества может убить полтысячи человек. Созданные в 1957–1959 годах V-газы умерщвляли живые существа не только при вдыхании таковых. «Ви-газ» проникал в организм через слизистые оболочки глаз, носа и рта, через кожу, даже прикрытую тканью. А это значит, что спастись от него только противогазом было невозможно: нужно было надевать настоящий скафандр.

– Ты всерьез предлагаешь применить «Ви»? – Верховный посмотрел Величенко прямо в глаза.

– Я уверен, что это придется сделать. Рано или поздно настанет момент перелома боевых действий, кризиса, когда придется хотя бы на время вывести из строя авиацию американцев, – медленно и отчетливо произнес тот. – Если ударить боеголовками с V-газом по авиабазе средних размеров, то будут поражены люди, которые не успеют облачиться в противохимические костюмы, и так мы выбьем из строя несколько десятков пилотов и аэродромной обслуги. А еще мы заразим саму авиатехнику, и ей потребуется дегазация, многочасовое промывание специальными растворами. Если же совместить удар хим-оружием с обычной бомбардировкой авиабазы или ракетным обстрелом, то потери противника вырастают в два-три раза…

Выкладки впечатляли. Долгие часы сервисному персоналу базы придется работать в неудобных резиновых костюмах с перчатками. А поди подержи в перчатках гаечные ключи, поди поработай так на современном истребителе. Процесс подвески бомб и ракет на самолеты замедлялся на 30–40 % минимум. А пока авиация врага парализована, нам останется лишь бросить в бой танковые дивизии, чтобы стремительным броском взломать оборону и раздавить гусеницами штабы и аэродромы.

– Есть также боеголовки на 555 килограммов газа. Их смогут нести иракские ракеты. Я предлагаю комбинированную атаку в самый переломный момент. Этакую ракетно-баллистическо-воздушную операцию. С одновременным ударом вот сюда… – рука Величенко тяжело опустилась на схематическую карту Ближнего Востока.

– У тебя все, Александр Олегович? А то ведь спешу… – Верховный обернулся к хозяину замка.

– И есть еще одна мысль, товарищ Верховный, – Величенко посмотрел в глаза диктатора серьезно и твердо. – Она касается очень серьезного, общего вопроса будущего… хм, конфликта.

– Ты о чем, Александр? – немного устало поинтересовался его собеседник.

Величенко, собравшись с духом, ответил:

– Мы придумали, как обезвредить еще один «умножитель силы» американцев. Их самолеты дальнего радиолокационного обнаружения, ДЛРО. Ну, те же АВАКСы и машины типа «Хокай». И вообще мы думали, как ударить по их системам связи, разведки и контроля. Но ДЛРО – важнее всего. Боюсь, наши генералы, да и иракские тоже, это понимают не до конца. Обладая воздушными радарами, противник получает огромное преимущество над иракцами, у которых АВАКСов мало. И нанесут Ираку огромный урон и в в воздушных боях, и в налетах на наземные цели.

– Нам надо сбить все АВАКСы? – поинтересовался Верховный. – Подорвать их с помощью диверсантов на аэродромах?

– Нет, – покачал головой Величенко. – Такое почти невозможно. Но если мы сможем обеспечить в Ираке еще и радиоэлектронную войну, если ослепим их машины ДЛРО и радары, то сможем добиться желаемого. Я о том, что в Ираке нам надо испробовать зародыш нового вида наших Вооруженных сил – войска информационной и радиоэлектронной борьбы. СССР обладает техникой для «забивания» радиолокаторов самолетов ДЛРО, для того чтобы закрыть помехами пространства площадью в тысячи квадратных километров. Нам надо опустить над Ираком радиоэлектронную пелену, товарищ Верховный. Нужно в деле, на реальном полигоне испробовать наши средства радиопротиводействия управляемым ракетам США, их локаторам бокового обзора и радарам обеспечения полетов авиации на сверхмалой высоте. Мы должны попробовать то, как наши станции РЭБ дурят западные радиолокационные головки самонаведения ракет «воздух–воздух» и «земля–воздух». Как подавляют их армейские каналы связи. Голову на отсечение даю: америкосы против Ирака развернут мощнейшую группировку РЭБ. Не ответить тем же – жестоко просчитаться.

К бабке не ходи: они устроят показательную наземно-воздушную операцию. С массированным воздушным наступлением. Иракцы долго не выдержат. Их ВВС слишком малы и слабы. Поэтому мы, кое-что проиграв на моделях, пришли к выводу: наш шанс – в том, чтобы попытаться сбить темп воздушного наступления, и в то же самое время – ракетами врезать по слабым местам американского экспедиционного корпуса в Саудовской Аравии. По тем же опреснительным заводам. И по источникам горючего. Тогда, быть может, удастся сорвать наземную часть американской операции…

Верховный задумался. Радиоэлектронная борьба была для него темным лесом. Доклад о технике РЭБ, что ему представили в свое время, он не смог осилить с ходу. Запутался во всех этих сложных буквенно-цифирных сочетаниях. Помощникам пришлось переделывать его в нечто более наглядное – с рисунками и схемами. Немудрено, что генералы плохо воспринимают радиоэлектронную войну: здесь же врага не убивают впрямую, не разрывают на части. РЭБ – провозвестник войны будущего. Уже не столь информационной, сколь энергетической. Советский диктатор нутром понимал, что за всей этой постановкой помех – огромное будущее. Что борьба в эфире и киберпространстве так же важна, как сражения в космосе, воздухе, на суше и на море. «И вправду – Ирак следует использовать по полной программе». И для того, чтобы русская РЭБ смогла отточить зубки на реальном противнике.

– Прав ты, Александр Олегович, – устало провел рукой по лицу Верховный. – Будем делать то, что ты предлагаешь. Задействуем возможности наших тайных и параллельных структур. А тебя попрошу сделать доклад на заседании объединенного штаба. Ты по РЭБ кого к сотрудничеству привлекал?

– Мужиков из 16-го ЦНИИ Минобороны, из Академии связи, из Генштаба… Это помимо «беспартийных специалистов», – перечислил Величенко.

– А с системами ПВО увязку обеспечить можно?

– Естественно! Можно и нужно. Я кое-что приберег напоследок. Вы дали специальное задание исследовать последнее по времени столкновение нашего оружия с западным. Войну в Ливане 1982 года. У меня есть человек, собравший интересную информацию. Прекрасный аналитик. – Величенко огладил бороду своей лапищей. – Думаю, вам будет небезынтересно выслушать его, а не только генералов.

– Кто таков?

– Ильиных. Владимир. Работал в отделе научно-технической информации ЦАГИ.

– Зови его! – бросил Верховный, быстрым жестом вскидывая к лицу браслет с часами.

Это было действительно интересно. Когда израильские войска, прекрасно оснащенные новейшей американской техникой, летом 1982 года вторглись в Ливан, чтобы разгромить базы палестинских партизан, путь им преградили сирийские дивизии и бригады, вооруженные и обученные русскими. Они нанесли евреям несколько чувствительных поражений в танковых боях, и был момент, когда фронт израильтян оказывался на грани развала. Однако евреям с помощью самолетов-роботов удалось засечь зенитно-ракетные установки сирийцев и навести на них телеуправляемые ракеты. Разгромив ПВО арабов, израильтяне сумели спастись от их танков яростными атаками с воздуха. Однако сирийцам удалось отбить и наступление евреев на Дамаск, и удержать в Ливане важную долину Бекаа. Именно она на долгие годы станет отличной базой диверсионно-террористической войны арабов против Израиля.

Да, это было последнее по времени боевое столкновение, в котором оружию Империи пришлось тягаться с техникой американцев. Теперь предстояло нечто подобное. Черт, а ведь единого мнения по поводу итогов того соревнования еще нет…

…Пожилой человек в строгом деловом костюме, переступив порог кабинета, на миг оробел. Он явно не ожидал увидеть такого гостя.

– Присаживайтесь, Владимир Сергеевич! – Верховный широким жестом показал на кресло напротив стеклянного стола. – Горю желанием вас выслушать.

То, что услышал Верховный, буквально потрясло его. Впрочем, у сирийско-еврейской войны 1982 года есть продолжение. И еще какое…

Когда бока евреев оказались изрядно намяты, к ним на помощь поспешило НАТО. К середине сентября к берегам Ливана стали стягиваться эскадры американцев, англичан, итальянцев и французов. Янки заявили нашим союзникам-сирийцам: убирайтесь из долины Бекаа, пока целы.

И тогда в Сирии высадились русские войска. В основном – части ПВО. Советский зенитно-ракетный полк развернулся в Думейре близ Дамаска. Мы привезли сирийцам самые дальнобойные в мире комплексы С-200. Тогда американцы начали обстрел сирийских позиций в Ливане из морских 406-миллиметровых орудий, евреи возобновили авианалеты на долину Бекаа. Тогда арабы с нашей помощью нанесли по флоту НАТО ракетно-бомбовый удар!

В этой скоротечной битве английские и итальянские корабли, поджав хвосты, отошли к Кипру. Янки попытались ответить ударами палубной авиации, но она нарвалась на армейскую ПВО сирийцев, на огонь русских пушек и ракет. Погибли девять американских тяжелых истребителей F-14A и палубных штурмовиков A-6E, два французских истребителя-бомбардировщика «Супер Этандар». В декабре 1983-го русский расчет самого дальнобойного тогда комплекса С-200 первым и пока единственным в мире срезал барражирующий над морем самолет-радар «Хокай»! Чуть ранее Сирия получила от нас новехонькие МиГи-23МЛ, которые в первых же боях, не потеряв ни одного своего, свергли наземь два еврейских F-15A «Игл». Потом жертвами их стали еще один «Игл» и «Фантом» – тоже с «сухим счетом»…

– Это впечатляет! – Верховный всем корпусом наклонился к раскрасневшемуся от волнения Ильиных. – Но я не силен в некоторых вопросах. Мне доводилось слышать о том, что тогда наши самолеты несли тяжелые потери в боях с израильской авиацией, у которой были новые американские машины. А ведь выиграть войну одними зенитными ракетами нельзя – нужны еще и самолеты для борьбы за господство в воздухе. Вы этим вопросом занимались?

– Да, товарищ Верховный… – Ильиных чуть помедлил, словно собираясь с мыслями. – На своем уровне. Хотя куда лучше этим вопросом владеет Бабич. Он ведь там воевал. К тому же он – сильный теоретик воздушной войны.

– Я выслушаю и Бабича. Но сначала хочу услышать вас…

– Хорошо, товарищ Верховный. Слабость Сирии была в том, что у нее было слишком много старых самолетов советской постройки. Например, МиГ-21 или МиГ-19…

–…Знаю. Старье уже тогда. Плохая электроника, всего по одному двигателю, слабое ракетное вооружение…

–…Совершенно верно, товарищ Верховный. Самым новым типом самолета у сирийцев был МиГ-23.

– Тоже не ахти какая машина?

– Нет, товарищ Верховный, как раз нет! – Ильиных заметно оживился, глаза его заблестели. – На «двадцать третьих», оказывается, можно воевать!

Правитель одной шестой части суши внимательно слушал знающего человека. Тогда бои шли в самой невыгодной для русских самолетов ситуации. У израильтян и янки были летающие радары, способные просматривать небо над всем театром боевых действий. У Сирии их не имелось. Локаторы сирийско-русской ПВО слепли в условиях складок гористой местности. Единого радиолокационного поля над Ливаном нам тогда создать не удалось…

–…И все же итоги для нас оказались неплохими! – Ильиных вошел в раж. – За время боев с 1982 по 1985 год МиГи-23 уничтожили в воздухе 12 машин врага, потеряв одиннадцать или тринадцать своих собратьев. Это очень неплохо – ведь эти истребители третьего поколения поставлялись сирийцам в «ослабленном», экспортном варианте. А ведь им пришлось драться с машинами четвертого поколения. Словно фанерным «ишачкам» сорок первого – с бронированными «мессерами»!

Маневренность «23-х» по сравнению с F-15 хуже. Особенно на средних перегрузках. Разгонные характеристики при угле крыла в 45 градусов тоже. Да и обзор из кабины у американцев, честно говоря, получше. Они наш «23-й» прозвали истребителем, у которого вид из кабины – как из бронетранспортера.

– А если бы у сирийцев были наши машины последнего поколения, Су-27 и МиГ-29? – Верховный вперился в глаза собеседника.

– Ну… Мы не моделировали пока эту ситуацию. Но, безусловно, исход боев был бы и вовсе иным.

– Тогда поставлю вопрос иначе. Что позволили более старым МиГ-23 выдержать конкуренцию с новейшими американскими машинами?

– Если кратко – то мы быстро отправили в Сирию машины последних модификаций – МиГ-23МЛ и МЛД с ракетами «воздух–воздух» типа Р-24. Изменяемая геометрия крыла позволяла нашим машинам стремительно атаковать и еще стремительнее уклоняться от ответных выстрелов врага, поставив крыло на максимальный угол стреловидности. Была применена неплохая тактика: пара МиГов служила «приманкой», провоцирующей противника на атаку, а за ними на низкой высоте шли МиГи-«охотники». При этом МиГ-23 оказался прекрасно приспособленным к почти бреющему полету с крыльями на максимальной стреловидности. А вот F-15 и F-16 с их низкой удельной нагрузкой на крыло у земли начинает здорово болтать, как грузовики, мчащие по булыжной мостовой.

Ракета средней дальности Р-24 оказалась если не лучше американских ракет «Спэрроу», то равной по возможностям. Но и Р-23Т, ракеты с тепловым наведением, тоже себя показали. На наших истребителях ведь и теплопеленгаторы стояли. А по ракетам ближнего боя Р-60 и Р-60М мы полностью превзошли американские «Сайдуиндер». У нас была система предстартового целеуказания для ракет, которая обеспечивала успешные пуски по самолетам противника в самом широком диапазоне. Пусть даже враг и маневрировал с большими перегрузками. У нас есть кадры из фотокинопулемета, на которых Р-60 поражает израильтянина прямо в сопло двигателя.

Повезло нам еще в том, что бортовой локатор американского Ф-15А, хотя и видел наших на большем расстоянии – 100–110 километров по сравнению с 90–95-ю у МиГа-23, хотя и по азимуту охватывал 60 градусов влево и вправо от носа истребителя вместо тридцати градусов у нашего локатора – все-таки плохо различал угловые координаты и потому часто принимал несколько МиГов, идущих вплотную друг к другу, за один самолет. Зато наши БРЛС имела разрешение по угловым координатам в полтора раза лучше.

Исход боев мог быть куда лучше, если бы удалось задействовать установленную на наших истребителях автоматическую систему командного наведения «Лазурь». В смысле организации боев. Однако для «Лазури» нужно сплошное радиолокационное поле над районом боев, а его над Ливаном создать не удалось. Да еще и евреи разбомбили развернутый сирийцами в Ливане Центр управления авиацией…

– Значит, нужно сплошное радиолокационное поле. Предположим, все это происходит не в 1982-м, а сейчас. Мы могли бы обеспечить его?

– Конечно, товарищ Верховный! Технически сейчас мы намного сильнее. Можно сочетать мобильные локаторы и самолеты ДЛРО, дальнего радиолокационного дозора. Например А-50 или более дешевые Ан-71. Да и МиГ-31 с мощными локаторами «Заслон» служат прекрасными ДЛРО, командными пунктами для других истребителей.

«Ирак и Кувейт, и даже Саудовская Аравия – это равнины. Значит, действовать придется в идеальных условиях. Или почти в идеальных», – подумал про себя правитель Империи, но вслух произнес другое:

– Почему вы все время сравниваете наши самолеты с F-15A? А где же F-16?

– Эта машина фирмы «Дженерал Дайнемикс», товарищ Верховный, показала себя не очень хорошо. Американцы пытались сделать из нее дешевый истребитель, но перетяжелили самолет так, что он по летным характеристикам стал уступать даже ранним моделям МиГ-23. Мы ведь сначала совершенно ничего не знали об этой машине и в расчетах принимали ее характеристики равными данным «Миража-2000». Но «16-й» оказался хуже.

Уже 7 июня 1982 года три МиГ-23МФ вышли в атаку на F-16A, шедшие в первом ударном эшелоне израильтян. Сирийский капитан Мерза, заметив врага первым на дистанции в 25 километров, сумел сблизиться с ним до девяти километров, первой ракетой Р-23 сбив один Ф-16, а с семи километров – и второй. Правда, его и самого сбили на выходе из атаки.

Американские сообщения о том, что «16-е» уничтожили тогда аж сорок пять сирийских летательных аппаратов, ничем не подтверждены. Ни один наш МиГ-23 не был поражен ими с задней полусферы, то есть – в хвост. Я думаю, возможности этого «убийцы МиГов» сильно преувеличены…

Поздно вечером Верховный устало погрузился в бассейн с теплой морской водой. Ее добывали с полуторакилометровой глубины в районе станции метро «Семеновская», питая ею и столичный дельфинарий.

Плавая в подсвеченном зеленоватым светом бассейне, смывая с себя одурь дневной суеты, правитель Империи продолжал думать над тем, что он услышал под Можайском. Сильный, гибкий и коварный ум аналитика, скрещенный со свирепой силой удара – вот она формула победы. Хорошо, что удалось полностью развернуть систему спутников навигации ГЛОНАСС. Иракцы получили несколько сотен приемников системы, и теперь их танковые и механизированные соединения смогут прекрасно ходить по пустыням, отрываясь от накатанных дорог. Может, и вправду совместить танковый блицкриг с комбинированной атакой по Величенко? Но прежде всего нужно устроить победу в воздухе. Нужны новейшие истребители, отличные комплексы ПВО и самолеты-радары…

В дело пошел весь имперский опыт. Прекрасно заработала виртуально-информационная машина нового планирования, пронизывая все девять часовых поясов огромной страны.

Министерство морского флота вспомнило 1962-й, скрытно и быстро перебрасывая в Ирак массы боевой техники. Как тогда на Кубу. Отбор людей вели по всем лучшим частям. Преодолевая ропот и стенания генералитета, посылали союзнику то, чего самим еще не хватало. Под покровом глубокой тайны в Империи возникли специальные группы будущей войны: криптографические и компьютерные, радиоэлектронной борьбы и ракетные, космической связи и защиты от высокоточного оружия. Еще в самой русской армии не было мощных отрядов беспилотных самолетов, но тут на базе московского НПО «Кулон» появился «отряд Р» с десятками фантастических аппаратов: похожих на металлических насекомых или на остроносые мини-звездолеты.

День и ночь грохотали взрывы на полигонах. Жестокоглазые люди поражали из зенитно-ракетных комплексов сотни мишеней. Пилоты современнейших истребителей отрабатывали взаимодействие с ракетными батареями и комплексами управления. Летчики учились пользоваться космическими системами навигации и связи. Штудировался опыт боев сирийских ВВС с израильтянами в 1982-м. В ГосНИИ авиасистем моделировались дальние и ближние ракетные бои, бои с врагом, управляемым с летающих командных пунктов. Специальный отряд «К» отрабатывал методику быстрой передачи данных космической разведки летчикам и подвижным ракетным комплексам.

В недрах Империи созревала новая стратегия, которой предстояло пройти обкатку в аравийских пустынях. В специальном центре под Можайском, где правитель огромной страны собрал оппозиционных старой военной верхушке специалистов, давно рождались ее черты. Там изучали опыт сражений и Третьего рейха, извлекая из них рациональные зерна. Отбрасывались прочь старые догмы и ненужное морализаторство. Почему немцы, даже уступая нам по числу боевых самолетов в 1944–1945 годах, умудрялись так эффективно драться? Да потому, что они сводили всю авиацию в единый кулак, бросая его на самые решающие участки фронта, пока наши ВВС дробились по фронтам и корпусам. Немцы предпочитали снабжать сухопутные части хорошими средствами связи и отличными офицерами-наводчиками действий самолетов.

Надо было использовать этот опыт уже в новых условиях, создав фронтовую авиацию и корпус офицеров-наводчиков. И получали они самые новые радиостанции, спутниковые телефоны и космические навигационные системы. Полутора веками раньше в армии Российской империи существовали особо подготовленные офицеры – колонновожатые, настоящие штурманы сухопутных сил. С 1988 года Верховный возрождал этот тип воинов в офицерах Координатного корпуса, способных вести войска в любом месте земного шара, координировать их действия с авиацией, получать оперативные данные разведки и самим командовать рейдами беспилотных самолетов-соглядатаев.

Едва оказавшись у власти, Верховный свернул планы закладки двух новых атомных лодок и урезал производство танков, справедливо рассудив: лучше использовать уже имеющееся, сделав силу русского оружия более зрячей. А значит – и более страшной. Он вынашивал и более смелые планы: сделать Координатный корпус еще и дирижером действий фронтовой ПВО. И хотя до завершения этой программы было еще далеко, в армии уже появились три тысячи «аристократов» на специальных машинах, и на груди их тускло поблескивали знаки Координатного корпуса: золотое перекрестье прицела, так похожее на древнеарийский символ солнечного круга. И теперь две сотни добровольцев из этих людей должны были уехать в Ирак.

К маю 1990 года Империя успела продать Ираку двадцать ракетных катеров марки «Тарантул».

Верховный лежал на воде и думал, глядя на потолок, по которому пробегали разноцветные сполохи. А в углу бассейновой залы, на столике, мерцал мягким зеленым светом экран зеленоградского «Аргуса». На нем вспыхивали строчки последних сообщений ТАСС, уходившие прямо в каналы «Импернета» – Имперской информационной сети.

 

Лирическое отступление: истребители-«крепости» – советский вариант

 

Остановим ненамного течение нашей полухудожественной фантазии.

Зададимся вопросом: а что русские могли противопоставить огромной воздушной мощи США в 1991 году?

И найдем ответ: истребители будущего. Тяжелые истребители-«крепости».

Когда мы говорим «истребитель», в уме невольно возникает видение стремительного «Су», закладывающего немыслимые виражи. Мы представляем себе дерзкие пируэты воздушного боя, распластанные силуэты стреловидных машин, отчаянно пытающихся зайти в хвост врагу, выпустив в его горячие сопла «дротики» ракет, распороть его очередью из пушек.

Да, читатель, и мы в своих книгах пели оды несравненной маневренности наших прекрасных истребителей Су-27, Су-30 и Су-37, верткости МиГа-29. Да, пока нам еще не стыдно за эти машины, пока еще они дают нам статус мировой авиационной силы. Но время безжалостно. Машины, в основе своей созданные в 1970-х годах, неумолимо стареют. Близится эра совсем иных воздушных боев, в которых самолетам не понадобится верткость.

 

Смерть привычных истребителей

Чтение американских материалов побудило нас искать все новые и новые сведения о том, какими путями идет развитие воздушного оружия на Западе. Увы, они тоже внушают тревогу.

Конструкторы США проектируют неманевренные самолеты. Главное для них – дальность полета и скрытность, великолепная бортовая электроника и ракеты «воздух–воздух», способные разить противника на расстоянии в сотни миль. Именно им надо будет виражить и маневрировать, а не самолету. Будущим машинам экспедиционных авиакосмических соединений уже не надо будет лихорадочно соревноваться с неприятелем – кто раньше развернет самолет в сторону врага, позволив головкам наведения ракет первым захватить цель.

Будущие истребители США могут лететь прямо, словно заурядный пассажирский лайнер. Цель обнаружат и захватят в прицел подвижные датчики. А еще лучше – спутники с РЛС и самолеты-радары, выписывающие восьмерки где-то позади. И пусть русские, китайцы или любые другие народы в роли врага пытаются встретить их на самых изумительных по пилотажным качествам истребителях – сие уже неважно. Главное – то, что истребитель ХХI века сможет увидеть их намного раньше, чем они увидят американца, и еще выпустить по этим МиГам или Су свои сверхманевренные ракеты задолго до того, как они подлетят на расстояние стрельбы своими ракетами. Новые ракеты США с равным успехом смогут разить на ближних и дальних дистанциях. Разница между дальним и ближним боем сотрется почти полностью. Эти всеракурсные ракеты с гиперзвуковой скоростью будут искать цель сами, и выпустившему их самолету не придется идти на боевом курсе, «подсвечивая» мишень своим локатором, превращаясь при этом в удобную цель. Принцип «выстрелил и забыл» развернется во всей красе.

Даже пушки на истребителях будущего станут другими. Увы, русские великолепные истребители Империи имеют неподвижно закрепленные в носу орудия, прицеливаться из которых, как и во времена Великой Отечественной, приходится всем корпусом самолета. Пушки будущего станут подвижными, и специальная автоматика сможет водить стволом за самолетом противника, повинуясь движениям головы летчика с нашлемным прицелом. Прицеливаться он сможет буквально своим глазом. Две подвижные стрелковые установки дадут низкоманевренному самолету США если не сферический, то круговой обстрел. При этом сами малокалиберные снаряды могут быть корректируемыми, и тогда…

Не влезая в «собачью свалку» воздушного боя, такой самолет сможет пронизывать насквозь боевые порядки противника, разя его машины во все стороны. Бешеная скорострельность и быстрота вождения стволом дадут способность сбивать выпущенные в американский самолет ракеты, ставить на их пути завесу заградительного огня. Янки на новых машинах станут неуязвимыми.

Очень может быть и так, что и ракеты «воздух–воздух» будут пускать с выдвижных поворотных турелей. Каждую из них оснастят оптико-электронными датчиками и лазером, который будет постоянно держать свой луч на мечущемся истребителе врага, и на подсвеченную таким образом жертву пойдет целая свора американских ракет теплового наведения.

А если не надо вертеть свой истребитель, ограничиваясь только поворотом турелей и пушек – то не надо тратить тьму-тьмущую денег и сил на аэродинамическое «вылизывание» самолета. Отпадет надобность биться над тем, как совместить почти несовместимое: верткость и невидимый для радаров, но очень плохой по летным качествам корпус самолета. Можно будет летать с грацией мясорубки – малозаметность машины и всеракурсность ее «умного оружия» с лихвой перевесят эти недостатки. Главное – даже самый маневренный противник увидит тебя слишком поздно. А то и вовсе взорвется в воздухе до того, как засечет на своих индикаторах слабую отметку американской машины. И если тебе не обязательно быть воздушным акробатом, то можно нарастить емкость баков, позволив истребителю увеличить дальность действия.

В столкновении с таким врагом русские сверхманевренные ястребки, наша гордость и краса, могут потерпеть самое сокрушительное поражение. Более того, янки сумеют прорываться и через самую совершенную ПВО, сквозь частокол из комплексов С-300 и С-400. Ведь их пушки сумеют расстреливать запущенные с земли зенитные ракеты.

Вы чувствуете, к чему идет дело? Великий СССР мог бы ответить разработкой подобных машин. У него на все это деньги были. Но что может противопоставить такой угрозе разоренная и полуразрушенная Россияния, с превеликими усилиями заказывающая авиапрому только два новых истребителя в год?

Появление таких машин у США сделает нападение на русских вопросом лишь времени. И если до этого США не расколят нас на части своей политикой, тогда они добьют Росфедерацию таким вот воздушным флотом. Флотом мирового господства.

 

Эпоха тяжелых крыльев

Между тем угроза от такого поворота гонки вооружений даже больше, чем можно представить на первый взгляд. Всеракурсные маневренные ракеты-дальнобойщики плюс выдвижные турели дают янки возможность осуществить самую заветную мечту – построить большой самолет, который может быть одновременно и истребителем, и носителем дальнобойных крылатых ракет, и бомбардировщиком, и стратегическим разведчиком. Этакий небесный многоцелевой «линкор» с радиусом действия в несколько тысяч километров. Настоящая «летающая крепость».

Что ж, такая сила будет совмещена с огромными разведывательными возможностями спутников США. И не только с теми, которые постоянно чертят трассы на орбитах. Не за горами день, в который у США появится целый парк легких спутников быстрого реагирования фирмы «Скаймастерз», которые запускаются легкой ракетой с борта летящего лайнера DC-10. В любом направлении. За считанные часы эти спутники разведают любой район планеты, наведя на засеченные цели удары новейших «летающих крепостей» США. А группировка спутников-радаров обеспечит флоту тяжелых многоцелевых машин всепогодный и сплошной обзор неба над всем театром военных действий.

Представьте себе эскадру хотя бы в несколько десятков таких кораблей со спутниковым наведением. Прорвав оборонительные рубежи, они в одиночку парализуют целую страну, разбомбив ее самые важные точки. Скажем, только главные радары ПВО, командные пункты и правительственные центры, сделав «чистое небо» для обычных самолетов НАТО. Последующие за этим несколько недель систематических налетов и «бесконтактной войны» сломят сопротивление даже такого гиганта, как Китай, не говоря уж о нас.

 

МиГ-31 – машина, предвосхитившая будущее

А ведь, черт подери, именно русские первыми в мире сделали гигантский шаг на пути создания неманевренного самолета большой мощности с дальними ракетами «воздух–воздух»! Именно мы первыми ввели в свои арсеналы истребитель-перехватчик МиГ-31. СССР мог поставить Ираку несколько полков истребителей-«крепостей».

Да, друзья мои, вы уже читали о МиГ-31 в прошлых книгах. Но вернуться к этой теме нас побуждает настоящая «травля собаками», которая уже не первый год ведется против этой прекрасной машины. Тяжелая, мол, дорогая, неманевренная…

Между тем, МиГ-31, созданный благодаря титанической пробивной энергии ее покровителя, Героя Советского Союза и маршала авиации Савицкого (того самого аса Великой Отечественной!) – это уже не просто самолет, а действительно БОЕВОЙ КОМПЛЕКС. Работу над ним в 1972-м начинал еще Лозино-Лозинский, создатель воздушно-космического корабля «Буран». Глеб Евгеньевич заложил в МиГ-31 самые передовые технические решения, которые и до сих пор делают машину не имеющей себе равных в мире. Например «Заслон», радар с фазированной антенной, где перемещается сам радиолуч, а не зеркало локатора. И локатор этот превосходит бортовые локаторы американских истребителей. МиГ-31 получил ракеты «воздух–воздух», подвешенные не под крыльями (что ужасно снижает скорость и дальность полета, ведет к повышенному расходу топлива и сковывает маневр), а утопленные в боевом отделении фюзеляжа. Он стал первой боевой машиной, способной получать данные об окружающей обстановке по цифровому помехозащищенному каналу связи с борта самолета-радара, нашего АВАКС. И он же стал первым воздушным оружием русских информационной эры. Ведь четверка МиГ-31 способна действовать в разомкнутом строю, обмениваясь информацией друг с другом как единое целое. Для сего используется цифровая система закрытой связи АПД-518. С ее помощью четверка способна обмениваться радиолокационной информацией друг с другом. Благодаря этому «тридцать первые» могут действовать хитро: за целью издалека следит один самолет, а атакует ее, скрытно с нею сближаясь, второй перехватчик. Чтобы себя не выдавать, он свой локатор не включает, принимая информацию от соседа-«подсветчика».

И «31-й» же может выступать в роли «летающего глаза», наводя на цели с помощью своего сильного радара несколько истребителей более легкого класса – МиГ-29, Су-27, МиГ-23.

Четыре «тридцать первых», разомкнувшись по фронту на 800 километров, просматривают пространство на триста километров вперед. Они автоматически перераспределяют между собой замеченных врагов или перебрасывают данные группам подопечных легких истребителей, которые несутся вперед, не включая локаторов до самого последнего момента, не выдавая себя врагам. Боевая сила МиГ-31 неимоверна еще и потому, что его экипаж состоит из двух человек. Внимание летчика не распыляется на множество дисплеев и индикаторов. Ему не нужно плавить свой мозг в чудовищном напряжении, одновременно рассчитывая маневр воздушного боя, следя за пилотажем и еще удерживая луч радара на цели. Боем занимается штурман-оператор в задней кабине. Поистине, «тридцать первый» – это русский истребитель-«крепость»!

И если есть у нас машина, которая сможет хоть как-то противостоять будущим аэрочудовищам Запада – так это только МиГ-31. Ах, если бы Империя не погибла и в КБ «Алмаз» удалось бы довести до конца создание тяжелого Ил-76 с химическим дальнобойным лазером на борту. В связке с «31-ми» эти лучеметы могли бы издали жечь атакующих врагов, наводя удары смертоносных лучей благодаря уникальным радарам тяжелых истребителей.

Обладая системой дозаправки баков в воздухе, грозная русская машина способна прикрыть атаку русских тяжелых ракетоносцев на США через полярную область планеты. И она же благодаря этой системе может часами прикрывать от врага жизненные центры русской страны.

МиГ-31 – уникальный самолет. Ибо ни одна машина русских ВВС не может выступать в стольких обличьях. А «31-й» может служить:

1. – Перехватчиком дальнего действия, способным взлететь с баз в России и сражаться даже в районе Северного полюса.

2. – Охотником за низколетящими крылатыми ракетами.

3. – Носителем противоспутниковых ракет и «космодромом» для запуска двухступенчатых носителей со спутниками военными и коммерческими.

4. – Машиной для нанесения ударов по наземным целям мощными ракетами «воздух–земля», подавителем ПВО врага, носителем ядерного оружия.

5. – Средством ведения воздушных сражений с самыми современными истребителями и бомбардировщиками любого врага на дальних дистанциях.

6. – Оперативно-тактическим разведчиком.

Впрочем, предоставим-ка слово очень ценному свидетелю – испытателю МиГ-31 Владимиру Меницкому:

«Чего стоили, например, его (маршала Савицкого. – М.К.) усилия, связанные с доводкой боевого комплекса МиГ-31, а именно радиолокационной станции. Разработчики сделали просто чудо – они создали такой комплекс, который впервые не только с точки зрения философии (наши комплексы в этом всегда были сильнее западных), но и по элементной базе. В частности, по фазированной антенной решетке этот комплекс обогнал на десять–пятнадцать лет Японию и США. И, естественно, все другие страны.

Когда я впервые прилетел в Париж на этом самолете, то представители фирмы «Хьюз» попросили открыть его передний кок, чтобы посмотреть антенную решетку. Они не верили, что мы могли сделать фазированную антенную решетку на такой ограниченной площади. Для них русские, по определению, не могли создать такой боевой комплекс. Они думали, что мы блефуем, рассказывая о его боевых возможностях, которые так ярко свидетельствовали о том, что наша конструкторская мысль ушла далеко вперед. Западные ученые и авиаспециалисты надеялись, что технологическая база наших научно-производственных объединений не способна произвести такой боевой комплекс.

Но мы его сделали. Правда, когда мы открыли кок и показали американцам нашу фазированную решетку, даже это не произвело на них отрезвляющего впечатления. Они думали, будто Россия специально сделала бутафорский экземпляр, чтобы взбудоражить сознание зарубежных авиаспециалистов. Думаю, поэтому и реакция на появление МиГ-31 была скромной. Западным специалистам было невыгодно показывать то, что русские обошли их не только в области конструкции материалов, в аэродинамике, в системе управления или в двигателестроении, но и в их святая святых – в радиоэлектронике. И что самое удивительное – в элементной базе. Последнее для них было просто непостижимо. Пальму первенства отдавать не хотелось.

Кроме того, они были не заинтересованы в том, чтобы такая машина вышла на мировой рынок. Конечно, МиГ-31 – самолет тяжелого класса и на рынке вооружений не мог пользоваться широким спросом. Но определенный спрос он имел бы. А с учетом заложенных в него возможностей, в том числе и возможностей истребителя-бомбардировщика, перехватить который будет крайне тяжело, его способности к многофункциональным действиям, этот самолет шел далеко впереди любого истребителя и подходил вплотную к ХХI веку.

Отношение к нашей фирме («МиГ» – М.К.) внутри самой родной страны тоже сыграло здесь не лучшую роль. Даже на парадах комментаторы меня просто обескураживали. Например, летит МиГ-31, который принципиально должен считаться гордостью нашей авиации, а комментарий к его полету такой:

– Летит мощный истребитель-перехватчик МиГ-31. Он может перехватывать даже малоразмерные цели. А вот приближается к трибунам знаменитый самолет Су-27УБ. Он имеет такие прекрасные качества, как…

И дальше в течение пяти-семи минут идет перечисление этих качеств.

Я подчеркиваю: какими бы прекрасными ни были самолеты Су-27 и МиГ-29 и их модификации, им далеко до мощи, вооружения и потенциальных возможностей, которыми обладает МиГ-31. К сожалению, такая политика приводила к тому, что мы даже не давали правдивой информации своим соотечественникам и налогоплательщикам, как это принято сейчас говорить, о собственных достижениях инженерной и технологической мысли…» (Валерий Меницкий. «Моя небесная жизнь». – М., 1999. С. 244–245.)

«…А что уж говорить про суперсовременный комплекс МИГ-31, равного которому в мире еще не создано! Во-первых, это единственный боевой комплекс в мире, способный поражать цели на очень большом расстоянии, до трехсот километров. Во-вторых, он представляет из себя мини-АВАКС, который все видит и может выдавать координаты целей другим самолетам. В-третьих, он достаточно неуязвим, у него сильнейшая помехозащищенность. Кроме всего прочего, его локатор видит самолеты-«стелс»…» (Там же, с. 314.)

Автор очерка об этом чудо-самолете А. Ларионов («Мир авиации», №-3, 1999) приводит такой факт: до появления в имперских ВВС «31-го» Москва на переговорах с янки все время настаивала на ограничении дальности боя их крылатых ракет. После дебюта МиГа-31 министр иностранных дел СССР, железный Андрей Громыко, махнул рукой в сторону западной делегации: летайте своими «томагавками» куда хотите. Ибо тяжелый русский истребитель с успехом уничтожает даже низколетящие крылатые ракеты! Как говорят сами летчики, МиГ-31, конечно, не истребитель, но сбивает все, что в воздухе шевелится. Любопытная подробность: тяжелый (взлетный вес – 46 тонн!) «тридцать первый» считался уже не просто самолетом, а воздушным кораблем, ибо в сей разряд попадают летательные аппараты более 40 тонн массой. Потому в советские годы эскадрильи МиГов-31М делились не на звенья, а на отряды – так в Дальней или транспортной авиации. Да и жалованье у командиров отрядов было намного выше, чем у командиров звеньев у «простых» истребителей. (М.Никольский. «790-й истребительный авиационный ордена Кутузова III степени полк». Журнал «Авиация и космонавтика», №-7, 2007.)

Из практики того самого полка: на учениях уже в РФ группа истребителей-бомбардировщиков Су-24 пошла на прорыв ПВО на предельно малой высоте, впритирку к земле. Так вот, наземные радары их действительно не разглядели. Зато их увидел дежуривший в воздухе МиГ-31М, да еще и выдал целеуказание на наземные пункты ПВО. А на учениях 2005 года пара «тридцать первых» отрабатывала атаку на тяжелый Ан-12, изображавший американский самолет АВАКС. Нападение велось на сверхзвуковой скорости. Ведущий перехватчик обнаружил цель на дистанции 120 километров, а поразил ее – на удалении 86 км. Особенно сказывается то, что наш истребитель-крепость – двухместный. Что в его экипаже есть штурман-оператор во всеоружии современной аппаратуры. Ему достаточно получить с земли примерный курс на цель и приблизительные данные о высоте ее относительно перехватчика. Дальше, как правило, МиГ-31М обнаруживает мишень.

МиГ-31М – вот оружие, что мы могли дать Ираку для борьбы с американцами.[5]

 

 

ГЛАВА 3

Блицкриг имени Саддама и «Буря в пустыне»

 

Почему Хусейн в 1990-м не захватил заодно и Саудовскую Аравию?

 

2 августа 1990 года Ирак вторгся в маленький Кувейт. В него ворвались элитные части – танковая и механизированная дивизии Республиканской гвардии Саддама Хусейна. Еще одна танковая дивизия прикрывала вторжение с Запада. Сопротивления вторжению практически не было. Ирак захватил богатейшую добычу: не только нефтепромыслы, но и 5 миллиардов долларов – именно столько валюты и золота хранилось в Национальном банке Кувейта.

Но он остановился на кувейтско-саудовской границе. И это стало роковой ошибкой Хусейна.

В тот момент Саудовская Аравия была практически беззащитной. В первые дни кризиса возможному вторжению Ирака в Восточную провинцию королевства Саудов противостояли только 8-я и 10-я туземные механизированные бригады с тремя батальонами из Омана, Катара и ОАЭ. Всего 8 тысяч штыков против 200-тысячной группировки Ирака. Сбить их и раскрошить в мелкую пыль Саддам мог безо всякого труда.

Решительный бросок иракских танковых и мотопехотных дивизий – и они сминали сопротивление маленькой (всего 67 тысяч на 1990 г.) армии и 55-тысячной Нацгвардии нефтяного королевства, захватывая столичный город Эр-Рияд, порты на побережье Персидского залива (и Красного моря), нефтяные промыслы. Операция заняла бы всего несколько дней, за которые США не успели бы сделать ничего.

Случись такое – и для того чтобы выбить Хусейна из Саудовского королевства и Кувейта, Западу потребовались бы неимоверные усилия. Ведь порты и аэродромы королевства оказывались в руках Ирака. США пришлось бы начинать тяжелую войну. Сначала захватить с помощью флота плацдармы на Аравийском полуострове. Буквально – вгрызться в захваченное королевство. Потом перебросить на них крупные сухопутные силы, танки и авиацию. И затем начинать изнурительные бои в пустыне, при том что иракцы могли взорвать причалы, вывести из строя взлетно-посадочные полосы и подпалить нефтепромыслы. В любом случае получалась война как минимум на год, причем с возможными ударами тактическим ядерным оружием по иракским целям.

В подобном варианте США могли бы и не решиться на такое.

Но в жизни вышло иначе. Саддам остановился в Кувейте. Он не решился захватить еще одну страну, думая, что оттолкнет от себя весь арабский мир.

Справедливости ради заметим, что в смоделированной нами истории – с ударом СССР по нефтепромыслам Саудовской Аравии в 1987 году – в королевстве к августу 1990-го могли находиться некоторые контингенты американских войск с сильными системами ПРО-ПВО. И это могло удержать Саддама в альтернативном девяностом году от дальнейшего вторжения. Ну что ж, пусть в нашей воображаемой истории Хусейн тоже ограничивается Кувейтом.

 

Горечь текущей реальности

 

Ирак проиграл войну 1991 года. Решающим фактором стал сорокадневный воздушный натиск западной коалиции, разбившей и дезорганизовавшей оборону Саддама Хусейна. Еще до югославской трагедии 1999-го впервые в мире все решилось в основном за счет авиации.

Горбачевский СССР не стал помогать Ираку. Иракцев изображали исчадиями ада, грубо поправшими «права человека» и «демократию» (это Кувейт-то – свободная страна?). Тогдашний президент СССР Горбачев предает Ирак: глава тогдашнего МИДа страны Шеварднадзе голосует за введение санкций ООН против Багдада, а Горбач отзывает военных советников из Ирака. Истерия бушевала и в «русскоязычной прессе». Особенно злобствовали «Московские новости», эта свора «детей юристов» и полукровок. Они, как верные помощники Штатов, призывали обрушить все громы и молнии на голову Ирака. Юра Голотюк – мужик, в общем, неплохой и выпить не дурак – в «Мегаполис-Экспресс» всерьез пугал ракетным ударом иракцев по нашему Закавказью. Все дерьмократы во главе с Ельциным единодушно подпевали американцам.

Правда, Империю в привычной нам реальности колотил серьезный кризис, порожденный тупоумием и трусостью Горбачева. Четвертый год к 1991-му азеры и армяне резали друг друга в Карабахе, хотя надо было давно подавить мятеж огнем и мечом. Быстрой, но массированной жестокостью. Уже полуотделилась Прибалтика, и вся эта чудь белоглазая, возомнив себя европейцами, призывала гнать прочь «русских свиней» и «колонизаторов», лишая их гражданских прав. Нарождающаяся россиянская демократия горячо приветствовала прибалтийских собратьев, а позиции Державы там, казалось, защищали всего лишь несколько десятков крепких мужиков из рижского ОМОНа во главе с кряжистым Чеславом Млынником. Те гоняли родо-племенных прибалтийских «националов» как хотели, врываясь даже в «суверенное» латвийское МВД, лупя тамошних охранников. За это млынниковцев поливали грязью россиянские газеты. Империя едва шевельнет мышцами в январе 1991-го, возьмет вильнюсский телецентр. Останется только свернуть шею правительствам этих злобных карликов, но иудушка Горбачев предаст имперскую армию, остановив ее действия. А г-н Ельцин, паньмаешь, выступит в защиту Балтии, потому шта «права человека» нарушаются, паньмаешь! Но никто не вспомнит о потоке русских беженцев, которые уже тогда потянулись в коренную Русь, спасаясь от прелестей «нацдемократий».

Тогда Империя совершает самоубийство, хотя могла смести прочь всю эту нечисть одним ударом бронированного кулака, струями трассирующих пуль. И также самоубийственно Кремль оставляет Ирак один на один с коалицией западных стран.

16 января 1991 года в воздух поднялись самолеты радиоэлектронной борьбы EF-111А «Рейвен» («Ворон») и ЕА-6В «Праулер» («Бродяга»), которые наслали плотные завесы помех на радары иракцев. Но помехи могли сбить работу навигационно-прицельных систем западной авиации. И потому заранее высаженные разведгруппы американцев и англичан заранее расставили радиомаяки и на территории Ирака, и на земле занятого им Кувейта.

Очень важное задание выполнила оперативная группа «Нормандия» 101-й аэромобильной дивизии армии США. В ее состав входили две подгруппы по четыре вертолета Ан-64А «Апач». Похожие на помесь гигантской доисторической стрекозы с танком, они нанесли удары по центрам управления ПВО Ирака, которая прикрывала 150-километровый коридор для пролета западной авиации к позициям иракских ракет. Наводили на цель обе группы «апачей» два вертолета типа «Пейв Лоу» – особая модификация тех же «апачей».

Война фактически началась в 2 часа 38 минут пополуночи, когда вертолеты «Нормандии», пролетев к целям на высоте 15 метров и оставшись не замеченными иракскими радарами, врезали по позициям арабов залпами ракет «Хеллфайр» («Адский огонь») с лазерным наведением («Солдат удачи», №-7, 1997 г.). Увы, у иракцев не было ни современных локаторов, ни ракет для уничтожения летающей нечисти на бреющем полете. Зато все это было у нас.

Война 1991 года разительно отличалась от нападения Германии на нас в 1941-м, от войн в Корее 1950–1953 годов и всех ближневосточных столкновений 1956–1982 годов. Там нападавший одновременно с массированными налетами авиации начинал и сухопутное вторжение. Здесь же война шла в основном с воздуха. И ночная атака вертолетов открыла первый ее этап – воздушно-наступательную операцию 17–19 января 1991 года. Трое суток и семь страшных налетов. Или МРАУ – массированных ракетно-авиационных ударов. (Использую данные, любезно предоставленные видным теоретиком применения русской авиации генерал-майором Валентином Рогом, человеком из плеяды еще «сталинских соколов».)

В третьем часу ночи 17 января 1991 года начался первый МРАУ. Целями его были центры управления противовоздушной обороной Ирака в Багдаде, Киркуке, Эль-Рутбе и Эн-Насирии, авиационные и ракетные базы, органы военного и государственного управления, узловые точки военно-промышленного потенциала. В этот МРАУ были брошены полтысячи машин тактической авиации, 14 «стратокрепостей» Б-52, полторы сотни «томагавков». И почти тридцать «невидимых» самолетов…

Да, удар в той грандиозной воздушной операции нанесли труднозаметные для радаров истребители-бомбардировщики F-117 «Стелс» (или «хромающие гоблины», уже вам известные). Ночью эта угловатая, похожая на воплощенный кошмар нечисть налетела на Багдад, поразив управляемыми бомбами здание американской компании АТТ, откуда обеспечивалась связь между всеми войсками Ирака. Они же нанесли удары по президентскому дворцу, по ретрансляторам микроволновой связи, по радарам и центрам управления ПВО, по подземным бункерам и зенитно-ракетным комплексам.

Но потом выяснится: хваленые «невидимки» F-117 поразили все-таки не 95, а 60 % целей. Разница, согласитесь, весьма существенная.

Первый массированный удар в той войне нынче стал хрестоматийным. Смертоносная, напичканная искусственным интеллектом машинерия, которую Запад готовил для войны с самой сильной силой континента, русскими, обрушилась на голову в общем не такого уж сильного Ирака. Пожалуй, войну 1991 года можно по праву считать первой воздушно-космической войной. Ведь уничтожение Ирака авиацией было невозможным без существования целой орды спутников – ориентировщиков, наводчиков, связных и разведчиков.

Первый МРАУ состоял из эшелона прорыва противовоздушной обороны арабов и двух ударных волн. В прорыв пошли «томагавки», «хромающие гоблины», полторы сотни машин тактической и палубной авиации, двадцать самолетов радиоэлектронного подавления EF-111, F-4Е. Они все выбивали радары иракцев и их зенитно-ракетные установки. Следом шли ударные эшелоны – крылатые ракеты, почти четыреста самолетов, «крепости» Б-52 и часть «гоблинов».

Первая волна, прикрытая электромагнитной бурей помех, набросилась на самые разные радиолокаторы Ирака и на заранее разведанные позиции его зенитно-ракетных комплексов. Янки открыли огонь сотней крылатых ракет. В воздух взвилась сотня «томагавков». Двумя залпами по полусотне ракет. Со стороны Персидского залива и Красного моря. За ними, охотясь на системы ПВО, летели «стелсы-невидимки». По зенитным же средствам арабов били и английские истребители-бомбардировщики «Торнадо», каждый из которых нес на себе по восемь ракет АЛАРМ – тех, что мчатся на излучение радаров, взрывая и кромсая их. Две ракеты – чтобы расчистить путь себе. Остальные шесть – на охоту. Поразительно, но оказалось, что западники тогда откуда-то вызнали сигнатуру, частотный почерк наших локаторов, и потому перед атакой головки самонаведения АЛАРМов были лихорадочно перепрограммированы, отчего убийственность их действия выросла в несколько раз. Некоторые эксперты утверждают: данные эти янки и их прихвостни получили не откуда-нибудь, а прямиком из горбачевского окружения.

Второй МРАУ грянул уже днем 17 января 1991-го. В атаку пошли четыреста боевых самолетов. Теперь, когда арабская ПВО была уже раскрошенной, западники разбили иракскую энергетику, бомбили предполагаемые заводы-производители химического оружия, его склады. Третий удар пал на Ирак уже в конце дня, и почти три часа триста машин добивали недобитое в первых двух МРАУ.

Опустившаяся на землю ночь принесла четвертый налет. Четыреста самолетов Запада уничтожали склады горючего и боеприпасов, узлы и линии сообщений, бомбили войска арабов на юге Кувейта. Так чтобы отрезать их группировку от остальных войск.

Днем воздушный натиск возобновился, и длился он до глубокой ночи 19 января. МРАУ занял почти семь часов, в течение которых семьсот самолетов уничтожали все, что еще уцелело. В бой были брошены 14 «летающих крепостей». С лица земли стирались нефтеперерабатывающие заводы и телерадиоцентры. Не успели иракцы перевести дух, как последовали шестой и седьмой удары, в которых сначала 400, а потом и 500 машин долбили объекты сухопутных войск арабов. 19 января 1991 года воздушная наступательная операция Североатлантиды закончилась. Почти пять тысяч самолето-вылетов за трое суток… Дальше начались тридцать девять дней систематических действий западных ВВС, время неторопливого долбежа Ирака. Потом американцы перейдут от точечных ударов к варварским ковровым бомбардировкам Басры. Там погибнет свыше 10 тысяч простых иракцев. В основном – не солдат, а стариков, женщин и детей.

В Ираке мир впервые увидел воздушно-космическую войну. Ведь точность западных МРАУ и даже бесперебойность встреч боевых самолетов Запада с летающими дозаправщиками обеспечивали спутники глобальной системы навигации «Навстар». Спутники разведки «Ки хоул» («Замочная скважина») наводили на цели смертоносные эскадрильи и залпы «томагавков». И этот колокол уже тогда звонил по нам…

Плохо, читатель, быть некосмической державой. Вот иракцы только бессильно наблюдали, как над ними чертят небо далекие спутники разведки, будучи не в силах их нейтрализовать. Именно они наводили на цель воздушные армады Североатлантиды. Выбей космический эшелон янки – и сила их ударов ослабляется в несколько раз.

Янки быстро подавили противовоздушную систему арабов. Случайно ли? В отличие от русской ПВО 1991 года, в которой не было ни одного иностранного элемента, иракская зенитная оборона управлялась с помощью аппаратуры французской фирмы «Томсен». Ее компьютеры составляли «мозг», центр ПВО Ирака. Но именно этот «мозг» и вышел так загадочно из строя при начале воздушных атак Запада. Знающие люди говорят: ее вырубили сами французы, используя заложенные в компьютеры еще при поставке блоки-диверсанты, которые уничтожили систему управления по сигналу извне. Ведь Франция тоже воевала тогда с Ираком. Нас в 1991-м вот так «вырубить» было невозможно.

Эксперты отмечают: большая часть ПВО Ирака состояла из старых, уже хорошо известных Западу по войнам на Ближнем Востоке и Вьетнаме систем. Бороться с ними было тогда уже легко. Это – не С-300, «буки» и «торы», известные вам по книгам «Сломанный меч Империи» и «Битва за Небеса», а все те же С-75 и С-125. Одноканальные системы «Куб» 1967 года образца к тому времени уже давно устарели – их у нас заменяли «буками». Да и сама плотность налетов огромных ВВС западной коалиции в полтора-два раза превосходила возможности ПВО иракцев. (У Багдада было всего 600 ЗРК, всего 70 батарей С-75 и С-125.) Превосходство над арабской ПВО оказалось легкодостижимым: ведь Ирак и Кувейт – страны небольшие. На наших просторах, сложенных с землями тогда еще занятой имперскими войсками Восточной Европы плотность налетов натовской авиации снижалась в несколько раз! Гремя фанфарами по случаю своей победы, янки почему-то всегда забывают об одном обстоятельстве – о слабости ПВО Ирака, рассчитанной на борьбу не более, чем с пятьюстами самолетами врага.

Не оказалось у Ирака и оружия для борьбы с низколетящими крылатыми ракетами, которые буквально парализовали всю инфраструктуру их страны. С большой натяжкой таким оружием могут считаться лишь «шилки» да «осы» старых модификаций. А вот у нас средства уничтожения «низколетов» были, и в большом количестве!

Впрочем, когда иракцы действовали грамотно, даже старые системы становились грозным оружием. 13–14 февраля 1991-го всего один дивизион архаичных С-75 в Аль-Таккадуме, меняя огневые позиции и дислокацию радаров, умело расставив посты обнаружения, смог сбить один «Торнадо», два штурмовика А-10А и постановщик помех EF-111А. При попытке разбить с воздуха аэродром в Талилле западные самолеты 20 января нарвались на ПВО в полной боеготовности, им пришлось встретиться со стеной разрывов и струями снарядов. Пришлось петлять, и потому во взлетную полосу иракской базы попала лишь одна бомба. Зато один из атакующих был сбит ракетой «Роланд».

И все же не только техническая отсталость стала причиной поражения наших друзей. Качество офицерского корпуса ПВО – вот один из самых главных пороков арабского войска. Выходцы из богатых семей, иракские офицеры не любили утруждать себя работой. ЗРК С-75 и С-125 по нынешним меркам малоподвижны. Потому нужно, не жалея сил, оборудовать посты оповещения и запасные позиции, тренировать до седьмого пота расчеты, добиваясь максимальной быстроты и точности действий. Иракцы этого не делали. Они не передвигали свои пусковые установки и радарные станции, позволив американцам спокойно засечь их и нанести на карты. Не меняли радиочастот связи, стандартные рисунки стартовых позиций огневых средств, не умели динамично менять позиции и делать засады. Ограничившись лишь мощными земляными укреплениями вокруг ЗРК и установкой массы надувных макетов пусковых установок. Поэтому связь была легко подавлена, а ракеты – уничтожены. («Независимое военное обозрение», №-2, 1997.)

Именно разгильдяйство иракцев привело к тому, что потери американско-западноевропейских ВВС в ходе «Бури в пустыне» составили всего один процент вместо расчетных десяти, которые ожидали штабы наших врагов. И появись за пультами управления ПВО Ирака не смуглые брюнеты-усачи, а светлоглазые русаки, картина получалась совершенно иной.

Да, после разгрома ПВО иракцев авиация Коалиции принялась за их аэродромы. Тут Запад действовал с подавляющим численным перевесом. Противоаэродромные налеты обеспечивали самолеты ДЛРО «Сентри», высвечивавшие обстановку для других атакующих самолетов. У нас, в отличие от иракцев, имелись свои самолеты дальнего обнаружения, А-50. Для их радаров имперские ученые создали уникальный алгоритм работы, с помощью коего узкие и мощные лучи с изменяющейся частотой прошибали пелену электронных помех.

Арабские аэродромы оказались слабозащищенными. И то при налете на авиабазу в Шайбахе иракские расчеты древних ЗСУ-57-2 умудрились в один день свалить два «торнадо» и один штурмовик А-6Е. Если бы вместо этих старых систем без радиолокационных прицелов оказались бы «тунгуски» с русскими расчетами, потери западников возросли бы раз в пять-шесть. Столкновение с более современными ракетно-артиллерийскими системами Империи вообще сулили мало хорошего. Как писал журнал «Авиамастер»(№ 1, 1997): «…»Торнадо» на скоростях около 1000 км/ч оказался довольно маломаневренным, ему попросту «не хватало воздуха». Пилот одной из сбитых машин заявил, что хотя и видел выпущенную по его самолету зенитную ракету, но не успел даже начать выполнение противоракетного маневра». Ну, а если бы это были новейшие русские ракеты, а не старье, как у Ирака? И еще одна деталь: ПВО Ирака была рассчитана на отражение налета не более пятисот машин – ведь именно столько мог бросить на Ирак главный его враг, Израиль. На самом же деле в налеты на арабскую страну пошло в пять раз больше машин врага. И ПВО Ирака просто «захлебнулась». Чего не случилось бы с более мощной имперской обороной.

Наконец иракцы допустили полное подавление своей истребительной авиации, еще больше увеличив нагрузку на ПВО. (Уцелевшие самолеты перелетели в Иран.) В столкновении с русскими 1991 года такого счастья Западу не светило. Иракцы даже не пытались вести воздушные сражения. А ведь они – это самое эффективное средство бороться с ВВС врага. Арабские пилоты, в отличие от русских летчиков Империи, не обладали опытом ночных действий. А ведь МРАУ Запада наносились в основном во мраке.

У Ирака просто не было новейших русских систем управления борьбой за воздух, создающих эффект «боевой тоталитарности», связывающих в хорошо скоординированное целое артиллерию, ЗРК и истребители. У него не было возможности наносить удары по западным аэродромам – у нас она имелась…

Вчитываюсь в строки аналитической работы генерала Рога. Листаю свои досье. Все-таки есть моменты, которые говорят о том, что даже против слабого, технически отсталого Ирака Запад полного успеха не добился. Или о том, что по такому сценарию нападение на Империю никак не проходило.

Как ни страшны были первые массированные ракетно-авиационные удары в той войне, а все-таки полностью сломить возможность Ирака воевать они так и не смогли. После воздушно-наступательной операции первых дней кампании 65 % аэродромов Ирака можно было использовать. Из шестисот самолетных укрытий оказались уничтоженными только 150. Пятая часть радаров все-таки оказалась восстановленной. Багдадский лидер смог сохранить почти шестьсот боевых самолетов и штурмовых геликоптеров. Почти не понесла потерь зенитная артиллерия, сохранив 8–9 тысяч стволов. И даже по официальным данным США из тридцати стационарных установок – «пускачей» для баллистических ракет, удалось разбить только восемь.

Оказалось, что иракцы очень хорошо использовали маскировку. Самолеты они частично прятали в подземных убежищах в Курдистане, рассчитанных на четыреста машин. В западной части Ирака на 25-метровой глубине были сделаны укрытия для ста сорока подвижных баллистических ракет. Другое дело, что ракеты эти были слишком слабы, неточны и недальнобойны по сравнению с теми, которые были (и до сих пор есть) у русских.

Оказалось, что из 5900 тонн управляемых боеприпасов (бомб с лазерным наведением и высокоточных ракет), которые американцы использовали в той кампании, мимо цели ударили почти 70 %. И это в Заливе, где воздух, как правило, чист. (НВО, №-2, 1997.) А вот в войне с Россией, где долгая зима, где часты туманы, дожди и снегопады, где зимой, осенью и половину весны над землей висит низкая облачность, все эти умные бомбы-ракеты с лазерно-телевизионными системами оказываются бесполезными. Что еще раз подтвердилось в боях за Грозный в декабре 1994 – январе 1995-го, когда стояла очень плохая погода и валил густой снег. Высокоточное оружие тогда оказалось бессильным. Американцы же, например, могли использовать свои А-7Е с авианосцев только днем – ночью становились бесполезными их бомбы-планеры «Уолай» с телевизионной головкой наведения. У русской же армии имелись отличные химические войска, способные применить мощные машины-дымзавесчики. Сконструированные на основе списанных авиадвигателей, они могут закутывать молочно-белой, непроницаемой пеленой десятки гектаров земной поверхности. Вроде бы – почти бесплотный дым, а на самом деле – настоящий щит против основной массы американского высокоточного оружия с лазерно-телевизионными головками наведения. И не случайно после 1991 года США начали лихорадочные работы над высокоточными боеприпасами уже не с лазерными, а с радиолокационными головками наведения, «видящими» цель в высокочастотном, миллиметровом диапазоне волн.

Внешне Запад ликовал и бил в колокола. С 17 января по 1 марта 1991 года его авиационная армада истратила 88,5 тысяч тонн бомб и ракет, из которых почти 6 тысяч тонн приходилось на управляемые, высокоточные системы. Воздушно-наземная операция в Персидском заливе оказалась превознесенной как верх высокотехнологичной стратегии. Но мало кто говорил о других подсчетах. «На одном из брифингов для журналистов было отмечено, что экипажи атакующих групп еще легко отделались, поскольку моделирование подобных ударов на европейском театре военных действий по советским авиабазам давало гораздо более удручающие результаты…» – писал «Авиамастер».

Сами же арабы говорили: Запад трусливо обрушивал тысячи тонн бомб на наши города, убивая беззащитных женщин, стариков и детей. Так и не решившись вступить в настоящие наземные бои. Расплатой за это может быть лишь одно – когда-нибудь арабы взорвут в центре Нью-Йорка урановый заряд. И сделают это с чистым сердцем, уничтожая цивилизационный центр совершенно чужой и враждебной им культуры.

Не удалось, оказывается, и полностью прервать связь. Иракцы предвидели электромагнитную войну и потому не поленились проложить множество линий проводной связи.

Когда в 1999-м уже грохотала агрессия НАТО на Балканах, мне в одном из штабов ВВС довелось встретиться с одним из знаменитейших военно-воздушных интеллектуалов Империи. Очень долго я думал, что иракцы, убоявшись полного истребления своих ВВС, перегнали свои самолеты в Иран. Но старый генерал положил передо мною особую карту. Оказалось, что было еще два перегона боевых самолетов Ирака – Су-24 перелетели в Судан и Сомали. Маршруты перелетов легли через позиции западной коалиции, и арабские самолеты сумели пройти над всей Аравией безнаказанно. Их не засекли и не сбили, несмотря на всю хваленую технику американцев, на их супер-локаторы и спутники!

– Если бы у иракцев было бы хорошее командование да немного фанатизма, они могли бы сжечь на земле основные силы 9-й воздушной армии США – 957 самолетов, которые битком набили всего четыре аэродрома: под Эр-Риядом, Джиддой, Мединой и Рас-Таниулой – так сказал мне старый боевой генерал.

Эти слова подтверждает саудовский принц, генерал ибн Халед. В своих мемуарах «Воин пустыни» он описывает то, как 26–29 января 1991 года иракцы перебросили в Иран 80 самолетов, сделав еще два перегона 6 и 10 февраля. Это был очень неприятный сюрприз для Запада. Командующий 9-й воздушной армией Горнер, по словам Халеда, ждал такого перегона и думал, что иракцы полетят в дружественную им Иорданию. Поэтому он организовал барражирование американских, британских и саудовских перехватчиков в районах к югу и западу от Багдада.

Халед пишет, что очень удивился неспособности западников засечь этот массовый перелет. Ведь всякое движение в воздухе вроде бы контролировалось американцами на всем пространстве от Красного моря до Залива и от Саудовской Аравии до Турции. Все высоты сканировали летающие радары АВАКС и Е-2С «Хокай», локаторы авианосцев. Все они были связаны в единую сеть с использованием спутниковой связи и передачи информации, что позволяло видеть на экранах почти «живую» картину. Во всем регионе вроде бы ни один самолет не мог взлететь незамеченным.

Однако это случилось. Как же иракцам удалось преодолеть такую густую сеть контроля? Американцы объяснили это тем, что до Ирана было недалеко, и арабские машины шли очень низко – так, что их преследователи могли легко угодить под огонь с земли.

Халед тогда крепко задумался. Ему показалось, что иракцы действительно могли бы вторгнуться крупными силами в воздушное пространство Аравии, ударив по авиабазам Коалиции. Просто Багдад даже не попытался эффективно использовать свою авиацию.

Действительно, на одном аэродроме янки собирали по сто и более машин тактической авиации. Это было совсем против принятых в НАТО правил, по которым самолеты надобно рассредоточить так, чтобы одно авиакрыло базировалось на двух-трех полях. Конечно, делалось сие не от хорошей жизни: просто в Саудовской Аравии аэродромов-то – раз-два и обчелся. Конечно, американцы прикрыли свои авиабазы сильнейшими группировками ПВО, частоколами зенитно-противоракетных комплексов «Пэтриот».

Но ведь эти комплексы не могли обеспечить надежной защиты даже от атак старинных, примитивных оперативно-тактических ракет – «скадов»! А значит, группировки западной авиации могли быть накрыты на земле ударами более совершенных русских ракет – типа «Ока» или «Искендер», обладающих оптическими головками наведения высочайшей точности. Просто у иракцев их не было.

Валентин Рог отмечает: четверть всех вылетов на разгром Ирака сделали самолеты с авианосцев США. По словам генерала, это лишний раз подтверждает старое мнение – нам надо уметь уничтожать вражеские авианосцы. У Ирака такого оружия просто не было, и его расстреливали, как на полигоне. Иракцы попытались достать вражеские корабли в Заливе всего один раз, да и то – слабыми силами. 18 января саудовские F-15 перехватили над морем два иракских истребителя-бомбардировщика «Мираж» F-1, которые шли под прикрытием всего лишь одного старого «ястребка» МиГ-23. Атаковав иракцев, саудовские пилоты сразу же срезали обоих «миражей». МиГ-23 отчаянными противоракетными маневрами спасся и ушел восвояси.

А вот у Империи в 1991-м имелись мощные соединения дальней и морской ракетоносной авиации, нацеленные на уничтожение авианосцев, развитая система воздушно-космической разведки этих целей, строились свои авианосцы и авианесущие крейсеры, способные громить «плавучие авиабазы» янки. Вдобавок к этому у Империи был сильный подводный флот.

В 1980-х американских адмиралов мучили страшные сны. Они видели комбинированные атаки на свои авианосные группы. С неба – налет русских «бэкфайров» Ту-22 и «медведей» Ту-95, выпускающих тучи дальнобойных крылатых ракет. А из-под волн морских нападает целая «волчья стая» имперских субмарин. Да не простая, а тоже комбинированная. Лодки «проекта 670А», мощные «скаты», мчась на скорости в 26 узлов, с расстояния в восемьдесят километров бьют по кораблям дальнего охранения авианосца ракетами типа «Аметист», выстреливая их из-под воды. Более новые «скаты-м» ракетами «Малахит» с дистанции в 120 километров топят корабли ближнего охранения. А главный удар наносят две (больше в Империи построить не успели) лодки «проекта 949», мчащиеся со скоростью в 30 узлов. Их ракеты типа «Гранит» бьют на несколько сотен верст…

В середине 1990-х Советский Союз должен был обзавестись тремя авианосцами, носителями грозных истребителей Сухого и МиГ-33. Составляя третий элемент русской атаки на американские авианосные группы, они оставляли янки мало шансов на спасение. А ведь были и другие элементы…

Мы утопили бы три четверти «плавучих авиабаз» врага. Атомные лодки-убийцы, ракеты «Москит», тучи сверхзвуковых Ту-22М3, ракетные крейсеры и сверхбыстроходные скеги-ракетоносцы – обо всем этом Саддам Хусейн мог только мечтать. Все это было у нас даже при Горбачеве – чего уж говорить о СССР во главе с новым Сталиным – придуманным нами Верховным?

Мы же могли просто утопить сотни вражеских самолетов вместе с их кораблями-носителями! Обрушиваясь на Ирак огромными флотскими силами, янки мало чем рисковали.

А что же схватки в воздухе? Увы, и здесь Запад ждало разочарование. Никаких избиений самолетов русской постройки в стиле красочных эпизодов из «Красного шторма» не получилось. Хотя против старого авиапарка арабов вышли новейшие машины четвертого поколения.

Чем располагали наследники Хаммурапи и древней Вавилонии в борьбе против Запада? Своего авиастроения Ирак не имел и потому был вынужден покупать боевые машины по всему свету. Одно только это в корне отличало Ирак от Империи–СССР. К тому же, тот, кто вынужден закупать технику, всегда будет отставать по ее боевой силе от самолетов страны, которая их делает сама. Именно поэтому ВВС Ирака к началу 1991 года представляли из себя этакий разношерстный «музей».

Что имели ВВС Хусейна? 4 старых Ту-16, уже снятых с вооружения в СССР. Всего 8 Ту-22 первых моделей. Всего два летающих радара «Аднан» на базе нашего Ил-76. У Ирака было 150 МиГов-21, машин второго поколения. Их ровесников французских «Миражей Ф-1», самолетов эпохи ближневосточной войны 1967 года, у арабов насчитывалось тридцать штук. Все они к тому времени безнадежно устарели. Истребителей-бомбардировщиков Су-20, машин 1960-х, в ВВС Ирака имелось 70. Старые китайские истребители J-7 (40), уже устаревшие самолеты МиГ-23 (90) и тридцать МиГов-25 составляли основу иракской авиации. А еще в ней были такие свидетели «старины глубокой», как Ил-28 или английские истребители «Хантер» образца 1950 годов.

Лишь истребители-бомбардировщики Су-24 (16), штурмовики Су-25 (60) первых модификаций и всего сорок самолетов МиГ-29 первых серий в ослабленном, экспортном варианте составляли более-менее современную часть иракского воздушного флота.

Запад выставил против этих небольших сил 114 тяжелых F-14 «Томкэт» с дальнобойными ракетами «Феникс». 178 новейших истребителей F/A-18 «Хорнет», 150 истребителей F-15 «Игл», 90 штурмовиков «Харриер». Французы подтянули 10 «Миражей-2000» и 27 «Миражей F-1». Парк истребителей-бомбардировщиков составили 56 «невидимок» F-117А, 75 «Торнадо», 60 старых, но хороших F-5Е «Тайгер», 20 А-4 «Скайхок», 6 машин типа «Буканир», 40 «ягуаров». С авианосцев действовали 20 ударных «корсаров». Штурмовую авиацию представляли 180 А-10 «Тандерболт»…

Против такой силы иракцы выстоять не могли. У них не было ни МиГ-31, ни Су-27, ни Су-25Т, ни Су-39, ни Су-34. Но, тем не менее…

Собирая досье на ту войну, я наткнулся на любопытную статью К. Тихорского в газете «Секретные материалы» (№-1, 2000). Вот что он пишет:

«…Уже девять лет статистика военных потерь продолжает утверждать: Ирак потерял 51 ЛА, из них 39 – в воздушных боях. Военно-воздушные силы США потеряли в боевых действиях 32 ЛА. Еще 4 ЛА потеряли американские Военно-морские силы.

Эти цифры вызывают серьезные вопросы. И прежде всего: что такое «ЛА»?

ЛА – сокращение от словосочетания «летательный аппарат». Под таковым может пониматься все, что душе угодно, лишь бы это могло подниматься в воздух. К примеру, известно, что Ирак потерял несколько вертолетов Ми-8. Для людей несведущих поясним: Ми-8 – чрезвычайно живучая машина, идеально соответствующая условиям боевых действий 1960-х годов.

Записывать эти вертолеты в список боевых потерь Ирака довольно стыдно, поэтому им и присвоили нейтральное наименование – ЛА. Вообще при желании в «ЛА» можно записать и дирижабль.

Насколько нам известно, американские ВВС вертолетов не теряли, поэтому все их потери составляют боевые самолеты. Согласитесь, между «ЛА» и боевым самолетом есть принципиальная разница.

Теперь второй вопрос. Гораздо интереснее первого. Почему в официальной статистике указаны только потери США? А другие что же? Может, у англичан и французов самолеты лучше, чем у их союзников американцев? Верится с трудом. Просто, если суммировать ВСЕ потери, статистика окажется уж совсем удручающей.

Никто не спорит с тем, что авиация союзников с самого начала захватила господство в воздухе. В небе постоянно дежурили несколько десятков лучших американских истребителей F-15C «Орел», сбивая каждый появившийся вражеский самолет.

В таких условиях принимать бой было глупо. И Ирак его не принял. (Спорное утверждение. Пассивная оборона еще никого не спасала. – М.К.) Вместо активных действий над всей территорией страны ВВС Хусейна ограничились постановкой воздушных заслонов над рядом важнейших объектов, в том числе над Багдадом, и эвакуацией почти всех своих самолетов в соседний Иран…

Единственным самолетом, способным на равных биться с «орлами», был Су-27. О таком оружии Ирак мог только мечтать. (Автор забывает назвать новые модификации МиГ-29 и МиГ-31. – М.К.) Победа в воздухе, казалось, обеспечена, но…

«Орлы» не сделали главного. Они НЕ закрыли небо для истребителей противника. В условиях, когда остальные самолеты союзников просто НЕ МОГЛИ, да и НЕ УМЕЛИ вести воздушные бои, этот факт имел для них самые тяжелые последствия.

На второй день войны шальной перехватчик МиГ-25 над морем столкнулся с истребителем ВМС США F/A-18C «Шершень». «Орлов» поблизости не оказалось, а «Шершень» с МиГом, даже «двадцать пятым», сделанным под стандарты семидесятых годов, тягаться не может. Американец был сбит, а МиГ-25 благополучно вернулся к себе на базу. Вскоре F-14B, еще один палубный истребитель США, погиб в бою против МиГ-29. И снова рядом не было «орлов», а с «двадцать девятым» никакой другой самолет конкурировать не в состоянии.

Однако куда больший удар ждал американцев впереди. F-16C «Бойцовый сокол», истребитель завоевания господства в воздухе, был сбит с допотопного МиГ-23 ракетой ближнего боя на встречном курсе.

С Ф-16 вообще получилась история, достойная отдельного упоминания. Этот самолет создавался как полноценный истребитель, но в ходе «Бури в пустыне» не смог сбить НИ ОДНОГО летательного аппарата иракцев. Перепрофилированный на решение ударных задач (то есть – для действий против целей на земле), «Сокол» вновь показал крайне низкую результативность. Всего за войну ВВС США потеряли пять этих машин, если верить официальным данным. По неофициальным же число сбитых в несколько раз выше…»

F-16 не сбили ни одного арабского самолета. F-15С уничтожили 34 самолета. F/А-18 разнесли на куски два старых МиГ-21, зато потеряли одного своего, сраженного атакой суперскоростного перехватчика МиГ-25П. А тяжелый, столь прославленный Клэнси «Томкэт» F-14 со сверхдальними ракетами «Феникс» записал на боевой счет всего один вертолет. («Авиация и космонавтика», январь, 1996.) Сами американцы говорят о том, будто F-16С наносили бомбово-штурмовые удары по наземным целям и потеряли от зенитного огня шесть этих машин. (По нашим данным – двадцать. «Крылья Родины», №-12, 1996.) Янки также уверяют, что F/А-18 удалось сбить один МиГ-23, однако сами признают потерю одного «восемнадцатого» в воздушном бою и еще двух – от зенитной артиллерии. Единственный крупный воздушный бой той войны, по данным США, кончился уничтожением двумя Ф-15 трех МиГ-27 и одного «Миража».

Столкновения со старыми русскими самолетами часто кончались печально для новейших машин. Вечером 22 января итальянский «Торнадо», пытаясь атаковать цель в Багдаде, пал жертвой пары «пещерных» МиГ-23. Кстати, в воздушных боях иракцы потеряют только восемь этих действительно устаревших истребителей.

Но самыми удручающими для Запада стали столкновения с иракскими, далеко не самыми совершенными машинами – ослабленными, экспортными вариантами МиГ-29. Им пришлось действовать в самых худших условиях: при разбитых системах наземной наводки, при полном численном перевесе врага, взлетая с разгромленных аэродромов. И тем не менее выявилось огромное преимущество в вооружении «29-х» по сравнению с их лучшими западными соперниками.

Американские истребители в бою использовали два типа ракет: «Сайдуиндер» с тепловой головкой самонаведения и «Спэрроу» с радиолокационной. Их приходилось использовать комбинированно, стреляя по иракским самолетам ракетами сразу двух типов. Это оказалось чертовски неудобным: минимальная дальность пуска «Спэрроу» приближалась к максимальной дальности действия «Сайдуиндера». И это снижало эффективность самолетов янки, ограничивая зону одновременного применения обоих типов оружия. Зато ракеты МиГ-29 имели ракеты с комбинированными, инфракрасно-радарными головками самонаведения. Поэтому результаты получились ошеломительными.

Иракцы говорят о трех потерянных МиГах-29. Янки – об уничтожении ими восьми этих машин. Наши же аналитики и разведка пришли к выводу о пяти сбитых МиГах-29, которые сумели уничтожить восемь американских машин – два Ф-15Е, пять F-16С и один F/А-18. 22 января, по некоторым сведениям, пара «29-х» сбила «Торнадо» Саудовской Аравии. Кстати, старик МиГ-23, который уже не выдерживал боев с современными самолетами Запада еще во время израильско-сирийской войны 1982 года, в 1991 году записал на свой счет одного «Бойцового сокола» Ф-16 и еще один «Торнадо».

Янки считают так: США с союзниками потеряли в воздушных схватках семнадцать (по другим данным – 27) машин, уничтожив тридцать три арабских самолета. (Из них – 8 МиГ-29, 8 – МиГ-23 и 8 «Миражей».) Даже если это так, все равно не получается тех эффектных боев, которые описаны у Клэнси в его бестселлере-86 «Красный шторм», – когда на один потерянный американский истребитель выходило 15–20 русских. Лажа, ребята! У вас не получилось этого даже с плохо подготовленными арабами, на которых вы навалились впятером против одного. Да и шестьдесят иракских самолетов, сожженных на земле налетами 2,5 тысяч западных машин – не ахти какие впечатляющие достижения. Высыпая тысячи тонн высокоточных боеприпасов, вы громили пустые, ложные ангары!

Американцы признают потерю одного Б-52. Который, как они говорят, потерпел катастрофу в Индийском океане по техническим причинам. Но Ирак утверждает, что низколетящий бомбер сбила четырехствольная «Шилка».

«Торнадо», поглотивший на свое создание и доводку несметные деньги, стал самым большим разочарованием. В условиях пустыни с ее пыльными ветрами у самолета часто отказывали навигационные и прицельные системы. Они плохо «переносили» метеорологические колебания на низких высотах и начинали безбожно врать. Например, показывая легкий ветерок как шторм со скоростью в полсотни метров в секунду.

У них не оказалось и авиации, способной бороться с новыми русскими вертолетами типа Ка-50, Ка-52 или Ми-28. Тяжелые скоростные киборго-самолеты для того малопригодны. Они проскакивают мимо низколетящих, зависающих и крутящихся на месте вертолетов, подчас даже не успевая прицелиться. (У иракцев воевали только старые Ми-24 и Ми-8.) Тогда как у Империи винтокрылы уже оснащались и наводимыми во взгляду пилота скорострельными орудиями и ракетами «воздух–воздух». Для уничтожения иракских геликоптеров пытались приспособить уже знакомый нам «Уортхог» (он же – «Тандерболт») А-10А. Его тридцатимиллиметровая мотор-пушка, оказавшись почти бесполезной для охоты на танки, сбила целых два иракских вертолета! («Крылья Родины», №-12, 1996 г.) Но результаты моделирования боев неповоротливого «бородавочника» с «черными акулами» и «аллигаторами» выглядели очень плачевно. Ведь в американские штурмовики полетят и 30-мм снаряды, и новейшие «иглы»! Зато у нас самолеты поля боя, способные стать и штурмовиками, и истребителями новейших вертолетов американцев, уже поступили в арсеналы – Су-25. И готовились к принятию на вооружение Су-39.

Потом специалисты нашего Генштаба смоделируют войну Ирака с Западом, введя в компьютеры недостающие элементы. Во-первых, использование арабами по полной программе самолетов МиГ-29, которые те перегнали в Иран. Во-вторых, действия иракцев в духе наших ПВО. В-третьих, участие в боях наших специалистов, наших советников и русских расчетов даже устаревших средств ПВО Ирака. В результате мы получали потери авиации Запада в 400 сбитых машин. (И это очень близко к американским калькуляциям.) При таких потерях операция «Буря в пустыне» безнадежно срывалась.

Еще при Брежневе так бы оно и было. Ведь мы уже фактически вводили свои части ПВО в Египет за два десятка лет до описываемых событий, нанеся тяжелейший урон израильским ВВС. Но Горбачев предал Ирак – нашего давнего союзника.

После войны 1991 года мало-помалу начинают выплывать весьма интересные факты. Они очень красноречиво свидетельствуют: не так сильна западная техника, как это малюют Штаты. Кое о чем они все-таки постарались умолчать. Не зря «Буря в пустыне» была самой закрытой для журналистов войной.

Первое – это их потери в людях. Официально они исчислены в 150 душ. Иракцев же побили, мол, десятки тысяч. Но когда родственники погибших американцев захотели собраться перед Белым Домом 1 марта 1992 года, американские власти не допустили этого. Ведь тогда выяснилось бы истинное количество погибших.

Второе. Победоносный командующий генерал Шварцкопф спустя 3 месяца был уволен из армии. За потрясающие успехи? Ведь оказалось, что его план полного окружения иракских частей в Кувейте провалился. Что накануне артналета на позиции арабов они ушли с них, заставив американцев бесполезно молотить пустые окопы.

Третье. Первоначально иракские потери были определены в 100 тысяч душ, 3800 сожженных танков, 150 самолетов. Однако комиссия Конгресса США весной 1992-го выдала несколько иные данные. 10 тысяч убитых, 480 танков, 50 самолетов (27 по американским данным сбито в воздушных боях, 23 – уничтожено на земле). Это из 5500 танков и 550 иракских самолетов! То бишь сорокадневной долбежкой с воздуха удалось уничтожить не более 10 % техники Ирака. И повезло Америке, что Хусейн – слабый полководец, который зарыл танки в окопы, а самолеты – перебросил в Иран. Понадеявшись на глухую пассивную оборону, которая всегда приводила к поражению.

Четвертое. В ходе операции левый фланг иракских войск в Кувейте (170 тысяч штыков) упирался в Персидский залив. США, обладая полным господством на море, сосредоточили крупные силы морской пехоты – 18 тысяч бойцов на 22 десантных кораблях. Все ждали ее высадки в тылу иракской группировки, отрезав ей путь к отступлению. Так же, как американцы вышли в тыл северокорейским армиям в 1950 году, высадив амфибийные силы в Инчхоне.

Но полномасштабная высадка не состоялась. Американцы заявили, что сосредоточение десантных сил было просто отвлекающим маневром.

Ой ли? Выяснилось, что иракцы устроили в заливе 11 заграждений из 1200 мин старой-престарой русской конструкции. И на них подорвались десантный вертолетоносец «Триполи» и новейший ракетный крейсер «Принстон». («Военный парад», №-6, 1997, с. 50.) А если бы там стояли новейшие наши мины из арсеналов 1991 года? Самоуглубляющиеся, самотранспортирующиеся к «месту службы», с заключенными внутри них самонаводящимися торпедами? Если бы Империя поставила их Ираку, а не предала, как в случае с Горбачевым?

Пятое. Точность применения «томагавков» и высокоточных боеприпасов планировалась в 80–90 %. А вышло 50–60 %. М-м-да!

Шестое. Несмотря на хваленую компьютеризацию и оснащенность связью, западные войска в Заливе слишком часто палили друг по другу. Американцы считают, что 30 % людей было убито и ранено именно «дружественным огнем». Не многовато ли?

Седьмое. Да, иракцы отступали. Но почему-то на северо-западном участке фронта американо-англо-французская группировка (150 тысяч человек и 150 танков) так и не смогла перерезать путь отхода войск Саддама в Ирак, окружив их. А после боя с пятью мехдивизиями Ирака (80 тысяч штыков и 160 танков) 25–27 февраля 1991 года эта группировка почему-то переходит к обороне. С чего бы это?

Восьмое. 27 февраля 1991 года девять иракских танков Т-62 – машин безнадежно устаревших и снятых с вооружения в СССР – разгромили целый батальон американской морской пехоты. Последний танк штатникам удалось подбить лишь через несколько часов боя.

И вообще, ребята, велика ли честь от «победы» над 17-миллионной, далеко не самой развитой страной, на которую навалилась коалиция стран с населением в 400 миллионов? А что бы вы делали с 300-миллионной Империей, вооруженной куда лучше арабов?

Есть и апокрифические источники, из которых можно почерпнуть кое-какие сведения. Мы, например, немало слышали о рейде русских спецназовцев к сбитому и упавшему в пустыне «невидимке» F-117.

В 1994 году в серии «Библиотечка журнала «Милиция» вышла в свет повесть «Черные береты», подписанная псевдонимом «Капитан Н.». Довольно неуклюжая в литературном отношении, она своим корявым слогом говорит: ее автор – не литератор, и его рука больше привычна к оружию, нежели к перу. И слишком много в этой повести чисто армейских речевых оборотов, лексических неправильностей. И мы склонны считать, что автор сам был свидетелем, а то и участником описываемых событий.

Повесть начинается с того, как спецназовцы нашего главного разведуправления Генштаба бойцы-разведчики прибывают в Ирак для совместного рейда с иракскими спецназовцами из подразделения «Копья Аллаха». Искусство арабских полевых разведчиков было настолько велико, что те могли маскировать свои палатки под барханы, искать воду в казалось бы безжизненных песках и действовать с помощью бесшумных луков да стрел.

Автор замечает: то, что американцам удалось «забить» помехами связь и локаторы нашего производства, объясняется тем, что горбачевцы и некоторые лица из МИДа во главе с Шеварднадзе передали янки электронные параметры нашей техники. Например, частоты наших локаторов. И если это так, то самое меньшее, ими заслуженное, – это прилюдное повешение на Красной площади…

Когда спецназовцы шли по пустыне, они видели колонны наливных грузовиков, беспечно шедшие по маршрутам. Но им запрещалось вмешиваться в войну. Один из спецназовцев говорил:

– Я бы элементарно сорвал наступление. Действуя только здесь, в тылу. Вы посмотрите, как они ездят, как у себя в Чикаго. А наглых надо всегда наказывать…

Повесть говорит о том, что наши проникли в глубокий тыл Коалиции через стык двух американских дивизий. И о том, что войска Запада представляли такое разношерстье разноязычных подразделений, что саудовский патруль, наткнувшись на спецназовцев, просто принял их за один из отрядов Коалиции. И о том, что параллельно с группой, добывшей образцы обшивки и аппаратуры сбитого самолета, в 50 километрах от нее шла еще одна группа наших. Оставшись также незамеченной.

Американцы не сумели засечь их с вертолетов и не поспели к сбитому «гоблину» раньше пеших разведчиков. Они не сумели перехватить их радиосвязь, ибо каждая радиограмма сначала набиралась на дискету и уходила командованию в виде короткого шифр-импульса, передаваемого через спутник!

 

Еще раз о тупости старого советского генералитета и борьбе с нею

 

Мы, читатель, все время пишем о том, как наш воображаемый Верховный то и дело ломает сопротивление старой генеральской верхушки, заставляя принимать новшества. То и дело он ставит на военных-«еретиков».

Без этого, увы, нам победы в прошлой холодной войне завоевать не удалось бы. К сожалению, в привычной нам реальности «Буря в пустыне» показала ограниченность и косность военной верхушки позднего СССР. Такая проблема действительно имела место. Откроем воспоминания бывшего командующего войсками Ракетно-космической обороны Вольтера Красковского «На службе неповторимой Отчизне». Прочтем его дневниковые записи за 1991 год (стиль и некоторые грамматические неправильности сохраняем, как в подлиннике):

«…4 июня в Главкомате войск ПВО прошла научная конференция по боевым действиям в зоне Персидского залива, а 6 июня по этому же вопросу конференция в Министерстве обороны. Говорилось много полезного, намечалась перспектива развития Вооруженных Сил с учетом опыта войны, однако всем этим планам уже не суждено было сбыться. На конференции были оглашены уточненные данные об операции «Буря в пустыне». По продолжительности она заняла 40 дней, из которых 36 дней длилась воздушная операция. Потери в многонациональных силах (США и их союзниках) составили:

– 750 человек, в том числе американцев – 350 человек;

– в вооружении ВВС США – 68 самолетов и 26 вертолетов.

В вооружении Ирака – 510 самолетов и вертолетов (478 и 32).

США произвели пусков КР типа «Томагавк» – 316, в том числе с кораблей – 276 и с подводных лодок – 40. Иракцы произвели пуски баллистических ракет «СКАД» всего 133, из них достигли цели – 80, было сбито – 46.

Была проведена операция по сосредоточению войск многонациональных сил (МНС) «Щит в пустыне» с производством 320 самолето-вылетов ВТА ВВС и 150 самолето-вылетов гражданской авиации. Привлекалось к переброске 120 кораблей. Всего было сосредоточено около 700 тысяч человек, 3170 самолетов, 150 боевых кораблей, в том числе 7 авианосцев и 2 линейных корабля. В эту войну было вовлечено 35 государств, непосредственное участие своими силами принимало 11 государств.

Наиболее ярким и глубоким по анализу был доклад начальника Академии Генштаба генерал-полковника И. Н. Родионова. Он сделал объективную оценку обороноспособности СССР после ликвидации Варшавского договора. Говорил о нашем ослаблении, сдвиге границ и других последствиях.

Сценарий возможного нападения на СССР становился похожим на отработанную схему нападения американцами в Персидском заливе. Генерал Родионов подтвердил возросшее значение системы ПВО. Попытался изложить приоритетность развития видов ВС и отдельных родов войск, в том числе космических систем. Это был, к сожалению, один из немногих представителей сухопутных войск, понимающий роль и место системы ПВО страны в современных войнах.

В заключительном выступлении министр обороны маршал Д. Язов сказал, что впервые в войне применялись космические силы. США добились разрушения Варшавского договора, они заговорили о «новом порядке» в мире. Создают силы быстрого реагирования, укрепляют НАТО, во всем добиваются для себя преимуществ, стремясь ослабить СССР и т. д. Министр прекрасно понимал, что происходит. Жаль только, что дальше понимания он не шел. Говоря о чисто военной стороне выводов из оценки войны в зоне Персидского залива в докладах большинства выступающих, приоритетность снова отводилась Сухопутным войскам. Сломить наших сухопутчиков в этом отношении было не под силу не только логикой теории, но и опытом современной войны…»

То есть сапоги, как и во времена Каманина, так и остались сапогами, так и ни черта не поняв. На космические вызовы они по-прежнему пытались отвечать танками и мотострелками.

Давным-давно, в 1889 году, американский адмирал Альфред Тайер Мэхэн выпустил классический труд «Влияние морской силы на историю». Есть в его предисловии замечательные, провидческие строки:

«…Перемены в тактике имели место после перемен в оружии – что необходимо должно быть – но… промежутки между такими переменами были несообразно долги. Это несомненно происходит оттого, что усовершенствования в оружии суть продукты энергии одного или двух человек, тогда как перемены в тактике должны преодолеть инертность целого консервативного класса людей, которая является здесь большим злом. Оно может быть излечено только открытым признанием каждой сцены, тщательным изучением положительных и отрицательных свойств нового корабля или оружия и последующим приспособлением метода пользования им к этим свойствам. История указывает на тщетность надежды, что люди, посвятившие себя военной профессии, вообще говоря, отнесутся к изложенным истинам с должным вниманием…»

Мэхэн, увы, прав. Профессиональные военные, особенно в больших чинах, думать о будущей войне не любят. Это как правило. Они держатся за старые представления. Во времена Мэхэна они норовили послать по-наполеоновски плотные колонны пехоты под убийственный огонь дальнобойных скорострельных винтовок, нарезной артиллерии и картечниц-гэтлингов – так, как будто войны по-прежнему ведутся кремневыми гладкоствольными ружьями (один выстрел в минуту) и примитивными пушками, что палят ядрами. Сто лет спустя они все еще думали выигрывать сражения танками, не понимая, какие перемены несут спутники и высокоточное оружие. Генералы слишком много думают о том, чтобы сохранить свои посты, высокое жалованье и огромную пенсию. Они слишком часто превращаются в нерешительных чиновников, не любящих никаких перемен. Им некогда размышлять о проблемах и путях побед в грядущих боях. Они норовят забыть принцип победы, гласящий: всегда ищи новое, опережая вероятного противника. Принцип, сформулированный одним из основоположников стратегии молниеносных побед и нетривиального действия – принцип Александра Суворова, гласящий: «Удивил – победил!»

Недавняя история знает всего два примера генералов, коих жизнь заставила заглядывать в грядущее и воплощать в жизнь то, что еще вчера считалось фантастикой. Первый – немцы, которые после поражения в Первой мировой подхватили советскую идею «глубокой операции», прочитали труды Буденного и Триандафиллова и создали стратегию молниеносных войн. Совершили революцию в военном деле (РВД). Второй пример: та РВД, что начали американские генералы после поражения во Вьетнамской войне (1964–1975 гг.) и до сих пор ее не закончили. Революция, принесшая войну космическую, децентрализованную. Невероятно быструю и «снайперскую», сетевую и высокотехнологичную. И хотя многие сегодня норовят назвать США «Пиндостаном», торопясь их похоронить, надо заметить: янки – опаснейшие военные противники. Их генералитет, в отличие от нашего (и не только нашего), не боится идти на смелые эксперименты и давать волю воображению. Высшее руководство не только не мешает поискам военных и не наказывает за дерзкие искания, но и всячески их поощряет. Американские генералы озабочены не только урыванием большего куска из бюджета, не только своими жалованьями и привилегиями – в этом они вполне похожи на нашу военщину – они при этом любят играть в войну! Они при всем том успевают интересоваться научно-техническими новинками, получают второе образование помимо военного. Как правило – из области науки. Физики, математики, психологии…

В реальной истории, закончившейся падением Советского Союза, существовала неприятная для нас проблема: если американские военные были захвачены революцией в военном деле и самозабвенно творили новую войну, то наши генералы застыли в своей психологии в Великой Отечественной 1941–1945 годов. Вот почему в привычной нам реальности американская «Буря в пустыне» стала для отечественных «краснолампасников» неприятным сюрпризом.

А до того неприятными сюрпризами, застававшими наших генералов почти врасплох, были операция «Таммуз» (налет израильских самолетов на реактор под Багдадом в 1981-м), применение евреями беспилотных разведчиков и летающих радаров в войне 1982 г., воздушный блицкриг США против Ливии в 1986-м. Выявилась плохая тенденция: позднесоветская, забюрократившаяся военщина постоянно отстает от западных военных-инноваторов. Она не предвидит их новаций!

Вот почему мы вводим в альтернативную версию истории нашего Верховного. Того, кто умеет ломать косность генералитета. Того, кто совмещает в себе черты Гитлера, Сталина и Хрущева. Опыт показывает, что гражданские профессионалы-производственники, предприниматели, пытливые ученые-исследователи, писатели и военные-еретики, сведенные вместе, придумывают успешные революции в военном деле, далеко превосходя профессиональных генералов по сей части. Сегодня к ним стоит добавить полевых командиров – не солдат, а воинов. Удачливых вождей военных нерегулярных отрядов, воскресивших практику седой древности. Тогда командирами становились не обладатели дипломов об окончании военных вузов, а люди, наделенные качествами вождя. Умеющие повести за собой остальных воинов, заботящиеся о них, пользующиеся авторитетом, обладающие сверхъестественным чутьем и предвидением. Такие вожаки, как правило, обладают невероятной изобретательностью в ведении боев и проведении операций. Они славятся тем, что очень ценят жизни своих подчиненных и не теряют их зазря, проводя дерзкие операции с наименьшими потерями. Они никогда не погонят своих воинов в лобовую атаку на пулеметы, заваливая противника трупами, как наши профессиональные генералы.

Такие воины-вожди возникают в среде рядового офицерства, в подразделениях войсковой разведки и спецназа-коммандос, в партизанских отрядах. По таким принципам гитлеровцы отбирали кандидатов в офицеры. Войны в Афганистане, Боснии, Приднестровье и Чечне дали немало примеров таких полевых главарей. Они, как показывает опыт, способны внести отличные усовершенствования в снаряжение бойцов, в применение оружия, рождают отличные идеи насчет новых комплексов вооружения и связи. Придумывают отличные тактические и даже стратегические приемы. И тоже – сие я видел лично – живо интересуются научно-техническими новинками, кумекая: как бы с толком применить их в боевых условиях?

Так вот: в нашей версии событий 1985–1991 годов есть Верховный, сознательно спровоцировавший революцию в военном деле СССР. Правящий под прикрытием своей «преторианской гвардии», что защищает его от заговора генералов и косного чиновничества. Совершающий ломку старого очень умно, а не так любительски-брутально, как Хрущев. Опирающийся на «мозговые фабрики» ревнителей Будущего.

Более того, наш Верховный понимает: радикальные перемены в военном деле – это часть таких же революций в экономике, в самом строе жизни страны. (Старый генералитет здесь тоже страдал недопониманием и вел себя иногда так, будто бюджет страны растет на деревьях). Что, развивая новые, футуристические виды вооружения и организации армии, нужно параллельно совершать глубокие перевороты в управлении государством и предприятиями, в энергетике и машиностроении, в связи, транспорте и сельском хозяйстве, в градостроительстве и ЖКХ, в образовании и науке, в здравоохранении и социальной политике. То есть наш Верховный, совершая РВД, параллельно строил в СССР новую цивилизацию, предугадывая и создавая реалии следующей исторической эпохи. Учинял инновационную революцию во всех сферах жизни. Ибо все взаимосвязано: невозможно вести современную войну, коль у тебя в стране – отсталая промышленность и забюрокраченное управление. Все это просто не даст тебе возможности строить гибкие децентрализованные, космически-высокоточные ВС. Чиновничье-генеральская система не терпит инициативных и изобретательных военных вождей. Она плодит тупые винтики, жаждущие угождать начальству, и заваливающие поля сражений трупами своих солдат.

Это – важнейшее допущение. Только так мы могли (и еще можем) победить.

Возможно ли это? Да. Потому что высокоразвитый индустриальный СССР, хотя и отстал несколько от американцев, в целом был на одной стадии развития с США. Он мог прыжком перемахнуть через главного противника, опередив его в развитии. А вот нынешняя РФ отстает от Америки уже на полторы эпохи!

 

В поисках асимметричного ответа

 

Итак, вернемся в наш гипотетический 1990-й год. В его раннюю осень.

В Кремле сидит наш Верховный и думает.

Кувейт оккупирован Ираком. В Саудовской Аравии США и их союзники создают мощнейшую группировку. Ее удар должен сокрушить Хусейна. Силы Ирака сильно уступают собранному под крылом американцев военно-морскому, воздушному, сухопутному и космическому «кулаку». Анализируя войны 1981–1986 годов, Верховный понимает: противовоздушная оборона не выдержит массированного натиска современной авиации. В войне Ирак обрекается на поражение. Необходимо найти некий асимметричный ответ. Просто уйти в оборону означает верное поражение. Конечно, оно не грозит Советскому Союзу, но все же американцы должны понести тяжелые потери. Нельзя дать им легкую победу – это их воодушевит. Но как и по чему нанести удары?

Секретарь доложил о приходе Величенко.

– Пригласите! – коротко бросает глава Советского Союза.

Входит человек с фигурой гребца, лбом Сократа и бородой Столыпина. Как всегда – в безупречном темном костюме-тройке с красной папкой в огромной ручище.

– Ну, стратеги, жомини-краузевицы, до чего вы додумались, покуда я был в отъезде? – шутливо хмурится Верховный.

Величенко, ухмыльнувшись в бороду, начинает краткое изложение «мозгового штурма» рабочей группы. Вчера он продолжался полдня.

Итак, западная коалиция полным ходом перебрасывает в Саудовскую Аравию войска, технику, миллионы тонн грузов. Саддам уже не уйдет подобру из Кувейта, дабы не потерять лицо. Значит, столкновение неизбежно. Но каковы его возможные сценарии?

– У нас выкристаллизовались несколько вариантов, каковые я кратко вам доложу, товарищ Верховный, – сообщил Величенко. Диктатор кивнул в знак согласия.

На самой ортодоксальной точке зрения стоят генштабовцы. Они убеждены, что американцы завоюют господство в воздухе над Кувейтом, полностью подавив иракскую ПВО на театре военных действий. То есть действия пойдут в рамках доктрины воздушно-наземной операции, принятой в 1982 году. Сей театр будет изолирован от Ирака ударами авиации, которые разрушат мосты и дороги. После этого есть два варианта. В первом американская авиация перемолет ударами иракские войска в Кувейте непрерывными атаками. Иракцы, лишенные подвоза припасов, окажутся полностью деморализованными. Ну, а дальше американцы и англичане бросят в наступление мощные танково-механизированные кулаки. Одна их группировка ударит прямо в лоб иракским дивизиям в Кувейте, вторая – обойдет Кувейт с запада по пустыне и окружит войска Саддама, устроив им «котел».

В другом варианте американцы пробьют бреши в линии иракской обороны, применив несколько тактических ядерных зарядов, бросив в образовавшиеся «проломы» танковые и мобильные части.

– Такой вариант, по нашему мнению, наименее реалистичен, хотя и наиболее выгоден нам, – сообщил Величенко. – Применение ядерного оружия создаст американцам много проблем. Во-первых, в виде некоторого заражения местности. Затем США получат ярлык атомного агрессора, а Саддам обретет в глазах всего арабского мира ореол мученика и борца с ядерным сатаной. В-третьих, и без того высокие цены на нефть поднимутся настолько, что западному миру придется худо.

– Но все же нам выгодно подтолкнуть америкосов к применению ядерной «тактики»? – ухмыльнулся Верховный.

– Да, это так, – согласился ведущий «мозгового штурма».

По мнению других аналитиков, в основном ребят из ВВС, американцы начнут воздушную кампанию в духе генерала Дуэ. Начнут крушить энергетику, транспорт и связь Ирака, ключевые системы обороны, примутся бомбить его правительственные и военные резиденции. Так, чтобы полностью парализовать страну – как они пытались делать это с гитлеровской Германией или с Северным Вьетнамом. И тем самым вынудят Хусейна начать вывод войск из Кувейта…

– Мы сочли этот вариант более реалистическим, нежели применение ядерного оружия, но менее реальным, чем план с решительной наземно-воздушной операцией и окружением иракских дивизий в кувейтском «котле», – заметил Величенко.

– Что еще, Саша?

– Самое маловероятное – это физическое устранение Саддама Хусейна или политический переворот в Багдаде. Рассматривали и применение иракцами химического оружия. Ответят ли американцы ядерными ударами? Вот это вряд ли. Впрочем, вот и все, – развел руками Величенко.

– То есть Ирак в любом случае продувает, – подытожил Верховный. – Разве что если не нанесет и американцам огромных потерь в людях, не так ли?

– Выходит, что так, – ответил Величенко. – Оккупировать Саудовскую Аравию иракцы уже не смогут: удобный момент упущен. Наступать сухопутными силами для них сейчас – безумие. Они потерпят жестокий разгром. Янки расхреначат им все тылы своей авиацией…

Разговор затянулся. Верховный, расхаживая по кабинету с сигарой, говорил о том, что нужно найти цели, по которым можно ударить, с тем чтобы сорвать наступление Многонациональных сил и нанести американцам деморализующие потери.

– Нужно искать! – поддержал его Величенко. – Они есть. Саудовская Аравия – театр нам хорошо известный. Не зря же мы ее так бомбили в 1987-м. Впрочем, чего Америку открывать через форточку? Многое и так ясно. Что нужно нескольким сотням тысяч человек контингента с уймой разнообразной техники? Им нужны пресная вода, горючее и электричество. Лиши их этого – и им будет не до наступления. А мы уже знаем, куда направлять удары ради достижения этих вот эффектов. Авиацией Саддам сработать не сумеет: она у него слабовата. А вот ракетами – можно. Тем более что мы помогли ему создать ракетные войска стратегического назначения. Продали ему и экспортные «пионеры», и комплексы типа «Ока» и типа «Скорость» немного. Можно еще подкинуть. И помочь ему нашей спутниковой системой ГЛОНАСС-М…

– Знаешь, я бы добавил еще аэродромы и авианосцы, – сказал слегка мечтательно Верховный. – Поражение таких целей затруднит им воздушное наступление и окажет деморализующий эффект. И ракет можно подкинуть. Военно-транспортной авиацией, если лететь сначала над Югославией, потом – над Средиземным морем, а потом – над Иорданией. Иорданцы за Саддама горой стоят. Мы с ними уже договорились, кредит даем. Милошевич сейчас на нас с надеждой смотрит: в его стране нарастает сепаратизм. Он просит нас организовать в Сербии и Хорватии военные базы. А мы уже над этим серьезно думаем: русским присутствовать в Средиземноморье очень нужно…

– Давайте сделаем асимметричные удары Ирака темой еще одного «мозгового штурма», – предложил Величенко. – Подтянем последние данные космической разведки. Непременно придумаем что-то толковое!

Верховный кивнул головой в знак согласия…

Прошло четыре дня.

 

Уязвимые места Многонациональных сил

 

– Вот долгожданный подарок судьбы! – торжественно провозгласил Величенко, опуская на стол пачку спутниковых фотографий.

– Это что, Александр Олегыч? – поинтересовался Верховный, хрустнув костяшками пальцев.

– Это уязвимое место америкосов. Их громадная база снабжения, – гордо заявил бородач, жестом приглашая к карте Аравийского полуострова на стене бункера. Он стремительно шагнул к ней, схватив указку со стола.

– Вот тут, на севере Саудовской Аравии, проходит Трансарабский нефтепровод. Янки называют его просто: Таплайн. Вдоль него, – он провел кончиком указки по черной линии с насечками, протянувшейся через коричнево-желтый чертеж королевства, – проходит одноименное шоссе. Наша разведка показывает, что по нему сейчас движутся огромные колонны грузовиков и автоцистерн. Они тащат грузы из портов на восточном побережье полуострова к временным базам в пустыне. А вот здесь, как показывают снимки, они создали громадное временное хранилище горючего. Здесь десятки тысяч бочек! Нам удалось засечь, что они стоят в три яруса на поддонах. Они складированы этакими «кварталами», по «улицам» которых могут ездить кары-разгрузчики. Само собой от удара сверху грандиозный склад горючего практически не защищен. Сама база огромна, занимая площадь в сорок на сорок километров. Кроме горючего, как установили специалисты из центра космической разведки ГРУ, на базе есть склады тяжелых боеприпасов. Вот это и есть цель для ракетного удара!

– Покажите на снимках! – коротко распорядился Верховный. Вместе со свитой он перешел к длинному столу для совещаний.

– Вот… И вот, – Величенко перебирал фото, указывая на места, обведенные белыми кругами. – Видите эти ряды квадратиков? Это и есть поддоны с бочками. А вот и более крупный план…

Глазам Верховного предстало фото, сделанное с орбиты под углом. На нем четко виднелись трехэтажные ряды металлических бочек. Мигом включилось воображение. Если сюда влепить десяток ракет с разделяющимися головными частями, то база заполыхает гигантским костром. Сама пустыня будет гореть. Рвущиеся бочки забросают горящими обломками соседние штабеля, вызывая все новые и новые взрывы. Пожар начнет распространяться как цепная реакция. Станут рваться боеприпасы. Массы американской техники останутся без горючего.

– Отлично! – Верховный спокойно кивнул головой. – Нам важно, чтобы война была скоротечной. Можно ли накрыть эти сто шестьдесят квадратных километров ракетами типа «Скорость»? – он обернулся к генералу-ракетчику.

– Так точно! – бодро отрапортовал тот. – Мы рассчитаем нужный наряд сил и средств.

– И доведем-ка эту информацию до наших друзей в Багдаде, – заметил Верховный, проводя ладонью по упрямому подбородку. – Со снимками, конечно…

Никто в Москве тогда еще не знал, что спутниковая разведка СССР вскрыла и изучила огромную базу Западной коалиции под кодовым названием «Альфа».

– Вы позволите продолжить доклад? – поинтересовался Величенко, улыбаясь в свою столыпинскую бороду.

– Конечно, Александр Олегович, мы вас слушаем, – Верховный оперся кулаками о край стола, нависая над ним всем телом. Потом, спохватившись, проговорил:

– Давайте, товарищи, присядем…

Присутствующие – в мундирах и гражданских костюмах – задвигали кресла, рассевшись за длинным Е-образным столом. Величенко, стоя у карты, продолжил доклад:

– Так вот, товарищи, топливное снабжение и есть то самое слабое место западников. По нему и нужно бить аккуратно, но больно, – Величенко опять повернул указку к карте на стене. – С собой америкосы горючку не потащат. Им нужно питаться на месте. Откуда? С нефтеперерабатывающих заводов в Восточной провинции королевства. Именно их и надо уничтожить ракетными атаками. Нужно разрушить завод в Абкейке, заводы в Рас-Таннуре, Эр-Рияде, Джидде, Янбу и Джубайле. В Аль-Кайсуме работает огромное хранилище топлива. Кроме того, саудовцы создали ряд станций хранения, на каждой из которых насчитывается от двухсот до трехсот резервуаров с горючим. Смотрите, какие заманчивые цели! Если мы оставим без топлива тысячи единиц их техники, то сломаем планы их операции.[6]

– Но не только в топливе дело, – Величенко говорил своим сочным баском, словно читал лекцию. – Еще одно уязвимое место западников в Саудовской Аравии – пресная вода. Ее там катастрофически не хватает. Колодцев мало, подземные воды часто солоны. Страна питается в основном за счет опреснительных заводов. Они расположены в портовых городах Джубайле и Аль-Хобаре, в городах Аль-Хафджи и Хафар-аль-Батине близ границы с Кувейтом. Все они очень уязвимы для ударов с воздуха и ракетных атак. Они дают саудовцам 500 миллионов галлонов воды в сутки. То есть 4 тысячи 392,7 тонн. Из них около половины производится на опреснителях Джубайля. Добавлю, что все эти водяные заводы находятся в досягаемости для иракской авиации, не говоря уж о баллистических ракетах.

А теперь представим себе, что в Восточной провинции Саудовской Аравии размещается примерно четвертьмиллионная группировка американских войск. Это как минимум. Вода нужна всем этим ртам, воду потребляют автомобили, бронетехника, самолеты. Если четыре опреснительных комплекса в одночасье разбомбить, то вся эта армада начнет страдать от жестокой жажды. Ее способность вести боевые действия сведется практически на нет.[7]

Верховный, поджав губы, что-то черкнул в блокноте. Потом внимательным, цепким взглядом уставился на докладчика:

– То есть вы предлагаете сделать приоритетными целями для контрударов сначала склады топлива, затем нефтеперерабатывающие мощности и, наконец, опреснители?

– Не могу претендовать на безгрешность своих выводов. Здесь нужен совместный «мозговой штурм», – пожал плечами Величенко. – Нужно действительно определить ключевые, приоритетные цели. Ведь запас баллистических ракет высокой точности у Хусейна ограничен. А использование авиации Ирака под вопросом. Если учесть огромную мощь американских ВВС на театре боевых действий и их техническое превосходство, то больше приходится рассчитывать на ракетный ответ, на поставленную нами в Ирак версию системы «Созведие-Р». И не факт, что мы сможем сейчас пополнить ракетный парк Хусейна. Но, в общем, вы правы, товарищ Верховный. Сначала нужно уничтожить топливо, а затем воду. Все остальное – уже по остаточному принципу…

– Хорошо, – кивнул Верховный. – Садитесь, Александр Олегович. Какие будут мнения, друзья?

– Разрешите, товарищ Верховный главнокомандующий? – раздался голос генерал-майора Рога, главы группы авиационной войны. Глава СССР перевел явно потеплевший взгляд на маленького, но энергичного генерала. Старому пилоту и выдающемуся теоретику ВВС было порядком за семьдесят. В Великую Отечественную он летал на атаки немецких конвоев в Черном море и чудом остался в живых. Больше всего притягивали Верховного глаза Рога: молодые глаза дерзкого бойца, главаря банды хулиганов.

– Конечно же, Валентин Григорьевич! Вам – слово…

Рог поднялся с места:

– Разделю мнение товарища Величенко и его коллектива, но не до конца. Ракеты ракетами, а контроперацию нужно делать комбинированной. Необходимо нанести ответный МРАУ – массированный ракетно-авиационный удар. Мы тоже изучили данные космической разведки. Итак, если вывести из строя топливную инфраструктуру противника, то авиация США сразу же летать не прекратит. Одновременно предложу нанести удар и по крупнейшим авиабазам Саудовской Аравии. По отработанному в Советском Союзе сценарию для войны в Европе: с уничтожением топливных хранилищ на аэродромах, с ударом по гаражам для обслуживающего автотранспорта, с разрушением зданий комплекса управления авиабазой. А затем с выводом из строя взлетно-посадочных полос.

Данные разведки говорят, что основные силы американской авиации очень скучены. Почти так же, как советская авиация Западного округа перед 22 июня 1941 года. Девятьсот с гаком самолетов битком набили всего четыре аэродрома: под Эр-Риядом, Джиддой, Мединой и Рас-Таниулой. Судя по всему, важнейший элемент из военно-воздушной мощи, самолеты типа АВАКС, базируются в аэропорте Эр-Рияда. А потому вместе со складами топлива объектами первого МРАУ должны стать эти четыре авиабазы. Если мы запираем на них половину самолетов противника, если выводим из строя его «глаза»?АВАКСы, то дальше можем использовать и иракские ВВС. В течение двух-трех дней, пока американцы станут восстанавливать аэродромы, арабские ВВС могут налетать на них и уничтожать авиацию США на земле. Мы попросту сэкономим баллистические ракеты, сможем вывести ими из строя пару авиабаз поменьше и перенесем ракетные удары на нефтеперерабатывающие мощности и опреснители. Тем более что есть еще одна приоритетная цель: сам порт Джубайля. Здесь противник выгружает и складирует прямо у пирсов тысячи тонн боеприпасов. Уверен, что здесь и авиация поможет.

Потому предлагаю вот что: за пару дней потрудимся по-стахановски и создадим план комбинированной, авиационно-ракетной операции. Рассчитаем, что будет целями первого удара, что – второго и что – последующих.

Я настаиваю на том, чтобы мы использовали ракетоносную авиацию для атаки трех авианосцев США в Персидском заливе. Они должны стать целями третьего, так сказать, уровня. Надо заняться ими после уничтожения топливных объектов, аэродромов, опреснителей и складов боеприпасов. И тут дело почти целиком ложится на плечи авиаторов. Разве что мы не можем перебросить Хусейну несколько батарей ракет средней дальности в противокорабельном варианте…

– Разрешите, товарищ Верховный? – прозвучал густой бас Величенко.

– Да, говорите!

– А вы, Валентин Григорьевич, не положите всю авиацию при попытке разбомбить саудовские авиабазы? Там же сильная ПВО!

– А вы что, думаете – мы ее прорывать не умеем? В Ираке есть наши противорадиолокационные ракеты. Пустим впереди эскадрильи для подавления зенитно-ракетных комплексов…

– Тогда добавлю еще одну цель. Я ее приберег напоследок. Как сюрприз, – Величенко извлек из отдельной пачки новую пачку космических фото. – Боюсь, как бы такую удачу не спугнуть. Глядите: в портах не хватает складских помещений. У них боеприпасы лежат штабелями неподалеку от причалов. Вот это – снимки торговой гавани Джубайля…

Он передал их Верховному.

– Хорошо! – просиял тот. – Представляю себе, что будет, угоди туда ракета. Это же сдетонирует!

– А там – тысячи тонн взрывчатки, – поднял вверх указательный палец Величенко. – И рядом – промышленный порт Джубайля со сложным узлом трубопроводов для транспортировки нефтепродуктов. Так что можно вызвать грандиозную техногенную катастрофу. В Джубайле же наши разведчики предполагают размещение нескольких тысяч военнослужащих из Англии и США. Во всяком случае, здесь замечены британские военные автомобили и техника американского Корпуса морской пехоты.

Скопление боевой техники отмечено в порту Даммама – это дальше на юго-восток по побережью от Джубайля. Отсюда каждые четверть часа уходят автоколонны с грузами.

Он продолжил говорить. Центры военной инфраструктуры Саудовского королевства – это так называемые военные городки. Самый важный из них – военный городок имени короля Халеда, что расположился у города Хафар-эль-Батин. Там, где сходятся рубежи Ирака, Кувейта и Саудовской Аравии. Еще один – городок имени Абд аль-Азиза близ Табука, расположен на северо-западе королевства, у южных границ Иордании. В этих городках – склады горючего и боеприпасов на десятки тысяч солдат…

Следующий доклад делал интеллигентного вида мужик из Центра космической разведки ГРУ Генштаба. Он заставил сердце Верховного биться еще чаще.

– Американцы перебрасывают значительные силы авиации на аэродром близ города Эль-Хардж юго-восточнее Эр-Рияда, – он обвел место на карте лазерной указкой. – Здесь просто бетонные полосы в пустыне. И здесь ставят палаточный городок. Предполагаем – для пилотов и обслуживающего персонала авиабазы. В случае войны это станет огромной и незащищенной целью для ракетной стрельбы. Можно уничтожить сотни пилотов и техников. Предполагаем, что здесь противник устроит и большие хранилища авиационного керосина, причем не подземные, не внешние. Так что вот – одна из самых болезненных точек для нанесения ответных ракетных ударов.

Верховный даже крякнул от удовольствия. Еще бы! Здесь появлялась возможность одним ударом убивать двух зайцев: наносить врагу деморализующие людские потери и срывать работу вражеской авиации.

– И подобные палаточные городки отмечены у других авиабаз? – поинтересовался он, буравя глазами докладчика.

– Да, товарищ Верховный главнокомандующий. И их можно считать уязвимыми местами группировки Многонациональных сил…[8]

– Я бы еще отметил палаточные городки в треугольнике «Даммам – Дахран – Эль-Хобар». Здесь концентрируется львиная доля американского контингента. Все рода войск. И здесь противнику возможно нанести большие потери в людях. Если же боеголовки ракет будут химическими, то… – грушник театрально воздел очи к потолку. – Ну, и конечно, отмечу особую значимость мест базирования самолетов типа АВАКС в аэропорту Эр-Рияда. Уничтожение этих машин сильно ослабит возможности ВВС коалиции…

Обсуждение было возбужденным. Постепенно проступали очертания ответного асимметричного удара. Сначала – прикрыть от дейстивий вражеских ВВС «мозг» в Багдаде. Навязать противнику тяжелые зенитно-ракетные и воздушные сражения над Ираком. И в то же самое время – нанести ракетные удары по самым уязвимым точкам западников.

Становилось очевидным: Ираку понадобится около двухсот ракет. Но как их перебросить Хусейну? Посыпались предположения и предложения.

– У меня есть дополнение… – поднял руку грузный человек в черном строгом костюме, с лицом грубым и задубевшим от ветра и солнца.

– Конечно, Василий Харитонович! Послушаем-ка представителя Минморфлота, – согласился Верховный, разминая в руках гаванскую сигару.

– Значит так… Насчет возможности перебросить вооружение в Ирак сейчас… Транспортная авиация – это хорошо, а суда – дешевле. Но американы фактически блокировали морской путь через Персидский залив, в порт Басры и кувейтские гавани. Через сирийские порты не сработаешь: Хафез Асад терпеть Саддама не может. Зато у Хусейна сейчас – мир да любовь с Иорданией. А вот через ее единственный порт в Средиземном море, Акабу, мы сработать сумеем. Другого пути нет: Ирак нонеча со всех сторон блокирован недружественными ему странами: Ираном, Турцией, Саудовской Аравией, Сирией. Вот если бы с Иорданией договориться! Мы тут даже покумекали, как их Акабу не перегрузить работой.

– И как же? – поинтересовался глава Советского Союза.

– Если мы отправим туда атомный лихтеровоз «Севморпуть», – объяснил Василий Харитонович. – У него на борту 74 лихтера-баржи. Они позволят разгружаться даже на необорудованный берег. Лихтеровоз берет на борт почти 34 тысячи тонн груза. Мы за один рейс сможем доставить иракцам то, чего не успели.[9]

– Отлично, – хлопнул в ладоши Верховный. – Остается оформить предложения, сделать расчеты и довести их до сведения нашего брата Саддама Хусейна…

 

Операция «Прозрачный панцирь»

 

В глубокой секретности протекала подготовка к будущим действиям – операция «Прозрачный панцирь». В Ирак шли самолеты, оснащенные современнейшими системами оптико-электронного противодействия, сбивающие с курса западные ракеты с лазерными и тепловыми головками наведения. Танки Ирака оснащались агрегатом «Штора» – защитой от высокоточного оружия. Специальные системы того же рода, «Пурга», которые в десятки раз снижали действенность высокоточного оружия нападающих, ставились на наземные объекты арабов. Туда же шли и мощные машины-дымзавесчики. Их миссией было «закутывание» плотной белой пеленой иракских городов и военных баз, и в этом рукотворном тумане должны были ослепнуть западные бомбы да ракеты, наводимые лазерными системами и телевидением. Ведь все точное оружие НАТО было основано именно на этих принципах. Боеприпасов же с радарами миллиметрового диапазона, способных видеть и сквозь тучи аэрозолей, у Запада еще не было.

Все делалось для того, чтобы Ирак, как цивилизация из фантастических романов, был прикрыт невидимыми защитными полями. Война обещала приобрести поистине марсианские черты, и пустынные пейзажи будущего театра боевых действий, где ветер гонял песчаные тучи, лишь усиливали это впечатление. Русский ум изощрялся, готовясь дать отпор богатому, технизированному и роботизированному противнику.

И нет предела славянской смекалке!

Мозг Верховного фонтанировал идеями. Сказалось советское пионерское детство, годы, проведенные в авиамодельном кружке на станции юных техников. Тогда, запуская маленькие копии У-2 с бензиновыми моторчиками, он страстно мечтал смастерить модель немецкой крылатой ракеты Фау-2 – машины чрезвычайно простой, с примитивным пульсирующим воздушно-реактивным двигателем, работающим на простом автомобильном бензине. Множество таких машинок, которые несут систему телеуправления, лазерную подсветку и блок спутниковой связи, должны летать над полем боя, разведывая сосредоточения западной боевой техники, батареи самоходных пушек, колонны войск. Именно они должны были «подсвечивать» их лазерами, вызывая огонь иракской артиллерии. Ведь Верховный решил оснастить ее самоходками, которые бьют снарядами «Краснополь» и «Китолов» с лазерной наводкой, системами залпового огня «Смерч».

Чтобы собрать флот таких аппаратов, Верховный приказал наладить производство аналогов Фау. Одновременно не снижая выпуск новейших беспилотных машин, ведущих разведку в масштабе реального времени, – телеуправляемых аппаратов типа «Стриж» и «Пчела». Компьютеризированному колоссу западной коалиции должны противостоять дешевые имперские роботы!

Стремительно строился космический эшелон обороны. Два геостационарных спутника обеспечили прямую связь «Москва–Багдад», которую нельзя нарушить никакими помехами. По этим каналам должны были идти разведданные и сигналы точного времени. Целая группировка аппаратов радарной и видеоразведки должна была непрерывно следить за районом Персидского залива.

Ракетчики, астрономы, географы и гравиметристы помогли иракцам выбрать оптимальные позиции для точных ударов ракетами «земля–земля» по саудовским авиационным базам.

Работали связисты и специалисты секретнейшего ЦНПО «Каскад», ладившие проводные каналы связи, тянувшие волоконно-оптические линии. Ведь ожидалось, что Запад применит бурю радиоэлектронных помех, которые «вырубят» радиосвязь. Кабельные же системы этой буре не поддаются. В иракскую армию поступили тысячи новейших телефонных аппаратов ТА-88 пермской «Телты».

Молодые и энергичные люди – русские генштабисты, моряки и летчики – превращали боевые силы Ирака в собранного стального ежа, способного противостоять самой высокотехнологической силе мира, соединенному натиску западной коалиции. Спецы по борьбе с ВТО – высокоточным оружием – чертили сотни схем, нещадно гоняя иракский персонал, окружая важнейшие объекты страны поясами противодействия. Специальные штабы управления создавались для взаимодействия авиации и ракетных катеров в Персидском заливе.

Упор делали на ПВО. В Ирак шли новейшие радиолокационные станции «Каста», умеющие засекать самолеты-невидимки США. Вместе с ними поставлялись и творения нижегородского «НИТЕЛа» – радары метрового диапазона волн 1Л13 и 55Ж6. Запад давно отказался от работы радаров на этих частотах, и благодаря этому нижегородские станции не только видели «стелсы», но и были неуязвимы для натовских снарядов самонаведения и противорадиолокационных ракет, летящих на работу радаров.

Основные центры страны прикрывались мощными станциями типа «Фрегат», способными «пробивать» даже самые густые электромагнитные помехи. Новгородский «Квант» поставил мобильные комплексы радиоэлектронного подавления. Каждый такой комплекс способен подавить работу пятидесяти бортовых станций самолетов, сорвав их прицельные ракетно-бомбовые удары. Как и огневые установки, они тоже могли объединяться в боевые сообщества, управляясь компьютеризированным центром.

Но главным сюрпризом для Запада должна была стать совершенно новая, системная «архитектура» ПВО, без которой все новейшее и прежнее оружие, нашпиговавшее Ирак, останется только грудой разрозненного железа.

На секретном «бункерном» совещании о ней рассказывал Александр Бородакий, генеральный конструктор «Системпрома»:

– Нам предстоит жестокая война, где противник будет рваться к полному господству в воздухе, нанося массированные удары по иракской системе ПВО. Американцы применят сложное эшелонирование боевых порядков авиации и хитроумную тактику налетов, чтобы максимально затруднить действие ПВО. «Задавив» ее сильными радиоэлектронными помехами.

Что мы можем противопоставить этому? Ирак пытается применить массу ложных целей и сильную фортификацию – вплоть до подземных убежищ для пусковых установок. Мы предлагаем дополнить это более совершенной методой – применением подвижных группировок огневых средств. В каждую такую группировку должны входить современные ЗРК, истребители, ствольная артиллерия, радары и средства РЭБ – радиоэлектронной борьбы. Управление группировкой поведется через АСУ – автоматизированную систему управления – с применением телеком-систем и средств связи.

В такой мобильной группировке все виды оружия используются с максимальной действенностью. Обстановка анализируется, делается прогноз возможных ударов и быстро выдается тактика противодействия. АСУ рассчитано и на то, чтобы восстановить боеспособность группировки после удара по ней, воссоединяя оставшиеся элементы в единое огневое целое.

– Вы хотите сказать, что такая система связывает все зенитные средства? – нарушил молчание Верховный.

– Так точно. Интеграция охватывает средства войск ПВО и сухопутных сил, авиацию и зенитные средства флота. Можно считать эту систему первым образцом единого управления войсками, которое многократно усиливает мощность, а главное – точность их ударов. Переходом от «фабрично-заводского» способа ведения боя к компьютерному, если хотите. Так мы ответили на американскую доктрину наземно-воздушной операции 1982 года.

Вся защищаемая территория делится на зоны, а они – на районы. На командующего зоной ПВО возлагается вся ответственность за оборону от ударов с воздуха всех войск и объектов в его зоне. Он располагает единую систему радиолокационной разведки и управления всеми системами-средствами ПВО. Такая комплексная схема построения противовоздушной обороны сильно отличается от прежнего деления «дивизия–корпус–армия». Ведь тут все создается на базе уже имеющейся в войсках техники. А появятся перспективные средства поражения – они плавно впишутся сюда. Как вы понимаете, в нее органично вплетутся и нынешние средства ПВО Ирака.

Специалист продолжал, постукивая длинной указкой по макету с мигающими лампочками:

– Разведка ведется не только с земли, но и с самолетов дальнего радиолокационного дозора. Здесь прекрасно совмещаются и новейшие радары, и старые станции на аналоговых принципах.

– А если центральная АСУ будет уничтожена?

– Отдельные элементы обороны смогут вести бой самостоятельно.

– Сможем ли мы создать в Кувейте и Ираке пояс обороны, похожий на «линию Барлева» в Египте?

– Сумеем, товарищ Верховный. Скорее система будет похожа на американский «Щит мира» в Аравии. Думаю, что отдельные зоны надо создать для прикрытия Багдада, Басры, группировок в Кувейте. И особенно для прикрытия мостов через полноводный Евфрат, который течет в тылу группировки, оккупирующей Кувейт…

Верховный еще раз взглянул на карту. Да, Кувейт довольно-таки длинным языком врезается в занятую американцами Саудовскую Аравию. С правого боку Кувейта – Персидский залив, с левого – аравийские песчаные просторы. Да, по евфратским мостам они ударят всенепременно, чтобы перерезать коммуникации Саддама. Точно так же они действовали против немцев в 1943-м в Италии, вытянувшейся длинным сапогом-ботфортом далеко в Средиземноморье. Их тяжелые истребители «Тандерболт» начали операцию «Удавка» – уничтожение мостов в тылу немцев, методично двигаясь с юга Апеннинского полуострова на север, к Риму. И тут они поступят так же. А значит – мосты надо прикрывать изо всех сил.

Но самое главное – глубокой модернизации подверглись иракские ВВС. Вступать в войну с Западом с прежней их техникой было бессмысленно. По сути дела, самолетный парк Ирака был «джентльменским набором» арабских стран в войнах с Израилем. Примерно таким же по качественному составу, что и сирийские «люфтваффе» в войне с евреями 1982 года. И тогда над Ливаном сошлись самолеты двух эпох: американские «послевьетнамские» машины 1970-х, F-15 и F-16, и русские машины с философией начала 1960-х – МиГ-21, МиГ-23 (1967), Су-22М. И хотя на сирийской стороне дрались и русские пилоты, итоги боев вышли нерадостными: уничтожив 42 израильских самолета, сирийцы потеряли 54 машины.

Вот почему на аэродромах Ирака появились новейшие имперские машины и наши летчики, срочно принявшие иракское гражданство…

Верховный в Москве мог пить шампанское. Кризис в Персидском заливе взвинтил цены на энергоносители, заливая Советский Союз потоками твердой валюты. Экономики США и Европы лихорадило, продолжался спад активности. Русские без труда заключали выгодные контракты с европейским капиталом.

Готовились к войне и в Вашингтоне. Но многого там просто не знали: и СССР, и Багдад умели хранить свои тайны. Примечательный факт: в 1990–1991 годах нашей реальности американские спецслужбы мало что знали об Ираке. У американской разведки не имелось агентуры в высших эшелонах иракской власти. К тому же времени была разгромлена и агентура ЦРУ в Советском Союзе. Так что наш Верховный вполне мог рассчитывать на внезапный эффект от применения ракетного оружия. Ведь США могли считать, что у Саддама нет ничего, кроме несовершенных «скадов» и немногих оперативно-тактических комплексов типа «Ока».

16 октября 1990 года группа политической разведки и анализа представила госсекретарю США Джеймсу Бейкеру секретный меморандум. В нем говорилось: «Ирак слишком усилился. Необходимо использовать будущую операцию по освобождению Кувейтского эмирата как повод для уничтожения военно-экономического потенциала Саддама Хусейна. Иначе Ирак усилится настолько, что через несколько лет создаст атомное оружие, которое сможет применить в радиусе 2 тысяч километров от Багдада. Кроме того, Ирак накопит огромные запасы химического и биологического оружия. Все это попадет под контроль Саддама Хусейна, страдающего сразу двумя психическими недугами: манией величия и паранойей. Если не принять мер, то через три года он сможет диктовать свою волю странам на огромном пространстве от северного побережья Турции до Аденского залива на юге, от прибрежных районов израильской Хайфы на западе и до гор Кандагара на востоке.

Поэтому для США крайне важно использовать освобождение Кувейта как повод для разгрома военного потенциала Ирака. Америке нужно сделать все, чтобы сей повод не исчез – чтобы Саддам не ушел из Кувейта добровольно, избегая войны. Для этого нужно подбрасывать Хусейну провокационные аргументы и доводы, чтобы заставить его отказаться от вывода оккупационных войск. Отвергать любые компромиссные предложения, которые Багдад может выдвинуть как плату за отвод дивизий из захваченного эмирата, тем самым сохраняя повод для начала операции против Ирака. Одновременно нужно добиться резолюции ООН, санкционирующей воздушную войну против Ирака. И тут же делать вид, будто Соединенные Штаты приветствуют любой мирный план, который мог бы помочь Ираку выйти из сегодняшнего положения без потерь. И в то же время торпедировать подобные планы.[10]

Американцы не знали, в какую ловушку себя загоняют.

Верстались планы воздушного наступления на Ирак. Командующий 9-й воздушной армией генерал Чак Горнер работал в «Черной дыре» – тщательно охраняемой комнате на третьем подвальном этаже саудовского Министерства ВВС. В конце концов в плане кампании отметили семьсот целей в Ираке для уничтожения ракетно-авиационными ударами. Организация небесной войны против Ирака несла в себе черты дикой спешки. На окраине авиабазы в Эр-Рияде создали «Летний театр» – группу огромных палаток, где обрабатывали поток аэрофотоснимков. Оттуда отфильтрованная информация перетекала в «Черную дыру». Мест в огромном бетонно-стеклянном здании не хватало. Объединенное командование ВВС коалиции занимало весь первый подвальный этаж. И все равно на соседней автостоянке вырос еще один палаточный городок из палаток и фургонов. Здесь четверть тысячи американских и английских военных вели более тщательную интерпретацию разведывательных снимков иракской территории. Они ударными темпами создавали план воздушного наступления, ежедневно внося в него все новые и новые уточнения да изменения. Здесь разрабатывались детальные ежедневные приказы для каждой эскадрильи коалиции. Каждый ежедневный приказ – как толстый телефонный справочник мегаполиса. Ведал сей работой начальник отдела планирования, заместитель Горнера – бригадный генерал Бастер Глоссон.

Военные действовали точно по меморандуму Бейкера: главные удары планировались не против оккупационных сил иракцев в Кувейте, а против самого Ирака. Американские ВВС с самого начала хотели уничтожить высшее военное и политическое руководство в Багдаде, вывести из строя иракскую сеть управления, контроля и связи, бомбить отборные части Республиканской гвардии, объекты энергетики и военной промышленности, нефтеперерабатывающие заводы, мосты, железные дороги и автотрассы. К 25 августа 1990 года были вчерне готовы планы грандиозной военно-воздушной кампании против Ирака.

В Москве тоже готовили детальный план применения ракет и авиации против ключевых целей в Саудовской Аравии. И он был поменьше, чем ежедневные приказы для ВВС Коалиции.

Когда Верховному принесли спутниковые фото саудовского Министерства ВВС и их расшифровку, он едва подавил желание пуститься в пляс от радости. Вот еще одна цель терроризирующе парализующего удара! Дураку было ясно, что в этих палатках на автостоянке сидят сплошь офицеры-планировщики и аналитики.

Верховный читал справки ГРУ. Западная авиация забивала саудовские летные поля. Укрытий для машин не хватало. К востоку от Эр-Рияда расконсервировали аэродром Эль-Ахса. Там отмечена концентрация французской авиации. Вот уже знакомый Эль-Хардж. И там – столпотворение. Аэропорт в Джидде наполнен американскими летающими заправщиками. Это рядом с Меккой, у красноморского побережья. Лишить врага летающих танкеров – великое дело! Верховный еще не знал, что в Джидду переведут и гигантские «крепости» Б-52.

Что еще? Ага, в аэропорту Эр-Рияда замечены не только АВАКСы, но и самолеты-заправщики, и транспортные самолеты. То же самое – и на военной авиабазе Эр-Рияда, где еще толкутся французские самолеты. В военном городке имени короля Халеда – вплотную к границе с Ираком – переброшены вертолеты и самолеты тактической авиации. В аэропорту Эль-Кайсума замечены американские штурмовики А-10А. Неподалеку развернуто еще одно грандиозное топливохранилище. Надо вносить соответствующие уточнения в планы ракетной контратаки.

А с американской стороны планировалась и сухопутная часть военной кампании. В октябре 1990-го Центральное командование (СЕНТКОМ), отвечавшее за применение американских войск на Ближнем Востоке, представило в Вашингтон свой план – фронтальной ночной атаки на иракские позиции в Кувейте. Один армейский корпус США должен был взломать оборону арабов и занять господствующие высоты северо-западнее столицы эмирата, города Эль-Кувейт. Но этот план в пух и прах разгромили гражданские: тогдашний министр обороны Дик Чейни и его заместитель Поль Вульфовиц, директор ЦРУ Роберт Гейтс и помощник президента Буша-старшего по национальной безопасности Брет Скоукрофт. Последний заявил, что бить в лоб глупо – можно потерпеть поражение и понести чудовищные потери. И вообще лучше бить с фланга, со стороны Западной пустыни. Чейни поддержал Скоукрофта и распорядился разработать другой план – с окружением иракцев в Кувейте с помощью флангового обхода. Для этого решили увеличить силы наземной операции: вместо одного корпуса запланировали бросить в сражение 7-й армейский корпус США (переброшенный из Европы), 18-й аэромобильный корпус, корпус морской пехоты, английскую бронетанковую дивизию «Крысы пустыни», французскую механизированную дивизию и арабский корпус (одна сирийская и пара египетских дивизий).

Готовились к схватке и в Багдаде. К 1988 году Саддам успел уложить в своей стране свыше 60 тысяч километров волоконно-оптических кабелей связи. Теперь он мог не бояться подавления ее радиоэлектронными помехами и перехвата сообщений. Были готовы к бою и восемь иракских подземных авиабаз.

«…В восьмидесятые годы бельгийская строительная компания «Сикско» заключила контракт на сооружение восьми хорошо защищенных и замаскированных по последнему слову техники воздушных баз, на которых должны были дислоцироваться отборные части ВВС Ирака. В первую очередь истребители.

На этих авиабазах почти все сооружения и службы располагались под землей: казармы, ангары, склады горючего и вооружения, мастерские, комнаты инструктажа, жилые помещения для летного состава, а также огромные дизель-генераторы, обеспечивавшие базы электроэнергией.

На поверхности оставались только трехкилометровые взлетно-посадочные полосы. Поскольку рядом с бетонными полосами не было видно никаких зданий и сооружений, союзники решили, что это «голые» запасные аэродромы…

Если бы союзникам удалось рассмотреть эти аэродромы вблизи, они увидели бы, что каждая взлетно-посадочная полоса ведет в подземелье, от которого ее отделяют прочнейшие, метровой толщины железобетонные ворота. Каждая такая база занимала территорию пять на пять километров, обнесенную колючей проволокой. Построенные компанией «Сикско» базы казались союзникам безжизненными, и они оставили их в покое.

При боевых вылетах инструктаж пилотов, включение и разогрев двигателей должны были проводиться под землей. Толстые бетонные перегородки изолировали другие помещения базы от выхлопных газов двигателей; потом газы отводили наружу, где они смешивались с горячим воздухом пустыни. Только когда самолеты были полностью готовы к взлету, распахивались бетонные ворота.

Истребители переходили на форсажный режим, быстро преодолевали подъем, молнией проносились по взлетно-посадочной полосе и через несколько секунд были уже в воздухе. Конечно, АВАКС их обнаруживал, но у союзников создавалось впечатление, будто истребители появились ниоткуда и, скорее всего, прилетели на малой высоте с какой-то авиабазы…» – свидетельствует Ф. Форсайт в «Кулаке Аллаха».

К началу войны Саддам смог запрятать глубоко под землю семьдесят важнейших военных предприятий. Форсайт описывает, как один из таких объектов был закамуфлирован под автомобильную свалку. При этом остовы легковушек и автобусов навалили на сварные куполообразные конструкции, внутри коих разместили системы всасывания свежего воздуха и отводные трубы. Никакая космическая или воздушная разведка не могла распознать этот скрытый объект.

Долго ли, коротко ли, но в трудах и заботах приблизился январь 1991-го…

 

 

ГЛАВА 4

Первая ночь бури…

 

«Апачей» встречает огонь

 

Солнце скрывалось за сыпучими дюнами аравийской пустыни. Докурив, русский доброволец, капитан Овцын, щелчком отправил «бычок» в сторону ободранной металлической бочки.

– Рота, строиться! – рявкнул он, затягивая ремешок каски.

Овцын прошелся вдоль строя, еще раз вглядевшись в лица своих бойцов. Довольно прищелкнул языком. Отправляя их в Ирак, Империя обмундировала их так, что сейчас они походили на солдат «Лиса пустыни», немецкого генерала Роммеля года этак 1942-го. Пустынного цвета камуфляжная форма. Обтянутые тканью каски с щегольски нацепленными поверх пылезащитными очками, делавшими бойцов похожими на авиаторов начала века. Удобные, высоко зашнурованные ботинки.

Его рота была отрядом подвижных зенитчиков, и потому за спинами некоторых бойцов красовались длинные трубы переносных ракет «Игла», прекрасного изделия завода имени Дегтярева. У каждого добровольца были очки ночного видения. Были и ноктовизоры посильнее. На роту приходилось четыре переносных «чемоданчика» космической связи «Гонец», переносной навигационный терминал спутниковой же системы ГЛОНАСС-М. А чуть поодаль выстроились по линейке «порубежники» – тяжелые мотоциклы дегтяревского завода, каждый – с тремя массивными, рубчатыми колесами. То был военный, двухместный вариант мотоцикла типа «Фермер».

Рота прикрытия состояла из двух взводов зенитчиков, взвода охраны – от возможных атак американских диверсионно-разведывательных групп – и взвода связи.

Коротко отдав боевой приказ, Овцын махнул рукой:

– По машинам!

И сам стремительно двинулся к своему мотоциклу – рослый, жилистый, похожий на молотильный цеп. Чуткое и прекрасное существо войны…

Ноздри его вздрагивали, чуя скорый бой. За два дня до этого американцы уже попытались выбросить им в тыл спецназовцев. Их десантировали во тьме, с высоты 10 километров, снабдив термокостюмами и планирующими парашютами-параглайдерами. Они хотели расставить радиомаячки на запланированных трассах полетов американской авиации, явно рассчитывая на массированный «забой» эфира помехами и потому компенсируя их своим пилотам.

Ребята Овцына выцеливали парашютистов сквозь приборы ночного видения, бросались ловить их на быстроходных БМП и «порубежниках». Иногда диверсантов расстреливали прямо в воздухе, и на землю опускались бессильно раскачивающиеся на стропах тела. Иногда иракский спецназ начинал облаву, вылавливая янки. Им угрожали пыткой огнем, и плененные америкосы в страхе «сдавали» позиции расставленных маячков. Иракцы либо уничтожали эти аппаратики, либо переставляли их так, чтобы подвести налетающие эскадрильи под жалящий огонь ПВО.

Овцын чувствовал, что все начнется именно этой ночью…

…Похожие на исполинских панцирных стрекоз, «апачи» шли на бреющем. Винты рубили ночной воздух, выхлопы двигателей, смешиваясь со струями холодного воздуха, исчезали где-то позади. Ни одного огня не горело на их борту. Пилоты машин, сидя в двухъярусной кабине один за другим, тоже смахивали на жутких насекомых в жестких, пластинчатых покровах. А шлемы с толстыми очками ночного видения делали их головы похожими на головы фантастических жуков – с торчащими вперед усами и жвалами.

Вертолетную целевую группу (task force) «Нормандия» вел полковник Дик Коди. Она состояла из двух команд – «Красной» и «Белой». Каждая состояла из двух вертолетов-лидеров «Пэйв лоу» МН-53J, оснащенных спутниковой системой навигации GPS, и четырех ударных «апачей» АН-64. Они, взлетев в час ночи по местному времени с базы Аль-Джуф на северо-востоке королевства, направились на низкой высоте к двум подвижным радарным станциям на южной границе Ирака.

Замысел американского командования был почти гениален. Вертолеты еще никогда не подавляли объекты ПВО. Они летят ниже, чем самолеты. Уничтожив два иракских радара, они пробьют коридор, куда устремятся ударные силы – потоки истребителей-бомбардировщиков F-15E и «невидимок» F-117A. Они уже находились в воздухе, двигаясь по направлению к намеченной бреши.

По сути дела, это была операция спецназа. Вертолеты «Пэйв лоу» относились в 20-й эскадрилье Сил специальных операций США. Они и вели за собою ударные «апачи» из 106-го батальона армейской авиации Америки. МН-53J были чудом технологии. Сии вертолеты создавались для скрытого проникновения на территорию противника, причем аналогов таких машин у Советского Союза не имелось. «Пэйв лоу» с десантом спецназовцев идет к точке назначения на бреющем полете, оставаясь невидимым для радаров, огибая складки местности и прячась в них.

Уже первые «Пэйв лоу» НН-53Р (1975 г.) оснащались инфракрасной (ночного видения) системой обзора передней полусферы AN/AAQ-10. У них был радар для следования рельефу местности AN/APQ-158, доплеровская навигационная РЛС фирмы «Канадиэн Маркони» и инерциальная навигационная система компании «Литтон». В кабине устанавливали индикатор с движущейся картой местности, а на фюзеляже – блоки отстрела тепловых ловушек.

В 1986 году эти вертолеты еще раз модернизировали, но уже под требования корпуса Сил специальных операций. Они получили обозначение МН-53Н и стали первыми винтокрылыми аппаратами в ВВС США, которые летчики могли пилотировать с очками ночного видения.

Но против Ирака бросили еще более совершенную модель – MH-53J «Улучшенный Пэйв Лоу III». Все цифровое радиоэлектронное оборудование винтокрыла связано в единый комплекс с помощью оригинального интерфейса «Mil-Std 1553». Приборная панель вертолета-диверсанта полностью совместима с очками ночного видения пилотов. Модернизации подверглись бортовые радары и радиостанции, была установлена система стабилизации вертолета на режиме висения. Ради экономии большинство новых систем не разрабатывалось с «нуля», а переделывалось из существующих. Например индикатор с движущейся электронной картой местности, установленный на вертолете, «позаимствовали» с палубного штурмовика А-7, а лазерные гироскопы инерциальной навигационной системы аналогичны установленным на американском космическом «челноке». Летные характеристики вертолета удалось повысить за счет установки более мощных газотурбинных двигателей «Т-64 – GE415» и усовершенствованной трансмиссии, способной передавать на несущий винт большую мощность.

Экипаж вертолета MH-53J прикрыт броней. Его вооружение состоит из двух пулеметов «Миниган» калибра 7,62-мм, установленных в бортах с каждой стороны передней части фюзеляжа и 12,7-мм «крупнача» на задней опускаемой рампе.[11]

Целью группы «Нормандия» были два поста раннего предупреждения и точного целеуказания почти на середине саудовско-иракского рубежа. Два поста, но три радара. Одним из них была русская станция П-15 – пара эллиптических параболоидных антенн на короткой мачте над трейлером. Западные специалисты, изучавшие эти станции, уважительно относились к их качествам и особенно к помехоустойчивости. (Несколько образцов трофейных П-15 были изучены американцами после арабо-израильской войны 1982 года, когда евреям удалось захватить некоторые станции сирийцев). Второй станцией была советская РЛС П-15М, предназначенная для засечения низколетящих целей – локатор на тридцатиметровой мачте. Наконец третьей целью выступала устаревшая длинноволновая РЛС П-12М. Устаревшая-устаревшая – а ведь она, как прекрасно знали американцы, отлично засекала «невидимые» бомбардировщики типа «стелс». Янки отлично изучили станцию этого типа в 1969-м, получив захваченный израильтянами в Египте образец. По сути дела, американцы нацелились на взаимосвязанный радиолокационный комплекс из станций, что дополняли друг друга.

Замысел диверсионной операции американцев по уничтожению радаров раннего обнаружения ПВО Ирака был блестящ. Оборудованные спутниковой системой ориентации «Пэйв Лоу» могут точно выйти к местам дислокации локаторов противника, оставаясь при этом незамеченными, ибо РЛС иракцев не видят цели, идущие на высоте менее полусотни метров. Однако сами MH-53J разгромить локаторы не в силах, пулеметов для сего недостаточно. Значит, они должны повести за собой группу вертолетов типа «Апач» с мощными ракетными батареями на борту. А уж их огневая мощь оставит от иракских радарных станций одни рожки да ножки. И не успеют арабы опомниться, как тотчас через разгромленные позиции пролетят десятки истребителей-бомбардировщиков. В сем замысле чувствуется духовное «отцовство» гитлеровских генералов. Те мастера блицкрига-психотриллера тоже умели использовать формирования спецназа для пробития брешей, куда устремлялись обычные войска. Особенно в операциях 1939–1941 годов.

И рассчитывалось все на тупой ум обычных генералов советского типа, вечно не готовых к дерзким новинкам. Еще никогда и нигде в мире вертолеты не применялись для уничтожения систем ПВО.

Но теперь американцам противостояли совсем иные люди. Не менее дерзкие и изобретательные. Они прикрыли летучими дозорами и установками типа «Тунгуска» и «Оса» все шесть станций РЛС раннего предупреждения, что вытянулись цепочкой вдоль границы Ирака и Саудовского королевства.

…Вертолеты молчали, не посылая в эфир ни одного сигнала. Они поднялись в воздух в час ночи по местному времени и уже в 2 часа 12 минут, летя на высоте всего в 15 метров, пересекли саудовско-иракскую границу. «Апачи», как привязанные, следовали за поводырями «Пэйв лоу», а те, чтобы подопечные не сбились с курса, периодически сбрасывали тонкие фосфоресцирующие ленточки.

За легкой броней вертолетных бортов бушевала незримая буря электронных помех, которая должна была ослепить и оглушить оборону иракцев. И теперь ударная вертолетная группа шла, доверяясь спутниковой навигации. Нацелившись на радары, разведанные спутниками Великих Соединенных Штатов. Пустыня, залитая в окулярах электронных очков призрачным зеленым светом, стремительно убегала под днища «стрекоз-броненосцев».

Но они не знали, что далекий стрекот их винтов уже достиг чужих ушей.

Когда завеса помех накрыла древние пески, иракцы поднялись по тревоге. На подступы к позициям ПВО ушли подвижные группы-дозоры из отборных спецназовцев со спутниковой связью, полевыми телефонами, с ночной оптикой и ручными комплексами «Игла». Их тяжелые мотоциклы стояли, укрытые маскировочными сетями. Во второй линии за ротами «игольщиков» маневрировали подвижные «тунгуски» и «шилки» – зенитные комплексы армейской ПВО СССР.

Дозоры Овцына засекли вертолеты первыми. В окулярах ленинградских ноктовизоров «Маугли» вражеские машины представились неясными тенями, похожими на рыб, скользящих над черно-зелеными складками «дна» – поверхностью остывающей пустыни. Капитан сглотнул слюну: они шли прямо в центр позиции. Металл переносного комплекса коснулся его щеки. Обернувшись, он отрывисто бросил команду Сашке-связисту. Звякнул рычаг полевого телефона. Искра тревоги пробежала по линии растянувшейся роты. Овцын, сжав рукоять «Иглы», приподнялся над кромкой дюны…

Командир вертолетной группы «Нормандия» успел заметить маленький человеческий силуэт, внезапно показавшийся над гребнем набегающего на вертолет бархана. В тот же миг яркая вспышка закрыла фигурку.

Выстрелив «Иглой», Овцын кубарем скатился по песчаному откосу. Над головой загрохотало – то очередь автоматических пушек врага взбила гребень бархана, лопаясь тучами стальных осколков. Рванув из-за пояса увесистый пистолет, капитан ткнул его толстым стволом в небо, нажав на спуск. Сигнальная ракета, брызгая искрами, взвилась в темноту. В полусотне метров справа от него Омар, выскочив из-за ската, выпустил еще одну «Иглу».

«Пэйв лоу» заложил крутой вираж, уходя от несущейся на него «Иглы». Изверг в воздух массу горящих тепловых ловушек, озарив все вокруг. Надсадно взвыли газотурбинные двигатели. Быть может, он бы и спасся, лети в него ракета старого комплекса типа «Стрела». На то, что у Ирака есть только такие переносные зенитно-ракетные комплексы, американцы и рассчитывали. Однако на сей раз они столкнулись с сюрпризом: новейшим советским ПЗРК «Игла-М». А ее ракеты были куда «умнее» предшественниц. И вдобавок к первой из-за соседнего гребня в обреченный вертолет понеслась новая ракета. Группа винтокрылов плевалась огнем, молотя очередями по складкам пустыни.

Первая ракета пронеслась чуть выше. Зато вторая боднула машину прямо в борт. Вспыхнув огненным шаром, вертолет наискось врезался в землю, оглушительно рванув ослепительно-косматым облаком взрыва.

«Апачи» открыли бешеный огонь из пушек, брызнули «кометами» неуправляемых ракет. Навстречу им и чуть сбоку полетели огни выпущенных «игл». Одна из них настигла правый крайний Ан-64. Сбитая «стрекоза» врезалась в пустыню. Было уже поздно: импульс тревоги пробежал по линиям проводной иракской связи. Всполошились штабы противовоздушной обороны в Нухайбе, на авиабазе Н3, а Талилле и в самом Багдаде, где лихорадочно заработал Национальный центр ПВО на правом берегу широкого Евфрата, у его излучины. Стало ясно, что американский воздушный таран своим острием направлен как раз на атакованный сектор. В воздух поднимались иракские истребители, готовясь встретить атакующие эскадрильи западной коалиции. Они еще не знали, что их главными противниками станут двухместные «ударные орлы» – штурмовики Ф-15Е и угловатые «гоблины» Ф-117А.

План американцев рушился с каждой секундой. Группа «Нормандия» все еще пыталась выполнить свою задачу, но навстречу ей выдвинулись «тунгуски», «шилки», «осы» и группы бойцов-мотоциклистов с ПЗРК «Игла-М». Заработали скорострельные пушки, навстречу атакующим метнулись запущенные ракеты. Оглушительно рванула пораженная «Апачем» «Тунгуска», но ракеты ее соседки через секунду уничтожили вертолет-убийцу. Ночь озарилась тысячами огней – очереди трассирующих снарядов пронизывали мрак. Смерть настигла еще один «Пейв лоу», отвалил в сторону третий подбитый «Апач»…

В сущности на этом группа «Нормандия» сходит со сцены нашего повестования. Не выполнив своей миссии и потеряв пять машин, она обратилась в бегство. Но испытания, выпавшие на долю вертолетного отряда-диверсанта, продолжались. Уже в воздушном пространстве Саудовской Аравии, на пути к базе, «Нормандия» прошла над стойбищем кочевников-бедуинов. Вернее, это американцы думали, будто под ними – всего лишь обычные бедуины. На самом деле то был хорошо замаскированный отряд иракского спецназа. Из «стойбища» взлетели две ракеты, выпущенные из ПЗРК русского образца. Один из них ударил «Апач» в сопло двигателя…[12]

Первая часть плана – удар по радарным установкам ночными вертолетами – полетела в тартарары. Ведь именно вертолеты должны были пробить дыру в ПВО Ирака, куда устремились бы потоки самолетов Коалиции. Но они уже были в воздухе и шли в так и непробитую дыру. Навстречу им шла авиация Ирака. Три АВАКСа и один «Хок ай», описывающие вытянутые эллипсы вдоль границы с Ираком, доложили о множестве воздушных целей «с той стороны». Огромная масса ВВС Коалиции уже пришла в движение, в небо поднялись все 160 самолетов-заправщиков.

И в этот момент экраны радаров у американских АВАКСов залило «молоко» сильнейших помех. Это включились иракские установки радиоэлектронной борьбы и постановки направленных помех.

Началось беспорядочное, кошмарное сражение в воздухе. Эта ночь заставила преждевременно поседеть не одну голову. Ум человеческий не в силах охватить его сложность. События здесь развивались по нескольким параллельным линиям…

 

Позиционный «тупик» радиоэлектронной борьбы

 

Всякая связь в южной части Ирака, кроме проводной и оптоволоконной, перестала действовать той ночью. На страну обрушились потоки самых разнообразных помех, прерывая сообщение между частями и подразделениями что на ультракоротких, что на коротких волнах. Радары оказались подавленными. Впрочем, забегая вперед, скажем – их цепь на юге Ирака к утру первого дня войны оказалась сметенной с лица земли, хотя и ценой чувствительных потерь для ВВС западных союзников.

Радары уничтожали уже знакомые нам F-4G «Wild Weasel», F-16C и F/A-18C, стреляющие ракетами «ХАРМ». Их поддерживали флотские самолеты-«хармоносцы»: EA-6B «Prowler», A-7E и A-6E. Наконец по локаторам Ирака лупили ракетами типа «АЛАРМ» тяжелые «Торнадо» британских Королевских ВВС. Радиосвязь подавляли большие самолеты РЭБ ВВС США – EC-130 «Compass Call». Им помогали «праулеры» EA-6B и «вороны» EF-111A («Ravens»). В радиоэфире царили жуткие вой и треск. На экранах радаров дико плясала буря помех, напоминающая буран в заснеженной степи. Спектральная мощность помех в некоторых случаях достигала 4 тысяч ватт на мегагерц радиодиапазона. От таких потоков злой энергии нарушалась армейская связь даже на территории Закавказского военного округа СССР, в Грузии, Армении и Азербайджане. Подавлять связь предполагалось то тех пор, пока западные самолеты не разбомбят главные центры контроля, управления и связи Ирака.

В принципе в штабе ВВС Коалиции с полным правом могли рассчитывать на успех. Накануне начала операции генерал Горнер знал: эти азиатские раздолбаи-иракцы пренебрегают всеми правилами ведения радиоэлектронной борьбы. Как ни убеждали их русские советники, они все равно по поводу и без повода включали свои радиолокаторы, позволяя англо-американским самолетам радиоразведки записывать их характеристики и местоположение. И после арабы даже и не думали двигать свои локаторы и зенитно-ракетные дивизионы, чтобы свести на нет результаты вражеской электронной разведки. Не зря вдоль границ с Ираком и Кувейтом крейсировали самолеты-«слухачи»: американские RC-135 «Rivet Joint», высотные TR-1 (U-2), военно-морские EP-3 и EKA-3B. Коим пособляли британские машины «Нимрод».[13]

Но американцы не знали, что, помимо чисто иракских подразделений ПВО, в Ираке действуют русские добровольческие части сих войск. А вот они все время двигались и не включали свои РЛС зазря. Более того, в ряде случаев самолеты коалиции атаковали ложные позиции «липовых» дивизионов, снабженных старыми локаторами, имитировавшими работу настоящих станций.

Американцы давили связь и локацию помехами. И в этом самолетам РЭБ помогали более девяноста наземных станций постановки помех. Но полной неожиданностью для Коалиции стало то, что и со стороны Ирака разразилась похожая электронная буря!

В южной части Ирака развернулись полсотни батальонов радиоэлектронной борьбы с техникой последних советских образцов. И когда они включили свои установки, пришла пора лить слезы уже западникам.

Пусть русские и отстают по части электроники от США, пусть наша техника на 1991 год была потяжелее и погабаритнее западной, но дело свое она делала дюже добре.

Сердце батальона советской РЭБ – наземный комплекс управления станциями помех АКУП-1. И делал его славный НИИ «Градиент», что в Ростове-на-Дону. Сей АКУП-1, где сидят всего семеро операторов, дирижирует действиями трех рот радиоподавления, каждя из коих имеет свой АПУР. То бишь, автоматизированный пункт управления, где всем заправляют шестеро спецов. А в каждой роте – еще то хозяйство: хитрые установки. Шесть СПН-4 и три СПН-2. И еще станция радиотехнической разведки – РТР.

Все сие, вместе взятое, превращается в некий глаз электромагнитной бури, что должна давить работу натовских локаторов бокового обзора, что с самолетов разведывают наземные цели. Она нарушает работу радаров управления оружием класса «воздух–земля», подавляет работу радиолокаторов, что дают возможность вражеским самолетам лететь на бреющем, огибая неровности местности. Каждый батальон советской РЭБ, определяя с помощью электронно-вычислительной машины самые опасные цели, прицельно подавляет работу полусотни вражеских радаров, покрывая огромную площадь в сто на сто километров. Всего 10 тысяч квадратных «камэ». Несколько таких батальонов полностью закрывают Багдад. Есть они у каждой иракской авиабазы, у ключевых пунктов ПВО. И все – на машинах. Поработают они чуток и переместятся немного, чтобы не попасть под удар бусурманской авиации.[14]

Советский военно-промышленный комплекс дело знал, как говорится, туго. Взять хотя бы станцию СПН-2. В ней – три машины: антенная, управления и подвижная электростанция в 60 киловатт. Еще мощнее – СПН-4. Есть и СПН-3, способная работать как автономно, так и в составе «концерта» под централизованным руководством. И бьет она по врагу двадцатью четырьмя лучами в сантиметровом диапазоне. (Все это – плоды работы все того же ростовского «Градиента».)

А батальоны РЭБ можно дополнить станциями радиоподавления типа СПН-30 и СПН-40. Эти мобильные установки ослепляют вражеские радиолокаторы воздушного базирования. То бишь авиационные локаторы, прикрывая свои наземные объекты, защищая свои летящие самолеты да вертолеты. А чтобы ослепить мощнейшие локаторы американских летающих командных пунктов типа АВАКС на расстоянии в 250 километров, в дело бросается тяжелая артиллерия – наземный комплекс постановки мощных помех «Пелена-1». Это чудовище способно перестраиваться на те частоты, на которые быстро перестраивается локатор американца, все время преследуя его и запорашивая экраны вражьих операторов «снегом». Ну, а заодно станция «давит» радары обычных боевых самолетов.

Впрочем, есть техника против АВАКСов и поновее. Скажем, наземный комплекс маломощных передатчиков помех. Он сделан исключительно для ослепления АВАКСов. Представьте себе «КамАЗ» с кунгом, над коим торчит высокая антенна-пальма. Внутри – два специалиста. А впереди «КамАЗа» с аппаратурой управления, этакой гигантской подковой (вогнутой часть к машине), расставлены шесть ящичков с антеннами. Между ними – расстояние в 5–7 километров. Они ловят сигналы АВАКСа по главному лепестку, когда летающая РЛС работает в импульсно-допплеровском режиме. И тоже давит ее. Хотите ослепить радар самолета типа Е-2С «Хок ай»-К вашим услугам – станция «Тополь-Э». Она эти «ястребиные глаза» не только слепит в режиме реального времени, но и засекает и пеленгует. И все хозяйство располагается на двух грузовиках.

Ну, а для пикантности блюда есть еще и секретный комплекс для противодействия локаторам разведывательно-ударных комплексов (РУК). Тоже подвижный. Всего-навсего на одном тягаче МТЛБ. Работает он в сантиметровом диапазоне и давит импульсные сигнала длиной всего в 1–5 микросекунд. Всего два оператора – экипаж машины, зато нарушает она работу локаторов РУК на расстоянии в 80–200 километров, а РЛС тактической авиации «забивает» на дистанциях в 30–100 км.

Надо перерезать связь американских и английских пилотов с их штабами и базами? Включаем произведение Владимирского КБ радиосвязи – автоматизированную станцию помех Р-394Б. Она может нарушать связь наземных и воздушных объектов. Даже если их радиостанции работают, «скача» по частотам. (Есть такой режим – ППРЧ, псевдослучайная перестройка рабочих частот. Такие радиостанции янки афганских душманам поставляли, чтобы Советской Армии их было трудно прослушивать и заглушать.) Владимирский агрегат – все в том же кунге на КамАЗе с парочкой торчащих антенн. Или на тягаче МТЛБ. Нет в нем вакуумных ламп, применяется твердотельная электроника с высокой степенью интеграции. Она с помощью бортового компьютера сама улавливает вражьи голоса, проводит анализ, выбирает оптимальный вид помехового сигнала. Блеск, да и только!

Но это только наземные чудеса. А если взять, к примеру, летающие? Вот хотя бы самолет РЭБ – красавец Ту-22ПД, что Верховный Саддаму любезно подкинул? Зверь машина! Мощность ее бортовой аппаратуры так велика и диапазон «забиваемых» частот так велик, что когда Ту-22ПД выходит на дело, заглушаются не только вражьи радары и средства военной связи, но даже, читатель, гражданские станции телевидения и радио. Когда эти машины работали в Афганистане, вблизи пакистанской границы, прикрывая советские бомбардировщики от возможной атаки истребителей Зия Уль-Хака, то местные душманы именно по вою в бытовых приемниках узнавали о том, что скоро их будут бомбить.[15]

А теперь вообразите себе, что эскадрилья таких штук носится в небе над Ираком и яростно излучает электромагнитные волны навстречу атакующей авиации дражайшей Многонациональной коалиции.

В первую ночь войны вся эта техника включилась, едва только «заряды» тревоги пронеслись по линиям еще действующей связи. Вскоре после того как вертолетная группа «Нормандия» нарвалась на огневую засаду. Если бы воздух от потоков радиопомех мерцал, к примеру, красным светом, то в ту жаркую ночь небеса по обе стороны ирако-саудовской границы просто светились бы пунцово. Так, что из космоса было б видно.

Навстречу буре радиоэлектронных помех со стороны Коалиции понеслась такая же буря со стороны Ирака. Воплотилась мечта Величенко: заработал на всю мощь прообраз нового вида Вооруженных сил СССР. Установки работали, а потом снимались и занимали новые позиции. И сразу же наступил этакий, читатель, «позиционный тупик». Иракская радиосвязь накрылась медным тазом, но и американцам приходилось материться, слушая надсадный вой в наушниках и динамиках. Экраны их локаторов тоже светились сплошным «молоком», лишь ненадолго очищаясь при перестройке на другую частоту. И вся эта группировка РЭБ со стороны Ирака практически ничем не выдавала себя до самого начала кампании.

Хлестнувшая по Коалиции волна помех привела американцев в замешательство. Дисплеи самолета радиоразведки RC-135 засветились точками множества новых целей. Иракцам и русским удалось достичь внезапности. В штабе ВВС Коалиции лихорадочно соображали: что делать? Такого никто не ожидал. Офицеры отирали пот со лба, пытаясь связаться с атакующими эскадрильями первой и второй волн. Лихорадочно глотали обжигающий кофе. Все понимали, что нападающие подразделения ВВС несут ограниченный запас противорадарных ракет. Ими планировалось разбивать РЛС иракской ПВО. А тут – столько новых излучающих целей! Придется выбирать. В какие-то считанные минуты первоначальный план воздушных налетов приказал долго жить. В эфир полетели приказы пилотам. Приказы, уточняющие и дополняющие основное задание.

Вот только доходили они до адресатов плохо. А то и вовсе терялись в плотной завесе помех…

 

Смерть «хромающего гоблина»

 

Было почти два часа ночи, когда начался первый массированный авиационный удар Коалиции. Две оперативные ракетные группы кораблей США в Персидском заливе и Красном море выпустили 52 крылатые ракеты «Томагавк». Они взмывали ввысь с линкоров «Миссури» и «Висконсин». Откидывались крышки контейнеров – и длинные тела ракет вылетали из них на «помелах» из пламени, словно ведьмы технотронного века. «Томагавки», отлетев на небольшое расстояние, замедляли скорость движения и слегка задирая носы. Отваливались стартовые ускорители, и ракеты, расправив кургузые крылышки и включив маршевые двигатели, ложились на заданный курс. Они шли на неподвижные цели – на центры управления ПВО Ирака в Багдаде, Киркуке, в Эль-Рутбе и Эн-Насирии, на здание Министерства обороны в Багдаде и на другие важные объекты.

Вместе с «гоблинами» F-117A крылатые ракеты должны были покончить с центрами командования, контроля и связи Ирака. Чтобы иракцы приняли атаки крылатых ракет на Багдад за налеты обычной авиации, в сторону иракской столицы пошли стаи беспилотных аппаратов-мишеней BQM-74 с турбореактивными движками. Каждая изображала ударный самолет F-15E с помощью навешанных на нее отражателей. Дойдя до Багдада, похожие на треугольных скатов роботы должны были кружить над пятимиллионным мегаполисом, провоцируя иракцев зазря расходовать на них зенитные ракеты.

Целый поток самолетов F-15E летел в пробитую «Нормандией» прореху в противовоздушной обороне Ирака. Каждый нес не только ракеты «воздух–воздух», но и ракеты типа «земля–земля» AGM-65 «Мэйверик». Или (в сочетании с контейнером управления AN/AXQ-14) – по две планирующие бомбы GBU-15 с телевизионным или тепловизионным наведением. По первоначальному плану «пятнадцатые» должны были пролететь сквозь якобы пробитый вертолетчиками-диверсантами коридор и одним отрядом направиться к иракской авиабазе Н2 – долбать предполагаемые стартовые комплексы оперативно-тактических ракет «СКАД-Б», а другим – к Центру управления местной ПВО в Рутбе. Вместе с F-15E, но на других эшелонах в порыв вводились восемь самолетов-«стелс» Ф-117А. Один шел громить штаб ПВО в городке Нухайб. Второй – снайперско-хирургически уничтожать узел Управления ПВО на базе Н2. Тем самым первоначальная пробоина в поясе ПВО Ирака расширялась и углублялась. Шесть остальных «невидимок» отправлялись на Багдад – нападать на самые важные цели в столице Ирака. Причем их появление над мегаполисом совпадало с прибытием к нему тридцати трех крылатых ракет.

В тылу этого эшелона прорыва ходил кругами – еще над саудовской территорией – воздушный патруль из четырех флотских «томкэтов» F-14. Он прикрывал «летающий глаз» – самолет ДЛРО типа «Хок ай» с «тарелкой» мощного радара над фюзеляжем.

За первой волной шли четыре колонны второй волны атаки. С западного фланга в углубленную брешь должны были ворваться крупные силы, что к едрене фене переколотят остатки иракских радиолокационных частей. Здесь в дело шли машины радиоподавления EF-111 и E/A-6, штурмовики A-6 и A-7, истребители-бомбардировщики F/A-18 и «Торнадо» GR-1, тяжелые истребители F-14. Восточнее первого потока шла вторая колонна массированного налета: F-15C, самолеты РЭБ EF-111 и E/A-6, «уайлд уиззлы» F-4G с полным грузом противорадарных ракет «ХАРМ». Еще восточнее разворачивались для атаки В-52 и «Торнадо». Наконец на самом западе линии фронта на Ирак налетали F/A-18, «Торнадо» GR-1, А-6 и самолеты радиоподавления E/A-6. Над водами Персидского залива на траверзе Кувейта барражировали «томкэты» и летающий радар «Хокай». В тылу всего четырехпоточного налета второй волны, дирижируя им, ходили в воздухе три АВАКСа и один самолет радиоэлектронной разведки RC-135.

Генерал Горнер в присутствии подчиненных держал себя в руках. Но внутри его трепетала буквально каждая клетка организма. Слишком многое было поставлено на карту. Генерал вспоминал слова одного из штабных умников, действовавшие на него успокаивающе:

«Иракцы следуют своим русским учителям. Они строят свою противовоздушную оборону по лекалам Советского Союза. А русские абсолютизируют свою ПВО, считая ее прочнейшей и непобедимой. Они никогда не верили в решающую роль воздушного наступления. Они с удивительным упорством придерживаются очевидно устаревших представлений о ПВО, заимствованных у доктрины Люфтваффе Третьего рейха. И так же, как немцы тех времен, совершенно недооценивают роль авиации и радиоэлектронной борьбы. Третий рейх рассчитывал построить «Крепость Европа», чтобы отразить массированные воздушные налеты стратегической авиации союзников. Но, как вы помните, противовоздушная оборона Третьего рейха была приведена к полному коллапсу как раз с помощью РЭБ и умелых действий авиации. «Крепость Европа» рухнула. Думаю, что в случае с Ираком история в известной степени повторится…»

Но отличный план Горнера и его команды уже пошел куда-то не туда!

Вернее, сначала ПВО Ирака включила три ложные цели: старые РЛС П-12. Заработали имитаторы активности на многочисленных надувных макетах зенитно-ракетных комплексов, в изобилии расставленных иракцами (это была целиком их затея). И тут в какие-то считанные минуты произошло множество событий.

В сторону «засветивших» радаров полетели ракеты «HARM». Затем врубились наземные имитаторы работы радаров типа «Газетчик-Е», отвлекая на себя остаток противолокационных ракет противника. Вот где пригодились «мозговые штурмы» и военные игры, что русские и иракцы проводили накануне войны, придумывая и изобретая разные уловки.

И когда американцы обрушили всю ярость нападающих на «газетчиков», включились настоящие локаторы зенитно-ракетных дивизионов. Расчеты комплексов работали как проклятые. Они спешили отстреляться по замеченным в круговерти помех целям. В воздух взмыли десятки ракет «земля–воздух». Их головки самонаведения захватывали цели – настоящие и ложные.

F-15E первой волны попали в полосу прицельных радиоэлектронных помех. Пилоты матерились: отказали радары для полета в режиме огибания поверхности. Пришлось набирать высоту. А тут еще связь между машинами начала то и дело прерываться. И тут же в них полетели с запада зенитные ракеты, заставляя лихорадочно метаться. С адским грохотом, озарив небеса чудовищной вспышкой, столкнулись две машины. Полетели к земле, вытягивая языки пламени, их обломки. В мгновениье ока погибли экипажи: два пилота и два оператора.

Самолеты пошли к намеченным целям почти наугад, руководствуясь показаниями инерциальной навигационной системы «Honeywell» CN-1655A/ASN на лазерных гироскопах. Попытки включить бортовые радары AN/APG-70 (а они могли сканировать и небеса в одном режиме, и земную поверхность – в другом) наткнулась на мощное электронное противодействие.

Но теперь агрессора ожидал еще один неприятный сюрприз – станции пассивной локации «Тамара».

Они ничего не излучали в эфир, а потому их нельзя было разбить ракетами типа «ХАРМ». Чешского производства. Они были настоящим чудом. Несколько вагончиков, спрятанных в укрытиях типа больших окопов и накрытых маскировочными сетями. А над ними – выдвигаемые мачты с ветрозащитными шарами. Посты были разбросаны на большом расстоянии, дабы пеленговать излучение летящих самолетов врага и определять их скорость, высоту и траекторию движения методом триангуляции. Каждая «Тамара» в автоматическом режиме передает данные в штаб, на автоматизированную систему управления ПВО.

Чехи умеют делать хорошие вещи. Они делали и будут делать их для Красной империи, пока русские войска стоят в их стране. А в нашей ветви реальности дивизии Советской Армии останутся в Восточной Европе ой как надолго! И чешские инженеры с рабочими все эти годы станут делать системы пассивной локации по нашим заказам. Просто загляденье этот комплекс «Тамара». В ее вагончиках есть бортовые компьютеры, кондиционеры и видеомагнитофоны.

Сеть «тамар» покрывала самые важные районы Ирака. Были такие станции в Багдаде – работала подобная и в районе базы Н3. От нее пошли в центр управления данные о больших скоростных и скоростных малоразмерных целях. Это станция увидела атакующих «гоблинов» и F-15E.

Ненадолго включились радары. И пока F-15E пытались подавить их огнем своих ракет, в сторону атакующих эскадрилий успели отстреляться комплексы С-300ПМУ и С-200, «Тор-1М» и «Бук». Еще двум тяжело нагруженным «ударным орлам» не удалось увернуться от мчащейся с гиперзвуковой скоростью смерти. Самолеты метались, на полную мощность врубив аппаратуру постановки помех. А настречу американскому эшелону прорыва уже спешили поднятые в воздух иракские самолеты. Вернее, не совсем иракские, но с юридической точки зрения они были именно иракскими, хотя и сидели в их кабинах зачастую парни с совсем не арабскими именами и фамилиями.

В бой шло экспериментальное воздушное соединение. Эскадра боевой авиации. Эту форму Верховный и его соратники хотели проверить в реальной войне с самым сильным противником. Эскадру составили из самолета ДЛРО, четырех машин МиГ-31М, двадцати четырех МиГ-29 и двенадцати новейших Су-27. Ну, а замыкали строй эскадры самолеты и вертолеты радиоэлектронной борьбы. В Союзе в основном были вертолеты Ми-17ПГЭ. Но в Ирак направили иное – старые Ту-16 с тем же бортовым оборудованием. Тонка, однако, штука! Самолеты и вертолеты с нею должны барражировать за атакующей эскадрой, прикрывая ее направленными лучами помех. Впереди советские самолеты ведут встречный воздушный бой с врагом, а сзади, вне досягаемости западных ракет, подавляют работу бортовых радаров врага самолеты и вертолеты с аппаратурой ПГЭ. Прицельно давятся бортовые РЛС американских машин F-15, F-16, F/A-18 и других. Точно так же слепятся радары управления американских зенитно-ракетных комплексов типа «Хок» и «Пэтриот». Но и это очень важно! – слепятся радарные головки самонаведения ракет «воздух–воздух». Враг ведет бой с эскадрой, пускает по ней дальнобойные ракеты «Спэрроу» с радарной головкой самонаведения. Но в «тылу» нашей воздушной группировки самолеты и вертолеты РЭБ улавливают излучение головок американских ракет «воздух–воздух» и с помощью фазированных антенных решеток по бокам фюзеляжей ставят такие мощные электромагнитные помехи, что «Спэрроу» сходят с ума и летят в «молоко».

Теперь на перехват американскому эшелону прорыва ПВО шла экспериментальная «с понтом иракская» эскадра, а с тылу ее подпирали два Ту-16. Внутри каждого за автоматизированным рабочим местом сидел оператор радиоэлектронного подавления. Работали приемно-пеленгационный модуль, блоки устройства анализа и управления, блоки активной фазированной антенны-решетки.

И сейчас опытная эскадра ВВС на бешеной скорости неслась навстречу американским эскадрильям вторжения, получив наводку от радиолокационного узла на базе Н3. Два сгустка ярости, два сгустка воли сближались – и один должен был взять верх. Над землей висели густые облака – погода явно портилась.

Бой начался на встречных курсах. Едва лишь эскадра включила свои радары, в кабинах американцев тревожно запищали сигналы о радиооблучении. «Ударные орлы», избавляясь от ненужного оружия класса «воздух–земля», поворачивали навстречу угрозе. С большого расстояния противники выплюнули навстречу друг другу огненные шары ракет. Сшибка произошла!

Когда F-15 повернули навстречу новой угрозе и включили на полную мощь свои радары, группа радиоподавления хлестнула по ним лучами помех.

У «иракской эскадры» было изначальное преимущество: за нею довольно близко шел самолет ДЛРО типа А-50 – советский АВАКС. Его мощный локатор высвечивал американские цели, меняя частоту и пытаясь отстроиться от американских «глушилок». По каналам защищенной связи картинка передавалась в кабины подопечных истребителей. Как распределенный АВАКС работали и мощные радары «Заслон» атакующих МиГ-31М – и ничего подобного у янки не имелось. Из-под крыльев сближающихся врагов стали срываться ракеты «воздух–воздух».

Шедшие впереди МиГи-29 включили новейшие бортовые станции радиоэлектронного подавления «Кедр». Выпущенные американцами «Спэрроу» сошли с ума: мало что их облучали специальные машины в тылу эскадры – теперь и бортовые станции МиГов создавали маскирующие и имитационные помехи, изображавшие ложные цели с разными скоростями, дальностями и угловыми координатами. Зато русские ракеты, летевшие навстречу, обладали комбинированными, радарно-тепловыми «головами», а потому и сбить их с толку было намного труднее.

Дико ревя, самолеты бросились совершать головокружительные маневры, отплевываясь облаками дипольных отражателей и пучками горящих тепловых ловушек. В небе расцвел невообразимый «салют». Сбитые с толку ракеты ошалело метались в небе. С грохотом взорвался пораженный МиГ-29. И тут же ракета настигла американский самолет. МиГ-31М выпустил свои страшные ракеты типа РВВ-АЕ – бившие на полторы сотни километров и обладавшие активной радарной головкой наведения. Не попав в намеченную цель, они зачастую принимались искать другую. Подошедшие поближе МиГ-29 и Су-27 открыли огонь ракетами Р-27 разных модификаций.

Бой смешался. В эфире царили вой, гудение и треск. Американцам пришлось туго: их машины, нацеленные прежде всего на уничтожение наземных объектов, несли на себе только по четыре ракеты для воздушного боя – две «Спэрроу» и два «Сайдуиндера». На полную мощность врубались бортовые комплексы РЭБ – системы разведки и предупреждения об облучении типа «Лорал» AN/ALR-56C и «Магнавокс» AN/ALQ-128, встроенные автоматические системы постановки радиолокационных помех «Нортроп – Грумман» AN/ALQ-135(V), системы сброса инфракрасных ловушек и дипольных отражателей «Трэкор» AN/ALE-45…

…Капитан Коллинз, пилотировавший F-15E, почувствовал холод в животе, когда цель впереди – предположительно «Фалкрам» МиГ-29 – выпустила две ракеты по нему. Он успел первым выстрелить в нее двумя «Спэрроу», но теперь волосы зашевелились у него под шлемом.

Он не решился сближаться больше – и потому пустил более дальнобойные ракеты с пассивной головкой радарного наведения. А потому он должен был либо удерживать вражеский самолет в луче локатора, либо резко отваливать в сторону. Но тогда лишенные «подсветки», его ракеты сдуреют и пойдут выписывать кренделя в небе. А этот чертов МиГ пальнул по нему явно теми самыми страшными штуками, головки которых комбинированы и потому могут сами гнаться за его самолетом, даже если выстреливший в него араб (или русский наемник?) бросится выписывать фигуры противоракетного маневра.

Словно ледяной ветер дохнул в низ живота американца. «Холи шит!» – ругнулся он и рванул ручку управления на себя и в сторону, закладывая сумасшедший вираж. До того как от перегрузки потемнело в глазах, он успел подумать, что у ВВС США самолетов много, а у его мамы он – один.

Но капитан не знал, что в МиГе-29 капитан иракских ВВС со необычной для араба фамилией Мартыненко выпустил в него на встречном курсе ракеты Р-27РЭ. Оба трехсотпятидесятикилограммовых дьявола с комбинированной головой самонаведения мчались на самолет Коллинза. И хотя Мартыненко тоже начал противоракетный маневр, резко кинув машину вниз, а потому и не мог подсвечивать цель радаром – теперь американца захватили инфракрасные «глаза» ракет.

Коллинз на форсаже уходил в сторону границы, бешено отстреливая тепловые ловушки. Но русские ракеты летят гораздо быстрее. Одна из них «повелась» на ловушку, но вторая… Коллинз даже не стал в отчаянной попытке спасти машину вертеть головокружительными «бочками». Он просто дернул рычаг катапультирования, повинуясь какому-то шестому чувству. Следом катапультировался и оператор, лейтенант Эриксон.

Через долю секунды ракета настигла «Ударный орел». Взорвалась 39-килограммовая боевая часть, выбросив тучу сверхпрочных стержней. Истребитель-бомбардировщик США прекратил существование…

Качаясь под куполом парашюта, капитан Коллинз мог только догадываться, что все его ударное соединение рвет когти из пространства боя. Самолеты, избавляясь от ненужного теперь оружия «воздух–земля», улепетывали в сторону Саудовской Аравии. Ночное столкновение с воздушным противником, до зубов вооруженным только для ведения небесного боя, не сулило ничего хорошего. Потеряв шесть машин, американцы уходили, нещадно надсаживая двигатели на полном форсаже.

Да, читатель, и в привычной нам ветви реальности в 1991-м американские истребители в бою использовали два типа ракет: «Сайдуиндер» с тепловой головкой самонаведения и «Спэрроу» с радиолокационной. Их приходилось использовать комбинированно, стреляя по иракским самолетам ракетами сразу двух типов. Это оказалось чертовски неудобным: минимальная дальность пуска «Спэрроу» приближалась к максимальной дальности действия «Сайдуиндера». И это снижало эффективность самолетов янки, ограничивая зону одновременного применения обоих типов оружия. Зато ракеты МиГ-29 имели ракеты с комбинированными, инфракрасно-радарными головками самонаведения. Поэтому результаты в мире этой книги получились ошеломительными.

Война только началась, а планы США уже пошли наперекосяк. Эшелон прорыва, что должен был расколотить ПВО Ирака в целой зоне, задачи не выполнил и бежал. Только «невидимкам» кое-как удалось проскользнуть к Багдаду.

Если бы у генерала Горнера была бы чудесная машина для путешествий в параллельный мир, где в Москве на троне сидел не Верховный, а Горбачев, он порадовался бы. В том-то мире все пошло почти как по нотам. И вертолетная группа «Нормандия» свою работу сделала, и эшелон прорыва.

Первый массированный ракетно-авиационный удар (МРАУ) в «горбачевском 1991-м» состоял из эшелона прорыва противовоздушной обороны арабов и двух ударных волн. В прорыв пошли «Томагавки», «хромающие гоблины», полторы сотни машин тактической и палубной авиации, двадцать самолетов радиоэлектронного подавления EF-111, F-4Е. Они все выбивали радары иракцев и их зенитно-ракетные установки. Следом шли ударные эшелоны – крылатые ракеты, почти четыреста самолетов, «крепости» Б-52 и часть «гоблинов».

Первая волна, прикрытая электромагнитной бурей помех, набросилась на самые разные радиолокаторы Ирака и на заранее разведанные позиции его зенитно-ракетных комплексов. В воздух взвилась сотня «томагавков». Двумя залпами по полусотне ракет. Со стороны Персидского залива и Красного моря. За ними, охотясь на системы ПВО, летели «стелсы»-невидимки. По зенитным же средствам арабов били и английские истребители-бомбардировщики «Торнадо», каждый из которых нес на себе по восемь ракет АЛАРМ – тех, что мчатся на излучение радаров, взрывая и кромсая их. Две ракеты – чтобы расчистить путь себе. Остальные шесть – на охоту.

Второй МРАУ грянул уже днем 17 января. В атаку пошли четыреста боевых самолетов. Теперь, когда арабская ПВО была уже раскрошенной, западники разбили иракскую энергетику, бомбили предполагаемые заводы-производители химического оружия, его склады. Третий удар пал на Ирак уже в конце дня, и почти три часа триста машин добивали недобитое в первых двух МРАУ.

Опустившаяся на землю ночь с 17 на 18 января в нашей реальности принесла четвертый налет. Четыреста самолетов Запада уничтожали склады горючего и боеприпасов, узлы и линии сообщений, бомбили войска арабов на юге Кувейта. Так чтобы отрезать их группировку от остальных войск.

Днем воздушный натиск возобновился, и длился он до глубокой ночи 19 января. МРАУ занял почти семь часов, в течение которых семьсот самолетов уничтожали все, что еще уцелело. В бой были брошены 14 «летающих крепостей». С лица земли стирались нефтеперерабатывающие заводы и телерадиоцентры. Не успели иракцы перевести дух, как последовали шестой и седьмой удары, в которых сначала 400, а потом и 500 машин долбили объекты сухопутных войск арабов. 19 января 1991 года воздушная наступательная операция Североатлантиды закончилась. Почти пять тысяч самолето-вылетов за трое суток…

Но Горнер оставался в мире, где Горбачева заменил наш Верховный. И где красивый план полетел кобыле под хвост. Хотя ПВО Ирака и понесла чувствительные потери, она не перестала существовать как организованная сила.

А Ирак, превращенный в совместное предприятие «Верховный–Хусейн», готовил новые сюрпризы. Оказалось, что иракцы очень хорошо использовали маскировку. Самолеты они частично прятали в подземных убежищах в Курдистане, рассчитанных на четыреста машин. В западной части Ирака на 25-метровой глубине находились укрытия для ста сорока подвижных баллистических ракет…

Но хотя план американцев и поломался, «эф-пятнадцатые» повернули назад, «стелсам» удалось пройти почти незамеченными. А поскольку они не включали радиолокаторов и хранили полное радиомолчание, то поднятая Ираком электромагнитная буря на них никак не подействовала.

А в это же самое время где-то там, в ночи, иракские истребители с русскими и арабскими пилотами начали охоту за самолетами агрессора. А над Ираком бесшумно поднимались аэростаты заграждения, волоча за собой тросы и сети заграждения. Сотни зенитных дивизионов пришли в движение, уходя на запасные позиции, сбивая и путая свой след. Поднялась с аэродромов почти вся авиация Ирака. Тысячи глаз стрелков с «иглами» наготове напряженно вглядывались в темные небеса. Брызнули в небо трассы из тысяч стволов малокалиберной артиллерии, устраивая «стены огня» вдоль русел Евфрата и высохших рек – вади.

…Майор Грег Фист не любил свой самолет, в подпитии часто обзывая его «гребаной подводной лодкой». Полет на «сто семнадцатом» всегда превращался в пытку для летчика. «Хромающий гоблин» был почти слеп, потому что из соображений скрытности его лишили бортового радиолокатора. Пирамидальная тесная кабина в самом носу машины имела обзор только вперед. К тому же, из-за уродливого силуэта самолет обладал аэродинамическими качествами летящей посудомоечной машины, и потому даже суперкомпьютер, который должен был парировать его рыскания и кувырки молниеносными движениями рулей, все-таки не мог полностью справиться с задачей, и потому самолет постоянно трясло, и ручка управления норовила вырваться из рук. Все это буквально выматывает душу и выпивает физические силы.

Вот уже почти час майор пребывал в воздухе, чувствуя страшное одиночество. Как и все его товарищи в тот день, его «117-й» шел в свободной зоне радиусом в 160 километров, будто бы вися на дрожащей нити в угольной черноте зимней ночи. Словно подводник Первой мировой, Грег мог только выдерживать заданный курс, строго придерживаясь высоты полета в 7 тысяч метров. Это должно уберечь его от попадания в электронно-оптические прицелы ракетных комплексов врага. Свободную зону «невидимкам» дали не случайно: они были настолько слепы, что запросто могли столкнуться в воздухе. Операторы летающих командных пунктов с мощными радарами «Сентри» тоже не могли видеть «стелсы», а значит были не в силах ни навести их на цель, ни предупредить о приближении врага. Оставалось рассчитывать лишь на способности штабистов-планировщиков операции да на тепловизионные системы обзора переднего и заднего обзора.

Майор шел к цели – к Центру управления перехватчиками иракских ВВС в городке Нухайб в 65 милях к северо-западу от Багдада. Американская разведка считала сей центр ключевым звеном, связующим приграничные радарные станции иракцев со штабом ПВО страны в Багдаде. Фисту предстояло уничтожить заветный бункер с помощью проникающей «умной» бомбы GBU-27.

Обливаясь потом в летном костюме, майор проклинал все на свете. И только мысль о новом доме во Флориде хоть как-то придавала ему спокойствия. Время от времени он поглядывал на дисплей штурманской системы, где его местоположение высвечивалось на карте местности зеленой точкой. Хвала спутникам системы «Навстар»! Вот сейчас он достигнет этого чертового места назначения с непроизносимым арабским названием, и в тубусе прицельно-навигационного комплекса возникнет заветное здание. Он включит лазер подсветки, уперев его луч в жертву, и нажмет на кнопки сброса двух бомб, похожих на ракеты своими формой и стабилизаторами. Черт, в момент открытия створок бомбоотсека и отделения «штучек» он на несколько секунд станет видимым для радаров. Но ничего – ведь их работа затруднена бурей помех.

«Стелс» уже начал ложиться на боевой курс, как сигнал индикатора РЛС-излучения пронзил мозг американского пилота. Он не знал, что по его машине «мазнул» радиолуч станции кругового обзора 1Л-13 и на индикаторе русского оператора появилась отметка его самолета. В ту же секунду тепловизор заднего обзора американца засек два пятна. Перехватчики! Неужели они его видят-Не может быть! Нет! А в эфире по защищенным от помех каналам неслось:

– Вижу «мотылька».

– Вас понял… Атакую…

Русские пилоты-добровольцы МиГов-29, переключив локаторы в спецрежим, прекрасно видели полосу взвихренного воздуха, тянущегося за «невидимкой». А еще они поймали его в поле зрения своих электронно-оптических систем.

Тело среагировало на угрозу быстрее, чем мозг. Тренированным движением Фист бросил «117-й» в крутой разворот, хрипло выдохнув от навалившейся перегрузки. Рядом молнией, отразившейся в позолоченном остеклении кабины, сверкнула выпущенная по нему ракета «воздух–воздух»: головка самонаведения все-таки упустила его. Но «стелс» – не истребитель, поворот сбил его скорость, и «невидимка» провалился вниз, в облачный слой. Фист сбросил бесполезные бомбы, до отказа двинув сектора газа. Индикатор работы радаров пищал беспрерывно. Теперь к его трелям добавился писк сигнализации обеих боеголовок единственного оборонительного оружия «невидимки» – ракет типа «Сайдуиндер»…

Двое русских атаковали его спереди сверху, мчась на форсаже и бешено выметывая в воздух факелы ложных целей. Навстречу им прянула огненная змея «сайдуиндера» – врезалась в ложную цель, лопнула гигантской кляксой пламени. Поймав цель в радарный прицел, ведущий выпустил длинную очередь из бортовой пушки.

Очередь врезалась в корпус «117-го» за кабиной Фиста, и «стелс» вспыхнул, моментально потеряв управление и беспорядочно закувыркавшись, теряя куски разбитого корпуса. Почти ничего не видя из-за навалившейся перегрузки тьмы в глазах, майор дернул рычаг катапультирования…

«Невидимки» должны были хлынуть в пробитую вертолетами «Нормандии» брешь, оттуда разойдясь по намеченным целям. Но теперь план выполнялся лишь отчасти. Теперь их ждали. Еще один «гоблин» погиб, срезанный ракетным комплексом типа «Куб»…

Русские и иракцы тоже не тратили времени попусту в долгие месяцы подготовки к войне осенью и ранней зимой 1990 года. Они прекрасно понимали, что штабы и центры коммуникаций станут манить американцев, как мед притягивает мух. А это значит, что такие объекты нужно делать еще и ловушками для вражеских самолетов и крылатых ракет. Вот почему их прикрыли новейшими зенитно-ракетными комплексами типа С-300, «Тор-1М», «Бук», аэростатами заграждения, воздушными патрулями Су-27 и МиГ-29 с тепловизионными системами обнаружения целей, сильными «крепостями» МиГ-31. Здесь же развернулись имитаторы работы радаров и устройства обмана противорадиолокационных ракет – станции «Газетчик-Е».

 

Ночь над Багдадом

 

Первые удары американцы направили на ключевые объекты противовоздушной обороны иракцев и на важнейшие цели в Багдаде. И пока лишь первый натиск удалось отбить.

Но уже весь Ирак пришел в движение. Зывыли сигналы воздушной тревоги. Из ангаров и укрытий вышли, взревев моторами, тяжелые тягачи с ракетами. Они уходили патрулировать в полную опасностей ночь и ждать того самого приказа. Заняли свои места расчеты зенитных орудий и ракетных комплексов. Вышли из казарм военные части. Закипела работа на авиабазах.

Теперь уже все зависело от того, насколько сработает составленный план иракского контрудара. Теперь уже мало что можно было изменить. Все строилось в расчете на то, что радиосвязь прервется, а западная коалиция получит господство в воздухе. Оставалось лишь молиться, чтобы удар по намеченным целям заставил американцев остановиться, как останавливается нападающий, пропустивший удар в солнечное сплетение – под дых.

Бункер Саддама Хусейна располагался под отелем «Рашид», где жили западные корреспонденты и телевизионщики – своеобразный «живой щит». Здесь в ставке Раиса (как называли его в Ираке) было напряженно. Саддам сидел за большим Т-образным столом. Облаченный в полевую форму, в черном берете и с шейным шелковым платком, Раис молча курил, всем своим видом излучая непоколебимую уверенность в победе. Хотя давалось сие ему нелегко: в душу заползал неприятный холодок. Шутка ли – воевать против практически всего Запада! Но подчиненные не должны видеть колебания Вождя. А потому Саддам хранил на лице выражение ледяного спокойствия.

По правую руку от диктатора восседали министр обороны Саади Тума Аббас и главный советник из СССР – уже знакомый нам Александр Величенко, произведенный ради этого в генерал-полковники. И его личный переводчик, профессор-востоковед. По другую сторону от Саддама, на короткой «палочке Т», находились вице-президент и старший сын диктатора Удэй чем-то неуловимо похожий на американского актера и рэпера Уилла Смита. Ну, а на длинной стороне стола, «ножке Т», расположились генералы – командующие родами войск и их заместители. Командующих ВВС и ПВО не было – они пребывали на своих командных пунктах, а посему у Хусейна сидели и замы. Наконец замыкали список главы службы безопасности, контрразведки и секретной полиции.

Бункер построили многоэтажной конструкцией, рассчитанной на близкий взрыв ядерного заряда большой мощности. Он представлял из себя большой железобетонный короб, вставленный в другой, побольше, и державшийся на гигантских амортизаторах, поглощавших энергию взрывной волны. Ниже зала заседаний находились помещения узла связи и оперативного центра. Сюда стекалась информация из Москвы, помогавшей Саддаму разведданными и спутниковыми фото.

– Итак, с предсказаниями насчет дня начала операции наши друзья не ошиблись, – Саддам обратился к Главному Советнику. – Остается надеяться, что вы не ошибались и в остальном.

– Надеюсь, Раис, – невозмутимо ответил Величенко. – Во всяком случае, радиосвязь они нам нарушили. Кроме спутниковой, разумеется. Но и им тоже несладко: как мне доложили, наши части РЭБ работают на всю катушку. Главное теперь – защитить Багдад как мозг страны и не отступить от намеченного плана ответных действий.

Саддам одобрительно кивнул. Он и сам понимал, что Багдад, как и Москва в тревожном сорок первом, должен надежно обороняться с воздуха. А дальше западники, эти собачьи дети, познают всю тяжесть иракского ответа!

Перед заместителем командующего ПВО лежал открытый портативный компьютер – терминал советской системы спутниковой связи «Гонец». Строчки побежали по его дисплею. Глаза генерала радостно расширились.

– Раис, вы позволите? – воскликнул он.

– Да! Говори. Есть новости? – Саддам бросил на подчиненного пронзительный взгляд.

– Раис, отбито первое нападение на базу НЗ. Уничтожено, по предварительным данным, десять самолетов этих собачьих сынов!

Саддам скупо улыбнулся и смачно затянулся сигарой.

– Наш ответ уже развертывается? – обратился он к командующему артиллерией генералу Фаруку Рихде.

– Так точно, Раис! Ракетные части подняты по тревоге и уходят на патрулирование вместе с ложными установками на настоящих тягачах.

– Хорошо, Фарук… Скоро они пожалеют о том, что начали войну!

Саддам тяжело опустил кулак на стол…

А в это самое время над столицей Ирака разыгралась нешуточная небесная битва. Крылатые ракеты и «хромающие гоблины» рвались к важнейшим целям в центре древнего города. Здесь были два дворца Саддама Хусейна с командным центром и бункером. Комплекс Министерства обороны Ирака с огромным компьютерным центром. Большой ретрансляционный центр связи, Национальный центр управления ПВО Ирака, главные здания разведслужб и секретной полиции, штаб-квартира правящей партии «Баас» и Центральное телевидение страны. Здесь поднимал к небу чаши своих космических антенн Центр международной связи. Нужно было разбомбить багдадский аэроузел: международный аэропорт имени Хусейна, аэродромы Мутена и Таджи, летное поле Рашид.

И хотя опыта борьбы с «томагавками» и «стелсами» у русских и арабов еще не было, три ракеты налетели на тросы аэростатов заграждения, одна была поражена парой истребителей-перехватчиков, а пара пала жертвой стрелков из «Иглы». Еще один «томагавк» попал под огонь ствольной артиллерии и с громким плеском рухнул в воды Евфрата.

Но многие крылатые снаряды прорвались. Они шли с разных направлений, и в полете специальное устройство покрывало их особым составом, поглощающим радиоволны иракских радаров. Каждый «томагавк» озирал местность впереди своим локатором, находя заветную точку привязки – холм или заметное здание. Дальше в действие вступала навигационная система ТЕРКОМ, и «томагавки» начинали бросаться в крутые развороты, изламывая свой полет замысловатыми зигзагами. Их бортовой «электронный мозг» постоянно сравнивал картину проносящейся внизу местности с той, что была заложена в его памяти.

Первые взрывы сотрясли Ирак.

Но «томагавки» еще летели к целям, а уже следом за ними шли уродливые, словно Сатана во плоти, «стелсы» F-117A – тридцать машин из имеющихся у США пятидесяти четырех. Все – из 49-го истребительного авиакрыла с базы Холломэн, штат Нью-Мексико. Пилоты выжимали по тысяче километров в час из своих граненых монстров, каждый из которых нес по две 907-килограммовые управляемые бомбы с лазерным наведением…

Огромная машина агрессии пыталась набрать обороты. Откинулись крышки контейнеров на крейсерах и старом линкоре. В мерцающем дыму, выбрасывая языки огня, из них вылетали новые «томагавки». Каждый, отлетев от корабля, словно в задумчивости чуть сбрасывал скорость, задирая кверху нос, и потом снова разгонялся, ложась на курс. В боеголовках многих крылатых ракет таились мощные генераторы помех сверхвысокой частоты – СВЧ. Их работа надежно «забивает» всю радиосвязь – в том числе и саму американскую. Под прикрытием этой радиозавесы на Ирак пойдут эскадрильи ударной авиации. Другие «томагавки» несли в боевых отделениях катушки с тончайшей углеродистой нитью – они должны накрыть этой паутиной электростанции и трансформаторные площадки Багдада, устроив массу коротких замыканий.

И это было неприятным сюрпризом. То здесь, то там гас свет. Иракцы запускали дизель-генераторы, там, где они были, конечно.

Казалось, в эту ночь горело небо. Яростно били все 14 тысяч стволов иракской зенитно-малокалиберной артиллерии. Яркие трассеры прошивали воздух, расцвечивая ночь апокалиптическими огнями. «Шилки» и «тунгуски» стреляли по факелам крылатых ракет, пытаясь сорвать их атаку. И то тут, то там над землей гремели взрывы, космато разбрасывая языки огня. И казалось, будто бы взрываются звезды.

Янки все наращивали атаку. Взлетевшие много часов назад из американской Луизианы тяжелые мастодонты B-52 выпускали все новые и новые партии крылатых ракет из безопасной дали Индийского океана. И снова пульсировали вспышки пламени, летели к небу тонкие «лучи» огня русских скорострелок. Взмывали на столбах пламени ракеты комплексов С-300. Их головки наведения захватывали цели, и ракеты устремлялись в бреющий полет, настигая жертвы. Будь то низколетный «Томагавк» или F-111, мчащийся на высоте деревьев к одному ему ведомой цели при полном радиомолчании.

Как только началась буря в радиоэфире, иракцы подняли вокруг своих важных объектов множество аэростатов заграждения – воздушных шаров с сетями и тросами. Слепые ракеты и даже самолеты врезались в них, падая и взрываясь. Дедовское средство, которое после Второй мировой вспомнили только в египетско-еврейскую войну 1973 года, и здесь прекрасно себя оправдало. От пустячной оболочки ценой в несколько сотен долларов гибли машины ценой в десятки миллионов.

И уж скользили в небе гранено-пирамидальные силуэты бомберов-невидимок, «117-х». Окольными путями они пытались проникнуть в глубь арабской земли, ужалив страну в самые чувствительные точки – ракетами, бомбами с лазерной наводской. Шестеро «гоблинов» уже пали жертвой ракет и перехватчиков Ирака, но остальные упорно шли к целям.

Но они еще не знали, что половине из тех, кто атакует цели в иракской столице, придется столкнуться с неожиданным и страшным противником. На северо-западе, северо-востоке и по двум южным румбам от Багдада стремительно развернулись ракетные дивизионы установок «Антей-2500». Туполобые гусеничные машины, каждая из которых таила в себе самую лучшую русскую электронику, подняли к небу панели радаров – ячеистые пластины фазированных решеток кругового и секторного обзора. Мягко воя электромоторами, напрягаясь гидравликой, машины ставили стоймя «трубы» пусковых установок со ста сорока четырьмя ракетами, которым не было равных на Западе. По радиусам от города шевелились острия других ракет. Перебазировавшись, разворачивались знаменитые С-300 нескольких модификаций. Пробивая незримые облака помех, потянулись к целям эфирные щупальца радаров.

В кабинах атакующих зазуммерили датчики предупреждения. Ругнувшись, пилоты бросали свои «невидимки» к земле, на высоту в полсотни метров. Они дивились тому, что их засекли: станции «антеев» замечали цели на расстоянии в две сотни километров. Даже если цели эти по своей отражающей способности были не более двух сотых квадратного метра. Всего лишь с лист бумаги форматом десять на двадцать сантиметров.

Оглашая ночь ревом, окутывая окрестные холмы клубами порохового дыма, взвились в воздух ракеты. Снаряды «антеев» выходили почти лоб в лоб на несущиеся F-117, взрываясь направленными конусами. Снопы осколков врезались в кабины и крылья самолетов, кромсая композитные конструкции. «Гоблины» разлетались на куски, выплевывали катапультные кресла с пилотами и раскрывались в небесах парашютные купола.

В тридцати километрах от пригородов Багдада американцев встретили залпы «трехсотых».

И все-таки части невидимок удалось прорваться. Но это мало что изменило.

Пилоты «гоблинов» матерились: в телевизионных прицелах исчезла видимость, лучи лазерных подсветок пропали в дымном «молоке». На улицах Багдада и других городов Междуречья тарахтели движки мобильных аэрозольных генераторов. Детища московского НИИ «Химмаш», они смахивали на обычные компрессоры для отбойных молотков. Каждая такая штучка, пожирая восемьдесят литров керосина ежечасно, вытягивала непроницаемые шлейфы дымзавесы по километру длиной. Плотный туман закутывал здания, узлы связи, монументы Расколотого сердца и Скрещенных мечей. Супердорогие ракеты высокой точности летели куда попало. Штурманы «невидимок», наводя ракеты по телевизорам, оказались беспомощными: объективы безбожно слепли. Ракеты, которые должны были влетать чуть ли не в открытые форточки, хаотично падали на крыши и мостовые.

Атакующие самолеты США слепли: буря помех «забивала» и их радары. А сверху уже наседали МиГ-31М и Су-27. Они настигли еще двоих уродливых невидимок, в два раза превосходя их по скорости, расправляясь с ними огнем пушек, молниеносными бросками ракет Р-27. В небе Багдада воцарился ад.

План воздушной кампании, так заботливо и кропотливо создававшийся в штабе генерала Горнера, теперь комкался и шел разрывами.

 

Вторая волна атаки и роботы-обманщики

 

Но Коалиция двинула в бой колоссальную мощь, и американские генералы не зря ели свой хлеб. Они приберегли для своих противников еще одну хитрость.

Вслед за «хромающими гоблинами» и крылатыми ракетами шла вторая волна атаки: самолеты-разрушители систем ПВО. Двенадцать переоборудованных «фантомов» с противорадарными ракетами «ХАРМ» – 12 машин типа «Уалд Уиззл» F-4G. А еще шестьдесят F/A-18, A-7 и EA-6B, принадлежавших американским ВМС и Корпусу морской пехоты. Они шли, чтобы смести ожившие радары иракских зенитчиков, чтобы разгромить ключевые позиции ракет «земля–воздух». Они несли на себе сотни антирадарных ракет «HARM».

И тут русских и иракцев ждал неприятный сюрприз. Американцы применили военную хитрость: бросили впереди атакующих самолетов волну летающих мишеней типа BQM-74. Смахивающие на распластанных скатов, эти машинки с турбореактивными двигателями («дроны», как называли их сами янки) несли на себе специальные отражатели. Такие, что на экранах радаров делали летающие роботы похожими на атакующие истребители-бомбардировщики F-15E.

Объектами атаки стали крупные авиабазы Н2 и Н3 на западе Ирака. Здесь на Н3 находился секторальный штаб управления противовоздушной обороной этой части арабской страны. Именно в сторону Н2 и Н3 были запущены роботы-обманщики. В поте лица работала 4468-я тактическая разведывательная группа ВВС США, запуская роботы с помощью пороховых ускорителей.

Дроны, ориентируясь с помощью спутниковой системы GPS, пошли на заданные цели. За ними следовали реальные самолеты с противорадарными ракетами. Иракские зенитчики не могут игнорировать волну беспилотных роботов. Они неминуемо примут их за атакующие самолеты. Значит, радары ПВО начнут работать на полную мощность – и по ним выпустят свои «ХАРМы» американские ударные эскадрильи! Иракцы, не разобравшись, выпустят свои ракеты «земля–воздух» по роботам-обманщикам, и тогда настоящие атакующие самолеты, идущие за завесой из дронов, обрушат на стартовые позиции зенитно-ракетных дивизионов шквал своих ракет. Ведь в это самое время иракцы будут еще перезаряжать свои комплексы. Устанавливать ракеты на направляющие с транспортно-заряжающих машин.

Часть дронов BQM-74 пошла на Басру и Багдад, чтобы спровоцировать тамошних зенитчиков на включение локаторов и расходование ракет.

Для вящего усиления эффекта часть атакующих самолетов F/A-18 «Хорнет» («Шершень») несла на себе запускаемые из-под их крыльев планирующие «обманки» «TALD» ADM-141 – маленькие крылатые имитаторы ударных машин. Они тоже вынуждали ПВО противной стороны демаскировать себя. Такова современная война, а война, как говаривал мудрый китаец древности Сунь Цзы, – всегда путь обмана…[16]

Атака вышла сокрушительной. Базы Н2 и Н3 включили локаторы, открыли огонь по роботам – и тотчас же попали под ураганный огонь американской атакующей волны. Взрывы «ХАРМов», запущенных с «уайлд виззлов» и «хорнетов», разметывали в куски локаторы и пусковые установки. Пустыню наполнял сводящий с ума запах взрывчатки, горящего топлива, раскаленного металла и сгоревшей пластмассы.

«ХАРМ» AGM-88 – жуткая штука. Детище корпорации «Тексас Инструментс», она обладает дальностью боя почти в 19 километров и скоростью в два Маха. Принятая на вооружение в 1984-м, «ХАРМ» рассчитывалась на порыв мощной советской ПВО в Центральной Европе. Ее головка наведения обнаруживает цели, излучающие радиоволны в широчайшем диапазоне. Ох и тяжко пришлось тем ребятам, что встретили первую волну атаки, что обрушила на позиции иракской ПВО смерч «ХАРМов»!

Будучи запущенной, эта ракета идет на выбранную цель – радарный пост. Поражая его, она не просто сносит антенну, а взрывается и прошивает кабины управления снопом стальных кубиков, убивая расчет и разбивая вдребезги электронику. Внутри ракеты стоит еще и оптическая система наведения фирмы «Моторола», и автопилот, что выбирает оптимальный профиль полета. Можно попытаться спастись от «ХАРМа», выключив свой радар. Но тогда эта сатана принимается искать другие излучающие цели, перебирая их в своей «электронной библиотеке» и отбирая самые важные.

Когда на позиции ПВО Ирака обрушился град таких ракет, ложные цели вроде «Газетчика-Е» на какое-то время спасли положение, оттянув на себя этих «радарных убийц». Но только на время. Когда «газетчики» оказались перебитыми, пришел черед настоящих локаторов обнаружения и целеуказания. Стали погибать одна установка за другой. Особенно страшными были атаки американских двухместных «прорывателей ПВО» – штурмовиков «Праулер» EA-6B. На них «ХАРМы» интегрируются в общую бортовую систему тактического электронного подавления ALQ-99.

А как страшен атакующий «Уайлд Уиззл» F-4G, сделанный на базе старого «Фантома»! Еще один убийца ПВО. Для уничтожения всего излучающего он несет ракеты «ХАРМ». Для того чтобы истреблять неизлучающие объекты вроде пусковых установок ракет «земля–воздух», транспортно-заряжающих машин и пушек-скорострелок, «Уайлд Уиззл» несет на себе управляемые бомбы CBU-87/B.

А знаете, как страшно, когда в связке при прорыве ПВО действуют «праулеры» и «интрудеры» А-6? Первые подавляют все излучающее своими «ХАРМами», а вторые добивают все стреляющее метанием бомб и лазерным управлением.

Но это у американцев. А на востоке Ирака орудовали еще и англичане на своих истребителях-бомбардировщиках «Торнадо». И прорывали русско-иракскую ПВО пальбой своих ракет «Аларм». Она, конечно, полегче «ХАРМов», но ничуть не глупее. В одном режиме работы пилот выпускает «Аларм» по самой важной, отобранной компьютером цели. Но на среднем участке полета ракета «Аларм» принимается сканировать окружающее пространство и, если отыщется более важная излучающая цель – летающий дьявол, переключится на нее. В другом варианте «Аларм» умеет устраивать засаду. Скажем, пустил ее британец по русскому радару, но тот выключился. Тогда «Аларм», запомнив место, откуда только что шел сигнал, взмывает ввысь, выключает двигатель – и начинает медленно опускаться на раскрывшемся парашютике. И едва только радар заработает снова, как «Аларм» отстрелит парашют, врубит двигатель и на сумасшедшей скорости спикирует на цель!

Ах, если бы были тогда у наших зенитчиков, помимо радарных имитаторов «Газетчик-Е», еще и перспективные лазерные установки, что могли бы бить лучами по головкам самонаведения «ХАРМов» да «Алармов»! Чтобы они, облученные, слепли и взрывались! Да не имелось у наших такой техники. Вот и стали гибнуть зенитные установки под натиском американцев. Сначала – старые малоподвижные С-75, С-125 и самоходные «Кубы». Потом – С-300, «Торы», «Буки» и «Осы». Сражаясь до конца, их расчеты один за другим принимали смерть. Обрушивались вражьи ракеты и на станции постановки электронных помех…

Но погибла совсем не вся ПВО. Часть ее составляли новейшие русские комплексы. Они продолжили бой.

…Капитан Григорьев (теперь – гражданин Ирака) командовал дивизионом комплексов «Бук-1М».

Им удалось пережить первый удар «ХАРМами», потому что люди Григорьева, от отличие от горячих иракцев на комплексах С-125 и С-75, до последнего не включали своих радаров.

Григорьев, скаля зубы от напряжения, принимал по телефону целеуказание от оператора станции пассивной локации «Тамара» и с комплекса типа «Вега».

Лишь когда взрывы возвестили о гибели соседей, дивизион врубил свои РЛС.

– Есть захват целей! – в возбуждении проорал оператор Сергиенко, наблюдая за экраном локатора. Широкие башни пусковых установок пришли в движение. Быстро поднялись острые рыльца ракет. С ревом они стали срываться с направляющих. Взмыв почти вертикально, ракеты, повинуясь направляющему лучу локатора «подсветки», пошли на цели.

Центральная станция дивизиона обрабатывала сразу двадцать целей. Она быстро меняла частоту работы, чтобы сбить с толку врага. Экраны локаторов то и дело тонули в «молоке» помех – это вступили в противоборство с русскими системами бортовые станции радиоэлектронной борьбы с американских самолетов. Но наши ракеты мчались к целям, захватывая их головками самонаведения.

Залп двух дивизионов стал неожиданностью для нападающих. Ракета уничтожила один «Уайлд Уиззл». Включив аппаратуру радиоэлектронных помех и разбрасывая дипольные отражатели, часть «хорнетов» в панике поворачивала прочь, прижимаясь к самой земле. В небе полыхнул гигантский огненный шар – это сверхскоростная русская ракета нашла «Хорнет». Еще один самолет Морской пехоты попал под сноп осколков русской «птички». Часть американцев выпустила ракеты ХАРМ по обнаружившим себя зенитно-ракетным дивизионам. Но они не дремали. Включились станции-обманки типа «Газетчик-Е».

Они походили на больших зеленых ракоскорпионов, стоящих враскорячку, рядом с коими поставили тарелку на четырех ножках (имитатор работы локатора) и зеленый ящик – батарею постановщиков аэрозольных облаков. Они весело «засветили» в эфир радиолучами, имитируя работу прицельных локаторов дивизиона. Плюнули навстречу летящим «ХАРМам» облаками аэрозоли и ложных целей-диполей.

Сбитые с толку «ХАРМы» поражали ложные цели, пока машины дивизиона, рыча дизелями, уходили со старых позиций на максимальной скорости. Ракеты врага настигли только одну из восьми огневых установок дивизиона.

В современном бою оставаться на месте – верная гибель…

Спасаясь от зенитно-ракетного контрудара, американские пилоты включили свои станции постановки помех, наполнили радиоэфир нервными выкриками и сообщениями. В этот момент каждый самолет стал излучать в окружающее пространство радиоволны на многих диапазонах.

Только того и нужно было затаившимся станциям пассивной локации: «Тамаре», «Веге», «Кольчуге».

Они ничем себя не выдавали. Встрепенулась советская станция радиоэлектронной разведки «Кольчуга» на базе Н3, построенная в Донецке на НПО «Топаз». Ее пять антенных систем на двух грузовиках ЗиЛ-151 и одном прицепе ловили сигналы метрового, дециметрового и сантиметрового диапазонов, передавая уловленное в 36-канальный приемник, скрещенный с вычислительной машиной. Теперь станция видела все «фонящие» объекты в радиусе шестисот километров.

Есть! Ближайшие цели – четырнадцать самолетов. Командир станции Иващенко знал, что по проводам его данные летят на командные пункты сектора ПВО и в управляющие кабины зенитно-ракетных дивизионов.

Включились радары. Ракеты с раздирающим душу ревом взлетали одна за другой. В эту ночь управление иракскими силами и авиацией Коалиции оказалось практически потерянным. Пусть и ненадолго…

Экипажи американских АВАКСов и машин типа «Хок ай» в бессильной злобе смотрели на дисплеи радаров. На них бушевала «метель» сплошных помех. На всех частотах. Огромные районы Ирака не просматривались вовсе. Стало невозможным управлять действиями ударной авиации.

Но ненадолго. По всему пространству западники методически засыпали позиции иракцев антирадарными ракетами, постепенно ломая сопротивление противовоздушной обороны….

 

Битва «тысячеруких»

 

А в воздухе уже неслись эскадрильи самолетов, поднятых с трех авианосцев в Персидском заливе и со стольких же – в Красном море. Русские спутники засекли массовый взлет палубной авиации, и нервный импульс тревоги из Москвы в мгновение ока достиг Багдада, разбежавшись оттуда по аэродромам. В воздух пошли эскадрильи Су и МиГов, готовых встретить врага на дальних подступах.

Вслед за первой волной крылатых ракет и «стелсов» шел основной эшелон прорыва иракской ПВО – почти полторы сотни самолетов тактической и палубной авиации, двадцать «рейвенов» – самолетов радиоэлектронного подавления, несколько «фантомов» – постановщиков помех. За эшелоном подавления ПВО следовали два ударных – шестьдесят «томагавков», четыреста боевых самолетов с наземных баз и авианосцев, стратегические ракетоносцы Б-52 из Луизиана с 35 крылатыми ракетами и часть «невидимок». Для окончательного разгрома иракских радаров предназначались «торнадо», нагруженные противорадиолокационными ракетами АЛАРМ.

Новейшие Су-27 несли на себе спутниковую систему связи, которая не поддавалась глушению электромагнитными помехами. Ею же были оснащены и перехватчики МиГ-25П. Их целью были самолеты радиоэлектронного подавления, «праулеры». Разогнавшись до 3,2 скоростей звука, «двадцать пятые» уходили на баллистическую траекторию, прорываясь к целям через стратосферу. Они знали, где их жертвы – благодаря новейшим наземным системам пассивной локации, данные которых поступали им через каналы помехозащищенной цифровой связи. Похожие на распростертых черных ангелов, сверхзвуковые охотники падали сверху на «праулеры», меча в них молнии ракет. Второй волной на самолеты радиоэлектронной завесы обрушивались Су-27. Несколько «праулеров», расколовшись на пылающие обломки, упали вниз – в кувейтскую пустыню, в воды Персидского залива. Сплошная стена помех на какое-то время разорвалась, и экраны зенитных радаров, снова засветившись зеленым, явили операторам точки многочисленных целей. В воздух рванули четкие команды, перекрестья прицелов и метки наводчиков выбрали будущие жертвы. Ударило пламя из ракетных дюз, их темные силуэты рванулись с направляющих. Снаряды С-300 стартовали вертикально, из трубообразных контейнеров. Станции наведения С-200 сужали радиолучи, как бы «прищуривая глаз». Их поля обстрела перекрещивались, и под их удар попали еще четыре самолета Коалиции. Но через считанные секунды на позиции С-300 обрушились «ХАРМы» и бомбы с лазерной наводкой…

Глотая горячий чай, Верховный следил за ходом событий в Генштабе. Он знал, что Багдад сейчас окутывается облаками белого плотного дыма, и они заволакивают здания Министерства обороны, главного узла связи, правительственных учреждений. Что с ревом работают турбины спецмашин химических войск, выбрасывая кубометры спасительной завесы.

Над Ираком ходили «мейнстеи» – русские летающие радары и командные пункты, прекрасные А-50. Немного уступая американским АВАКСам-«Сентри» по дальновидению, они куда лучше видели низколетящие цели на фоне земли. Именно они сейчас дирижировали контратаками истребителей Ирака. Под грибовидными обтекателями над фюзеляжами этих самолетов-великанов вращались антенны импульсно-допплеровских радаров кругового обзора «Вега». Каждая цель получала запрос: «Кто ты?». И бортовая аппаратура распознавания государственной принадлежности отделяла врагов от своих. Воздушная обстановка мигом отражалась на цветных дисплеях целой команды управленцев, сидящих во чреве самолетов. Экраны показывали цели с присвоенными номерами, демонстрируя курс и скорость и высоту полета своих перехватчиков. Наблюдая их метки и наводя их на врагов, операторы видели даже то, сколько осталось горючего в их баках. Любой А-50 связывался каналами цифровой, защищенной от помех связи с наземными пунктами ПВО и своими истребителями. И этих каналов у А-50 было больше, чем у «Сентри».

Особенно мощно работали эти «летающие глаза» в связке с двухместными перехватчиками МиГ-31М. А-50 передавали им полученные «картинки», обеспечивая скрытность истребителей. Поток данных шел по закрытому каналу цифровой связи АПД-518. Не включая своих мощных радаров, «тридцать первые» невидимыми настигали жертвы, открывая огонь чуть ли не в упор. Американские самолеты такой аппаратуры были лишены. Ценой больших потерь американцам удалось сбить всего один А-50, но его место тотчас же занял резервный самолет.

А-50 готовились отбить основную волну атаки, тяжело нагруженные бомбами и ракетами F-14, F-15, «торнадо» и F-16. Даже дикий шторм помех не ослепил их окончательно. А-50 обозревали дальние подступы в длинноволновом диапазоне, обнаруживая даже «стелсы». Приемная система, охлаждаемая жидким азотом, многократно увеличивала чувствительность системы. Обнаружив цель, А-50 переходил на режим коротковолнового сканирования, превращая сигнал локатора из широкого «луча», ометающего горизонт, в узкую «иглу», пульсирующую с мощностью в миллион с лишним ватт.

Бой загрохотал на южной границе Кувейта. Иракцев выручили множество ложных зенитных позиций и «липовых» радаров. Ударные самолеты США налетали на них, подставляя себя под огонь настоящих батарей.

С приближением авиационных волн западной коалиции к целям интенсивность помех упала: американцы не могли слепить собственные ВВС. Но навстречу им уже шли иракские истребители, взвивались с земли факелы зенитных ракет.

Американцев наводили на цели их самолеты дальней локации – Е-3А «Сентри». Да еще сканировали огромное наземное пространство тяжелые самолеты «Джей-Стар». Операторы в их отсеках следили за дисплеями радара с синтезированной апертурой, которая запоминала картину и делала ее как бы огромной рельефно-объемной картой местности. J-Star должны были отслеживать малейшие движения, обнаруживая маневры их перегруппировки иракских сил. Но тут экраны самолетов их дальней разведки вдруг тоже затянулись полосами и «молоком» помех. И сразу же стали слепнуть радары западных истребителей и ударных самолетов.

Это заработали создания ростовского НИИ «Градиент» – мобильные установки радиоэлектронной борьбы СПН-2, СПН-3, СПН-4. Сведенные в батальоны, управляемые автоматизированными командными пунктами, эти дешевые штучки на «пещерной», по мнению американцев, электронике создавали помехи как мощные, так и маломощные, но зато с распределенным полем. Построенные на новгородском «Кванте», эти машины подавляли по полсотни самолетных радаров каждая, перекрывая диапазон высот от 30 до 30 тысяч метров, простирая зону подавления от тридцати до ста тридцати километров от себя. Они давили радиолокаторы бокового обзора и станции управления полетами на малой высоте. Враг менял диапазоны частот своих радаров, но станции электронной разведки быстро определяли их и снова насылали на западную коалицию тучи помех.

Но заработали и уникальные станции 1Л241 и 1Л234, ослепляя «сетри» и «хокаи». Под их прикрытием взлетали и выстраивались в боевые порядки истребители Ирака. Аппаратура «сентри» и «хокаев», обычно сканирующая пространство на 400 километров вдаль, теперь попросту не видела их. Только когда атакующие самолеты приблизились к ним на полсотни верст, операторы летающих радаров США разглядели опасность. Но было поздно – из-под плоскостей атакующих истребителей уже начали срываться ракеты «воздух–воздух». В отчаянной попытке спастись экипажи «сентри» бросили свои громоздкие машины к земле, окончательно теряя контроль за воздухом, оставляя без управления свою авиацию. Но огненные клинки ракет настигали их, врезаясь в толстые крылья, в кабины и фюзеляжи…

Отлаженная машина нападения сломалась. События шли не так, как планировали американцы. В воздухе вспыхнули ожесточенные ночные бои.

В небе расцвели огненные хризантемы взрывающихся машин. Осатанев, расчеты С-125, С-75, «антеев», С-300, «буков» и «торов» вели бешеный огонь. Фантастическое зарево играло в небесах, блестевших яркими вспышками. Тьма прочерчивалась огненными «метеорами» – то падали вниз сбитые самолеты, волоча за собой шлейфы из пламени, обреченно воя турбинами. Они низвергались на ночную землю, и тотчас на месте их гибели вырастало что-то похожее на гигантский, пузырчатый «мозг» из огня, прочерченный черными «сосудами» дыма. А следом в стене разрывов исчезали и зенитные установки.

Получив последние команды прямо в воздухе, американские F-16 и F/А-18 пытались атаковать засеченные позиции зенитно-ракетных батарей, которые, отстрелявшись, быстро снимались с позиций, меняя дислокацию. Им удалось подловить дивизион «антеев», но это нападение обошлось дорого. Ведь каждый дивизион мог обстреливать 24 мишени одновременно.

Прежде чем русские установки погибли, ракеты разнесли в куски нескольких атакующих.

Русские станции подавления радаров не снижали темпа работы. Американцы пытались стрелять по ним противорадиолокационными ракетами, но те часто «сходили с ума» – места дислокации радиоэлектронных батальонов и аэродромы были прикрыты многочисленными мини-станциями постановки помех 1Л250. Каждые пять излучателей прикрывали громадную площадь в пятнадцать квадратных километров! Над иракскими авиабазами рубили воздух винты Ми-17ПГЭ с баритональными системами подавления радаров и увода в сторону выпущенных ракет.

Ослепнув, волны атакующих самолетов Западной коалиции взмывали вверх, чтобы не врезаться в землю. Они набирали высоту и попадали под обстрел зенитно-ракетных дивизионов. Вереницы огненных шаров летели в воздух, распускаясь смертельными бутонами огня в темной выси. То здесь, то там книзу летели, кувыркаясь, пылающие обломки.

Сражение напоминало ад. В эфире царили треск, шум и вой, которые прошивали тонкие «лучи» спутниковой связи. Небо кишело металлом: снарядами пушек, мчащимися по всем азимутам ракетами. Вслед за суперскоростными снарядами новейших систем летели более медлительные «гайдлайны», ветераны С-75. Стартовые вспышки и факелы взмывающих ракет засекались американскими спутниками, их разведданные через систему «Тэнкан» шли на командные пункты частей Коалиции. Но это занимало не менее часа – и иракские установки успевали сняться с места, оставляя вместо себя ложные позиции. Самолеты Запада метались среди них, выпуская во все стороны противорадарные ракеты, поражая цели и сами погибая от огня с земли.

В 4 часа 20 минут 17 января Коалиция проиграла еще один бой. Четверка британских «Торнадо» из 15-й эскадрильи под прикрытием 30 самолетов атаковала иракскую авиабазу Шайбах. Они пытались парализовать ее, высыпав на рулежные дорожки летного поля тридцать две бетонобойные бомбы по 454 кило каждая. Англичане шли колонной на высоте три тысячи метров, попав под обстрел иракского дивизиона старых самоходок ЗСУ-57-2 и пяти «тунгусок» с русскими расчетами. Меткая очередь арабов угодила в ракету «Сайдуиндер», подвешенную под крыло самолета лейтенантов Николла и Петерса. «Торнадо» разлетелся на куски. В следующий миг зашлись в бешеном ритме мотор-пушки «тунгусок», выбрасывая «лисьи хвосты» отработанных пороховых газов. Одному «торнадо» отсекло крыло, и он, сумасшедше кувыркаясь, полетел вниз. Второй, вспыхнув, перешел в последнее пике. Оставшийся англичанин, лихорадочно освободившись от бомб, бросил свою тридцатитонную машину вниз. Но в него уже летели сразу четыре «тунгусские» ракеты. Они поймали его у самой земли, разрываясь яркими «бутонами», иссекая машину роями стальных стержней и стальных кубиков. Фонарь «торнадо» отлетел прочь, и его пилоты взмыли вверх на своих креслах, из-под которых било пламя пороховых ускорителей. Неуправляемый самолет врезался в отлогий склон близлежащего холма.

В это же время оборона базы вела тяжелый бой с самолетами прикрытия. Тем удалось уничтожить четыре установки «Тор» и одну С-300, потеряв шесть машин, однако вовремя поднятые в воздух эскадрильи русских «иракцев» сбили еще пять противников при потере троих МиГ-29.

Через час атаку Шайбаха попытались провести американские всепогодные штурмовики А-6Е. Серых «интрудеров» прикрывали F-15. На этот раз их встретили по всем правилам. Заработала станция координации боя «Сенеж», была заранее поднята в воздух эскадрилья МиГ-29. Два «интрудера» были сбиты, наткнувшись на плотный заградительный огонь. Еще один взорвался в воздухе, сраженный ракетой комплекса «Бук». Истребители, вооруженные ракетами Р-73, атаковав с фланга, свалили еще двоих. В завязавшейся воздушной свалке Р-73 с нашлемными системами наведения показали полное превосходство: потеряв три машины, МиГи расстреляли в воздухе еще четверых врагов.

Той же ночью фиаско постигло итальянцев. Вылетевшие из Абу-Даби восемь машин не сумели дозаправиться в воздухе от американских танкеров КС-135, и семеро «торнадо» повернули обратно. Лишь один истребитель-бомбардировщик пошел к Багдаду. Пара старых МиГов-23 легко сбила его. Англичане же потеряли еще три «торнадо» при налете на аэродром Убайдах Бин Аль Яррах. Эскадрилья врезалась в стаю цапель, переполошенных диким ревом. В дополнение к этому они попали под перекрестный огонь нескольких русских ЗСУ…

В эту ночь слава принадлежала не только новейшим ЗРК Империи. Невозможное сделали и русские истребители. Ведомые с летающих штабов А-50, они коршунами бросались на эскадрильи союзников. Пилоты в их кабинах смотрели на мир сквозь нашлемные прицелы ракет Р-73, которые повиновались их взгляду. А это вам не «сайдуиндеры» и не «мейверики»! Пилоты МиГов-29 в 30 раз чаще первыми ловили врага в прицелы ракет, превращая американские самолеты в горящий металлолом. Особо страшными оказались МиГи-31М: пока летчик занимался маневрированием и стрельбой из пушки, его штурман управлял полетом ракет. Пилот одноместного истребителя вынужден был заниматься двумя делами сразу. И потому, когда дело дошло до «собачьих свалок», когда бой распадался на хаотичные «карусели» поединков, МиГи производили страшные опустошения.

Дьявольские машины! Даже уничтожение одного «мейнстея» не остановило их натиска. Ведь каждый МиГ-31 сам мог выступать как командный пункт, управляя работой четырех других самолетов – будь то МиГ-23, МиГ-29 или Су-27. Или действовать в сплоченной четверке своих собратьев, разомкнувшись широким фронтом. Под прикрытием «мейнстеев» эти перехватчики дрались даже с тяжелыми «грумманами» F-14, несущими дальнобойные – на 180 км! – ракетами «Феникс». Выключая радары, они попросту подкрадывались к «грумманам», навязывая бой на средних и ближних дистанциях.

Эта ночь пахла порохом от сотен стартовавших на ускорителях ракет. От миллионов выпущенных в небо снарядов. Резкий, кислотный запах больно колол слизистую оболочку ноздрей, иглой протыкал мозг. На земле догорали обломки и остовы сбитых машин…

Командующий ВВС Западной коалиции генерал Горнер устало стиснул голову руками. Ночную битву, считай, проиграли. Потери – выше всякого понимания. Да, это – не Вьетнам, это похуже!

Голова раскалывалась от чудовищного напряжения. Скоро начнет светать. Исчезнет спасительная темнота. Расчеты арабских – или русских? – зениток будут видеть цели безо всяких приборов. В дело вступят и дневные истребители, которых много в иракских ВВС. Удалось сбить только двух «мейнстеев», черт бы их побрал. Пилоты докладывают об уничтожении полусотни иракских ракетных батарей. Но, кажется, в основном речь идет о старье – «гайдлайнах». Более мобильные, современные комплексы остаются крепким орешком…

 

Кошмар Эль-Джубайля

 

Горнер не знал, какая трагедия постигнет его армию в полчетвертого утра. И что Ирак (а за его спиной и СССР) уже начал контрблицкриг.

Около трех часов пополуночи на позиции выдвинулись длинные тяжелые иракские «бураны» – носители оперативно-тактических ракет и ракет средней дальности. Последние были все теми же усовершенствованными высокоточными «пионерами», что применялись в комплексах «Созвездие-Р». Они быстро выдвигались на исходные, прикрытые от чужих радаров мощной бурей искусственных помех. Хорошо вышколенные расчеты деловито захлопотали у тяжелых установок. Офицеры склонились над блоками управления и наведения, защищенными пятисантиметровой сталью. Замерцали рубиновые цифры на трехрядных табло. В первом – время пуска, во втором – координаты цели, третий – шифр запуска. На этот раз в среднем ряду табло у всех установок горели одни и те же цифры.

У каждой установки имелся терминал русской спутниковой системы ГЛОНАСС-М, и потому каждый расчет знал свое точное положение своей ракеты на местности. Равно как и точное астрономическое время. Спустя считанные минуты деловито вздымались к небу шпили управляемых снарядов. Ударили струи огня из их сопел…

Баллистические дьяволы помчались на порт Эль-Джубайль в Саудовской Аравии. Русская спутниковая разведка еще накануне засекла американское разгильдяйство – скопление на причалах нескольких сотен боевых машин и штабелей боеприпасов. И совсем рядом со всем этим – десантный вертолетоносец, эсминец и два корабля огневой поддержки. Если бы США знали, как жестоко придется им поплатиться за то, что еще несколько лет назад они снабжали афганских душманов данными своей спутниковой разведки о русских войсках!

Это было возмездие, которое мчалось на них десятью ракетами типа «Скад» и тремя – типа «Скорость». В их баках еще должно было остаться смертоносное топливо. Ракеты взлетали на высоту почти в сто километров над планетой, окунаясь в космическое пространство. Достигнув зенита, они с головокружительной скоростью устремлялись по нисходящей ветви траектории. Внутри их боеголовок пели тонкие гироскопы – хранители боевого курса ракеты. В этот момент атакующие ракеты не могли остановить ни истребители, ни хваленая техника, устраивающая бурю электромагнитных помех.

На подступах к порту приближающиеся ракеты засекли противоракетные установки «Пэтриот». Их расчеты работали четко и слаженно, с отточенным сотнями тренировок мастерством. Развернувшись, контейнеры пусковых установок одну за другой выплевывали управляемые снаряды.

Тщетно. Противоракетам «пэтриотов» удалось разнести в куски три «скада». Еще четырем атакующим повезло больше – осколки от разорвавшихся противоракет прошили стенки их баков, не уничтожив боеголовок, но сбив их с курса. Зато остальные кометами, по пологой траектории летели в порт.

Яркая вспышка, казалось, расколола небеса. Один из «скадов» угодил прямо в штабель со 155-миллиметровыми снарядами для самоходных пушек, сложенный на пирсе…[17]

Скорость детонации достигает нескольких километров в секунду. Ослепительно яркая вспышка, похожая на гигантскую хризантему их пламени, расколола пространство. В эти миллисекунды взорвались почти четыре сотни тонн боеприпасов.

Если бы светило солнце, то на десятки километров в округе стал бы виден исполинский столб дыма, сквозь который прорывались языки пламени. И после того, как от глухого удара дрогнула земля, столб превратился в черное, грибообразное облако.

В момент взрыва температура в его эпицентре достигла четырех тысяч градусов. Высвобожденная в одну тысячную долю мгновения чудовищная сила современной взрывчатки вырвала огромные куски пирсов, на миг обнажила дно залива, выбросила в воздух тучи обломков раскаленного металла, камня, бетона. Упругая сфера ударной волны легко, словно пушинки, взмела многотонные бронемашины, стоявшие в порту. И теперь они летели по воздуху, искромсанные, но смертельно опасные силой своего падения. Прежде чем потерять свою силу, взрывная волна чудовищно сжатого воздуха разнесла портовые склады, перевернула два грузовых корабля, смела надстройки вертолетоносца, выбросила на мол эсминец. Она растерзала резервуары с горючим, сорвала крыши с домов и выбила стекла, переломала лопасти патрулирующего вертолета и выворотила из земли столбы – фонарные и электропередач. Снесла и повалила портовые краны. Раскидала машины-погрузчики.

Тысячи мертвых чаек падали в воды Персидского залива.

И прежде чем они коснулись волн, погибли две сотни человек в радиусе трехсот метров от гигантского взрыва. Вслед за ударной волной стали падать с неба раскаленные обломки машин и куски железобетона. Они пробивали крыши домов, поджигали все деревянное, крушили и калечили человеческие тела. Раскаленные куски металла зажгли резервуары с горючим и бензоколонки. Искрящие, перепутанные провода завалили улицы. И еще сверху попадали вниз разорванные корпуса и боевые башни стоявших в порту военных машин.

Эль-Джубайль горел. Он полыхал множеством очагов пожаров. Пламя стеной вставало в порту, жадно лизало полупритопленный корпус вертолетоносца. После того как поднятая взрывом стена воды положила его на бок, в его корпус врезался тяжелый бронетранспортер М-113. Исполинским ядром он вскрыл правую раковину корпуса, переломав шпангоуты и переборки.

В какую-то секунду порт превратился в руины. Перестал существовать целый полк бронетехники. Погибли сотни людей. Еще сотни превратились в куски кричащей от боли человечьей плоти – обожженные, раненные осколками и обломками, с оторванными конечностями…[18]

Час спустя, получив шифрованные донесения и данные спутниковой разведки, президент США Буш почувствовал приступ удушья. Рот на остром, словно топор, лице еще больше скривился. Великий Боже! Не успели минуть первые сутки войны, а потери уже повергают в ужас. Уничтожен важный порт, взлетели на воздух полтысячи тонн боеприпасов, сбито множество самолетов и потеряно четыре боевых корабля. Войска уже брошены на спасательные работы и расчистку развалин. А самое главное – сотни погибших американцев. Планируя скоротечную войну на три-четыре недели, штабисты закладывали в расчеты не более четырехсот убитых. А тут…

О, Буш знал, что его ждет! Дикий вой прессы, докапывающейся до преступной халатности военных. Повальное дезертирство молодых американцев. Торжествующий натиск демократов и их кандидата на выборах 1992 года Джесси Джексона – «Мы-всегда-были-против-этой-авантюры!». Стремительно падающие рейтинги популярности. Демонстрации пацифистов. А самое главное – деморализация, разочарование. Ради чего мы десять лет вбухивали сотни миллиардов долларов в самые современные вооружения? Да нам просто лапшу на уши вешали, трубя о непревзойденных качествах новейшего оружия США!

Рука Буша нервно скомкала лист меловой бумаги…

Военный летчик, доброволец Второй мировой, Буш не был сумасшедшим. Нет, он не отдаст приказа на применение против Ирака даже тактического ядерного оружия. Ибо это – конец влиянию США в арабском мире. Это – радиоактивные облака, достигающие южных границ русских. Это взрыв мусульманских волнений в Северной Африке, на Ближнем Востоке, в Индонезии, Судане. А со всем этим шутки плохи!

Будь что будет. Взгреть военных! Пусть наращивают удары с воздуха по иракской ПВО. Доколе можно…

 

«Ракетная буря» во мраке

 

Но Буш еще не знал, что в этот ночной час для удара развернулись две сотни иракских ракетных установок. Каждый расчет еще накануне знал свою цель, задолго разведанную с русских спутников. Приказ о начале ракетного контрудара достигал комплексы по-разному. Где-то, где не мешали помехи – по радио. Где-то – по полевым телефонам. А где-то ракетчиков нагоняли посыльные на мотоциклах. Приказ гласил: огонь открыть в четыре утра по багдадскому времени!

Небо озарили факелы взлетающих баллистических ракет. Ввысь пошли примитивные «скады», отличные машины типа «Ока», совершенные одноступенчатые «скорости» и двухступенчатые «пионеры».

Страшные взрывы сотрясли все заводы-опреснители. В Джубайле на завод обрушились два десятка тяжелых боеголовок объемного взрыва. Остальные получили меньше, но им хватило. Всего за двадцать минут огромная Коалиция лишилась главных источников пресной воды.

А дальше события напоминали какой-то ужас на повышенной скорости воспроизведения.

Несколько взрывов сотрясли авиабазу в Эль-Хардже. Взлетели на воздух два топливохранилища. Завалилась на бок вышка управления полетами. Три взрыва громыхнули в палаточном городке, унеся жизни полусотни техников и пилотов.

Но настоящий шок испытала столица ваххабитского королевства – Эр-Рияд.

Целью удара стал штаб ВВС антииракской коалиции, расположенный в туземном Министерстве военной авиации. Ракетный удар был нанесен хитро, с выдумкой. Первым к цели пошел десяток примитивных «скадов» – ракет типа «Аль Аббас» и «Аль Хусейн». Собранные из прародителей – оперативно-тактических ракет Р-17 советского образца, но северокорейского производства, они обладали ничтожной точностью попадания. Их круговое отклонение от точки прицеливания составляло почти три километра. Стреляя ими, иракцы не рассчитывали всерьез накрыть цели. Задача была в ином – чтобы эти грубые железяки отвлекли на себя противоракетные комплексы «Пэтриот», что размещались в старом аэропорту Эр-Рияда. От него в город шло шоссе, по которому стоял комплекс зданий саудовского Министерства обороны. Здесь, в одном из пяти семиэтажных зданий, и располагался штаб командующего американскими силами, генерала Нормана Шварцкопфа. Еще дальше, примерно в полутора километрах дальше по тому же шоссе, было здание министерства королевских саудовских ВВС, где работал штаб объединенной военно-воздушной группировки.

Тревожно завыли сирены воздушной тревоги. В небе над Эр-Риядом показались стремительно летящие в них огоньки – раскаленные докрасна боеголовки иракских «скадов». Вернее, не только боеголовки, но и просто обломки ракет – они просто не выдерживали нагрузок и разваливались при входе в плотные слои атмосферы. Навстречу им взмыли противоракеты «пэтриотов». Их локаторы не могли определить: где – настоящие боеголовки, а где – просто беспорядочно кувыркающиеся обломки. В ночном небе полыхнули вспышки взрывов.

Журналисты, набившиеся в отель «Хайатт Редженси» напротив комплекса Минобороны, запетушились. Кто-то бросился натягивать на себя противогазы и костюмы химической защиты, чтобы потом стремглав бежать в подвал. Ведь в ту ночь многие опасались, что Саддам выстрелит по королевству боеголовками с отравляющими веществами или с биологическим оружием. Те, кто посмелее, бежали на плоскую крышу гостиницы, откуда открывался вид и на старый аэропорт, и на город. Стоя на кровле отеля, они узрели фейерверк в небесах. «Пэтриоты», казалось, работают безукоризненно. Но что это? В городе встал один огненный шар… Второй… Третий! Даже примитивные «скады» прорвали оборону и упали на столицу. Правда, далеко мимо цели.

Однако за первой волной «скадов» шли ракеты посерьезнее – поставленные Советским Союзом машины типа «Пионер-4» и «Скорость». И когда их боеголовки ворвались в атмосферу над мегаполисом, навстречу им рванулись лишь несколько противоракет: «пэтриоты» не успели перезарядиться после отбивания обманной атаки «скадов».

На врага обрушились сильные и жестокие удары.

…Боеголовка «Пионера» врезалась в автостоянку близ саудовского Министерства ВВС. Громыхнул страшный объемный взрыв, сметая палатки и фургоны, где работали сотни офицеров-планировщиков и аналитиков воздушных налетов. Следом прилетела еще одна, накрыв громадную площадь тучей вольфрамовых стрелок. Еще две боеголовки взорвались высоко в небе, сраженные противоракетным комплексом «Пэтриот», но остальные две угодили в громадное здание штаб-квартиры саудовской военной авиации. Бетонно-стеклянный комплекс, похожий на 150-метровый корабль, загорелся.

Полуоглушенный взрывной волной генерал Горнер получил доклад о сотнях убитых. Спустя минуту, когда к горящему зданию штаба ВВС Коалиции подтянулись пожарные и спасательные команды, когда в свете прожекторов в очаги пожара ударили тугие струи воды из пожарных машин, с неба свалились еще три боеголовки, убив кучу людей. На какое-то время управление коалиционной авиацией оказалось парализованным. Воя сиренами, к пораженному штабу съезжались десятки машин «скорой помощи». В окрестностях полыхающего здания и из-под его обломков вытаскивали раненых и погибших, деловито паковали тела в пластиковые мешки.

Генерал Шварцкопф кричал в телефонную трубку:

– Каковы масштабы разрушений? Что?! Чак, уточни число убитых. Сможешь продолжать работу?

Четырехзвездный генерал сидел в огромном кресле на своем командном пункте в цокольном этаже саудовского военного министерства. Этажом ниже в огромном зале сотни офицеров коалиции суетились, словно муравьи, нанося обстановку на огромные настенные карты.

Шварцкопф помрачнел. Несколько ракет упали на аэропорт Эр-Рияда. К счастью, они не уничтожили ни одного АВАКСа, ибо все они сейчас находились в воздухе. Но град поражающих элементов поджег один самолет-заправщик. Потом поступил доклад с местной авиабазы: ракетный обстрел погубил несколько стоящих на земле машин, поджег хранилище горючего. Потом посыпались рапорты о том, что уничтожены опреснительные установки, что разрушен только-только восстановленный после агрессии Советов нефтеперерабатывающий завод в Абкейке. Шварцкопф грязно выругался…

В ту ночь над королевством разразилась настоящая ракетная буря. Ирак наносил один нокаутирующий удар за другим. Иракцам было проще, чем Коалиции: ведь цели для ракет были неподвижны. Их определили заранее, и теперь от спланированных загодя ракетных атак Ирака не могли спасти ни превосходство американцев в воздухе, ни забитый помехами эфир, ни нарушенная связь между иракскими подразделениями, ни 121 установка типа «Пэтриот», развернутые в королевстве.

…Огромную базу тылового снабжения «Альфа» на западе королевства уничтожили в считанные минуты. Американцы, создавая ее, повторили ошибку советских генералов 1941 года. Те тоже стянули к западной границе СССР миллионы тонн боеприпасов и топлива. Иногда укладывали их прямо на грунт. Вот и сейчас Коалиция решила сложить припасы поближе к линии будущего фронта. Ничем, по сути дела, не защитив свои гигантские хранилища.

Ракеты упали среди громадных штабелей железных бочек с горючим. Вспучились гигантские «грибы» взрывов. Взметнулись к небу струи огня. Целые тучи горящих бочек, подброшенные чудовищной силой взрывов, взмыли вверх, чертя небосвод огнехвостыми «кометами». Они плыли по небу и падали вниз как зажигательные бомбы, отмечая места ударов о землю яркими вспышками. База заполыхала. По грунту побежали огненные реки. Рядом оглушительно рвались сложенные под открытым небом боеприпасы. Взрывы грохотали один за другим, подкидывая в воздух сотни тонн стали и взрывчатки. Взлетали вверх и взрывались чудовищными фейерверками противотанковые и авиационные ракеты. Небо над гибнущей базой сверкало от мириад взрывов и вспышек. От колоссальной высвобождаемой энергии тысяч тонн взрывчатки дрожала земля. А зарево от «Альфы» виднелось за десятки километров. И здесь погибло множество людей – разорванных ударной волной, пораженных осколками, сгоревших заживо в реках пылающего топлива, задохнувшихся в дыму. «Альфа» превратилась в настоящий огненный ад…

В штаб коалиции Многонациональных сил стекалась удручающая информация. Большинство хранилищ горючего охвачено пожарами. Откуда у Саддама такие ракеты? Откуда такие точные данные о целях? Наверняка и ракеты, и информацию спутниковой разведки предоставила Ираку эта коварная Москва. А доклады продолжались.

Сущий ад начался тогда, когда ракеты в шахматном порядке посыпались на перегруженные аэродромы и авибазы Саудовской Аравии. Иракцы целились во взлетно-посадочные полосы, в вышки управления, в радарные и приводные станции, в хранилища горючего. Просто в места предполагаемого скопления авиационной техники. В эту ночь аэродромы Медины, Джидды, Эр-Рияда и Эль-Харджа работали в лихорадочном напряжении. Одни самолеты уходили на задание, вторые садились после выполнения миссий. Сотни тягачей тянули снаряженные машины к взлетным дорожкам, сновали заправщики. И вот в эту гущу стали пачками падать баллистические ракеты!

Что тут началось! Десятки самолетов разгонялись по полосам, когда впереди них вставали взрывы, крушившие «бетонку». На полном ходу истребители-бомбардировщики, доверху наполненные топливом, с ракетами и бомбами под крыльями влетали на скорости в двести–триста километров в час в выбоины и воронки. Опрокидывались и взрывались, уродуя летные поля. Заливали все вокруг горящим керосином. Шедшие на посадку летчики, слыша истерические крики диспетчеров, пытались уйти на другие аэродромы или просто катапультировались, бросая самолеты на произвол судьбы. В эфире царила дикая неразбериха, персонал аэродромов обуяла паника. Распространились дикие слухи о том, что обстрел ведется боеголовками с бактериологическим оружием. В Эр-Рияде и Эль-Кайсуме вышли из строя базовые радиолокаторы. Четыре самолета, лишенные наведения диспетчеров с земли, столкнулись в воздухе. В Медине удачные попадания иракских боеголовок уничтожили комплекс управления авиабазой. В Рас-Таниуле обломки горящих самолетов, пораженных на земле, освещали окрестности. В Эль-Кайсуме взорвалось и затянуло дымом полнеба громадное хранилище горючего. За какие-то полтора часа отлаженная машина воздушной войны оказалась сломанной. Ее шестерни заело.

Во всяком случае, дня на два.

Наконец холодным душем для Шварцкопфа стали сообщения о том, что ракетами атакованы палаточные городки и места расквартирования американских сухопутных войск. Там тоже вспыхнула паника. Командующие корпусами докладывали о примерно двухстах убитых и трех-четырех сотнях раненых.

Но и это было еще не все!

На сей раз американцам пришлось столкнуться с мощным и коварным оружием – электромагнитными боеголовками. Запущенные из среднего Ирака, над четырьмя главными авиабазами Саудовского королевства рванули восемь ракет типа «Пионер-4». Они несли в себе суперсекретные боезаряды. Те, что превращают силу взрыва мощного вещества в мощнейший электромагнитный импульс, не уступающий по силе такому же импульсу при ядерном взрыве средней мощности.

На заданной высоте боеголовки срабатывали. Каждая из них представляла из себя обложенный взрывчаткой металлический цилиндр, внутри которого особый генератор создает стоячую электромагнитную волну. Взрыв сжимает цилиндр равномерно (а над этим работали лучшие физики Арзамаса-16!) – сжимая и магнитное поле. Частота его колебаний возрастает во много раз. Часть энергии взрыва переходит в электромагнитную форму. Торец цилиндра разрушается, стоячая волна превращается в бегущую – и оттуда излучается электромагнитный импульс мощностью в один гигаватт.

Когда такие боеголовки с небольшой разницей во времени лопнули над аэродромами с американской авиацией, в какие-то микросекунды произошло множество интересных эффектов.

…Короткие замыкания сожгли электронику локаторов авиабаз, радиостанции и терминалы спутниковой связи. Сгорели электрические цепи аэродромных огней. Вышли из строя электрические генераторы, линии электропередач и распределительные станции. Базы погрузились во мрак, ослепли и оглохли…

…Сгорели электрические схемы стоящих на земле и в ангарах самолетов. Не у всех, конечно, но у многих. В воздухе резко запахло палеными резиной и металлом…

…Спалились системы зажигания у местной автомобильной техники. Особенно у бульдозеров и экскаваторов, что работали на ремонте поврежденных ракетным обстрелом взлетно-посадочных полос…

…Десятки людей упали в обморок, испытав внезапную головную боль дикой силы…

Израсходовав три четверти баллистических ракет, Хусейн добился максимального эффекта. Он смог на время остановить воздушный натиск МНС на Ирак и посеял смятение в душах врага.

Американское командование хмуро изучало сводки данных о боях первой ночи. Из 670 самолетов, принимавших участие в первых рейдах, огнем ПВО, действиями иракской авиации, ударами баллистических ракет, столкновениями и авариями в возникшей суматохе уничтожено сто девять. Потери ВВС Ирака – тридцать шесть машин. Очень тяжело пришлось палубным «томкэтам» F-14. Красивые и маневренные в фильмах, они оказались слишком неуклюжими для борьбы с новыми истребителями русской работы. В столкновениях с МиГом-29, МиГом-31 и Су-27 им пришлось туго. Не лучше пришлось и штурмовикам F/А-18 «Хорнет». Им удалось свалить троих стариков МиГа-21, потеряв троих своих…

Тяжелее всего было то, что разгром аэродромных полос приковал к земле самолеты-заправщики и летающие командные пункты – самолеты типа АВАКС. Часть из них пришлось срочно перенаправлять на авиабазу Тумраит в соседнем Омане. А без заправщиков и самолетов-радаров сила ВВС Коалиции падала в несколько раз.

Когда взошло солнце, то взорам американцев представилась полная картина разрушений и пожаров. Дымились развалины порта Джубайль. На изуродованных взлетно-посадочных полосах саудовских аэродромов, где еще недавно ползали бульдозеры и аварийные команды в спешке засыпали воронки от взрывов, восстанавливая «бетонку», работа теперь замерла. Ждали прибытия новой техники.

В штабе Коалиции невесело думали: задачи первого дня оказались невыполненными. ПВО Ирака не сокрушено до конца, управление страной не нарушено. Крупнейшие авиабазы МНС пусть ненадолго, но выведены из строя. С пресной водой уже катастрофа: необходимо запрашивать танкеры с пресной водой. Огромные запасы горючего спалены. Выведен из строя важнейший порт. Авиация понесла большие потери в самолетах и экипажах. Темп операции отныне оказывался безнадежно сбитым.

Погода портилась. Шла песчаная буря. Над землей повисли низкие облака. Слышались раскаты грома.

Хмурый свет зимнего короткого дня открыл картину многочисленных пожаров по обе стороны границы. Горели склады горючего и разбомбленные базы. Чадили уничтоженные позиции зенитно-ракетных установок и сбитые самолеты. Дымили – жирно, обильно – нефтеперерабатывающие заводы.

На какое-то время американцы выпустили из рук инициативу…

 

Сюрприз Саддама

 

– Да, товарищ Верховный, это экспромт товарища Хусейна, – протирая красные от бессонницы глаза, Величенко разговаривал по защищенному каналу спутниковой связи с Москвой. Зажав трубку телефона между ухом и правым плечом, он сунул в рот очередную сигарету «Кэмел» и щелкнул бензиновой зажигалкой. – Да, это его единоличное решение – меня поставили перед фактом. Вы же его знаете, он любит играть в рискованные игры…

Специальное устройство превращало голос главного советника в какофоническое нагромождение звуков – и только на другом конце линии другое устройство очищало речь от шифрующих «добавок». Такой же аппарат стоял в кабинете Величенко. Американцы могли перехватить разговор, но расшифровать его не смогли бы очень долго.

Переполох получился первостатейным. Диктатор Ирака отмочил номер на грани фола. Рано утром 17 января он приказал выпустить одиннадцать «скадов» по израильским городам – Тель-Авиву и Хайфе. Было ранено 17 человек. Одна из боеголовок была снаряжена боевым отравляющим газом. В Израиле вспыхнула паника.[19]

– Конечно, мы еще ничего не знаем о результатах, – говорил Величенко в трубку. – Но резон есть: если Израиль нанесет ответный воздушный удар по Ираку, весь арабский и исламский мир выступит в поддержку Саддама. Он станет героем. Сколоченная Вашингтоном коалиция с участием Сирии и Египта начнет разваливаться. Если же евреи сглупят и применят против Ирака ядерный заряд, то эффект получится еще большим…

– Держитесь там, Саня, держитесь, – Верховный в Москве, волнуясь и тоже зевая после стольких часов напряженного бодрствования, выключил кнопку громкой связи. В его кабинете собрались все члены чрезвычайного штаба. Теперь и они могли слышать их разговор. – Насколько я понимаю, ваш бункер выдержит даже близкий атомный взрыв? Ну, вот и славно…

Московский лидер выслушал доклад Величенко о событиях минувшей ночи. Александр, как всегда, говорил кратко и емко.

– ПВО сильно побита, товарищ Верховный. Убийственно работают ракеты типа «ХАРМ» и «Аларм», бомбы с лазерным наведением. Второго такого натиска нам не выдержать, – слышался голос Величенко, слегка искаженный после дешифровки. – Но мы успели применить план «Контрблицкриг», провели ракетное нападение. Результатов не знаю, ждем данных спутниковой разведки. Не подведите нас, Москва! Ясно только одно: нам на какое-то время удалось пригасить активность американской авиации. Интенсивность их боевых вылетов упала. Но надолго ли? Неясно…

– Не беспокойся, дорогой, – пророкотал в микрофон Верховный, – данные разведки будут. Пока спутники плохо просматривают цели: мешает плохая погода. Однако видно, как полыхают нефтеперегонные заводы, как столбы дыма поднимаются над местами разведанных нами складов. Порт Джубайль сильно разрушен. Судя по всему, и опреснители тоже разгромлены. Это уже срывает планы неприятеля.

Догадываюсь, что делает Хусейн. Он хочет спровоцировать евреев на вступление в войну. Тогда весь мусульманский Восток может взорваться антиамериканскими настроениями. Хоть он, сукин сын, и не согласовал такую акцию с нами, но все, что ни происходит, – к лучшему.

Я сам поговорю с Саддамом по закрытой линии…

Верховный дал отбой. Величенко снова потер воспаленные глаза. Пододвинул к себе чашку с обжигающе горячим кофе. Задумался. Шутка ли! Вся высокотехнологичная мощь Запада, наработанная и накопленная для возможной войны с СССР, сейчас обрушилась на Ирак. И как ей противостоять? В сущности, повторяя приемы гитлеровского блицкрига: дерзкими и смелыми контрударами по уязвимым точкам самой Коалиции. Вот где пригодились напряженные мозговые атаки перед войной!

А систему противовоздушной обороны страны нужно менять. Не в лихорадочной спешке, но все-таки… Первый же день войны показал, что современные ракеты и средства радиоэлектронной борьбы позволяют атакующим расправляться с самыми новыми зенитно-ракетными комплексами СССР. Пусть и ценой внушительных потерь для вражеской авиации. Конечно, подобная атака на рубежи Красной империи для НАТО смертельно опасна: Союз ответит ядерно-ракетными ударами. Но подумать о будущей ПВО стоит уже сейчас.

Величенко задумчиво пододвинул к себе большой блокнот с перекидными страницами. Стал водить по листу тонкой капиллярной ручкой. Значит, прежде всего – уничтожение баз воздушного нападения, разорение «осиных гнезд». Средства – баллистические ракеты комплекса «Созвездие-Р», крылатые ракеты и своя авиация. И еще – действия в воздухе, сражения в небе. Прав генерал Рог: рассчитывать только на зенитные ракеты – верный проигрыш. Нужно встречать атакующего противника своими ВВС. Надо сливать в один вид войск и ПВО, и ВВС. Да еще и с сильными средствами радиоэлектронной борьбы.

Впрочем, и сами зенитно-ракетные войска нужно преобразовать. Оснащать лазерными установками для борьбы с «ХАРМами». Сажать за пульты управления людей, вводимых в измененное состояние сознания. Так, чтобы они становились экстрасенсами и могли действовать намного быстрее и парадоксальнее, нежели обычные операторы. Чтобы у них работал дар предвидения обстановки, а реакции становились намного острее и молниеноснее. А способности сверхлюдей нужно дополнить скрещением их с суперкомпьютерами управления. Нужны нейросети и квантовые ЭВМ, управляющие машины с сильным искусственным интеллектом…

А еще потребны подвижные, дублированные комплексы управления, контроля и связи, связанные в сеть – ибо нынешняя система, централизованная и стационарная, слишком быстро уничтожается. Нужна помехозащищенная и устойчивая сверхширокополосная связь. Нужны в изобилии самолеты-радары. А в перспективе – и система спутников-радаров, что могут передавать «картинку» сверху прямо в наземные штабы, в кабины комплексов ПВО и летчикам в воздухе. Необходимы ракеты дальнего боя класса «воздух–воздух», чтобы бить издали по вражеским самолетам ДЛРО и постановщикам электронных помех. Нужны истребители-«невидимки», чтобы уничтожать ключевые машины нападающего противника.

В перспективе же потребуются боевые лазеры, стаи летающих роботов-истребителей, оружие с использованием новых физических принципов. Те, которые смогут выводить из строя вражескую технику на расстоянии, возмущая тонкие физические поля…

Величенко отложил ручку. Дорого все это, конечно. Но когда холодная война будет выиграна и Штаты признают поражение, можно постепенно заняться созданием такой ПВО. Тем более что созданные при ее становлении супертехнологии годятся для использования в гражданском секторе. Ясно одно: в современной войне оборона, даже самая сильная и высокотехнологичная – путь к поражению. Нет, на агрессию нужно отвечать контрагрессией, перехватом инициативы. А потому новая ПВО должна прикрыть важнейший центр управления, столицу так, чтобы оттуда могли полететь приказы на применение ракетных войск, авиации и диверсионных отрядов. Величенко усмехнулся, огладил аккуратно подстриженную бороду «а-ля Столыпин». Как ни верти, а возвращаешься к опыту Второй мировой, пускай и творчески развитому в новых условиях. Чем они ответили на удар Америки? Да тем же гитлеровским «роботоблицем», ракетными атаками в Фау-стиле. Но только неизмеримо более совершенными и меткими.

Он нажал кнопку вызова секретаря. Сейчас надо надиктовать мысли, что пришли в голову по горячим следам, и отправить письмо в Москву.

Завтра будет трудный день. Нельзя дать врагу опомниться. Нужно выбрасывать на стол все новые и новые козыри. В этом – вся надежда…[20]

 

 

ГЛАВА 5

Горячка сражения

 

Русские «невидимки» и «питоны»

 

Если бы Георгия Матвеева спросили: «Зачем ты пошел добровольцем на эту войну?», он поглядел бы на вопрошающего с холодным презрением. Матвеев относился к племени людей войны. Что же это за военный летчик, что не рвется в настоящий бой?

Родившийся в славном 1961 году в Ахтубинске, он вырос в семье авиатора и пошел по стопам отца. Небольшого роста, но хорошо сложенный, неотразимый для женщин, русоволосый и голубоглазый, он в своей части прослыл отчаянным сорвиголовой. Ему было тесно в узких рамках той летной практики, что сложилась во времена Брежнева, в позднем Советском Союзе. Не нравилась ему донельзя заформализованная боевая учеба. Ну что это такое – когда всего один или два раза в год проводятся летно-тактические учения? А все остальное – какое-то серое, монотонное, рутинное. Из советских Военно-воздушных сил стала уходить жизнь. Вся подготовка сводилась к отработке отдельных элементов. Сегодня – полеты по кругу. Завтра – полеты над облаками, послезавтра – в них. Потом – отдельные тренировки слепого полета, когда кабина закрывается шторкой. Отдельно – задания на полет по приборам, на отработку пилотажа, по заданному маршруту. Матвеева, пришедшего в строевую часть в 1982 году, весь этот маразм выводил из себя. Ну разве можно подготовить бойца-рукопашника, отдельно обучая его движению, отдельно – удару в челюсть врага, отдельно – захвату? Сначала, конечно, делается так, но потом тренировка идет в тренировочных схватках, приближенных к боевым! В душе кипело: так надо готовить и летчиков! В одном вылете нужно делать по возможности все: и пилотаж, и полет по заданному маршруту, и перехват цели. И если можно – отработку воздушного боя и атаку наземной цели.

Но успевшая отупеть и закостенеть система страдала маразмом. Для нее главное было все заорганизовать, не напрягаться и избегать чрезвычайных ситуаций. Матвеев все время норовил превратить рутинные задания в настоящие, комплексные тренировки, подражая великому Валерию Чкалову. Но очень быстро получил тьму взысканий, не раз сидел на гауптвахте и отстранялся от полетов. Приходилось, сжав зубы, выполнять идиотские нормы, подчиняясь силе. Георгию не хотелось быть списанным с летной работы. Лишиться возможности водить истребитель для него было равносильно смерти. Сильный характер удержал его от пьянства.

Мучения продолжались около трех лет. Пока к власти не пришел Верховный – да продлит Господь его дни! И в стране стало создаваться ядро совершенно новых ВВС – Военно-воздушно-космического флота. Матвеев не знал, кто первым подал лидеру СССР эту идею, но легенда утверждает: якобы один из самых знаменитых русских летчиков-испытателей, Валерий Меницкий, во время одного из банкетов долго беседовал с Верховным. Причем сам Валерий пил водку, а Верховный – минералку, но пилот все же уговорил его выпить по-настоящему. И во время этой интеллектуальной пьянки Меницкий и выложил вождю все, что наболело в душе у многих советских летчиков. Мол, тупые генералы готовят не боевых асов, а туповатых школяров. И что в 1970-м советские летчики, переброшенные в Египет, понесли тяжелые потери от израильских летунов – ибо наших готовили по дурацкому зарегламентированному плану, а еврейские пилоты учились именно для боя. И что необходимо делать совсем иные ВВС. Тогда, как гласят изустные апокрифы, Верховный спросил: «А не пора ли объединять действия авиации, ракет и космических аппаратов?», на что Меницкий горячо ответил: мол, давно пора!

А два дня спустя Меницкий летел вместе с Верховным в самолете во Владивосток, и они вместе расчерчивали примерную структуру Воздушно-космического флота. Потом к работе подключили Валентина Рога и других военно-воздушных «еретиков». Словом, получилось некое повторение беседы знаменитого летчика гражданского флота Голованова с товарищем Сталиным, в результате чего родилась авиация дальнего действия. Теперь же – ВКФ. Причем параллельный старым ВВС. Зачем что-то ломать? Пусть сосуществуют две структуры, как параллельно действовали войска СС и вермахт. И пусть новая структура, выступая лабораторией революции в военном деле, побуждает развиваться прежнюю авиацию. В экспериментальном ВКФ перестраивалось все. Даже структура изменялась, вместо прежнего деления на полки и дивизии вводилась система, похожая на немецкую: эскадрилья – группа – эскадра – воздушный флот. У каждой эскадры теперь были самолет ДЛРО либо усовершенствованные А-50, либо более легкие Ан-71, некие аналоги «хокаев». У каждой – свои подразделения радиоэлектронной борьбы и разведки. Каждая отрабатывала взаимодействие с космическими аппаратами и беспилотными разведчиками. Самолеты оборудовались спутниковой связью, сверхширокополосными радиостанциями. Связывались в боевые сети со взаимным обменом информацией.

Соответственно подбирались и люди. Посланцы уже генерал-лейтенанта Меницкого ездили по строевым частям, отбирая себе либо отличников, либо отчаянных сорви-голов. Потом, в реальной и напряженной учебе, отсеивались негодные, но на их место находили все новых и новых летунов. Формировался костяк отчаянных асов.

Так в ВКФ попал и старший лейтенант Георгий Матвеев. В Воздушно-космическом флоте он, пересев на мощный МиГ-31М, нашел то, что искал. Здесь много летали, много занимались на электронных тренажерах – готовились к настоящей воздушной войне и одновременно придумывали ее. Здесь поощрялись поиск и творчество. Да и жизнь была устроенной. Казалось, все новое в технологиях и организации жизни тут же применяется в военных городках ВКФ. Летчики с семьями жили в отличных двухэтажных усадьбах, имели личные автомобили, отправляли детей в школы отменного качества. Верховный и здесь создавал социальную опору нового порядка в стране, формировал еще один отряд защитников дела развития СССР. Люди подбирались соответствующие – готовые сражаться за страну против враждебных сил Запада.

Поэтому, когда начался набор добровольцев на предполагаемую войну, Матвеев был, что называется, в первых рядах. Он знал, что в случае чего государство не бросит его семью. А попробовать свои силы в схватке с реальными американцами и англичанами Георгий мечтал давно. Очень уж он не любил самодовольную, спесивую Америку. Сам того не зная, он успешно прошел скрытое психозондирование. Оно показало: пилот Матвеев – искренний фанатик, готовый драться. Ну, а дальше – все как полагается. Принятие иракского гражданства, подписание контракта с иракским правительством и отправка в Междуречье. Туда, где русские быстро сформировали Особый воздушный флот. Якобы иракский.

Здесь было много необычного. Самолеты, собранные в специальном порядке, с хитрым оборудованием на борту. Набор самых современных ракет разных классов и назначений, что подвешивались под крылья. А самое главное – летающие радары. Сколько времени пришлось потратить, синхронизируя их локаторы с бортовой аппаратурой боевых машин. Так чтобы они по радиоканалам получали изображение с борта самолетов ДЛРО! Но усилия стоили свеч.

В первом же бою в ночь с 16 на 17 января эскадра Матвеева нанесла атакующей волне американцев тяжелые потери и фактически сорвала попытку разгромить ПВО на юге Ирака.

Но теперь русским пилотам предстоял еще один сложный бой. Целью становились вражеские самолеты ДЛРО и радиоэлектронной борьбы…

На календаре был второй день войны – утро 18 января 1991 года. Самолеты Пятой группы, где служил Матвеев, получали особое задание и совершенно новые ракеты, что предстояло испробовать в настоящем воздушном сражении.

Последнее слово русско-советской «оборонки», КС-172 «Питон» создавались специально для уничтожения «умножителей силы» американских ВВС – их машин дальней радарной разведки. Детища конструкторского бюро «Новатор», эти 750-килограммовые монстры могли доставать цели на расстоянии в 400 километров. Они обладали нешуточным искусственным интеллектом, наводясь не только на излучение радара, но и на электромагнитные волны от работающей радиоэлектронной аппаратуры, коей в изобилии напичканы американские самолеты ДЛРО. Даже если застигнутая атакой цель пытылась спастись, вырубив свой локатор и начав противоракетный маневр, КС-172, запомнив последнее положение цели перед прекращением радиоизлучения, дальше включала свою радарную головку наведения. Захватив в прицел жертву, страшная русская ракета поражала ее на громадной скорости и разносила в куски взрывом мощной боевой части.

Аналогов советскому «Питону» не было нигде в мире. Официально не принятая на вооружение в самом СССР, она теперь проходила испытания в реальной боевой обстановке. В роли ее носителя видят МиГ-31М, Су-35/37 и другие перспективные самолеты (Су-33УБ, C-37).[21]

На последнем перед боем инструктаже они собрались в большом бункере, расселись в большом зале под ровно горящими лампами-плафонами. За небольшой трибуной-пультом стоял сам командир Особого воздушного флота, генерал-полковник Васильев. Он и проводил инструктаж.

– Еще раз повторяю, ребята, – сказал он в заключение, – мы должны связать боем американские ВВС на центральном участке фронта. Нам надо не допустить разгрома ПВО. Но главная задача – под прикрытием этого боя атаковать самолеты ДЛРО и радиоэлектронного подавления США. И эта задача возлагается на Пятую группу полковника Сидорова. Сами понимаете, мужики – чем больше мы выбьем их «глаз» и самолетов РЭБ, тем скорее захлебнется воздушная наступательная операция неприятеля. Так что Родина-мать зовет, товарищи. Не подведите…

Сидевший во втором ряду капитан Матвеев потер переносицу. То была его группа, несущая КС-172. Генерал Васильев снова обвел красной точкой лазерной указки до боли знакомую карту юга Ирака и севера Саудовской Аравии. На ней по итогам первого дня операций были нанесены позиции самолетов-радаров и машин радиоэлектронного подавления. На самом восточном фланге, близ границы с Иорданией, циркулировал в воздухе «Хок ай» с авианосца «Америка» в Красном море. Впрочем, с какого корабля будет «Хок ай» во время завтрашнего боя? Ведь в Красном море, помимо «Америки», курсируют еще «Саратога» и «Кеннеди». Ну, да хрен с ними. Дальше в воздухе, по данным разведки, торчат машина радиоразведки RC-135 и тяжелая «дура» для подавления каналов радиосвязи EC-130H. Еще западнее ходит по маршруту, похожему на вытянутый овал, АВАКС типа «Сентри», а рядом с ним – еще один радиоразведчик Ар-Си-135. Южнее Кувейта крейсирует постоянно еще один «Сентри». В общем, все – заманчивые цели.

Матвеев сжал кулаки. Его колотил легкий озноб от избытка адреналина.

На выходе он столкнулся с однокашником, капитаном Хворостенко из Четвертой группы. Они крепко пожали друг другу руки.

– Мандражируешь, Жорка? – спросил Матвеева капитан.

– Не так, чтобы очень, Петро, – спокойно ответил Георгий. – А вот ты береги себя. Это вам нам путь расчищать придется и вражин на себя отвлекать. Хотя – какое тут к черту «береги»! Ты все не бреешься перед вылетом?

– Спрашиваешь, – улыбнулся одними губами Хворостенко, проводя ладонью по щетинистой щеке.

– Ну, ни пуха ни пера!

– К черту!

Уходя отдохнуть перед вылетом на опасное задание, ни Матвеев, ни его товарищ не знали, что в ночь с 17 на 18 января из СССР с аэродрома Мары в Туркменской ССР в Ирак вылетели шесть сверхсекретных Ту-22М4. Они прошли незамеченными над территорией Ирана, ибо несли на себе плазменные генераторы радионевидимости. Прошли и приземлились на авиабазе в Киркуке на севере Ирака. Во время полета они оставались совершенно невидимыми для слабой ПВО Ирана. Впрочем, еще в марте 1983 года советский Ту-22 из-за неправильной установки навигационной системы, взлетев из Мары, пошел на Тегеран вместо Курска. Спохватился экипаж лишь тогда, когда увидел огни иранской столицы. Пришлось срочно выбираться. Правда, иранцы так и не заметили русский бомбардировщик.

Но теперь то была шестерка русских «невидимок» с нанесенными на борта знаками иракских ВВС: красно-бело-черный флажок с тремя звездами на белом поле. Это было сделано после личного звонка Саддама Хусейна в Москву. После именно Верховный дал санкцию на эту рискованную операцию.

Очень многое должно было решиться утром 18 января!

 

Воздушное сражение

 

…Он жадно выхлебал воду из кружки. Уперся взглядом в обломок зеркала на стене землянки. Искусанные губы, ошалелые глаза. Изорванный летный комбинезон. Струйка засохшей крови, сбегающая с рассеченного лба…

Их четверка двухместных перехватчиков МиГ-31 шла разомкнутым строем, выключив радары. Данные на индикаторы по цифровым каналам связи давал летающий КП – летающий локатор А-50, шедший позади. Он дирижировал действиями почти полусотни истребителей ВВС Ирака. Чуть позади за каждым перехватчиком следовала четверка «29-х».

Вся эта комбинация была единым боевым организмом. Машина капитана Хворостенко летела крайней справа. Сам пилот и его штурман-стрелок лейтенант Сгибнев в массивных кибер-шлемах и наголовных прицелах напоминали фантастических воинов из романа о звездных битвах. А-50 дирижировали полетом МиГов-31М, а каждый из этих самолетов служил лидером для подопечных истребителей.

«Тридцать первые» шли в первой линии, работая только теплопеленгаторами. Выключенные радары снижали их заметность. За ними и чуть выше, тоже выключив РЛС, следовали несколько групп боевых самолетов и постановщиков помех. Ударно-маневренный кулак составляли группы новейших машин: либо пара Су-30, которая управляла действиями восьми Су-27, либо пара МиГ-31М, шедшая лидером восьми МиГов-29М.

В тылу шла Пятая группа, где летел экипаж капитана Матвеева. Здесь были восемь МиГов-31М и шестнадцать Су-30.

Роль резервных отрядов выполняли эскадрильи старых «миражей» и МиГ-23.

Такая волна шла из Ирака. Но навстречу ей летела атакующая волна Коалиции.

Операторы летающего КП прекрасно видели боевой порядок американцев. Отлично эшелонирован! Ударная группа для действия по наземным объектам, отвлекающая, две группы обеспечения и прикрытия. Что ж, сейчас главное – сорвать атаку на позиции зенитчиков. Передовые Миг-31 с ударными группами, повинуясь коротким шифрованным командам, шли на высоте примерно двух километров, прячась в завесе мелких песчинок, носимых зимними ветрами. Из опыта тренировок и учебных боев они знали, что эта пыльная «вуаль» сильно слепит самолетные РЛС.

Получив команду, на левом фланге боевого порядка выжали максимум мощности из своих моторов два МиГа-31М. Они устремились вверх на форсаже, неся под брюхами тяжелые ракеты К-31. Ввысь, ввысь, на 15 тысяч метров! Следом за ними, на левом и правом крыльях группировки, такой же маневр повторили самолеты МиГ-31М и Су-30 с суперсекретнейшими ракетами КС-172. Пятая группа разделилась. Матвеев и его оператор Василец шли на правом фланге в паре с экипажем Молодова – Катина.

Американцы тотчас засекли метки целей. Вперед помчались F-14 с дальнобойными «фениксами». Но янки не знали, что им уготовано.

Включилась мощная аппаратура самолетов-постановщиков электронных помех. Их невидимые «лепестки» уперлись во вражеские радары и головки радарного наведения выпущенных ракет типа «Феникс». Локаторы «эф-четырнадцатых» сходили с ума, переставая подсвечивать цели для «фениксов». Многие ракеты начинали беспорядочно метаться, выписывая сумасшедшие спирали. МиГи-29 вывели на полную мощь свои бортовые станции постановки помех. Работали станции типа «Омуль», что «двадцать девятые» несли на концах крыльев. Часть МиГа-29 несла малогабаритные станции МСП 418К. Они ставили маскирующие и обманные помехи, что изображали ложные МиГи-29, якобы летящие с разными скоростями, дальностями и угловыми координатами.

Ярились станции помех индивидуально-взаимной защиты самолетов типа «Гардения 1ФУЭ» на всех истребителях. Они посылали в окружающее пространство множество помех: ответно-импульсные усилительного и генераторного типов. «Мерцающие». Шумовые непрерывные. Уводящие по дальности и скорости. Су-27 и Су-30 работали станциями Л005-С, «забивая» локаторы американских истребителей и головки радиолокационного наведения их ракет. Укрепленные в сигарообразных контейнерах над крыльями «иракских» самолетов, Л005-С могли подавлять сразу несколько целей в передней и задней полусферах, работая совершенно автоматически. Они сами засекали работающие радары противника и принимались их слепить, причем каждая станция прикрывала не только свой самолет, но и соседние. Наконец, в ход пошли отстреливаемые ловушки ракет совершенно нового типа – «Близнец». То были маленькие, пятидесяти миллиметров калибром, снарядики с распускаемым хвостовым оперением. Каждый из них, работая десять секунд, работал как ретранслятор облучающих его радиолокационных сигналов. Облучающая русский самолет головка американской ракеты вдруг начинала видеть другой самолет – «Близнеца», летящего по инерции неподалеку от настоящей цели. И когда часть «фениксов» приблизилась к боевым порядкам эскадры, русские пилоты начали обстреливать «близнецы» – детище научно-исследовательского института «Экран», что в граде Самаре…

Когда все это включилось – в дополнение к мощным станциям специализированных самолетов-постановщиков помех – ракетная атака американцев захлебнулась. Локаторы янки подернулись «снежным бураном» помех, перестали просматриваться целые сектора. И если что-то удавалось разглядеть, то в небе возникли тучи самых разных целей. Их были сотни – идущих разными курсами и скоростями, на разных высотах. Бортовые компьютеры янки «висли»…

…Сигнал к атаке прозвучал и заставил Хворостенко вздрогнуть.

– Началось! – бросил он Сгибневу, давая полный газ двигателям. Теперь американцам не помогут более совершенные локаторы! Перегрузка вдавила пилотов в кресла, сработали воздушные мешки противоперегрузочных костюмов. Включился экран импульсно-допплеровской РЛС «Заслон», высвечивая обилие целей. Остроносый самолет несся вперед со скоростью в две с половиной тысячи км/час, быстро пожирая расстояние в сотню верст между ним и врагом. Штурман на индикаторе в задней кабине видел то, что видел идущий сзади дозорный А-50: вся его четверка, слегка сломав равнение, заходила на ударную группу американцев, словно казачья лава на вражескую колонну.

Прежде чем противник среагировал и наслал на атакующих направленные конусы помех, МиГ-31 выстрелил четырьмя Р-33 с дальностью боя в 120 километров, молниеносно прицелившись в выбранные жертвы. Оперенные снаряды рванулись вперед, пытаясь прорваться сквозь электромагнитные помехи. Сильный ФАР-локатор МиГ-31 подсвечивал цели, помогая ракетам не «сойти с ума». Шедшие впереди МиГи-29 палили ракетами Р-27: эти детища КБ «Вымпел» тоже захватили цели. Великолепные машины, надрывая моторы, маневрировали, стремясь сбить прицелы врага. Идущие сзади МиГи-23 со станциями помех старались вовсю, забивая «молоком» чужие радары. Преимуществом «31-х» было то, что они единственными в мире обладали бортовыми локаторами с фазированной решеткой.

Секунды, казалось, вытягиваются в целую вечность. За несколько минут боя произошло такое число событий, описание которых потребовало бы солидной книги. Время словно сгустилось…

Выпущенные четверкой «31-х» ракеты дальнего боя сразили два истребителя-бомбардировщика F-16 и сильно повредили другой. Остальные ракеты, сбитые с толку помехами, прошли мимо, взорвавшись от самоликвидаторов. Рванувшийся навстречу атакующим рой дальнобойных «фениксов» с тяжелых F-14 прикрытия, хотя и нарвался на помехи, все же покончил с левофланговым МиГом-31. Обе группы самолетов сближались со скоростью, почти вчетверо превышающей скорость звука. Навстречу нашим летели ракеты «Спэрроу» с радиолокационным наведением.

Хворостенко не знал, что в десяти верстах восточнее четверка иракских «миражей», вынырнув из песчаной завесы, ракетами «Мажик» поразила тяжелый Грумман F-14, потеряв двух своих. Что американцы, беспорядочно сбросив бомбы себе под хвосты, закладывают глубокие виражи, отходя назад. Что с флангов зашли стремительные «миги» и «сухие», извергающие огненные стрелы ракет. То один, то другой самолет с обеих сторон натыкался на разрывы ракет, разлетаясь на горящие части.

Операторы А-50 засекли еще одну группу из двадцати F-16, которая шла с юго-запада «косой» атакой на фронт иракских машин. Иракцы не успевают выдвинуть на левый фланг свои зенитно-ракетные дивизионы! Все… Теперь начнется ожесточенная рубка… Чтобы хоть как-то амортизировать новый удар, Су-30 выстрелили навстречу им дальнобойными РВВ-АЕ с активным радарным самонаведением.

Для Хворостенко и Сгибнева организованный бой уже превратился в «собачью свалку». Столкновение переросло в дикие карусели и кульбиты отдельных поединков. Связь со «своими» МиГами-29 прервалась. Бортовые вычислительные комплексы безнадежно «зависли» – слишком много машин свалилось в ожесточенном бою. И теперь все зависело только от глаз и неимоверной – на грани человеческих возможностей – сноровки пилотов.

Но прежде чем это случилось, янки понесли тяжелые потери. В ход пошли русские ракеты ближнего маневренного боя Р-73Э. С углом захвата цели в 60 градусов, они позволяли русским «иракцам» скорее прицелиться и выстрелить. Пущенные навстречу нашим «сайдуиндеры» и тепловым самонаведением сбивались с толку горящими ложными целями, а наши Р-73 повиновались взглядам пилотов в шлемах-прицелах. А дальше в ход пошли пушки. Маневренные Су-27 и МиГи-29 вертелись бесами, заходя в хвосты более неповоротливых врагов через полтора-два боевых разворота. Все смешалось: вот МиГ преследует противника, вися у него на хвосте, но и за ним гонится распластанный силуэт двухкилевого янки. МиГ поджигает гонимого и тут же сам тянет грязно-дымный след от кинжальной очереди. В эфире царили дикий шум, треск помех и крики. В кабинах беспрерывно верещали системы предупреждения о попадании самолета в лучи радиоприцелов. Вот один Су-27, стремясь уйти от наседающего сзади американца, сбросил тягу и выбросил со спины лепесток аэротормоза. Враг проскочил вперед в такой близи, что пилот «сушки» успел заметить его приборную доску, мертвый взгляд очков гермошлема. В следующий миг он поймал американца в метку пушечного прицела на лобовом стекле, нажал на гашетку…

Первую жертву экипаж Хворостенко срезал ракетой Р-73. МиГ-31 первым вздернул нос в направлении мелькнувшего силуэта F-16. Пилот распластанного, словно оседлавшего приплющенную «трубу» двигателя «американца» не успел даже выпустить свой «сайдуиндер» – в его кабину ударил направленный взглядом Сгибнева снаряд. В мгновение ока кокпит врага стал месивом из металла, бронестекла и человечины. Заложив боевой разворот, МиГ промчался сквозь тучу раскаленных газов и обломков врага, и град мелких осколков хлестнул по бронестеклу пилота.

В бою двое пилотов и самолет сливались в единый организм. Хворостенко вел машину, сжимая ручку управления, держа палец на гашетке, готовый нажать на пусковые кнопки ракет. Сгибнев сзади вертел головой, глядел на индикаторы радара и боевой обстановки.

Они уже выходили из боя, полностью оправдав свои жизни.

– Пара бандитов на два часа! Пять километров, ниже нас! – прокричал штурман-оператор. Хворостенко только прохрипел что-то сквозь стиснутые зубы. С пилона сорвалась последняя Р-27Э. Американцы выпустили свои «сайдуиндеры» с опозданием в полсекунды, и это сыграло роковую для них роль. Сгибнев, поймав в нашлемный визир ведущий F-16, вперил в него горящий взгляд. Яростно выстреливая горящие ложные цели, МиГ-31 несся на врагов лоб в лоб.

Когда ведущий янки скрылся в огненном шаре, Хворостенко бросил самолет на крыло, рискуя сорваться в штопор. Один «сайдуиндер», не успев среагировать, промчался под брюхом машины. Но второй, прошив стенку сопла левого двигателя, разорвался за хвостом.

С одним заглохшим мотором, перехватчик по инерции продолжал мчаться вперед, накренившись вправо. Уцелевший американец, пытаясь избежать столкновения, круто взмывал вверх, но крыло МиГа врезалось ему в брюхо.

В мгновение ока самолеты взорвались в воздухе. МиГ разлетелся на куски, и Хворостенко не помнил, как успел рвануть рукоять катапульты. Сгибневу не повезло – его разорвало взрывом топливных баков. Отлетело прочь кресло, рывком раскрылся парашют – и Хворостенко в полубессознательном состоянии повис под куполом раскрывшегося парашюта. Для него бой уже закончился…

А в небе все еще шло жаркое дело. Потрепанные звенья истребителей Ирака смешались в свалку с американцами. Исчезли преимущества ракет и радаров – теперь самолеты гонялись друг за другом, пытаясь зайти врагу во хвост и расстрелять его огнем пушек с расстояния 300–400 метров. Вот «29-й» пустил струю снарядов, и она разодрала крыло F-16. Закрутившись бешеным волчком, тот камнем полетел вниз. Но в следующий момент и сам МиГ, попав под огонь, потянул прочь с дымным шлейфом. Боеукладки быстро иссякали. И командиры групп уже кричали в треск и шум эфира: «Сбор! Сбор!»

Американцам приходилось плохо. Часть их авиации оказалось прикованной к поврежденным аэродромам, по которым еще пришелся удар необычными электромагнитно-импульсными боеголовками. Пришлось по максимум задействовать палубную авиацию. Штаб коалиционных ВВС стягивал к месту схватки все, что только можно.

С юга уже налетала резервная группа – двенадцать F/А-18. Чтобы спасти остальных, командный пункт А-50 бросил навстречу им последнюю пятерку «сухих» и несколько звеньев старых МиГов-23. Вспыхнул самый малоизученный спецами бой – на дальних дистанциях. «Старики» погибали один за другим, едва успевая выпустить ракеты Р-23. Более дальнобойные «Спэрроу» американцев делали свое дело. Однако они, оттянув на себя удар новейших западных машин, позволили пятерке «сухих» зайти во фланг и обрушить на врага огонь сверху. Высокоманевренные РВВ-АЕ, наводимые радарами истребителей, разредили вражескую группу. Рой из двадцати этих УРов настиг четверых. Атакующие повернули, дав форсаж, уходя от выпущенных вдогонку ракет. Повернул и противник.

Из-под Багдада, развив скорость в две с половиной тысячи километров в час, подходила эскадрилья старых МиГов-23МЛД. Длинноносые ветераны, они были слишком слабы для боев над чужой землей, но прекрасно годились для разгоревшейся свалки. Их акульи носы давали им отменную меткость, а 23-миллиметровые пушки Грязева–Шипунова били ничуть не хуже, чем скорострелки Запада. Старые самолеты были усовершенствованы: они несли на себе контейнерные станции радиопомех, созданные в калужском КНИИРТИ.

И вот пока вертелась вся эта мельница, двумя отрядами рванула вперед, надсаживая двигатели, Пятая группа. Вперед, уничтожить вражеские самолеты типа АВАКС!

– Эх, растудыть твою мать! – подумал Матвеев, когда нарастающая перегрузка налила его тело свинцовой тяжестью. Сердце бешено трепыхалось в груди.

Пятая группа понеслась сквозь свалку воздушного боя с еще не растраченным боезапасом. Враг попросту проглядел этот «засадный полк», ибо его скрыли за пеленой помех. Но теперь им предстояло стать гирей, а решающий момент брошенной на весы сражения.

Матвеев перешел в измененное состояние сознания. В некий боевой транс. Мысли считали ясными и быстрыми, тело словно истончилось. Пилот теперь почти не ощущал его. И время будто замедлилось.

Группа мчалась, набирая высоту. Подергиваемая полосами помех картина воздушного пространства передавалась с идущих сзади двух Ан-71 с «тарелками» радаров над фюзеляжами. Но вот пилоты МиГ-31М включили мощные локаторы в носах машин. Ага, вот они! Матвеев успел различить жирную «засветку» от большого самолета на одиннадцать часов. Явно АВАКС или «бегемот» радиоэлектронной борьбы. Матвеев знал, что все, что видит его радар, по каналам сверхширокополосной экспериментальной связи передается на дисплеи ведомых истребителей Су-30.

Главными целями были летающие радары штатников – тяжелый АВАКС-«Сентри» и две машины поменьше – типа «Хокай». Дальше различалась метка улепетывающего «джаммера» – подавителя радиосвязи ЕС-130Н и, кажется, летающего танкера. А это что? Кажется, воздушный патруль из четверки F-14. Форсаж, форсаж! Преодолеть расстояние, захватить в прицел – и выпустить по целям страшные ракеты.

Огонь! Из-под крыльев «иракской» группы стали срываться дальнобойные КС-172. Пятая группа продолжала лететь дальше, пытаясь подсветить главные цели радарами, указуя путь сверхдальним «питонам». Нужно было преодолеть еще полторы сотни километров, чтобы ударить по мишеням менее дальнобойными ракетами К-31. Русские «иракцы» успели выстрелить своими «сюрпризами» до того, как оказались в пределах поражения «фениксов» с патруля F-14. Одни самолеты группы тут же свалились в крутое пике, выполняя противоракетный маневр, включив станции помех. Другие, тоже заслоняясь электромагнитной «бурей», продолжали мчаться вперед. Прянули в воздух стаи «близнецов». Матвеев летел, оттягивая на себя внимание врага.

– Атакуйте, «малыши»! – крикнул он в эфир ведомым Су-30, завертев свой тяжелый самолет вдоль оси и отстреливая ложные цели. Эх, семи смертям не бывать.

Три «феникса» метнулись к отчаянному МиГу-31М. Одна ракета пронеслась мимо крыла, когда перехватчик-«крепость» вертел «бочку». Вторая ударила в отстрелянного «близнеца» ста метрами ниже машины, тряхнув самолет ударной волной. Третья, сбитая с толку электронными помехами, круто пошла куда-то вверх. Матвеев перевел машину в горизонтальный полет, снова сосредоточив внимание на экране радара. Он отчаянно шел навстречу американским истребителям прикрытия впереди, а чуть ниже его мчались ведомые Су-30. Вспыхнул ожесточенный встречный бой…

А в это время запущенные по АВКАСам К-31 понеслись к цели, выбрасывая огненные хвосты. Каждая из них била на двести километров, направляемая пассивно-активной радарной головкой самонаведения. Они летели на импульсы локатора АВАКСа, словно мотыльки на свет лампы. Оставляя белые следы инверсии, опережая К-31, впереди во весь дух лупили к «хокаям» сверхдальние КС-172.

Янки поняли слишком поздно, что это такое. Навстречу русским снарядам рванулись целые стаи ракет «спэрроу» истребителей прикрытия. Но им тут же пришлось переключиться на приближающиеся «иракские» истребители. Неповоротливый «Сентри», выключив локатор, устремился вниз. Заметались двухмоторные «хок аи»-тихоходы.

Русские ракеты прорвались сквозь боевой порядок американцев, потеряв всего одну свою товарку. Уцелевшая К-31, надежно захватив цель, ударила неповоротливый АВАКС в хвост. Взрыв 90-килограммовой боеголовки превратил тяжелый лайнер в подобие кометы на средневековых фресках. «Хок аям» повезло больше: одна «каэска» оказалась сбитой с толку генераторами помех, заметалась, ушла в сторону. Зато вторая взорвалась над летающим радаром, и хитрое устройство боеголовки в какие-то наносекунды превратила энергию взрыва в сильнейший электромагнитный импульс. Вся электроника американцев брызнула искрами коротких замыканий. Тяжелая КС-172 на двух скоростях звука саданула второй «Хок ай» прямо в «блюдце» антенны над фюзеляжем и оглушительно рванула. Пораженный самолет с обломанным крылом свалился в последний штопор. Из его экипажа не спасся никто. Еще два «питона» настигли самолет радиоподавления ЕС-130 – и его обломки, пылая, обрушились в пустыню. Не повезло тяжелому F-14: еще один шальной «питон» навелся на его яростно работающую станцию радиопомех. Тяжелая ракета рванула, оторвав крыло палубного самолета, – и его пилоты катапультировались. Всего за две с лишним минуты враг полуослеп, сломалась схема взаимодействия. А на экранах локаторов уцелевших самолетов США вовсю пульсировали отметки атакующих иракских истребителей.

Вклинившись в боевой порядок противника, Су-30 вертелись, словно бешеные. От их ракет погибли два «праулера». Еще одна КС-172 покончила с третьим «праулером», не выключившим вовремя станцию постановки электромагнитных помех.

Матвеев успел выпустить ракеты «воздух–воздух» и теперь на полной скорости уводил свой МиГ назад, в Ирак…

…Бой закончился почти с равными потерями для тех и других. Но нападение на уцелевшие позиции ПВО Ирака в Восточном секторе было сорвано. Остатки иракской воздушной группировки удалялись под защиту зенитчиков, и янки не решились соваться в простреливаемые перекрестно сектора неба.

Так разворачивалось воздушное сражение к западу от военного городка короля Халеда.

Но была в том «концерте» ожесточенного сражения еще одна «музыкальная тема», что оставалась неведомой для всех ее участников. Пока на средних и больших высотах шла ожесточенная свалка, шесть сверхсекретных, перелетевших накануне из Империи в Ирак Ту-22М4 на малой высоте пересекли границу Саудовской Аравии и двинулись на сверхзвуковой скорости к военной авиабазе под Эр-Риядом, битком набитой самолетами-заправщиками и АВАКСами. Экипажи включили генераторы плазменной невидимости, разработанные в московском Центре имени Келдыша, и развили скорость в 1200 километров в час. Чтобы покрыть оставшееся до цели расстояние, им оставалось не более получаса. Теперь их не видели на радарах ни свои, ни чужие. Рассеянные, отраженные отметки на радарах терялись в разгоревшейся выше воздушной схватке. А вскоре американские самолеты дальнего радарного дозора просто погибли.

Каждый бомбардировщик-«невидимка» нес на себе по шесть тысячекилограммовых объемно-детонирующих бомб ОДАБ-1000 во внутренних отсеках и по одной противорадиолокационной ракете Х-22МП – для прорыва ПВО. Отборные экипажи, состоящие из наиболее преданных делу Верховного молодых пилотов-асов, шли, чтобы разгромить авиабазу, где находились пусть и нестреляющие, но крайне важные для американцев самолеты – танкеры и машины ДЛРО. Каждый экипаж не собирался сдаваться в плен, если его собьют. Каждый привел бы в действие взрывное устройство, уничтожающее сверхсекретный генератор невидимости. И каждый помнил, что сам Верховный, прилетев в Мары накануне войны, сказал им:

– Братья вы мои! На вас ложится важнейшая миссия – уничтожить военно-воздушную силу самого главного врага. Нам очень нужно победить в этой войне, товарищи вы мои. Очень. Победа Ирака окончательно сломает нашего главного противника – Соединенные Штаты.

– Как, товарищ Верховный? – спросил Мишка Садовой, командир группы.

– А так, Миша, – улыбнулся тогда Верховный, – что Союз получит миллиарды в твердой валюте для подпитки экономики и сможет довести до конца свои планы строительства новой жизни. Богатой и интересной. Когда каждый гражданин СССР сможет жить в таких же домах, где сейчас живете вы. Потерпев поражение, янки окажутся окончательно деморализованными, как после Вьетнама, и согнутся под ударом кризиса. Мы заставим их надорваться окончательно, они запросят у нас пощады. А в районе Персидского залива возникнет Великий Ирак – враждебный им и вынужденно дружественный нам. Ирак, богатый нефтедолларами. Теми, что достанутся нашей стране – ибо Ираку нужны машины, оружие, подготовленные специалисты.

А все зависит от вас, братья. Не подведите. Выполните задания – станете Героями со всем, что этому званию причитается. А если погибнете – знайте, что ваши семьи получат почет, уважение и всемерную заботу державы. Клянусь вам в этом…

И вот теперь шестерка Ту-22М4, соблюдая радиомолчание, шла над ровной, как стол, поверхностью Саудовского королевства. Подробности плана атаки экипажи знали наизусть. Подход к Эр-Рияду. Набор высоты. Выключение генераторов. Огонь по включившимся радарам комплексов «Пэтриот» и «Хок». Снова включение генераторов и атака авиабазы по визуальному принципу. Мерно пожирая керосин, русские бомбардировщики шли на высоте всего в полторы сотни метров, находясь, кроме того, в пелене мельчайшей песчаной взвеси, что ветер носил над пустыней. Она дополнительно маскировала группу «авиационного спецназа» от радаров противника. Каждый самолет группы был собран штучно, получив множество нештатной аппаратуры. Если раньше кабины летчика и штурмана напоминали вывернутого наизнанку колючками внутрь ежа из-за множества торчащих тумблеров и кнопок, то теперь все сменили более удобные интегрированные системы управления и жидкокристаллические дисплеи. У каждого пилота и штурмана стояли небольшие ЖК-экраны психосемантических резонаторов, переводившие людей в измененное состояние сознания, когда скорость мысли и реакция на внешние события возрастали многократно. Внутри фюзеляжа располагалась усовершенствованная станция РЭБ «Гардения» и аппаратура спутниковой сверхширокополосной связи. К услугам штурманов были гироскопические и спутниковые системы ориентации и определения точного местоположения, электронные карты на ЖК-дисплеях.

Пора! По правому борту уже остался городок Бурайда. Самолеты начали набор высоты, перейдя на максимальную скорость в полторы тысячи километров в час…

Операторы комплексов «Пэтриот» и «Хок» почти одновременно издали недоуменные восклицания, когда на экранах их радаров внезапно возникли метки шести целей, вынырнувших словно из ниоткуда. Теперь лучи локаторов сошлись на русских бомбардировщиках-диверсантах. Но наши просто вынуждены были выключить генераторы плазменной завесы: только тогда у них могла работать радиосвязь. Причем хитрая: сверхширокополосная, с зашифровкой голоса с помощью скрэмблера. Запищали сигналы в кабинах – и предупреждения об облучении радарами, и зуммеры оповещения о том, что головки ракет Х-22МП захватили излучающие цели в режим автосопровождения.

– Я – Первый. По целям – огонь! – выпалил в микрофон Садовой, переводя машину в резкое снижение. Он почти пикировал с высоты в 10 тысяч метров.

Ракеты срывались с подвесок под брюхами Ту-22М4. «Просев» на пятьсот-семьсот метров, они включали двигатели. Из дюз били тугие струи пламени, раскладывались нижние кили ракет и взводились взрыватели боевой части. Ракеты переходили в набор высоты, разгонялись до скорости в 3,44 Маха и шли на работающие радары противника.

Все укладывалось в какие-то бешеные секунды.

– Штора! Штора! Штора! – рявкнул в эфир Садовой. В этот момент американские зенитные ракеты стали срываться с направляющих. Русские вновь включили генераторы невидимости. Теперь каждому экипажу предстояло идти на цель индивидуально.

Американцам снова пришлось изумляться: цели исчезли! Зато остались другие – сверхскоростные, идущие прямо на позиции ЗР-комплексов США, расставленных по периметру базы к северу от нее. «Это «Кельты», противорадиолокационные!» – раздался чей-то крик. Со скоростью более километра в секунду русские ракеты под углом в 60 градусов пикировали на включенные радары американской ПВО. Их расчеты лихорадочно выключали локаторы, без памяти от страха сигая в двери кабинок. Взрыв!

Ракета разнесла одну кабину. Лишенные подсветки, потеряв настоящие цели, в небе метались и уходили на самоликвидацию выпущенные ракеты «пэтриотов». Еще три ракеты поразили брошенные расчетами радарные посты: Х-22МП «помнили» последнее местанахождение цели перед прекращением излучения.

А бомберы уже заходили на авиабазу. Садовой и его штурман Васька Малинин уже видели систему дорожек, ангары, обширную «бетонку» и стоящие на ней тяжелые машины. Здесь их было несколько десятков – заправщиков разных типов и АВАКСов. Разглядев огромные «Боинги» с «чечевицами» локаторов над фюзеляжами, Садовой положил машину на боевой курс. И он пребывал в измененном состоянии сознания, и время для него как бы замедлилось, превратившись в реку из вязкого меда.

О, враг выпустил зенитные ракеты. Они, словно в замедлененной съемке, стали подниматься вверх. С нечеловеческим спокойствием и необычайной быстротой мыслей Садовой подумал, что стреляют по нему. Хотя наверняка наугад: локатор ЗРК вряд ли различает настоящие цели в мешанине ложных отражений. Впрочем, береженого Бог бережет. Командир группы нажал на тумблер выброса усовершенствованной ловушки «Близнец-С». Маленькие ракеты выстрелились из устройств под крыльями. Сейчас они, не прикрытые плазменной завесой, станут ретрансировать сигналы стрельбового радара и головок самонаведения ракет, оттягивая их на себя. «Близнецы» включили ракетные двигатели и понеслись вперед.

Открылись створки бомбового отсека. Вниз пошли страшные ОДАБ-1000. Бомбы объемного взрыва.

Они падали на летное поле, выбрасывая тучи аэрозольной взрывчатки. Затем происходила детонация – и среди стоящих почти впритык самолетов возникали гигантские огненные облака – объемные взрывы, через секунду превращавшиеся в громадные дымные «грибы», как от атомных бомб. Объемные взрывы уничтожали все внутри себя, воздух как бы схлопывался к центру взрыва. Мощь их была на десятки процентов больше, чем у обычных, необъемных бомб того же веса. Стоящие на базе самолеты сминало, разносило на куски, ломало пополам.

Садовой отбомбился первым. За ним – остальные пятеро. Вся база скрылась в чудовищных огненных облаках. Некоторые из танкеров были заправленными – и теперь разметанный бомбами керосин вспыхнул, занялся чудовищный пожар. Ударные волны сносили ангары. Всего за какую-то минуту ВВС Коалиции потеряли половину парка своих воздушных заправщиков и пятерку АВАКСов. И получили надолго выведенную из строя важную авиабазу.

А шестерка Ту-22М4, не понеся потерь, теперь что есть духу лупила в Ирак. Работали на всю катушку генераторы невидимости. Теперь их было не догнать. Главное – добраться до авиабазы Баляд севернее Багдада. Там заправиться. И потом, ночью, улететь назад, в Союз…

Война пошла совершенно непредсказуемо для США. В Эр-Рияде вспыхнула паника. Тысячи людей на автомашинах бросились прочь из казавшегося опасным города. Не хватало питьевой воды: у магазинов начались давки и драки. Горели главные нефтеперерабатывающие центры королевства в Рас-Таннуре, Янбу, Джубайле, Абкейке. Уже недоставало горючего. Плюс к тому американцы понесли тяжелые потери.

День не принес радости Коалиции. Еще продолжались ремонтные работы на пораженных ракетами авиабазах, как Иракцы преподнесли неприятный сюрприз. Еще на рассвете они выпустили еще двенадцать своих «скадов» по израильским городам – Тель-Авиву и Хайфе. Сначала они вызвали шок, затем ярость.

 

День 18 января: брифинг в Овальном кабинете

 

Президент Джордж Буш с тяжелым сердцем положил трубку телефона. Разговор с израильским премьером Ицхаком Шамиром вышел непростым и нервным.[22]

– Я не могу мириться с тем, что этот бандит и ублюдок бросает ракеты на Израиль! – горячился Шамир, общаясь через переводчика. – Он обнаглел и применяет химическое оружие. Страна – в панике. Но я готов отдать приказ о бомбежках возмездия. Я подниму в воздух наши F-15! А если надо, то и ядерное оружие применю!

– Но, господин премьер, я настоятельно прошу воздержаться от такого шага, – возразил ему Буш. – Вы понимаете, в какое положение нас поставите? Арабский мир взорвется, коалиция развалится, как карточный домик. Саудовская династия, которая предоставила территорию под наши войска, тоже очутится как на раскаленной скоровороде. Господин Шамир, мы сами решим эту проблему!

– Как же? – язвительно поинтересовался высокопоставленный еврей на другом конце провода.

– Мы можем направить главные силы нашей авиации на поиск установок баллистических ракет и их уничтожение! – выпалил Буш. Черт с ним – только бы Израиль не наломал дров.

– Этого мало, – донеслось из далекого Израиля. – Мы требуем переброски в нашу страну достаточного количества зенитно-ракетных комплексов «Пэтриот». Причем экстренно, воздушным мостом. Мы готовы передать и список целей в Ираке для первоочередного уничтожения.

– Мы срочно обсудим ваши требования и свяжемся при первой возможности, – заверил Шамира американский президент и с тяжелым сердцем положил трубку.

Закончив разговор, Буш повернулся к присутствующим в Овальном кабинете. Наступило время утреннего брифинга.

– Что будем делать, друзья? – Буш обратился к присутствующим.

– Должен заметить, что Израиль выдвигает почти непосильные для нас требования, – деликатно кашлянув, заметил председатель Объединенного комитета начальников штабов (ОКНШ) Колин Пауэлл.

– Почему?

Вздохнув, Пауэлл сделал краткий доклад об обстановке на пространстве боевых действий. Выходило так, что на охоту за баллистическими ракетами придется перенацелить практически все авиационные силы, что остаются в строю.

– К тому же, – заметил Пауэлл, – западная часть Ирака – это не остальная часть, равнинная и плоская. Здесь местность складчатая, много холмов, оврагов и высохших русел рек-вади. Маскироваться здесь легче. Авиации придется трудно.

– Но обстрел Израиля «скадами» нужно пресечь, – твердо объявил Буш. – Сообщите об этом генералу Шварцкопфу. Запросите его мнение. Пусть проведет у себя экстренное совещание. Вы представляете, что будет, если Тель-Авив вступит в войну!

– Господин президент, нам пора подумать, как из нее выходить, – произнес чернокожий глава ОКНШ. – Разгромлена авиабаза под Эр-Риядом, мы понесли тяжелые потери в самолетах-заправщиках и АВАКСах. Боевые возможности нашей авиационной группировки в Заливе снизились более чем на 50 %. Откуда у иракцев бомбардировщики с технологией «стелс»? Без сомнений, это сюрприз от московского диктатора. Равно как и такое количество ракет средней дальности. Если у них есть «стелсы», то они смогут громить наши базы одну за другой. Я должен признать, что Хусейну и его московским покровителям удалось перехватить инициативу в войне и сломать наш великолепный план.

Положение критическое: если в ближайшие дни мы танкерами не перебросим на театр боевых действий горючего и пресной воды, то наша группировка полностью лишится боеспособности. От элементарной жажды. Учтите, что сейчас нас во многом спасают два опреснительных завода в Объединенных Арабских Эмиратах. С ядерными силовыми установками, подчеркну это. Пока Саддам не наносил по ним ударов. Но он может сделать это в любой момент!

Чернокожий генерал перевел дух, хлебнул воды из стакана и продолжил:

– Мы не сможем прикрыть эти заводы установками «Пэтриот». Они создавались все же не для противоракетной обороны, а для борьбы с авиацией. Их использование в целях ПРО – вынужденная импровизация. Если иракцы ракетным нападением разрушат еще и опреснители в ОАЭ, то войска наши точно станут погибать от жажды. Если иракские ракеты поразят реакторы в Эмиратах, то не исключено появление двух «чернобылей», след от которых накроет лагеря американского контингента. Смею напомнить, сэр, что наши войска скучены. Смотрите!

Включив лазерную указку, Пауэлл начал водить ее рубиновым зайчиком по большой карте на стене:

– Вот треугольник, внутри коего находится почти триста тысяч граждан США в военной форме. Одна сторона этого треугольника – линия от городка Эль-Хафджи на границе с Кувейтом до троеградья Даммам – Дахран – Эль-Хубар на побережье Персидского залива. Вторая сторона – северная граница Саудовской Аравии до города Аръар на западе. Третья – линия между ним и троеградьем. Кроме американских, здесь находятся саудовские, британские и французские контингенты. Сейчас они испытывают жажду и нехватку горючего. К наземному наступлению войска не готовы. По их палаточным лагерям могут действовать иракские ракетчики. А что, если завтра боеголовки будут химическими? Или если радиоактивное облако от разрушенных опреснителей в ОАЭ поплывет сюда? Войска может поразить паника.

И тогда мы окажемся перед неприятным выбором. Либо нам придется останавливать начатую операцию и, образно говоря, окапываться до следующего года, либо применять тактическое ядерное оружие, для того чтобы разрушить ключевые цели нашей кампании в Ираке и спасти престиж США. Мы можем применить тактические ядерные боеприпасы против войск Ирака в Кувейте и выбить их оттуда, но тогда вместо освобожденной страны мы получим выжженную, радиоактивную территорию. И то, и другое, и третье, с моей точки зрения, неприемлемо.

– Почему окапываться до следующего года? – с недовольной миной поинтересовался Буш.

– Потому, сэр, что уже в апреле в пустыне будет так жарко, что вести боевые действия станет почти невозможно…

– Колин, позвоните генералу Шварцкопфу. Воспользуйтесь моей линией связи. Если надо, переключите на меня. Пообщаемся в режиме селекторного совещания.

Встав и щелкнув каблуками, председатель ОКНШ вышел в соседнюю комнату.

– Господа, попрошу высказываться! – резковато бросил президент США. – Вы хотите взять слово, Ричард?

– Да, господин президент, – кивнул головой Дик Чейни, министр обороны. – Нам нужно найти выход. Пресечь помощь Советов Багдаду мы не в состоянии. Разве что начать ядерную войну с русскими. Но мы от этого воздержимся.

Для нас стало неприятным сюрпризом наличие стольких ракет средней дальности советского производства у Ирака. Равно как и перспективных видов вооружения. Разведка сработала из рук вон плохо!

– Протестую! – раздался голос директора ЦРУ Роберта Гейтса. – Мы никогда не рассматривали Ирак как вероятного противника. Поэтому у нас нет ни одного источника информации в высшем руководстве этой страны. А возможности технических средств разведки ограничены. Всего со спутников не разглядишь. В России же настали новые времена. С 1988 года все наши источники информации в советской верхушке выловлены КГБ. Мы просто не успели восстановить разгромленную сеть. И никто из нас не мог допустить даже мысли о том, что Советы передадут в Ирак новейшее вооружение. Обычно они поставляли арабским союзникам только экспортные, ослабленные образцы вооружения и военной техники![23]

– Прекратите, Роберт! – прервал церэушника президент. – Надо поискать выход из сложившейся обстановки. Что вы хотели сказать, мистер Чейни?

– Считаю, что нужно решительно изменить план кампании, – продолжил Чейни. – Основные усилия авиации перенести не на уничтожение «центров гравитации» в самом Ираке, а на то, чтобы полностью изолировать иракскую войсковую группировку в Кувейте. Полностью прервать подвоз к ней продовольствия и боеприпасов. Разрушить мосты через Евфрат, парализовать движение по шоссейным дорогам. Подавить ПВО иракцев в Кувейте и деморализовать их войска непрерывными налетами нашей авиации. Завоевать полное господство в воздухе над Кувейтом. В случае, если Хусейн применит химическое оружие, устроить высотный ядерный взрыв над Кувейтом или над Багдадом. Как доказательство серьезности наших намерений. Так мы вынудим Саддама запросить перемирие и вывести войска из Кувейта.

А дальше создадим сильные авиабазы в Саудовской Аравии и в Израиле. Произведем больше крылатых ракет типа «Томагавк». Для того чтобы осенью 1991 года, как раз в канун президентской избирательной кампании, подтянуть в Персидский залив сильную авианосную группировку и вместе с Израилем провести быструю воздушно-ракетную кампанию, разрушив ядерный центр в Багдаде и главные предприятия Хусейна по производству оружия массового поражения. Пусть это и будет не так эффектно, как первоначальный план полного уничтожения военного и военно-промышленного потенциала Ирака, зато действенно. Такова суть моего предложения, господа…

– Позвольте добавить, – подал голос заместитель министра обороны Пол Вульфовиц. – Одновременно мы блокируем минными заграждениями важнейший порт Ирака Басру. А если нужно, то и иорданскую гавань Акаба на Красном море. Благодаря этому Ирак не сможет получать помощь оружием из СССР. Параллельно нужно дать большие кредиты Сирии, чтобы она не переметнулась на сторону русских и они не смогли бы использовать ее порты для переброски грузов в Ирак.

– А если Советы договорятся с Ираном и пустят поток грузов по его территории? – спросил вице-президент Дэн Куэйл.

– Это вряд ли, – помотал головой Вульфовиц. – Взаимная ненависть иракцев и иранцев после восьмилетней войны слишком велика.

– Спасибо, господа! – кивнул головой Джордж Буш. Предложенный вариант был не так уж и плох. Он позволял изобразить решительную победу перед избирателями и спасти престиж Соединенных Штатов перед всем миром. Если же вторая кампания будет победоносной, то как раз к президентским выборам подгадает. Есть шанс переизбраться на второй срок. Военная победа – вот что нужно сейчас. Ибо в экономике дела плохи: кризис все больше и больше затягивает Америку.

– Я бы хотел высказать свои соображения, – поднял руку советник Буша по национальной безопасности Брент Скоукрофт.

– Да, Брент?

– Считаю важным прежде всего озаботиться охотой авиации на иракские баллистические ракеты. Они несут угрозу не только Израилю, но и нашим ребятам в Саудовской Аравии. А в основном я согласен с планом Дика…

Чейни послал советнику благодарный взгляд.

В Овальный кабинет вернулся генерал Пауэлл, сообщив, что перевел связь с Эр-Риядом на селектор президента. Буш нажал красную кнопку на коробке системы связи.

– Президент на проводе, – сообщил он в микрофон. – Здравствуйте, Норман!

– Приветствую вас! – кабинет наполнил густой бас генерала Шварцкопфа. – Мы предварительно обсудили сложившееся положение и требования Израиля.

– Каковы ваши соображения? – спросил президент.

– Положение с авиацией у нас критическое. Но, думаю, мы сможем перенацелить часть вылетов на уничтожение «скадов» и других ракет. Подумаем, как задействовать силы специального назначения. Повторяю – это наше предварительное заключение. Проработав все детально, я представлю вам точный план. Прошу ускорить присылку танкеров и судов с горючим и пресной водой. У нас действительно большие проблемы…

– Эта проблема решается, генерал, – твердо ответил Буш. – До связи!

Дав отбой, президент попросил повторить предложенный Чейни план для Пауэлла. Слушая, генерал-негр хранил непроницаемое выражение лица.

– Ну что ж, если таково решение президента Соединенных Штатов, мы, военные, обязаны его исполнить. И я не сказал бы, что я буду испытывать внутреннее сопротивление. Нужно отшлифовать новый план в самые короткие сроки. Мы займемся этим немедленно.

Внушает тревогу только один момент: что если Саддам решит воспользоваться нашей временной слабостью и двинет свои войска из Кувейта в наступление по направлению на Даммам?

– Мы сможем остановить его ударами палубной авиации, накроем его наступающие части артиллерийским огнем линкоров «Висконсин» и «Миссури» с моря, – вскинул брови Дик Чейни. – Можно передислоцировать на угрожаемое направление значительные силы наших танков «Абрамс», систем залпового огня и вертолетов типа «Апач»…

– Да будет так! – подвел черту Джордж Буш.

Когда брифинг в Белом доме закончился, в Ираке уже темнело. Генерал Шварцкопф невесело задумался. Положение Коалиции действительно становилось отчаянным. Хотя ПВО Ирака была сильно разрушена, иракцы смогли ответить ракетами. И вот часть авиации оказалась прикованной к земле. Положение с пресной водой станет отчаянным через три дня.

– Норман, Вашингтон ставит нас буквально раком, – добавил «веселья» генерал Горнер. – Если мы бросим авиацию на поиск и уничтожение «скадов», у нас просто не останется сил на все прочее.

– Я знаю, Чак, знаю, – отмахнулся Шварцкопф, скривившись, словно от кислого. – А что ты мне прикажешь делать? Ты же знаешь: они заваривают кашу, а расхлебывать приходится нам. Нам стоит подумать, как совместить действия сил специального назначения и авиации. Ведь этот западный Ирак – чертовски неудобное место. Там удобно прятаться. Где Глоссон? Скоро будет?

– Он поехал смотреть, что бандиты сотворили с авиабазой Эр-Рияда, – ответил Горнер. – Будет с минуты на минуту…

Ни генералы, ни высшие чины в Вашингтоне, ни сам президент Буш ведать не ведали, что в это же самое время в Москве, в Кунцево, уже идет интересная работа в лаборатории Георгия Рогозина. Молодые считыватели мыслей на расстоянии, совершив погружение в личности президента Буша, Брента Скоукрофта, Дика Чейни и Шварцкопфа, уже вошли в измененное состояние сознания. Каждый экстрасенс вживался в чужую личность, используя для этого фотографии ключевых лиц во вражеском стане. Каждого экстрасенса сопровождала бригада: гипнолог, два фармаколога и реаниматолог. К каждому чтецу мыслей приставили по офицеру ГРУ – для задавания нужных вопросов. Медленно вращались катушки магнитофонов «Юпитер».

Во всем серьезном научном мире все это считалось шарлатанством и мистикой. Но тем, кто видел работу института генерала Рогозина, так не казалось. Чтецы мыслей, вжившиеся в личности далеких американских начальников, в гипнотическом трансе преображались. Менялись черты их лица. Лица совсем молоденьких экстрасенсов вдруг приобретали черты лиц стариков или мужчин средних лет, поразительно меняли выражение. И начинали говорить на американо-английском языке – с разными акцентами. Кто – с тягучим техасским, кто – с гнусавым новоанглийским. Вопрошая их, офицеры-аналитики ГРУ задавали вопросы как бы самому Бушу, Шварцкопфу или шефу Пентагона. Чтецы в гипнотическом трансе отвечали – и драгоценные пленки затем быстро превращались в текст. А уж волки из Главного разведупра знали, о чем спрашивать.

Добытую с помощью такой вот «черной магии» информацию быстро сопоставляли с данными спутниковой и авиационной разведок, с донесениями агентуры, с показаниями системы «Сплав». Итоговые справки тотчас же ложились на стол Верховному, его чрезвычайному штабу, министру обороны и начальнику Генштаба СССР. А уж потом нужные депеши уходили Главному советнику в Багдад.

Поздним вечером 18 января Верховный в Москве уже знал о планах противника. Ночью он назначил совещание в своем ситуационном центре.

В своей спальне он, прежде чем собраться, истово и со страстью приласкал жену. Но даже мощно двигаясь в масляном и влажном лоне женщины, он думал, что перелом в ходе битвы близок. И что пора выбрасывать на стол последние козыри.

…А в это время в штабе Нормана Шварцкопфа шел ожесточенный «мозговой штурм». Прибывший заместитель Горнера, бригадный генерал Бастер Глоссон, сообщил о ходе ремонтно-восстановительных работ на пораженной вражескими «невидимками» авиабазе. Генерал говорил, а перед его глазами вставали картины искореженных, обгоревших кусков дюраля, снесенного купола аэродромной РЛС, разнесенные в куски радарные посты зенитно-ракетных комплексов.

– Сэр, важное сообщение! – адъютант ворвался в комнату для заседаний с трубкой беспроводного телефона. Он протянул его командующему силами Коалиции. Шварцкопф поднес ее к уху. Присутствующие увидели, как заходили желваки на его челюстях, как осунулось его лицо. Нажав кнопку отбоя на аппарате, генерал произнес голосом, ставшим каким-то глухим:

– Саддам применил химическое оружие. Атакована авиабаза в Дахране…

 

Шок 18 января

 

Иракцы к вечеру, получив данные советской спутниковой разведки, устроили еще два сюрприза. По авиабазе в Дахране (где базировались сорок восемь Ф-15 и заправщик КС-135) ударили три ракеты с отравляющим веществом. Пробили химическую тревогу. Над летным полем стлался VX-газ – самая дьявольская штука. Убивающая даже через кожу. Авиабазу пришлось закрыть для дезактивации. В Вашингтон полетела отчаянная депеша. Страсти накалялись. Зазвучали речи о применении против Ирака тактического ядерного оружия.

На Эль-Хардж прилетели четыре крылатых ракеты Х-555 с кассетными боевыми частями. Вернее, их было шесть, но две сбили по дороге. Они устроили четыре «поля взрывов» на плохо оборудованной базе, накрыв два F-15C и один из пяти саудовских АВАКСов. Эти чертовы русские снабдили Хусейна еще и крылатыми ракетами!

Над Саудовской Аравией стлались дымы многочисленных пожаров.

Сейчас вся тяжесть воздушных операций легла на палубную авиацию США. Вернее, на авиагруппы трех авианосцев – «Мидуэя», «Рейнджера» и «Рузвельта», крейсировавших в Персидском заливе на траверзе Дахрана. В Красном море работали «Америка», «Кеннеди» и «Саратога». Но их авиации было лететь до мест главных событий намного дальше. Пришлось подтянуть авианосцы как можно ближе.

Ценой неимоверных усилий из Эль-Харджа удалось поднять в воздух двенадцать F-15C. Они вылетели на штурм иракского аэродрома в Талиле, расположенного к востоку от Басры. У границы с Ираком их ждали два заправщика КС-10. Напитавшись топливом, боевая группа пошла к цели. Четверка самолетов несла на себе противорадарные ракеты ХАРМ, остальные – бомбы с лазерным наведением GBU-10-1. На случай воздушного боя истребители-бомбардировщики несли ракеты «Спэрроу» и «Сайдуиндер».

Словно выдохшись после утреннего авиационного сражения, иракцы не встретили американцев в воздухе. На предельной скорости F-15C подошли к Талиле. И тотчас же на них сошлись невидимые лучи радаров. Запищали индикаторы радиоизлучения в кабинах самолетов. Шедшие впереди машины-«чистильщики» выпустили свои ХАРМы по источникам электромагнитных волн.

Только того иракцам и нужно было! Они врубили ложные локаторы-приманки. Как только ракеты разнесли в куски восемь старых станций, включились настоящие радары комплексов «Тор-1М», «Куб» и С-300ПМУ. В воздух взвились стремительные ракеты.

Беспорядочно сбрасывая бомбы, американцы обратились в бегство. Они бросили самолеты вниз, к земле. Ракеты настигли пятерых. Самолеты разлетались в куски, в небе вспыхивали парашюты катапультировавшихся пилотов. Но и те, кто уходил на бреющем, попали в переплет: по ним ударили установки типа «Тунгуска» и «Шилка», расставленные вокруг авиабазы, стрелки из ПЗРК. Еще один американский самолет был сбит.

Еще одно поражение…

Весь день 18 января американцы и их союзники атаковали Ирак крылатыми ракетами. Они яростно пытались обезглавить и парализовать страну. Множество целей, которые должны были подвергнуться уничтожению в первую ночь войны, остались невредимыми. В Багдаде удалось разгромить здание Министерства авиации, но Министерство обороны устояло. Уцелел багдадский Национальный центр коммуникаций. Погибла фабрика по производству компонентов баллистических ракет в Кербеле, стационарные позиции для запуска «скадов» на авиабазах Н2 и Н3, но не удалось полностью вывести из строя четыре аэродрома близ иракской столицы. Уцелели наземный центр управления действиями истребителей-перехватчиков, один из двух секторальных штабов управления силами ПВО. Погибла узловая телефонная станция в Ар-Рамади, но зато продолжали работать две аналогичные станции в Багдаде. Подавал признаки жизни Центр управления операциями ВВС в Аль-Таджи.

18 января по первоначальному плану Коалиция должна была громить объекты энергетики. Например, ГЭС на реке Тигр к северу от Багдада. Еще две станции, питающие энергией суперфосфатный завод в Аль-Каиме – ибо там производилось исходное сырье для производства обогащенного урана.

Теперь пришлось корректировать планы, бросая запас крылатых ракет на непораженные цели.

Однако ночью с 18 на 19 января ракеты вновь ударили по палаточным городкам со спящими американцами и англичанами. На сей раз били ракетами типа «Ока» из Кувейта. Среагировать командование коалиции не успело: две минуты ушло только на спутниковое обнаружение старта ракет и передачу информации. За это время ракеты преодолели 300 километров по настильной траектории и стали рваться среди палаток в тот момент, когда раздались запоздалые сигналы воздушной тревоги. Вспыхнула паника: кто-то крикнул, что иракцы стреляют химическими боеголовками. В ту ночь погибло еще сорок два американца.

В ту же ночь по Израилю ударила ракета с химической боеголовкой. В ответ в воздух поднялись ВВС еврейского государства и взяли курс на цели в Ираке. Только в последний момент Вашингтону удалось уговорить Тель-Авив не вступать в войну. Израильские F-15 легли на обратный курс.

Но это потребовало от Коалиции половину своей авиации бросить на охоту за иракскими баллистическими ракетами. Теперь вместо того чтобы бомбить ключевые цели в Ираке, пилоты вынуждены были гоняться буквально за призраками.

 

Москва, ночь с 18 на 19 января

 

– Итак, подытожим! – Верховный навис над картой Персидского залива. Низко висящая лампа с зеленым абажуром ярко освещала овальный стол.

– Что мы имеем на сегодня? Проверка боем показала чудовищный расход зенитных ракет. Знаю, что арабы! Знаю, что выпускают они их рано: попадет – «Аллах велик!», промажет – «Так угодно Аллаху!». Знаю, что русских расчетов слишком мало, чтобы заменить их. Знаю, что перерасход ракет идет из-за мощнейшего электронного противодействия. Но есть и действительные недоработки…

Первое – американские средства постановки помех и радиоподавления разрывают единые комплексы, глушат нашу связь! Вот на что придется обратить внимание, вот чем заниматься будем! Связь мы подзапустили, друзья-товарищи. Сегодня воевать с плохой связью нельзя.

Второе – отстаем мы в компьютерных системах, в программных средствах. Хватит одной чистой науки! Вводим сталинский порядок: присвоения ученых степеней по результатам прикладных работ. А то стыд: имеем сильнейших в мире математиков, а наверстать америкосов не можем. Помечайте себе, помечайте!

В-третьих, больше учебных стрельб боевым оружием, лучше готовить расчеты. За «липу» – к стенке поставлю!

В-четвертых, соберем рабочее совещание по самолетным РЛС. Слабоваты они у нас в массе своей. Ведь драться-то придется не только в своем небе, где зенитчики помогут. По зенитным радарам придется тоже поработать. С помехозащищенностью разобраться. Мы видим их самолеты-«невидимки», однако выпускаемые по ним ракеты, как я понял, слишком часто летят мимо. Мы несем большие потери при передвижении транспортных колонн. Приходится двигаться в светлое время суток, отвлекая на прикрытие авиацию.

В-пятых, есть чему поучиться и у иракцев. Изучить их опыт применения ложных позиций ПВО, ложных танков и ангаров. Тут у нас – почти полный пробел!

Надо будет – урежем ассигнования на строительство флота, на производство танков и тяжелой артиллерии. Но на это деньги найдем!

Верховный горячился, хотя внешне все шло не так уж и плохо. Больше 10 % ВВС Западной коалиции 263 машины – было выбито. ПВО Ирака все еще продолжала сражаться. Цены на нефть лезли вверх, окупая все затраты.

Верховный читал сводку: его фирмы, действующие через тройную систему подставных лиц, удачно спекулировали нефтяными фьючерсами и опционами. За два дня прибыли составили более трех миллиардов долларов. Они снова были вложены в нефть – ибо Верховный готовил еще один «подарок», что должен был истерически взвинтить цены на «черное золото». Получалось так, что война для СССР становилась самоокупаемой, «хозрасчетной».

Что еще у нас в активе? Удалось спровоцировать удар израильской авиации по Ираку. В Египте ожидается волна террористических акций мусульманской оппозиции, смотрящей на режим Мубарака как на проеврейско-проамериканский. В самих Штатах началось массовое бегство молодежи за границу, вызванное боязнью призыва. И все громче говорится о новой затяжной войне, о «втором Вьетнаме». Пацифисты скоро выйдут на большие демонстрации протеста. Хорошо – эта братия здорово подрывает боевой дух врага. Удалось прокрутить на европейском телевидении серию репортажей о работе ПВО, о настоящих свалках обгорелых обломков новейших американских самолетов. Арабы уже поют осанну русским зенитным системам и авиации.

А что в минусе? ПВО слишком побита постоянными атаками. Погибли почти все старые, маломаневренные установки С-75 и С-125. В авиации тоже потери будь здоров: сказывается численное превосходство западников. Оборона зазияла дырами, и советникам приходится ломать голову: как прикрыть все важные объекты. Только что американцам удалось все-таки разрушить два моста через Евфрат: они пытаются перерезать снабжение группировки в Кувейте, деморализовать иракцев. С огромным трудом удалось подтянуть понтонные парки, прикрыть их с воздуха и навести ПМП – уникальные русские наплавные мосты, способные пропускать через себя танковые дивизии. Специальные гидродинамические устройства на них заставляют течение реки поднимать над водой модули мостов.

Силы наши явно убывают. Еще удается компенсировать потери авиациии новой тактикой ее применения: сбором самолетов в единый ударный кулак, который перебрасывается на самые угрожаемые направления. Но долго так продолжаться не может. Пора выбрасывать на стол последние оставшиеся козыри.

Что делать? Лихой танкист, генерал Альберт Макашов предложил план в духе вермахта 1940 года: рассечь растянутую группировку наземных сил Коалиции мощными ударами, прижав их к саудовским портам. Устроить американцам, мол, второй Дюнкерк.

Не одобрили. Слишком стар иракский бронетанковый парк: перещелкают их машины. У западников танки последних поколений: с прекрасными тепловизорными прицелами, с компьютерной наводкой. Да и господства в воздухе не завоевать: Штаты ударят по тылам наступающих иракских дивизий, по вереницам топливозаправщиков, по колоннам автомашин с боеприпасами, водой и провиантом.

– Товарищ Верховный, пора атаковать морские цели! – обратился к Верховному генерал-майор Валентин Рог. – Сейчас – тот самый момент…

– Да, Валентин Григорьевич, вы правы, – Верховный присел на край стола с картой. – Пришло время последнего нашего козыря.

Верховный, помолчав и собравшись с мыслями, продолжил:

– Воевать надо психически! Пора запускать план спецоперации «Стальная вьюга». Деморализующий. Американцы никогда не теряли в локальных войнах свою самую главную надежду – авианосцы. А гибель гигантов всегда вселяет страх. И новый поток гробов доведет Америку до инфаркта. Что ж, понадеемся на это.

И вы правы, Альберт Сергеевич! Танки нам пригодятся. Попросим товарища Саддама бросить свои бронетанковые и мотострелковые дивизии в отвлекающее наступление по восточному побережью Персидского залива. Вот сюда – из Кувейта на Эль-Хафджи. Пусть отвлекут на себя вражескую авиацию. Одновременно сделаем вид, что бросаем свою уцелевшую авиацию на разгром авиабазы в Дахране. И пока враг займется отражением ложных атак – нанесем удар по кораблям в Персидском заливе!

Верховный заметил, как блеснули глаза присутствоваших авиаторов.

– Ответственным за операцию назначаю вас, Валентин Григорьевич! – выбросил руку в направлении генерала Рога Верховный.

– Есть! – молодцевато ответил маленький ветеран и озорно улыбнулся. – У нас ведь, почитай, все готово.

– Пора применять наш приберегаемый специальный авиаотряд «Небесный тихоход», не так ли? – улыбнулся в ответ диктатор СССР.

– Так точно!

– Вот и славно. Товарищ Волк! Пора задействовать наш славный Воздушно-космический флот. Обеспечьте непрерывную разведку Персидского залива с помощью авиационно-космических систем.

– Будет сделано, товарищ Верховный, – заверил главу государства рыжеватый, крепко сбитый человек в странной форме: летно-голубого цвета, но знаками различия, похожими на морские. Легкие носители «Воздушный старт» стоят в готовности номер один с начала конфликта. Дежурят и две системы типа МАКС с экипажами. Да и отличившиеся Ту-22М4 снова задействуем.

– С Богом, – прочувственно выдохнул Верховный. – Готовьте депеши в Багдад…

Он распустил совещание, попросив остаться лишь Виктора Геращенко – начальника специальной финансовой группы. Его доклад он хотел выслушать с глазу на глаз. И финансист не обманул ожиданий. Он нравился Верховному: за внешней меланхоличностью полноватого Геращенко крылись быстрота и железная хватка хищника. Да и опыта работы на реальных финансовых рынках мира Виктору Григорьевичу было не занимать.

– Давайте обойдемся без чтения справок, – положив ему руку на предплечье, доверительно сказал Верховный, – скажите так…

– Пока все хорошо, товарищ Верховный, – невозмутимо ответил Геракл (так его звали близкие друзья). – Даже слишком хорошо. Полгода нервозности на нефтяном рынке принесли нам около десяти миллиардов долларов сверх плана только за счет роста цен на энергоносители. Спекуляции с фьючерсными контрактами на нефть – еще около пяти миллиардов. Около полутора миллиардов мы нажили на операциях с куплей-продажей золота. Еще добавим удачные спекуляции с ценными бумагами американских высокотехнологичных корпораций: мы купили их накануне начала кризиса в Персидском заливе, а сбросили в первый день войны, когда их котировки несколько месяцев шли вверх в предвкушении обильных военных заказов. Здесь мы заработали почти восемь миллиардов, успев до падения курса акций. Уже, считайте, около 26 миллиардов. Ну, и по мелочи: игра на разнице курсов европейских валют и доллара – полтора миллиарда. Аккуратный выброс на рынки редкоземельных металлов, титана, алюминия – еще 1,2 миллиарда. Спекуляции с недвижимостью – полмиллиарда. На круг выходит 29,2 миллиарда.

– То есть войну мы для себя уже раза два окупили? – весело поинтересовался Верховный. Геращенко утвердительно кивнул.

– Виктор Григорьевич, вы, надеюсь, еще вложили деньги в нефтяные контракты?

– Обижаете, товарищ Верховный! Вы считаете, что мы их сбросим до атаки на авианосцы?

– Да полно вам, Виктор Григорьевич! – хлопнул ладонью о стол диктатор. – Мне ли вас финансовым премудростям учить? Но вы представляете, как подпрыгнут цены на нефть, если нападение увенчается успехом? И если американцы сдуру рванут ядерный заряд над Ираком?

– То-то и оно, – Геращенко пожевал губами раздумчиво, поправил очки в массивной роговой оправе. – Здесь нам четыре-пять миллиардов наварить можно. Я другого боюсь.

– Чего же, товарищ банкир? – наморщил лоб Верховный.

– Да как бы эти события не стали спусковым крючком мирового финансового кризиса, – покачал головой Геракл. – Вы представляете себе панику на НИСЕ?

– Где-где? – прищурил правый глаз диктатор.

– На Нью-йоркской фондовой бирже, – пояснил Геращенко. – Падение индекса Доу-Джонса. Закрытие торгов. Цепная реакция паники на биржах Лондона, Цюриха, Токио, Сингапура. Скачка курсов валют. Закрытие банков из-за нехватки ликвидности…

– И доллары станут простой бумагой?

– Да нет, вряд ли, – твердо заявил банкир. – Скорее, грянет что-то вроде нового 1973 года. Тяжелая экономическая депрессия. Если нарушится движение танкеров по Персидскому заливу, то в Европе и США выстроятся очереди за бензином. Американцы могут пойти на девальвацию доллара. А это только усилит кризис в Японии, странах Общего рынка, стукнет по Китаю, Южной Корее и другим азиатским «тиграм». По всем, кто сильно зависит от сбыта своих товаров и услуг в Соединенных Штатах. Здесь предсказать все последствия невозможно…

Верховный вдруг понял, что финасисту трудно своими руками рушить привычную систему. Как, наверное, рыбе, существу водному, вызывать обмеление и осушение своего родного водоема. Н-да. Надо направить ход мыслей банкира в нужную сторону.

– Вы опасаетесь того, что мы лишимся части прибыли из-за девальвации доллара? – резко спросил Верховный.

– И этого тоже, – согласился Геращенко.

Верховный откинулся в кресле и торжествующе рассмеялся. Геращенко с некоторым недоумением посмотрел на него.

– Так этого нам и надо, Виктор Григорьевич! Вот наше счастье! Неужели вы не понимаете, что мы всех поймаем в свою западню? Что потом как бы ни скакали курсы валют, мы сможем устанавливать цены на наши нефть и газ в любых единицах. Захотим – хоть в несуществующих римских солидах. Хоть в условных гривнах Киевской Руси! Или в энергорублях! И каждый день будем печатать в газетах: «Госбанк СССР на сегодня установил, что один расчетный энергорубль равен трем долларам США, пятнадцати французским франкам, шести немецким маркам, миллиону итальянских лир…» – и так далее. Каждый день их «рейтеры» и «блумберги» будут сообщать курс энергорубля, каковой рассчитают наши суперкомпьютеры. Вы понимаете, что мы породим еще одну мировую валюту? Нашу, советскую, русскую? Нам нужно столкнуть Запад в новую Великую депрессию. Позарез нужно. И тогда мы сможем дешево покупать нужные нам технологии, промышленное оборудование, товары. Так, как делал это Иосиф Виссарионович в начале тридцатых!

Смотрите…

Верховный увлек Геращенко к стене с громадной рельефной картой Советского Союза.

– Глядите. Вот – Сахалин. У его берегов – громадные запасы нефти и газа. На шельфе. Здесь энергоносителей больше, чем в Северном море. Но у нас не хватает технологий для их освоения. Мы пригласим японцев, которых нехватка и дороговизна нефти зажмут в тиски. Пригласим их сюда с условием, что они будут учить наших инженеров и рабочих. Пусть добывают здесь углеводороды – мы поделим добытое. Вот здесь, на юге, поставим громадный завод по сжижению газа. Япония получит стабильное энергоснабжение, а мы – развитие Дальнего Востока, приток громадных средств, доступ к передовым технологиям. Отсюда – шаг до налаживания совместных предприятий с Японией. Высокотехнологичных. От них – их налаженная индустрия. От нас – фундаментальная наука, которой у узкоглазых – кот наплакал. С обязательным условием – ставить часть производств у нас. Мы соединяем Сахалин с материком, насыпая дамбу. Пускаем здесь железную дорогу. Ставим на севере бывшего острова мощнейший химический комплекс.

А на полученные деньги строим сказку. Сказку, понимаете? Здесь поднимутся наши техноэкополисы. Еще один космодром – в дополнение к Байконуру и Плесецку. Базы экранопланов. Подводные фермы. Судостроительные гиганты. Новое станкостроение. Со встроенными компьютерами, с роботехникой. Сегодня мы занимаем третье место в мире по выпуску современных станков после Германии и Японии. А выйдем на передовые рубежи![24]

Мы построим гигантские научно-технические комплексы в Приамурье, Красноярске и Новосибирске, Подмосковье, Одессе и Крыму, в Киеве и Минске. Они там, на Западе и в Японии, попались в наши сети. Им нечем пока заменить нефть и газ, понимаете, Виктор Григорьевич? На пару десятилетий мы станем доителями их богатств и мозгов. Мы построим тысячу новых, удобных и чистых городов с домами на одну семью. Начнем промышленное освоение ближнего космоса. Среднеазиаты станут производить полторы сотни миллионов тонн зерна в орошенных водами северных рек пустынях. Мы станем поставлять на мировые рынки такое, что вы и представить себе не можете, Геращенко!

Банкир чувствовал, как воздух вокруг него словно наэлектризован. Стоять рядом с вошедшим в раж Верховным было все равно, что пребывать рядом с мощной динамо-машиной. Какая-то новая сила, уверенность в себе вливалась в жилы финансиста. Все прежнее показалось вдруг каким-то жалким и серым.

– Товарищ Верховный, вы хотите нанести еще и финансовый удар после военного? – спросил он. – Сбросить в некий момент наши долларовые резервы, вызвав панику?

– Может быть, – с хитрецой улыбнулся диктатор, отходя от карты. – Хотя наши накопления в мировых масштабах малы, но в иные моменты соломинка ломает хребтину перегруженному верблюду, не так ли?

– Вы отдаете приказ о переводе долларовых активов СССР в иные валюты? Мы уже разрабатывали планы подобных операций в прошлом году. Если вы помните, то отчасти мы вкладывались в золото, отчасти – в пакеты акций европейских корпораций, отчасти – в швейцарский франк, японскую йену и в дойчмарку. Обновить план для нас – дело пары дней, – произнес Геращенко, присаживаясь вместе с Верховным за стол совещаний.

– Да, друг мой, займитесь этим! – Верховный одобрительно посмотрел на банкира, щелкнул золотой гильотинкой, обрезая кончик кубинской сигары. – Мы в любом случае выигрываем. Если удар по авианосцам не приносит успеха, все равно война и восстановление вновь разрушенной инфраструктуры Саудовской Аравии дадут нам как минимум еще полгода высоких цен на энергоносители. Страна все равно окупит военные затраты и даже сможет дать кредит Ираку. Если же мы добьемся успеха и янки понесут тяжелые потери, то вероятна парочка ядерных ударов по иракцам. Для острастки Багдада. И тут появляется шанс сбить мировую экономику в глобальный кризис с долгой депрессией. Начинайте проработки по энергорублю немедленно…

 

 

ГЛАВА 6

Смерть авианосцев

 

Три слона в тесной ванне

 

…Полный черноволосый человек отрывисто говорил что-то в телефонную трубку, жестикулируя правой рукой. Мягкий погон на измятой рубахе цвета хаки выгнулся коромыслом.

Этот человек был известен всему миру. То был сам Саддам Хусейн. В этот момент он был наэлектризован: решалась судьба Ирака, наступал кризис войны. Хрипловатый голос подстегивал невидимого собеседника.

Величенко внимательно смотрел на иракского лидера, изучая его мимику. Сейчас ему предстоял нелегкий разговор.

Главного русского советника с переводчиком-референтом доставили в один из президентских дворцов в машине с опущенными на бронестекла салона шторах. Таков уж был порядок, касавшийся всех высокопоставленных лиц Ирака. Никто не должен был знать, где находится всесильный Раис в конкретный момент времени. Может быть, в своем бункере под знаменитым отелем. Может быть, в одном из двадцати восьми своих дворцов. Он все время перемещался, опасаясь того, что его могут накрыть ударом с воздуха. Впрочем, ехали недолго. Стало быть, они – в Багдаде.

Саддам приветствовал их довольно тепло. Он лучился уверенностью в себе.

– Хотя ваши зенитно-ракетные комплексы и оказались не столь сильными, как нам казалось раньше, однако обстановка складывается великолепно! – начал он разговор. – Нам удалось отразить налет израильской авиации на Ядерный центр в Багдаде.

– Я искренне рад, господин президент, – кивнул головой Величенко, выслушав перевод своего помощника. Саддам присел в большое кресло и жестом пригласил гостей занять два кресла поменьше. По левую руку от Саддама устроился переводчик с русского на арабский.

– Обсудим дальнейшие действия? – спросил Хусейн, поигрывая ножиком для разрезания бумаги.

– Конечно, уважаемый Раис. Но для начала пробегите глазами вот это, – Величенко протянул иракцу небольшую записку. Это была переведенная на арабский часть сообщения из Москвы, добытая с помощью генерала Рогозина. Она касалась предполагаемых действий коалиции для уничтожения баллистических ракет и предотвращения обстрелов как Израиля, так и собственных позиций.

Саддам нахмурил брови и пошевелил усами, читая справку.

– Неплохо! – довольно хмыкнул он. – Мы смогли им досадить и своего добиться. Вы знаете, что теперь чуть ли не половина авиации этих собачьих детей охотится на наши мобильные ракетные установки? А мы водим их за нос, то поджигая бочки с горючим и изображая старты ракет, то заставляем гоняться за простыми трубами, поставленными на тягачи. И специально заводим американские самолеты в глубь устроенных зенитчиками засад.

– Знаю. И хочу выразить восхищение такой изобретательностью, – огладил бороду Величенко.

– У вас исчерпывающие сведения, Искендер, – Саддам назвал Величенко, переиначив его имя на арабский манер. – Можно подумать, что ваши люди присутствовали на заседании высшего американского командования. Что, действительно, так и было?

– Секрет фирмы, – загадочно улыбнулся русский Главный советник.

Саддам снова пробежал глазами справку. Если верить ей, то на охоту в западные районы Ирака Коалиция собралась бросить отряды американских Сил специального назначения и британской Специальной авиадесантной службы. Они должны охотиться на ракетные установки и наводить на них удары коалиционных самолетов, «подсвечивая» цели лазерными «указками». Одни отряды должны проникать на территорию Ирака на вертолете «Пэйв Лоу», другие – на вездеходах «Лендровер» и мотоциклах высокой проходимости. Диктатор стиснул в руках рукоять ножичка. Ага! Если так, то сюда можно бросить отряды иракских коммандос и части Республиканской гвардии. За вертолетами могут охотиться другие вертолеты. Если русские не врут, то новость – просто отличная. Хотя ракет у него осталось совсем мало, игра может выйти просто великолепной. Чем больше гибнет американцев и англичан, тем больше шансов на то, что западники отступят.

Величенко молча ждал, когда Хусейн дочитает справку. О том, что американцы готовятся применить ядерное оружие, пускай и своеобразно, он умолчал.

– Но это еще не все, господин Президент, – раздался голос Величенко. – Настала пора нанести, быть может, самый сильный удар. Пока противник находится в сложном положении, его нужно доломать. Лишить его воли к дальнейшей борьбе. Нужно задействовать наш план удара по авианосцам. Пока они находятся близко от берегов, в пределах досягаемости нашей авиации. Только глупец мог загнать трех слонов в такую тесную ванну…

– Так ты говоришь, Искендер, только глупец загоняет трех слонов в тесную ванну? – хищно ощерился в усы иракский диктатор.

– Вот именно, товарищ Хусейн…

Диктатор поднялся с места и жестом пригласил гостей куда-то в угол своего кабинета. Там находился прозрачный столик – простой зенитный планшет, положенный плашмя. На покрытом координатной сеткой стекле были жирно нанесены контуры Персидского залива, похожего на очертания гигантского желудка. И почти на траверзе Дахрана рука Саддама трогала три маленьких фишки – три кораблика из красной пластмассы. Авианосцы США «Мидуэй», «Рейнджер» и «Теодор Рузвельт». Истинная цель операции «Стальная вьюга». Только крайняя самоуверенность позволила американцам загнать на мелководье почти замкнутого Персидского залива три этих гиганта длиною по трети километра каждый. Да еще и нежелание зависеть от аэродромов третьих стран.

– Как видите, я был готов к такому разговору, – заметил Хусейн, сверкнув черными глазами. – Аллах услышал наши молитвы. После ударов по наземным аэродромам противник был вынужден ввести авианосцы севернее 26-й параллели. Они, наконец, прошли все через Ормузский пролив и теперь находятся в узости Персидского залива. Как я ждал этого часа!

– Это делает честь вашей проницательности, Раис, – вежливо ответил русский. Саддам хищно шевельнул усами, расплылся в довольной улыбке.

Три самых желанных цели плавали сейчас в древнем, очень соленом море с зеленоватыми водами.

Самым старым из авианосной группировки США в Персидском заливе был «Мидуэй», спущенный на воду еще в 1945-м. Он выступал самым малым среди всей троицы: 76 тысяч тонн водоизмещением, длиной в 306 и шириной 56 метров. Вооруженный, кроме 30 FA-18 и 16 A-6E, всего двумя трехракетными установками УР «воздух–воздух» «Си спэрроу» и двумя мотор-пушками «Вулкан-Фаланкс», он мог рассчитывать лишь на своих пилотов да на корабли прикрытия.

«Рейнджер» (326х76 метров, 79,2 тысячи тонн) вступил в строй в августе 1958-го и нес на борту 20 F-14 и 35 штурмовиков A-6E. Бортовая «артиллерия» его также слаба.

Самым же главным кораблем здесь выступал «Т. Рузвельт» – 96-тысячетонная махина трехсот тридцати двух метров в длину, с атомным двигателем. Он нес на себе 84 летательных аппарата, среди которых – 20 F-14, 19 FA-18, 18 штурмовиков A-6E.

То был корабль из новейшей серии авианосцев США, плававший с 1986 года.

В этот час судьба трех гигантов была решена. Хусейн и Величенко, не сговариваясь, склонились над плексигласовым планшетом. Американцы сами падут жертвами собственного общества. Воюя с Западом, не обязательно вести операции в духе битв с Гитлером, когда надо было взять именно этот город, именно этот узел сопротивления или железных дорог. Запад боится вида собственной крови, и его важно напугать до полусмерти, заставить взорваться манифестациями страха. А что может быть лучше в сем деле, чем сожженные остовы кораблей, которые американец подсознательно считает вечными и непотопляемыми? Чем потоки цинковых гробов?

– Я бы хотел предложить общий план операции, господин Президент, – промолвил Величенко. – Есть возможность очень обмануть противника.

Хусейн согласно кивнул и потом очень внимательно слушал русского.

–…Таким образом, мы отвлекаем внимание противника дважды, – подытожил Величенко. – С одной стороны, оттягиваем его авиацию на защиту Дахрана. С другой, он вынужден будет сдерживать наступление ваших войск на Эль-Хафджи, ибо создается угроза сокрушения всего его восточного фланга. Тем более что противостоять на суше вашему наступлению будут саудовские части. Не столь боеспособные, как американские, британские или французские. Вот, в общем-то, и все.

– Ну, потопим мы авианосцы, а что потом? – вдруг спросил Хусейн, взглянув на русского чуть искоса. – А если Буш, это верблюжье дерьмо, решит идти до конца и не пойдет на мир? Если он продолжит войну? Ведь Америка окажется опозоренной на весь свет. А значит, ради победы над нами она может применить даже ядерное оружие. Что тогда нам делать? Что предложит мне Россия?

Величенко ждал этого вопроса, а потому ответил без всякой заминки:

– Есть еще два опреснительных завода на атомных реакторах в Объединенных Арабских Эмиратах…

– А если и это не поможет?

– После того как удар по кораблям и, может быть, по опреснителям в ОАЭ будет нанесен, Советский Союз обратится к властям США с предложением посредничества в мирном урегулировании конфликта. И поверьте, у нас найдутся рычаги, чтобы воздействовать на американскую сторону.

– Неужели Москва пригрозит Америке ядерной войной? – саркастически поинтересовался Хусейн.

– Нет. Мы не безумны. Как и Вашингтон, – спокойно ответил русский советник. – Давайте считать: применение ядерного оружия американцам крайне невыгодно. Прежде всего из-за общественного мнения, считающего исчадием ада всякого, кто сделает это первым. Это раз. Два: применив ядерное оружие, они рискуют тем, что радиоактивные облака поплывут и на соседний Израиль. А еврейское лобби в США очень сильно. Кому в Белом доме нужны такие проблемы? Момент третий: чтобы уничтожить войска Ирака в Кувейте, нужно не менее десятка ядерных боеприпасов тактического калибра. Этого хватит, чтобы на долгие годы заразить Кувейт радиоактивностью и обессмыслить такое освобождение. Плюс к тому американцы получат заражение и соседних районов Саудовского королевства. А все вместе это даст совершенно губительное для экономики Соединенных Штатов повышение цен на нефть.

Но допустим самое худшее: они все же решат спасти свой престиж. Мы просчитали и такой вариант. Максимум, на что они пойдут, – это ядерный взрыв на большой высоте. Жертв и разрушений он практически не причинит. Но после – и я уполномочен вам это донести от Самого в Москве, – Величенко многозначительно поднял вверх указательный палец, – СССР в ходе негласных переговоров заявит, что будет непрочь оказать Ираку и некоторым другим заинтересованным странам помощь в обзаведении своим ядерным оружием.

– Верховный подтвердит ваши слова, Искендер?

– Мы можем позвонить ему прямо сейчас. Я действую с его санкции и по его инструкциям.

– Да, похоже, у меня действительно нет иного выбора, – покачал головой Хусейн. – Затяжной войны нам не выдержать. ПВО сильно пострадала. Мы скоро не сможем помешать их бомбежкам. Делать нечего: нужно идти на риск. Операцию необходимо провести как можно скорее.

– Обсудим детали? Думаю, нам нужно собрать срочное совещание вашего высшего командования и нашего корпуса советников…

 

Ода ракетоносным рейдерам

 

Замечательная это машина – Ту-22М4. Настоящее оружие будущего Воздушно-космического флота!

Жаль, не повезло ей в «нашей реальности», там где были Горбачев, Ельцин и Путин. И последним серийным образцом стал Ту-22М3. Не хватило времени: работы по «эм-четвертой» начались в середине 1980-х годов. И все, как вы понимаете, накрылось медным тазом в 1991-м.

А знаете, каким мыслился Ту-22М4? Машиной с новым прицельно-навигационным комплексом, с новой бортовой РЛС «Обзор», с модернизированным комплексом радиоэлектронной борьбы, с интегрированной системой внешней и внутренней связи. И вооружался новый авиационный комплекс высокоточными бомбами и ракетами. В 1994 году погибающая в «трехцветной Расее» фирма Туполева пыталась предложить тогдашней власти свои планы модернизации серийного Ту-22М3 и развития проекта Ту-22М4. Планировалось сделать самолет с обновленным электронным комплексом, со сниженной радиозаметностью, с улучшенной аэродинамикой. Исполнилась бы давняя мечта авиаторов: получить сверхзвуковой дальний бомбардировщик, способный нести не только оружие для ударов по кораблям и наземным целям, но и ракеты для воздушного боя! Туполевцы предлагали оснащать новые машины и высокоточными крылатыми ракетами-«противокорабелками», но и ракетами «воздух–воздух». То бишь эта модификация Ту-22 могла бы валить и вражеские самолеты. Получался дальний истребитель сопровождения, «рейдер». Более того, самолет в случае необходимости превращался в платформу для запуска легких ракет-носителей, выводящих на орбиту спутники весом в 250–300 килограммов.[25]

Но в 1994-м бездарная власть «расеян» поставила крест и на этом проекте.

Мы же с вами, читатель, изображаем иную ветвь реальности, где нет ни Горбачева, ни Ельцина, ни Путина. В ней Ту-22М4 в небольшом числе поспевал к нашей войне 1991 года. Мы добавили в оснащение М4 плазменный генератор невидимости, что уже был сделан в Центре имени Келдыша.

Заметим, друг-читатель, что и Ту-22М3 – сила грозная. Если вы читали «Сломанный меч Империи» и «Битву за небеса», то наверняка помните, как на Западе боялись сверхбыстрых крылатых ракет Х-22, какими вооружены бомбардировщики фирмы Туполева. Х-22 поражает морские цели на расстоянии в 140–500 километров. Каждый Ту-22М3 может нести либо одну Х-22, полу-утопленную в фюзеляже, либо две под крыльями, либо (в перегрузочном варианте) – три Х-22. Но есть и другой вариант: Ту-22М3 несет десять гиперзвуковых аэробаллистических ракет Х-15: шесть – в барабанной установке в бомбовом отсеке, четыре – под крыльями. А «пятнадцатая», доложу я вам – оружие очень грозное! Скорость Х-15 – пять Махов. Полтора километра в секунду. И дальность боя – до трехсот километров.

Делали Х-15 в знаменитом МКБ «Радуга» для того, чтобы русские дальние ракетоносцы могли с приличного расстояния гасить вражеские радары, уничтожая дальнобойные зенитно-ракетные комплексы США типа «Пэтриот». Они же могли изничтожать и важные наземные цели. Х-15 (на конечном участке траектории) идет на излучение вражьего радиолокатора. В ядерном варианте «голова» у Х-15 – триста пятьдесят килотонн, в обычном – полторы сотни кило взрывчатки. Мало не покажется! А знаете, почему эта ракета называется «аэробаллистической»? Потому что идет по баллистической траектории, выскакивая за пределы стратосферы – на сорокакилометровую высоту.

Само собой, Х-15 могут бить и по зенитным радарам американских крейсеров УРО, что прикрывают авианосцы, и по РЛС американских эсминцев из той же авианосной группы.

Делала Х-15 группа конструкторов во главе с И.С. Селезневым. В 1988 году ракета поступила на вооружение Дальней авиации Советского Союза. В середине 80-х Селезнев начал работу над новым вариантом Х-15С – противокорабельным. Эта штука работала бы по принципу «выстрелил и забыл», имея хорошую головку радарного самонаведения. Кумулятивно-фугасная боевая часть в полтора центнера позволяла бороться с кораблями – от катера до крейсера. Крейсер можно было поражать с расстояния в 150 км, эсминец – с сотни верст, а катер – с шестидесяти километров.

Ракета успела пройти успешные испытания, но на вооружение так и не попала. В 1991 году работу над Х-15С остановили, как тогда писали, «по политическим причинам». То есть в угоду американцам. А жаль! Ведь носителями Х-15С могли стать не только тяжелые самолеты Ту-95МС, Ту-22М3 (М4) и Ту-160, но и легкие силы – палубный истребитель Су-27К и истребитель-бомбардировщик Су-27ИБ.

Но в реальности с Верховным у СССР конца 1990 года были и Х-15 разных видов, и Ту-22М4. И они принимали участие в американо-иракской войне!

Нужно было иметь разум Верховного и команду его «еретиков»-единомышленников, чтобы бросить против кораблей США в Персидском заливе восемь Ту-22М4 с намалеванными на бортах и килях иракскими звездами, а кроме того – с генераторами невидимости, с экипажами из почти люденов, с наборами из противокорабельных и противорадиолокационных ракет Х-15. Эта восьмерка должна была пойти передовым эшелоном, обрушив мощь своих Х-15 на эсминцы и крейсера типа «Тикондерога». Она как бы расчищала путь остальным самолетам, подавляя морскую ПВО и ПРО авианосцев в Персидском заливе. Каждый «невидимка» Ту-22М4 мог обрушить на противника шесть антирадарных Х-15П и две противокорабельные Х-15С. Не обязательно было топить крейсеры и эсминцы эскорта. Главное – выбить их систему AEGIS («Иджис»), что умеет в бешеном темпе палить противоракетами по русским самолето-снарядам, снести им антенны радаров, а при удаче – тяжело повередить сами корабли. Так, чтобы вторая и третья волны атаки смогли накрыть самую желанную добычу – три больших авианосца США…

 

Большой кабриолет в небесах…

 

Женский голос под перелив фортепианных аккордов завораживал, влек куда-то в запредельные выси. Внушал страстные желания и напоминал о несбывшихся надеждах. Женщина пела без слов, низким чувственным голосом. Ее сменяла другая – и тоже без слов.

Алексей любил лежать в темноте и слушать «Обратную сторону Луны», альбом группы «Пинк Флойд»

1973 года. А особенно эту вещь – Great Gig in the Sky, «Большой кабриолет в небе». Прикрыв веки, капитан Арцыбашев плыл в темных звездных глубинах. Голос неведомой женщины, невыносимо чувственный, влек куда-то в космические дали с неимоверной силой. Это напоминало далекий призыв Аэлиты: «Где ты, Сын Неба?» Алексей пошевелился в кровати, поправил на ушах мягкие подушки черных наушников «Тон-2». В темноте пульсировал, растягиваясь и сокращаясь, рубиновый столбик на панели стереомагнитофона «Казахстан-101».

Арцыбашев любил медитировать под эту музыку, везде таская с собой неизменный набор аудиокассет. И среди них – непременно «Dark Side of the Moon», записанную с винилового диска отличного качества. На предложения послушать что-то более модное вроде Сандры или «Модерн Токинг» – неизменно отвечал слегка презрительной улыбкой.

Вот и сейчас Алексей плыл в аккордах странной, психоделической музыки, отдавая чувства на волю уносящих куда-то женских голосов. Он снова медитировал, готовя душу и тело к грядущей схватке.

Но вот угас волнующий голос, растворился в сознании последний звук фортепьянных струн. Дальше пойдет совсем другая композиция – «Деньги». Вздохнув глубоко, Алексей выключил аудиосистему, снял с головы наушники. Поднес к глазам светящийся мягко-холодным, зеленоватым огнем циферблат часов. Скользнул обратно в реальность, вновь превратившись в отдыхающего командира экипажа дальнего ракетоносца типа Ту-22М4. Предстоящее задание он знал буквально наизусть.

Итак, три авианосные многоцелевые группировки на траверзе Омана. Три самых лакомых цели – авианосцы. Корабли, коих американцы не теряли с 1942 года, с битвы при Мидуэе. А еще штабной корабль «Блю Ридж», откуда идет управление флотскими силами. К сожалению, не они станут главными целями той группы Ту-22М4, в которой идет и его экипаж. Севернее авианосцев в Заливе держатся другие надводные корабли, что служат плавучими платформами ПВО и ПРО. Именно им предстоит палить своими ракетами по «иракским» самолетам и крылатым «противокорабелкам». Это по ним, по их включенным радарам нужно выпустить запас аэробаллистических Х-15.

Самые крупные среди них – старые дредноуты «Висконсин» и «Миссури». Три ракетных крейсера – «Принстон», «Вэлли Фордж» и «Банкер Хилл». Все они – однотипные систершипы. Класс «Тигондерога». Еще есть эсминцы. «Кэрон», «Файф», «Спрюэнс», «Лефтвич», «Пол Ф. Фостер».

Вот кого нужно попытаться выбить. А дальше, за авианосцами, болтаются десантные корабли: «Окинава», «Огден», «Мак Генри», «Кайюга» и «Дархэм», «Тарава», «Нассау», «Гуам», «Тарава» и «Новый Орлеан». Арцыбашев закрыл глаза. В памяти всплыла картинка ракетного крейсера «Вэлли Фордж». Приличная посудина – 9,6 тысяч тонн водоизмещения, 173 метра в длину, четыре газотурбинных двигателя, что обеспечивают крейсеру ход более чем в тридцать узлов. Огромная туполобая надстройка впереди, похожая на громадную коробку – и такая же сзади. Две установки Мк26 для запуска ракет типа СМ-2 «Стандард» или противолодочных АСРОКов. Корабль буквально набит опасным штучками: «стандардами», противолодочными ракетами, торпедами Мк-46, противокорабельными «крылатками» типа «Гарпун». У всех крейсеров типа «Тикондерога» – по два вертолета SY-60 «Sea Hawk» на борту. А значит, есть резервуары с горючим для этих аппаратов. Вот бы угадать в боезапас! Рванет так, что небеса содрогнутся. И с точки зрения нанесения человеческих потерь янкесам хорошо: экипаж крейсера – 324 моряка.

Хотя, кто знает, может, в его, Арцыбашева, прицеле окажется крейсер поновее – тот же «Пристон». Размеры у него те же, зато оружия побольше. «Стандардов» СМ-2 у него на борту целых 122 штуки на двух пусковых установках Мк41 вертикального запуска. Плюс еще запас крылатых ракет типа «Томагавк». Он несет на себе мощный многоцелевой радар AN/SPY-1A/B. А еще – зенитную РЛС AN/SPS-49, локаторы управления огнем AN/SPG-62 и AN/SPQ-9, локатор обзора поверхности AN/SPS-55.

Алексей встал с койки, пружинисто, по-кошачьи, шагнул к окну. Почувствовал, как в душе вскипает холодная ярость. Почему-то вспомнились кадры из документального фильма, виденного в девятом классе школы. Образ двух миров. Послевоенная разруха в России, люди в лохмотьях, что ютятся в землянках в разрушенном Сталинграде – и кадры тех же лет из Америки. Танцы с девицами, вихляющими задом, самодовольные сытые рожи американцев, работающие челюстями – все помешаны на чертовой жвачке. Они жировали и веселились, пока мы лили кровь и надрывали жилы. Пока мы, теряя миллионы людей, боролись с Гитлером. Теперь пора взыскать с америкосов должок. Пусть захлебнутся в крови, пусть рухнут их засылы, пусть запылают их надменные корабли! Завтра их восьмерке бомбардировщиков предстоит лететь через Иран на иракскую базу. А потом, уточнив обстановку, первыми начинать сражение самолетов и ракет против американского флота. С одним условием – им, экипажам «невидимок», нельзя попадать в плен. Ни при каких обстоятельствах.

Вечером 20 января 1991 года, снова перелетев через Иран незамеченными, в Киркуке приземлились восемь Ту-22М4. Их спешно завели в подземные ангары. «Невидимки» опять готовились к бою.

А в это время война шла своим чередом. Вынужденные подтянуться ближе к основному месту событий, американские авианосцы подошли к 27-й параллели. Теперь их авиации приходилось нести основную тяжесть налетов на Ирак и охоты на движущиеся установки баллистических ракет. Работа шла в ритме конвейера. Одна за другой с авианосцев взлетали ударные группы в пятнадцать–двадцать машин: группа истребителей сопровождения, F-14 «Tomcat», группа самолетов РЭБ ВА-6В «Prowler», ударные эшелоны штурмовиков А-6Е «Intruder» и истребителей-штурмовиков (F/A-18 «Hornet»). Управление авиацией в полете и в районе велось с самолетов-радаров Е-2С «Хок ай».

Противовоздушная оборона группировки ВМС США в Персидском заливе строилась по зонально-объектовому принципу, что создавало эшелонированную защиту главных сил от ударов с воздуха. Воздушные цели обнаруживались со всех направлений с двух-или трехкратным перекрытием на глубину почти в тысячу километров от центра построения сил. Для этого использовались собственные «хокаи» авианосцев, выдвинутые вперед крейсера, и эсминцы с работающими радарами и, конечно же, висящие в воздухе самолеты ДРЛО Е-3 системы AWACS. Постоянного дежурства в воздухе двух-трех АВАКСов хватало на все про все. В общем, враг мог увидеть иракские самолеты за 300–400 километров до того, как они выйдут на рубежи пуска крылатых ракет.

Если, конечно, это не «невидимки»…

Уничтожение воздушных целей обеспечивали зенитно-ракетные комплексы кораблей и палубные истребители. К 17 января 1991 года американцы создали два барьера ПВО: по четыре-пять кораблей с ЗРК среднего и ближнего радиуса действия, которые были выдвинуты на угрожаемые направления. Палубные истребители с началом войны использовались в двух режимах – «дежурство в воздухе» и «дежурство на палубе». В первые дни в воздухе над авианосцами одновременно барражировало до десяти самолетов.

Вся эта схема доживала последние часы.

Над планетой в безмолвии ближнего космоса мчались советские спутники морской разведки и целеуказания системы «Легенда». Сейчас их внимание было приковано к Персидскому заливу. Спутники щупали его лучами радиолокаторов, чутко слушали эфир. Собранные сведения о построении сил ВМС США в Заливе постоянно текли на командный пункт советского Военно-морского флота, что схоронился в бункере под Яхромой. Оттуда они репетовались в Объединенный штаб Верховного, в штаб Дальней авиации и в главную резиденцию Величенко в Багдаде. Но разве одна «Легенда» работала? В нашей реальности над землей по двадцати четырем полярным орбитам, постоянно держа всю планету под неусыпным надзором, летали аппараты советского комплекса «Агрус», что вели одновременно и радарную, и электронно-оптическую разведку. И они тоже выдавали в русские командные пункты то, что им удавалось разглядеть. Умные аналитики, сидя за мерцающими мониторами, распознавали: где в Персидском заливе линкоры и корабли противовоздушного дозора, а где сами авианосцы.

Американцы еще не знали, удар какой силы им предстоит испытать на себе.

 

Порывы стального ветра

 

Видимо, читатель, обычные книги уже не могут передать весь рисунок современных боевых операций. Слишком много в них потоков событий, что текут одновременно и параллельно. Может, для отображения такой войны нужен объемный экран и отличный моделирующий компьютер.

Но мы все же попробуем описать тот великий день 21 января 1991 года.

В ночь на 21 января Советский Союз, как было объявлено заранее – «в рамках обширного научного эксперимента» – запустил в космос четыре легких спутника и два пилотируемых корабля воздушного старта типа «Молния». Видимо, по стечению обстоятельств их орбиты были таковы, что обеспечивали хорошее наблюдение за водами Персидского залива. По шифрованному каналу, через спутник-ретранслятор, в Москву и Багдад пошли шифрованные цифровые изображения. Несмотря на переменную облачность, расположение американских кораблей было надежно вскрыто.

На рассвете 21 января в Южном Кувейте и на иракском полуострове Фао началась быстрая, организованная деятельность. Десятки тяжелых, четырехосных тягачей МАЗ вывезли на позиции странные летательные аппараты, похожие на звездолеты с фантастических рисунков 1960-х годов: 24-метровые вытянутые фюзеляжи с острыми носами, маленькие треугольные крылья. То были снятые с вооружения в Империи, старые беспилотные разведчики «Ястреб» Ту-123. Гидравлика на буксируемых платформах поднимала их носы кверху – и реактивные роботы один за другим взмывали ввысь, ложась на запрограммированный курс. Разгоняясь до 2700 километров в час, они набирали высоту в девятнадцать тысяч метров, направляясь к саудовской базе Дахран, битком набитой самолетами коалиции. Следом, оглашая воздух ревом пороховых ускорителей, стартовали десятки примитивных беспилотников: прямые крылья, трубы ПВРД – пульсирующих реактивных двигателей поверх корпусов. Фырча, словно старые грузовики, плюясь огнем из сопел, они тоже пошли на Дахран со скоростью в 650 км/час. Моторы этих аппаратов питались простым автобензином. Малые станции электромагнитных помех работали внутри снарядов.

Американцы приняли все это за настоящую атаку иракцев. Наблюдая за полетом русских беспилотных «ястребов», они думали, будто это идут скоростные бомберы МиГа-25РБ, и потому подняли в воздух перехватчики. И как только лучи их бортовых РЛС коснулись корпусов «ястребов», внутри них включились автопилоты, бросившие роботы в набор высоты и в маневры. Клюнув на эту удочку, янки открыли по ним ураганный ракетный огонь, расходуя драгоценный боезапас.

Они угодили в расставленную ловушку! Ведь за волной роботов действительно шла шестерка «двадцать пятых» с новейшими кассетными бомбами. А за ними мчались еще двадцать четыре Су-27ИБ с противорадиолокационными ракетами Картукова Х-31 – всего сорок восемь ракет. С флангов же заходили специально отобранные группы МиГ-31 и Су-27. Для американцев было полной неожиданностью, когда в кабинах их самолетов истерично запищали системы предупреждения о ракетной атаке. Шесть истребителей, настигнутых русскими ракетами, попадали на землю.

В это же время уцелевшие «ястребы» и другие беспилотники приближались к атакуемой авиабазе. Первый же «Ястреб», достигнув ее, врезался в землю неподалеку от ангаров, рванув грязно-оранжевым пламенем. Пришлось открывать огонь из установок «Хок» и «Пэтриот», бросать на охоту за упорно летящими на цель роботами патрульные истребители, поднимать в воздух новые силы.

И вот в момент, когда зенитно-ракетные комплексы американцев вели самый бешеный огонь, подошедшие Су-27ИБ открыли огонь по ним своими противорадарными Х-31П. На позиции объектовой ПВО Дахрана помчалась стая русских ракет, обменивающихся информацией друг с другом. Ракеты перед целью делали горку – и под углом в 20–30 градусов пикировали на работающие РЛС. Американская зенитная оборона оказалась подавленной.

Русские советники, получая шифрованные сообщения спутниковой разведки, потирали руки: так! Американцы истощают свои боезапасы интеллектуальных ракет на копеечные цели. Атака постоянно наращивалась: не покидая зоны прикрытия ПВО, иракские Ту-16 и Ту-22 старых модификаций пускали по Дахрану старые крылатые ракеты Х-22. Взлетали все новые и новые беспилотники старых конструкций. На полную мощь работали системы радиоэлектронного подавления, ослепляя локаторы американских самолетов АВАКС. Промчалась над передним краем иракских войск эскадрилья бомбардировщиков МиГ-25.

Уверенные, что придется защищать базу, янки стягивали к ней все воздушные резервы. Из Табука на западе Аравии поднимались в воздух британские истребители-бомбардировщики «Торнадо» – бить по позициям ракет. В воздухе к ним присоединялись самолеты прикрытия, группы подавления ПВО, отвлекающие группы. Наперерез иракской атаке шли поднятые с авианосцев в Персидском заливе эскадрильи. И то было просто отлично: ослаблялось прикрытие кораблей.

В то же самое время спутники США засекли массовый старт оперативно-тактических ракет. Их факелы показывали четкий курс – на Дахран, где готовились к вылету более сотни машин Коалиции. Стоя с полными баками, в полном вооружении. Казалось, Ирак решил полностью расстрелять весь запас оставшихся ракет «Скад» и «Ока». Американцы принялись лихорадочно оттаскивать снаряженные машины в укрытия…

Отряд авиационного спецназа «Эпсилон» на базе в Киркуке подняли по тревоге еще ночью. Восемь «невидимок» Ту-22М4 заправили под завязку и проверили. Теперь они, нагруженные страшными Х-15, готовились стартовать. А русские экипажи, запершись в большой комнате штаба, медитировали под наблюдением психотехника. Облаченные в высотные скафандры, но без шлемов, воздушные спецназовцы напоминали героев фантастического фильма о далеком будущем. Они погружались в ИСС – измененное состояние сознания.

Инструктаж накануне не занял много времени. Задание экипажи давно знали наизусть. Взлететь из Киркука, включить генераторы невидимости и, соблюдая полное радиомолчание, идти к Персидскому заливу на 11 тысячах метров. Идти колонной по два самолета в ряду. Но не по прямой, а по этакой дуге, войдя в воздушное пространство Ирана. Так, чтобы выйти из него в районе города Бушер и атаковать передовые корабли США ракетами Х-15 с фланга. Для этого следовало развернуться в строй фронта, на короткое время отключить генераторы невидимости, чтобы получить целеуказание и пеленги от наземного центра космической разведки. Затем следовало включить бортовые РЛС и обнаружить цели самостоятельно. Захватить их боеголовками ракет и открыть ураганный огонь по обнаруженным кораблям. Отвлечь на себя внимание и затем снова включить плазменные генераторы, уходя в Киркук на максимальной скорости.

– Вот так ребята! И никакой самодеятельности, – подытожил инструктаж местный уполномоченный советник, полковник Семашко. – И помните: никому не должны достаться ни самолеты с их секретным оборудованием, ни вы лично. Не подведите, мужики!

А потом они закрылись в большой комнате.

…Когда медитация кончилась, капитан Арцыбашев стал словно другим человеком. Теперь он смотрел на мир слегка отрешенно, все казалось замедленным. Время для пилота стало тягучим, как поток густой смолы. Но мысли остались четкими и стремительными. Обменные процессы в телах русских летчиков убыстрились, как будто они приняли волшебный ускоритель из рассказа Уэллса. А потому теперь движения и реакции воздушных спецназовцев были намного стремительнее, чем у обычных людей. Теперь они чувствовали друг друга, общаясь через нечто надличностное.

Арцыбашев посмотрел на своих второго пилота, штурмана и стрелка-радиста – Сергеева, Корогодова и Ахмедова. Встретился с ними глазами. Они легко кивнули в ответ. Словно незримые волны пробежали между ними. Арцыбашев почувствовал энергию товарищей. Они взялись за руки, словно подпитывая друг друга. Заговорил командир группы, полковник Иванов. Тот, кто услышал бы его в тот момент, не понял бы ничего. Подивился бы гортанным и рокочущим звукам, певучим ударениям на гласные. Это был не русский язык. И ни один из других языков Земли, живой или мертвый. Иванов говорил на Диале, искусственном языке, придуманном специально для тех, кто превращался в люденов. Языке, наиболее точно и емко передававшем мысли. Именно на Диале следовало говорить с друг другом по шифрованным радиоканалам в момент атаки. Чтобы никто, если ухитрится расшифровать радиоперехваты, не мог ничего понять.

– Братья! – говорил Иванов. – Каждый должен исполнить свой долг. С Богом! Помните о режиме связи…

Для того, кто поймал бы переговоры экипажей по радио, это услышалось бы так:

– МьА! Пьи виИ бИ. Ву БьЯ! ОоО орму…

…Ту-22 взлетает, словно истребитель. Самолет разбегается по полосе со скоростью в полсотни метров в секунду, и перегузка втискивает пилотов в кресла. Арцыбашев, взяв на себя штурвал с упругим ходом, легко поднял свой ракетоносец в воздух. Включив генераторы невидимости, «туполевы» начали стремительно набирать высоту.

Север Ирака накрывала двухслойная облачность. Но над Заливом облака, как сообщали синоптики, шли большими разрывами. В этих широтах облака вообще не заходят далеко в море. Арцыбашев шел в головной «шеренге», имея по правому борту самолет Иванова. Он просто чувствовал, что его старщий товарищ летит рядом.

Где-то над Центральным Ираком они увидели, как огненные шары баллистических ракет по правому борту пробивают облачный покров и устремляются ввысь. Арцыбашев переглянулся с Сашкой Сергеевым и довольно сжал веки. Сражение идет вовсю! Правда, отсюда, с огромной высоты, все кажется каким-то далеким и маленьким. Как муравьиная возня под ногами у великанов. Теперь оставалось следовать к намеченной точке поворота, включив автопилот. Фонарь кабины покрывала зыбкая, призрачная пелена плазмы. Легкая турбулентность потряхивала машину, шедшую на крейсерской скорости в 1000 километров в час. Теперь полет напоминал скорее плавание на подводной лодке. Сквозь плазменную пелену не проникали радиоволны. Она надежно рассеивала в пространстве радиолучи чужих радаров, и далекие АВАКСы, если и различали что-то, так только россыпь слабых отражений на огромной площади. Впрочем, авиаотряд «Эпсилон» шел уже над Ираном.

Битва внизу набирала свои страшные обороты.

…Станция спутниковой навигации «Лоран» взлетела на воздух красиво. Ее вскрыла иракская диверсионная группа «Копье Аллаха». Мастера маскировки в песках, они шли к цели ночами. И путеводными звездами для них служили русские спутники ГЛОНАСС-М. Даже их палатки были сделаны так искусно, что полностью сливались с окружающими барханами. Они просочились мимо моторизованных дозоров и часовых, затаившись.

Разведав цель, спецназовцы набрали шифрованное сообщение на дискету, развернули ажурную антенну, направленную в зенит, и, дождавшись пролета очередного спутника, послали на него радиограмму, сжатую в короткий импульс. И вот теперь, в назначенное время, они ждали самолетов.

Как только стрелки часов приблизились к десяти утра, жилистый, словно выдубленный солнцем усач-командир направил невидимый лазерный луч из портативного аппарата на замаскированный под холм модуль станции. Его товарищ снова послал в небо невидимую молнию сигнала. Где-то в тридцати километрах западнее стремительный МиГ-25 начал делать мертвую петлю, сбросив на восходящей ветви траектории две КАБ – корректируемые, полутонные бомбы. Этот же маневр совершил второй, ведомый МиГ. Похожие на ракеты с прозрачной верхушкой, они бесшумно полетели по длинной дуге. Их чувствительные головки заметили невидимое тепловое пятно на «холме» станции и теперь неслись прямо в эту точку. Никакие помехи, никакие магнитные бури не могли остановить их прекрасный и смертоносный полет.

«Лоран» превратился в гигантскую огненную хризантему. Такая же судьба постигла еще две станции. На огромном пространстве индикаторы навигационных систем американских самолетов пошли полосами помех…

…И опять события покатились сумасшедшей лавиной. Дружно взревели моторы иракских танков. Людские и бронированные массы снимались с позиций. Мощный ударный кулак из трех иракских бригад, усиленных танками Т-62, двинулся с кувейтской территории на саудовский городок Рас-Эль-Хафджи. Так, будто Хусейн собирается быстрым ударом захватить саудовские гавани на побережье Залива, отрезав силы Коалиции от снабжения. По плоской, как стол, пустыне покатили танки, бронетранспортеры и БМП. Грузовики и тягачи с орудиями. Шли вперед 15-я механизированная бригада пятой пехотной дивизии, 20-я механизированная и 26-я танковая бригады…

 

Жертва фигур

 

Наземное наступление велось не всерьез. Оно с самого начала задумывалось как мощный отвлекающий маневр. Так, чтобы приковать к себе новые силы западной авиации. Оттянуть палубные самолеты с авианосцев. В большой партии войны Ирак жертвовал тремя пешками.

Одновременно от причалов отвалили двадцать два ракетных катера под флагами Ирака. Выстроившись огромным полумесяцем, они пошли на юг. Двигатели их выжимали полный ход, и кораблики отбрасывали пенные «усы»…

В Дахране гремели взрывы. Ракеты врезались в землю среди ангаров и в сами ангары. А затем с неба на взлетные полосы обрушились бомбы, сброшенные с МиГа-25РБ. Те метнули их с расстояния 40 километров, не входя в зону поражения зенитно-ракетных дивизионов «Хок». Три МиГа погибли в бою с дежурными звеньями прикрытия, и по трем уже вели огонь уцелевшие две установки «Пэтриот». Они не знали, что тем самым «пэтриоты» подписывают себе смертный приговор.

Над Дахраном поднимался дым: горели два пораженных на земле F-16. И сквозь его облака неслись к цели ракеты «пэтриотов» – их операторы видели уже не только обреченные «25-е», но и новую волну атакующих. Су-27 выпустили рой противорадиолокационных снарядов Х-31П – и те пошли прямо на работающие локаторы американских комплексов.

То был разгром. Пока американцы лихорадочно выключали радары наводки, в небе появилось множество огней: то неслись оперативно-тактические ракеты с еще недогоревшим топливом в баках. Они густо падали на базу, вспучиваясь огромными клубами разрывов, густо разбрызгивая горящее топливо. Пламя охватывало самолеты на полосах. Взлетел на воздух грузовик с ракетами. Рухнула полетная вышка. Южная часть Дахрана обратилась в бушующее море огня. Среди языков пламени метались фигурки людей – они горели заживо, задыхались в парах ядовитого гептила. А с севера на бреющем уже подходили двадцать четыре иракских истребителя-бомбардировщика Су-24. Прорвавшись к Дахрану в общей суматохе, они стали метать по горящей авиабазе фугасные бомбы…

– Что? – кричал в микрофон полевой рации саудовский принц Халед ибн Султан, генерал и формальный командующий всеми коалиционными силами. – Они взяли Эль-Хафджи? Я немедленно вылетаю к вам.

Адреналин обжег вены. Саудовец с ненавистью и страхом посмотрел на горящий Дахран. В голове бешено завертелись мысли. Эль-Хафджи стоял брошенным давно, с самого августа 1990 года. Маленький городишко с пятнадцатью тысячами обитателей. Его потеря – беда маленькая. А вот если иракцы ударят вдоль берега, то выйдут на удобное шоссе, что бежит вдоль побережья к важнейшим саудовским портам на побережье Залива. А там – скважины, нефтяные терминалы, причалы. А чуть на юго-запад – базы снабжения двух дивизий Морской пехоты США в Эль-Кибрите и Эль-Ханджаре. А если Саддам сейчас ударит сухопутными силами еще и вдоль Вади-эль-Батин – высохшего русла реки, что проходит вдоль западной кувейтско-саудовской границы? Основные силы саудовской армии сейчас находятся южнее городка, к западу от Рас-эль-Мишъаба. Еще западнее – американские морпехи. Только западнее брошенного городка есть слабый саудовский заслон.

Чувствуя противную ватную слабость в ногах, принц Халед ибн Султан шагнул к своему легкому вертолету. Приказал лететь к генерал-майору Султану Ади аль-Мутайри, в местечко Риш-эль-Манджур. Там, в сорока километрах к югу от Эль-Хафджи, располагался восточный штаб коалиционных объединенных вооруженных сил – КОВС-Восток. Подземный командный пункт в обрамлении стены из мешков с песком. В вертолете принц попробовал связаться с генералом Шварцкопфом, но разговор вышел каким-то комканым и невнятным. Американец буркнул что-то неопределенное. Хорошего настроения это не добавляло.

Вертолет на полной скорости мчался к штабу КОВС-Восток. Лету было около сорока минут, и саудовский принц приказал выйти на связь с командующим силами Морской пехоты США генералом Уолтером Бумером.

– Сохраняйте спокойствие, ваше высочество! – услышал принц от него. – Мы удерживаем ситуацию под контролем. Скоро прибудет авиация, чтобы разобраться с иракцами. Кроме того, мои люди вынуждены отбивать атаки небольших сил иракцев к западу от вас, в Эль-Вафре, Эз-Зубайре, между Рафхой и Эр-Рафией. Наши вертолеты «Хью Кобра» уже в пути…

Принц Халед и без карты знал, что Рафха – это более двухсот километров к западу от Кувейта.

Генерал-майор Султан встретил принца у вертолета. Вместе они побежали к машине, пригибаясь и придерживая береты от ветра, поднятого винтом вертолета.

– Как американцы? – прокричал в ухо генерал-майору Халед. – Есть их поддержка с воздуха?

– Нет! – помотал головой генерал-майор. – Это меня очень тревожит. Кажется, они сами напуганы, и им просто не до нас…

В штабе их не успокоили. Дежурный доложил, что десятки единиц иракской бронетехники приближаются к опреснительному заводу на севере брошенного города.

– Шайтан! – выругался генерал-майор Султан. – Они не помешали иракцам продвинуться на семь миль!

Схватив трубку телефона, принц снова позвонил к морпехам, прямо к Бумеру.

– Мы не наносим удар потому, что вы еще не отвели свой заслон на полторы мили от Эль-Хафджи, – услышал араб. – К тому же авиации Морской пехоты будет трудно отыскивать иракскую бронетехнику среди городских построек…

– Это отговорки! – завопил в ответ ибн Султан, еще не зная, что у морпехов США – большие проблемы. У них тоже шли стычки. «Маринз» отгоняли иракские мобильные группы артиллерийским огнем, противотанковыми ракетами и ударами с воздуха. В суматохе под удар попала собственная бронемашина, где погибли все семеро седоков-морпехов.

Бумер еще раз пообещал, что помощь будет. Сам он считал, что основные события развернулись западнее городка, в его зоне ответственности. Что главное направление наземного наступления войск Саддама – как раз против него. Он и сам обрывал телефон, названивая Шварцкопфу.

Саудовцы склонились над картой, чтобы разобраться в обстановке. Сейчас приходилось рассчитывать исключительно на собственные силы. Здесь, к югу от брошенного населенного пункта, оборону держали арабские части, поделенные на четыре оперативно-тактические группы. В ОТГ «Бакр» входила 2-я мехбригада саудовской Национальной гвардии и механизированного батальона из Катара. Группа «Осман» вобрала в себя 8-ю мехбригаду саудовских Королевских сухопутных войск и две пехотные роты – из Бахрейна и Кувейта. ОТГ «Омар» состояла из 10-й механизированной бригады саудовских сухопутных сил и оманского пехотного батальона. Наконец группа «Тарик» складывалась из двух батальонов саудовской морской пехоты, стрелкового полка марокканцев и сенегальского пехотного батальона. А в резерве оставались всего два батальона – из Катара и Объединенных Арабских Эмиратов.

Н-да… Жиденькое войско. Никто не питал иллюзий насчет того, что ему суждено долго продержаться в случае серьезного наступления иракцев.

А оно, кажется, начиналось. За первыми тремя бригадами двинулись еще две – танковая и механизированная, артиллерийские части с системами ракетно-залпового огня и зенитчики. Русские советники и добровольцы были и здесь.

Теперь в Эр-Рияде снялись с ручного тормоза. С приграничных авиабаз к Эль-Хафджи бросили штурмовики А-10А, боевые вертолеты. Спешно снаряженные, вылетели на бомбежку иракских наступающих частей палубные самолеты.

Историки потом спорить будут: оправдана ли была демонстрация у Эль-Хафджи? Нужно ли было кровь лить? Но войны, увы, явление кровавое. Сколько раз людей бросали в ложные наступления – и они шли вперед, умирая с мыслью о том, что дерутся на направлении главного удара. Вот и на сей раз требовалось обмануть врага.

Наступающие иракцы легко обратили в бегство слабый заслон на пути к городку – пятый пехотный батальон второй бригады саудовской Нацгвардии. Попытка саудовского мотопехотного батальона атаковать наступающих с левого фланга нарвалась на плотный огонь из орудий БМП и на дымно-огненные «змеи» противотанковых управляемых снарядов. Оставив в пустыне несколько догорающих бронеавтомобилей, саудовцы отошли.

Броском преодолев десять километров от границы, иракские силы заняли Эль-Хафджи. Почти не останавливаясь, танки, БМП и БТР двинулись дальше по шоссе. Именно здесь наступающих воинов Саддама и встретили ожесточенные удары с воздуха.

…Капитан Овцын метнулся под защиту обгоревшего корпуса «Шилки», прижавшись к закопченному борту. От его роты прикрытия, защищавшей позиции двух зенитно-ракетных дивизионов, уже мало что осталось. Прикрывая подходы к огневым позициям, они потеряли связь друг с другом, когда на них навалилась жуткая силища.

Сначала сверху обрушился град кассетных бомб. Истребители-бомбардировщики F-15 атаковали «звездным налетом» – со всех направлений. Взрывы шли страшным ковром, воздух секли тучи убойных шариков и стрелок, разрывающих человеческие тела на мелкие клочья. Два взвода «тунгусок» дрались до последнего, успев вогнать в землю троих врагов – пока не скрылись в стене разрывов. Где-то там, позади, ракетчики ожесточенно палили по атакующим и еще несколько американцев – Овцын просто не знал, сколько разлетелось на куски.

А параллельно пошли эти грёбаные «чебурашки» – штурмовики А-10А, поливая землю губительным огнем. И с ними пришлось принять бой людям Овцына – расчетам ручных комплексов «Игла»…

Овцын выглянул из-за остатков башни. Прямо на него летела пара штурмовиков: большие стеклянные кабины в носу казались сверкающей маской, а силуэты двух воздухозаборников по обеим сторонам фюзеляжей напоминали полукружья ушей-лопухов. Капитан почувствовал, как в низу живота начинает расти ледяная глыба.

Стиснув зубы, он присел за броней, вздернув на плечо пусковую трубу единственной оставшейся у него «иглы», развернувшись спиной к надвигающемуся врагу.

Он пропустил штурмовики над собой, прицелился в правую машину и пустил ракету в ее раскаленные сопла. «Игла» рванулась к цели, вытянув длинную дымную «змею».

Штурмовики бросились в стороны. Один даже успел прыснуть россыпью тепловых ловушек, но было поздно. «Игла» ударила его в правый мотор, рванув сразу и взрывчаткой, и почти всем запасом топлива. Он завалился набок и наискось врезался в землю. Второй, в мгновение ока заметив направление пуска, бросил машину в крутой разворот, чтобы пойти навстречу противнику. Чтобы покарать его огнем носовой мотор-пушки.

Овцын, не чуя ног под собою, бросился в сторону. Упал плашмя, наглотавшись песка. Слился с ним своим камуфляжем. И почувствовал, как пушечные очереди искромсали сгоревшую самоходку за спиной. Горячий осколочек металла упал на его спину, прожигая ткань. Импульс боли пронзил нервы, но Овцын ждал, когда рев двигателей штурмовика пронесется над ним…

Он не видел, как стрелявший по нему «тандерболт» настигла стремительная огнехвостая комета – ракета 9М83М. Вылетев наперерез самолету, она взорвалась у его левого борта, выбросив вперед «конус» смертоносных осколков. Они мигом превратили штурмовик в решето, вырвали куски титановой брони, начисто снесли стеклянный колпак кабины и растерзали тело пилота. В следующий миг вместо самолета в воздухе по инерции неслось лишь огромное огненно-дымное полотнище…

Задыхаясь от душной гари, надсадно кашляя, Овцын побежал сквозь клубы дыма от горящей машины. Налетевший ветер поднял завесу мельчайшей пыли.

Капитана спас соседний дивизион С-300. Только поменяв дислокацию, он развернулся в рекордные сроки. Взмокшие от напряжения офицеры в девятом контейнере, на командном пункте, спешно перезапустили засбоивший ЦВК – Центральный вычислительный комплекс. Мощный локатор, шумя системой охлаждения, «высветил» положение дел в полторы сотни верст в округе. Индикаторы радары покрылись рябью помех, сквозь которые все же проступили метки целей – включилась аппаратура отстройки. Локатор одного из огневых комплексов первым захватил пару штурмовиков на сопровождение. Глухой удар и рокот, услышанные на командном пункте, возвестили о пуске.

Получив сильные удары с водуха, иракские войска отошли назад, зацепившись за кварталы Эль-Хафджи.

Прекрасно действовали мобильные установки типа «Куб». Прежде чем погибнуть, они, используя телевизионные каналы наведения, сумели сшибить пять штурмовиков и три вертолета. Еще два штурмовика врезались в землю, нарвавшись на огонь зенитных самоходок типа «Шилка».

Генерал Шварцкопф был совершенно уверен: иракское наступление началось. Он не знал, что все это затеяно только с одной-единственной целью: приковать его воздушные силы к наземному фронту. И там вовсю работали оставшиеся комплексы ПВО.

Позже арабская пресса захлебнется от восторга: «Сочетанием различных видов вооружения русские специалисты готовы создать вокруг объектов многоэшелонную оборону, преодолеть которую практически невозможно… Русскими комплексами ПВО можно прикрыть не только экономические и военные объекты, но и целиком страну с ее морскими коммуникациями.

Все виды русского оружия ПВО совместимы. Их можно увязать в единую комплексную автоматизированную систему, способную действовать как по указаниям из единого командного центра… так и автоматически координировать боевые действия средств ПВО по автономно обнаруженным целям. Именно в России созданы первые и пока единственные в мировой практике разведывательно-огневые группировки ПВО, в которых сигнал с радара автоматически поступает не только в центральный пункт управления, но и в первую очередь на огневые средства ПВО».[26]

На подмогу зацепившимся за городок иракским частям уже спешили из Кувейта две дивизии Третьего армейского корпуса Ирака. Командование американцев бросало к Эль-Хафджи все, что могло летать и наносить удары. Три «суперкрепости» пошли на бомбежку выдвигающихся колонн. Они вышли на цель на огромной высоте, начав ковровое бомбометание. На земле творился ад: потом подсчитают, что под ковром из взрывов погибнет более восьмидесяти единиц бронетехники. Но короткая и ожесточенная атака иракских истребителей уничтожит одну «крепость». Подоспевшие американские линкоры открыли огонь тяжелыми снарядами по городку…

Принцу Халеду сообщили, что на юге городка, на крышах двух домов, оказались в окружении две группы авиационно-артиллерийских наводчиков – всего одиннадцать морпехов США. И принц решил спасти их.

Он бросил в бой вторую мехбригаду саудовской Нацгвардии, укомплектованную бедуинами. Они попытались ворваться на окраину городка на колесных бронемашинах «Кадиллак Гейдж» с навешенными на них противотанковыми ракетами «ТОУ». Но не тут-то было: иракские снайперы, вооруженные новейшими 12,7-миллиметровыми снайперскими винтовками из СССР, издали простреливали легким «броникам» шины и били их в тонкие борта. Потеряв десяток «кадиллаков», саудиты откатились. А обнаруженных американцев иракцы быстро уничтожили огнем из ручных гранатометов и пулеметов.

…Янки с ненавистью наблюдали за самолетами-командными пунктами А-50, направлявшими действия иракских истребителей. Эскадрильи суперсовременных перехватчиков МиГ-31М прикрывали их. Им удалось сбить два из них, бросив в атаку целое авиакрыло F/А-18 с ракетами дальнего боя. Но в столкновении с «тридцать первыми» они потеряли девять тяжелых палубных машин – против пяти сбитых истребителей у арабов. При отходе американцев перехватили МиГ-29, применив ракеты с нашлемным наведением.

Американцы не знали, что специальный русский отряд применил станцию пассивной радиолокации «Тамара», которая в буре помех видела все цели на огромном пространстве в 600 километров по фронту и в 200 – в глубину. «Тамара» ловила отраженные от самолетов сигналы от носящихся в пространстве радиоволн самих же американцев, ничем не выдавая своего присутствия.

База в Дахране опять подверглась бомбардировке. Иракцы атаковали ее хитрым манером: впереди шли старые МиГи-23, ставя помехи. В тридцати километрах позади них летели старые, действительно иракские Ту-22 с крылатыми ракетами. «Двадцать третьи» схлестнулись с палубными F-14, что прикрывали растерзанную авиабазу, забив их локаторы «молоком» помех. И пока американцы занимались старыми истребителями, пытаясь выбить постановщиков помех, Ту-22 выпустили ракеты. Но пока F-14 дрались на встречных курсах с МиГами-23, две пары русских добровольцев на Су-27 зашли с фланга и свалили еще двоих врагов, не потеряв ни одного своего самолета…

В это время ибн Султан названивал из штаба КОВС-Восток в Риш-эль-Манджуре, что к югу от Эль-Хафджи, в центр воздушных операций в Эр-Рияде. Звонил прямо командующему ВВС Саудовской Аравии генерал-лейтенанту аль-Бухейри.

– Ахмед! Я хочу действовать прямо сейчас. Нужна поддержка с воздуха…

– Рядом со мной сейчас генерал Горнер. Я могу передать ему трубку.

– Передайте, – воскликнул принц и вскоре услышал усталый голос американца:

– Это Чак Горнер. Слушаю вас, Ваше Высочество.

Принц Халед ибн Султан заговорил горячо и торопливо. Он доказывал, что нельзя успокаиваться. Что иракцев нужно выбить из Эль-Хафджи.

– Они отбиты, но могут подтянуть к городу свежие силы, чтобы предпринять новую попытку пойти в наступление. Нужно расколоть группировку иракцев, не дать им перебросить сюда подкрепления. Пошлите на бомбежку ваши Б-52!

– Мы сделаем это, как только сможем, Ваше Высочество. Вы же знаете, какой бой идет в воздухе, – хрипловатым голосом ответил Горнер.

– А авиация корпуса Морской пехоты?

Горнер отвечал как-то уклончиво, и принц ибн-Халед понял, что командующий ВВС Коалиции не вполне властен над самолетами и вертолетами морпехов. С тяжелым сердцем саудовец положил трубку. Потянулось томительное ожидание. Вошел адъютант и быстро заговорил. Ибн Султан почувствовал, что кровь закипает у него в жилах. Из Кувейта к Эль-Хафджи выдвигается огромная колонна, растянувшаяся почти на двенадцать миль! Принц снова потянулся к телефону, вызвал аль-Бухейри.

– Генерал, я приказываю вам: забудьте об Объединенных вооруженных силах! Если ВВС США и их авиация морской пехоты бросают нас на произвол судьбы, я хочу, чтобы вы изъяли наши самолеты из сил Коалиции и направили их все ко мне! Мне нужны «Торнадо» и F-5. В общем, все, что у нас есть!

Не прошло и пяти минут, как принцу позвонил сам генерал Шварцкопф:

– Ну, зачем так нервничать, принц? Мы уже направили на бомбежку иракцев три Б-52. Кроме того, к берегу подходят оба наших линейных корабля, «Висконсин» и «Миссури». Залпы их тяжелых пушек смешают войска Саддама с песком. Моряки сообщили мне, что оба линкора идут к позициям для стрельбы полным ходом…

Ибн Султан, шевеля губами, прочел благодарственную молитву Аллаху.

В небе и на земле творилась сущая кутерьма. Линкоры с 406-миллиметровыми орудиями действительно перемещались к южному побережью Кувейта. И именно в этот момент Ту-22М4 отряда «Эпсилон» пересекли побережье Ирана южнее города Бушер, заходя во фланг американским кораблям прикрытия авианосцев. Начинался решительный, переломный момент операции.

Из Багдадского международного аэропорта поднялись в небо двенадцать ракетоносцев Ту-16. Каждый из них нес под плоскостями по две крылатые ракеты Х-22. С дальностью почти в полтысячи километров, со скоростью полета в три «звука» и боевой частью в тонну весом! Держась чуть позади, за ними следовали пять таких же машин с генераторами помех на борту.

Левее этого воздушного соединения шли фронтом десять бомберов Ту-22М3, и каждый нес по три Х-22М – под плоскостями в бомбоотсеке. Слегка опережая их и ниже на полкилометра, резали воздух четыре МиГа-29К. В каждой паре один самолет грозил противокорабельной ракетой Х-31А, а другой – противорадиолокационной Х-31П. Это оружие обладает «пулевой» скоростью в 1000 м/сек и боеголовкой в 90 кило. И эту группу прикрывали тридцать два Су-27 с отборными пилотами.

Налет надвигался, словно грозовой фронт, десятикратно убыстривший свой натиск. Боевой порядок иракцев был глубоко эшелонирован. Впереди бомбардировщиков мчались, подобно тарану, уцелевшие эскадрильи новейших «сухих» и МиГов. Еще тридцать истребителей «нависали» сверху, заняв эшелон в 18 тысяч метров – как резерв. А ниже бомбардировщиков шла разномастная рать машин, собранных Ираком отовсюду.

Здесь были двадцать четыре старика МиГ-21 с подвешенными под фюзеляжем противокорабельными УРами Х-31. Истребители на десять верст опережали двухмоторные бомбардировщики, работая как чистильщики моря, как охотники за эсминцами, фрегатами и крейсерами прикрытия главной цели – авианосцев.

Перемежаясь с «двадцать первыми», на одной с ними высоте следовали восемь истребителей-бомбардировщиков Су-24М с противорадарными и противокорабельными ракетами Х-58 дальностью боя в 120–160 километров. Каждый из Су-24 нес контейнерную станцию «Фантасмагория» – обнаружитель вражеских локаторов. Эти машины наносили удар по кораблям авианосного эскорта, на которых работали зенитные радары.

Между группами атаки и за ними следовали три А-50 и четыре новейших летающих радара Ан-71. Каждый из них, заняв эшелон в 12 тысяч метров, покрывал своими «глазами» огромный круг радиусом в триста километров. Их прикрывали двадцать четыре истребителя новейших русских марок.

Но и это было еще не все. Из Кувейта вылетел едва ли не самый главный отряд: десять Су-27К, известных еще и как Су-35. Управляемые только русскими летчиками, они несли самое страшное оружие – ракеты типа «Москит».

Чуть наискось к основной массе самолетов, прижимаясь почти к самой воде, шли последние пять «ястребов»-беспилотников, имитируя крылатые ракеты на скорости в 2700 км/час. То было невиданное дотоле сражение крылатой техники с кораблями. Порыв этой вьюги, состоящей из массы снарядов-роботов, янки запомнят надолго! Гул двигателей, казалось, тряс небеса, раскаты грома неслись над бледно-синими водами мелкой затоки. А по ней, охватывая акваторию полумесяцем, еще шли ракетные катера.

В этот самый момент в районе полуострова Фао вытянулись из городских кварталов четыре мощных тягача «Буран», навьюченные чем-то продолговатым, наглухо закрытым брезентом. И когда люди споро сдернули эту плотную ткань, оказалось, что это – четырехтрубные пусковые установки. То были новейшие русские ракетные комплексы береговой обороны РК-55, известные в Пентагоне как SSC–X-4. Откинулись крышки контейнеров, упруго выбросились струи пламени – изящные ракеты, развернув маленькие крылышки на восьмиметровых стремительных телах, устремились в Залив. Они быстро набрали маршевую скорость в 0,7 Маха.

В Центральном Ираке спешно заняли позиции пять комплексов ракет «Пионер-ПКР» – баллистических противокорабельных ракет.

 

Черный день американских ВМС

 

Было 14 часов дня. Три американских авианосца, вытянувшись в линию, маневрировали в Персидском заливе на траверзе саудовского порта Ад-Даммам. С них в этот момент стартовали палубные штурмовики и F/A-18 под прикрытием «эф-четырнадцатых» для того, чтобы атаковать аэродромы на юге Ирака. Северо-западнее авианосцев, примерно в сотне километров, растянулись корабли прикрытия – ракетный крейсер «Принстон», эсминцы «Кэрон» и «Файф», затем снова крейсер «Вэлли Фордж», эсминцы «Спрюэнс» и «Лефтвич», а дальше плавали крейсер «Банкер Хилл» и эсминец «Пол Ф. Фостер».

Над береговой чертой отряд «Эпсилон» развернулся строем фронта, занимая по фронту шестнадцать километров. Пилоты отключили генераторы невидимости и врубили мощные РЛС фирмы «Ленинец». Находясь на высоте в десять тысяч метров, бомбардировщики просматривали громадный сектор с передней кромкой на расстоянии в 280 километров. Иными словами – всю северную часть Персидского залива. Штурманы получали целеуказание о спутниковых системах разведки, вводя координаты и скорость американских кораблей в память бортового компьютера. Установив крылья на максимальную стреловидность в 65 градусов, «туполевы» отряда «Эпсилон» разгонялись до полной скорости в 2 тысячи километров в час.

На американских кораблях сработали индикаторы предупреждения о ракетном нападении. Взвыли сигналы тревоги. Включились станции радиоэлектронной борьбы. Радиолокаторщики доложили о неожиданно появившихся с востока, со стороны Ирана, целях. Эффекта внезапности русские достигли полностью. Полетели в эфир тревожные доклады с самолетов АВАКС и трех «хокаев», висящих над авианосцами. В постах боевого управления огромных кораблей давали лихорадочные команды на подъем истребителей и перенацеливание тех, кто патрулировал в воздухе.

Но было уже поздно. «Эпсилон» начал выпускать свои Х-15. Счет пошел на секунды.

Известие о массированном налете пронзило нервы американцев тысячевольтным разрядом. Наконец-то они смекнули, что задумал их противник! Но было поздно: силы западной группировки оказались раздерганными между разными целями. Сто сорок четыре F-14 с авианосцев «Америка», «Саратога» и «Д. Кеннеди» в Красном море были высланы на прикрытие самолетов, штурмующих наступающие на Эль-Хафджи иракские колонны. Значительная часть самолетов пыталась подавить армейскую ПВО самой сильной группировки Ирака – дивизий Президентской гвардии на севере Ирака. Еще часть прикрывала от новых атак истерзанный Дахран. С «Теодора Рузвельта» ушли 18 штурмовиков А-6Е, которые теперь дрались над Южным Ираком, пытаясь разбить с воздуха странные перестроения ракетных установок Ирака, нарываясь при этом на плотный зенитный огонь. А с острова Гуам на пустыню Большой Нефуд надвигались полсотни тяжелых «стратофортов» B-52G – «пропахивать» наступающих иракцев 227-килограммовыми бомбами.

И в этот момент отряд «Эпсилон» выпустил свои страшные противорадиолокационные и противокорабельные Х-15.

…Капитан Арцыбашев пребывал в боевом трансе.

– С Богом! – пропел он на Диале, переглянувшись с Сергеевым. Цель впереди – по всем данным крейсер – четко высвечивалась на экране радара. И то наверняка был «Принстон». Зазуммерили боеголовки двух ракет, висящих под крыльями – они тоже узрели обреченный корабль. Пилоты слегка дали штурвалы вперед, чуть наклоняя нос ракетоносца. Истошно завизжали турбины двух двигателей. Промчавшись сквозь небольшое облако, Ту-22М4 лег на боевой курс. Дух захватило – тела пилотов легчали из-за отрицательной перегрузки. Адреналин мощным потоком хлынул в кровь.

– Есть захват цели! РОо мьоО Об! – раздался в наушниках ликующий голос штурмана Корогодова.

– Группа! – прорезалось по радио на Диале. – Я – Первый. Атакуем цели поочередно справа налево. Начинаю!

Вернее, все звучало так:

– Я – яАя. ДиИ о-об о/-о яА!

Это кричал в эфир командир «Эпсилона».

Капитан, откинув защитные колпачки на тумблерах, выпустил сначала две противокорабельные Х-15С. Получи, гад! Из-под крыльев сорвались два гиперзвуковых дьявола. Вспышки пламени озарили борта самолета – ракеты пулями метнулись вперед. Арцыбашев вошел в сильно измененное состояние сознания – и теперь секундная стрелка часов, как казалось ему, просто прилипла к циферблату. Теперь командир экипажа жил раз в пять быстрее, чем обычный человек. Звуки приглушились и разложились на составляющие – вздохи и хрипы, какие-то громоподобные раскаты и протяжные звоны. Круглый экран локатора медленно заливало «молоко» помех – американцы там, впереди, врубили аппаратуру постановки помех. Глупцы! Под днищем мчащегося ракетоносца уже открылись створки бомбового отсека. Барабанная установка начала выбрасывать все шесть противорадиолокационных «ха-пятнадцатых». Крейсер отныне был обречен. Пытаясь сбить с толку противокорабельные ракеты, он так «светил» станциями электромагнитных помех, что для головок самонаведения антирадарных Х-15 уподоблялся ярчайшему маяку в беззвездной ночи. И тем корабль подписывал себе смертный приговор. Первой выпущенной ракете до него было всего минута и шесть секунд лету. Именно столько нужно «пятимаховой» ракете (1,5 км/сек), чтобы промчаться сто верст!

Арцыбашев просто чувствовал, что справа мчится самолет командира группы и тоже мечет ракеты. Вот сейчас он резко рванет вверх и включит генератор невидимости. Следом маневр повторит Арцыбашев, затем его сосед слева. И так – все восемь машин «Эпсилона»…

Даже в состоянии боевого транса Арцыбашев чувствовал, как тело его наливается свинцом перегрузки. Внезапно возбужденный мозг пронзила мысль: «На хвосте – зенитная ракета!» Мгновение спустя возглас стрелка Ахмедова сказал то же самое.

Один из эсминцев успел поймать «туполев» в прицел и пустить по нему «Си Спэрроу». И сейчас она на скорости в 4200 километров час нагоняла самолет. Арцыбашев вновь убыстрил процессы в своем теле. Почувствовал мысль стрелка: Султан просил его довернуть на пять градусов влево. Командир повиновался, надавив на педаль. Он знал, что стрелок пребывает в том же измененном состоянии сознания – и ракета на экране его телевизионного прицела видится ему огненным шаром, приближающимся с приличной скоростью. Обычный стрелок вряд ли что-то смог бы сделать. Но Ахмедов тоже превратился в людена. Поймав ракету в прицел, он выпустил навстречу ей целый ливень 23-миллиметровых снарядов из суперскорострельной, многоствольной пушки ГШ-23. Четыре тысячи выстрелов в минуту – сила! Ахмедов бил с упреждением, словно ставя перед нагонявшей бомбардировщик ракетой заслон из снарядов. Они виделись ему размытыми черточками-тире, несшимся навстречу «Си Спэрроу». Есть! В ста метрах за хвостом Ту-22М4 ракета рванула косматой вспышкой пламени, в небе возник плотный клуб белого дыма.

Переведя секторы управления двигателей на форсаж, Арцыбашев уходил в сторону Ирана. Самолет вновь окутывала призрачная плазменная пелена. У капитана мелькнула мысль: все же планировщики атаки ошиблись. Нужно было вооружить их «невидимки» тяжелыми Х-22 и бросить прямо на авианосцы…

…Выпустив тучу в восемьдесят ракет менее чем за минуту, «туполевы» спецотряда заставили крейсеры открыть огонь системами «Иджис», истощая драгоценный боезапас. Каждый корабль имел по две пусковые установки противоракет «Standard» на носу и в корме, способные выпускать по одной штуке в две секунды, снабженные мощнейшей радарно-компьютеризованной системой наводки и распределения целей. Противоракетные системы крейсеров, издалека захватив в прицелы атакующие ракеты русских, принялись выплевывать в воздух рои «стандардов». Они понеслись на цели со скоростью в три с половиной Маха, повинуясь отраженным сигналам корабельных радаров. В небо летели миллионы долларов. Крейсеры и эсминцы выбросили в воздух облака дипольных отражателей, включили на полную мощь заградительные радиопомехи.

В небе расцветали огромные хризантемы из раскаленных газов. Ударные волны от детонации сотен килограммов гексогена взбивали рябь на морской воде, порождали концентрические волны. Истратив девяносто ракет, янки сумели сбить двадцать Х-15. Но русская хитрость удалась: пока «Иджисы» молотили по идущим впереди противокорабельным ракетам, они на полную мощь «светили» радарами. А на них, как осы на мед, уже мчались противорадиолокационные «птички». Большинство прорвалось благодаря немыслимой скорости полета. Загрохотали, сотрясая корпуса судов, электрические пушки-револьверы «Вулкан-Фаланкс», наводимые радарно-компьютерными комплексами. Брызнули в небо пушечные трассы – по 2 тысячи выстрелов в секунду. Но было уже поздно.

На «Принстон» мчался целый поток из восьми Х-15. Глаз человеческий был не в силах разглядеть массивные снаряды, что неслись в полтора раза быстрее пули, в полной тишине, ибо звук, подобный раскатам грома, оставался далеко позади. У самой цели Х-15 сохраняли почти тонну живого веса, по энергии удара намного превосходя снаряды огромных пушек линейных кораблей. На скорости в полтора километра в секунду Х-15 легко прошивали тонкие борта и переборки современных боевых кораблей. И помимо полуторацентнеровой боеголовки еще несли в себе запас невыгоревшего до конца твердого топлива. Ничего хорошего от него, попавшего в нутро эсминца или крейсера, ждать не приходилось…

В боевом информационном посту «Принстона» кондиционеры работали на полную мощность, но операторы у дисплеев все равно обливались потом от напряжения. Экраны мерцали десятками треугольничков с цифрами, обозначавшими курс и скорость приближающихся ракет.

– Воздушная тревога первой степени! Открыть огонь! Нас атакуют по оси двадцать девять! – рявкнули динамики внутренней связи.

Американские крейсера перевели свои системы «Иджис» в автоматический режим. Теперь сами компьютеры оценивали очередность поражения целей. Теперь вся надежда возлагалась на постановку помех да на противоракеты «Стандард». Да еще слабенькая – на скорострелки «Вулкан-Фаланкс».

Так думали в боевом центре соединения на крейсере «Принстон», как вдруг…

– Нам конец! – шепнул оператор боевого управления, и лицо его побелело. Сглотнув слюну, он выкрикнул в микрофон:

– Сэр, группа скоростных целей по оси два! Это тоже гиперзвуковые ракеты, сэр!

«Принстону» удалось сбить с толку одну из двух противокорабельных ракет Х-15С, запущенных Арцыбашевым. Но вторая врезалась крейсеру в переднюю надстройку, прошила ее насквозь, прошла под палубу – и там рванула в машинном отделении. Следом еще одна, но уже антирадарная Х-15, угадала в передний антенный пост, вмиг оставив крейсер без локации. Оглушительно рванув, она не только снесла антенны, но и посекла осколками переднюю установку системы «Иджис». Задняя стрелковая установка «Вулкан-Фаланкс» умудрилась сбить вторую противорадарную ракету, но третья вмазала между двух надстроек теряющего ход корабля. Еще одна Х-15 прошила левый борт и усугубила разрушения в машинном отделении. Ее двигатель продолжал фонтанировать огнем, прожигая переборки и конструкции. Наполняя чрево крейсера удушливым, едким дымом. Отключились все радары. Еще две ракеты, пущенные Арцыбашевым, потеряв цель, прошли над пораженным крейсером и умчались дальше – искать другие «фонящие» цели.

«Принстон» запылал. Оглушительно рванули танки с запасом горючего для вертолета. Накренившись, крейсер лег в дрейф. Потеряв сорок два человека убитыми, команда корабля отчаянно боролась за его живучесть…

Эсминец «Кэрон», крейсировавший западнее и чуть севернее «Принстона», получил четыре ракеты – и просто переломился пополам. Соседнему эсминцу «Файф» удалось развернуться носом к подлетающим ракетам, но и он потерял ход, схлопотав три попадания в узкий корпус и надстройки.

Крейсер «Вэлли Фордж», шедший четвертым кораблем завесы, отражал ракетный натиск до последнего. Но одна ракета ударила прямо в главную надстройку крейсера, вмиг обратив ее в груду искореженного, разорванного металла. Погибло чудо американской технологии – радар с фазированной антенной. В обороне авианосного соединения тут же образовалась огромная дыра. Из игры были выведены восемьдесят противоракет. Сильно дымя, «Вэлли Фордж» стал разворачиваться, пытаясь ввести в дело кормовую пусковую установку противоракет. Он замедлил ход – и в эту самую минуту Х-15 снесла ему радарный пост на кормовой надстройке. Еще одна ракета угодила крейсеру в корму, аккурат в отсек с торпедами Мк-32. Грянул сильнейший взрыв. Следом сдетонировали ракеты «Стандард» и «Гарпун» в той же задней части корабля. Крейсер с развороченной кормой стал быстро тонуть.

Шедшие дальше к западу эсминцы «Спрюэнс» и «Лефтвич» вовремя сообразили выключить свои локаторы. Маневрируя и стреляя облаками дипольных отражателей, они умудрились уцелеть. Но тем оказали медвежью услугу крейсеру «Банкер Хилл». На крейсер и так шло две противокорабельных и шесть противорадарных ракет, выпущенных по нему последним ракетоносцем отряда «Эпсилон». И ко всей этой стае добавились три ракеты, что пролетели мимо эсминцев, но затем захватили головками самонаведения злополучный крейсер. После такого массированого налета «Банкер Хилл» лишился обеих надстроек. Ослепший и оглохший, он больше не представлял никакой боевой ценности.

Таким образом, удар отряда «Эпсилон» на ракетоносцах-«невидимках» фактически уничтожил корабельный эскорт авианосцев.

«Эпсилон», отстрелявшись, уходил из пространства боя, надсаживая двигатели. Во время атаки вражеских кораблей он не потерял ни одной машины. Но теперь отряду было сложнее: плазменные генераторы не делали самолеты невидимыми для радаров с задней полусферы.

Направляя самолет к базе, капитан Арцыбашев не выходил из состояния боевого транса. Впрочем, как и весь его экипаж. Время по-прежнему текло для него вязко, а самолет, казалось, плыл в небесах неспешно, словно венецианская гондола. Капитан подумал о том, что день сегодня на редкость удачен. Что Верховный своего добился – день нынешний принесет его стране богатство, успех и изобилие. И весьма надолго!

На штабном корабле «Бдю Ридж» царила паника. Вице-адмирал Мауз нервно закурил. То был полный разгром сил прикрытия авианосцев. Он отдал приказ на эти плавучие аэродромы – отступать к Ормузскому проливу, убираться подальше от района боевых действий.

Повинуясь приказу, развернулись к выходу из «желудка» Персидского залива все три авианосца. Воздух над ними теперь патрулировали три воздушных радара «Хок Ай», двенадцать машин радиоэлектронной борьбы «Праулер» и почти полсотни F-14. 20 из них – рейнджеровская эскадрилья «Баунти Хантерз» – ходили лениво-экономичными кругами над соединением, сберегая горючее.

Палубы всех трех авианосцев были забиты самолетами: они готовились наносить удар по иракским катерам. «Мидуэй» должен был выпустить в воздух тридцать истребителей-бомбардировщиков F/A-18. Все эскадрильи носили звучные имена: «Виджилентс», «Дамбастерс» и «Уорлд Феймоус Голден», и целью их были арабское катерное соединение.

Новая ситуация оперативно высвечивалась на постах боевого управления эскадры, и операторы с командирами видели ее с помощью радаров «хокаев», непрерывно транслировавших «картинку» на дисплеи кораблей. И было видно, как авиация Ирака начинает загонять флот, словно стая волков – стадо оленей. Узкое пространство залива не позволяло развернуться во всю ширь и атаковать корабли с трех сторон. Но они решили взять массированностью нападения.

Так… Волна Ту-16 «Бэджер» и еще массы машин полегче прямо с кормы. Катера с правой кормовой раковины. Кажется, линия «бэкфайров» Ту-22, заходящая со стороны иранского берега…

Все уложилось в считанные минуты. Заметушились палубные команды в ярких жилетах, готовя машины к вылетам. Заревели моторы, залязгали и пронзительно засвистели паром стартовые катапульты. Патрульные истребители понеслись навстречу накатывающейся «лаве». Не дать выпустить ракеты! Перехватить выпущенные! Наперерез предполагаемой волне ракет из Аравии во весь дух лупили новые эскадрильи – уже не палубных машин. Из Омана спешили итальянские «торнадо».

Авианосцы отступали почти равнобедренным треугольником. Первым шел «Т. Рузвельт», за ним, как бы прикрывая его с двух сторон, – ближний к кувейтскому побережью, «Мидуэй» и дальний от него – «Рейнджер». Спеша изо всех сил, корабли янки двигались к островкам Фарси и Эль-Арабия, привязанные к довольно узкому фарватеру. Как говорится, ни шагу влево, ни шагу вправо.

И это сыграло роковую роль. Пока операторы РЛС на американских авианосцах обозревали картину воздушного нападения, из скального укрытия на севере Ирака вышли четыре сверхсекретные ракетные установки «Пионер-ПКР». Исполинские машины МАЗ-543 вытянули их на стартовую площадку. Завыли подъемники, и сигарообразные стартовые контейнеры противокорабельных неядерных ракет средней дальности стали подниматься к небесам. Странно светловолосые иракцы забегали вокруг установок, перебрасываясь четкими и обрывистыми фразами на русском языке. Двое потащили в сторону выносной пульт, разматывая провода:

– Давай, Вася, вводи пеленг и расстояние. Авось головки захватят цели!

Из ворот скального укрытия спешил еще один «араб» с листком бумаги в руках.

– Мужики, вот последние координаты по данным космической разведки…

Засветились рубиновые цифры на пульте. В «головы» ракет потекли потоки данных.

– Ну все! Всем – в укрытие! – скомандовал рослый темноволосый русский. Площадка вмиг опустела.

Всё решили минуты. Сработали установки сверхсекретных «Пионеров-ПКР». Из контейнеров, устремленных в зенит, с воем и грохотом, вздымая столбы белейшего дыма, взмыли ввысь четыре суперскоростные ракеты. Они по баллистической траектории перепрыгнули громадное расстояние, отделявшее их от района маневрирования авианосцев. Получив целеуказание со спутников, боеголовки «пионеров» вошли в атмосферу над заданным районом, выпустили крылышки и включили радарно-оптические системы наведения на цели. И все – на гиперзвуковой скорости!

Системы американцев, рассчитанные на отражение атак медленных крылатых ракет, едва успели среагировать. Корабли принялись бешено палить в воздух снарядами–ложными целями, и четкие отметки судов в электронных «мозгах» баллистическо-планирующих боеголовок стали превращаться в расплывчатые «облачка», рядом с которыми возникали такие же – фантомные лжекорабли. План частично удался – и все-таки три ракеты не сбились с курса.

Но то, что случилось следом, превзошло все ожидания. Всего одна ракета боднула «Мидуэй» в полетную палубу, уставленную готовыми к взлету F/A-18. От взрыва сдетонировали боеприпасы ближайшего самолета, и он вмиг лопнул разрушительной бомбой. Один за другим снаряженные машины взлетали на воздух, и старый авианосец обратился в пылающий ад. Самый сильный взрыв, в котором сложились ракета и сдетонировавший самолет, вырвал гигантский кусок взлетной бронепалубы, и его энергия наискось ушла дальше, проломив еще три внутренние палубы. Взрывы других самолетов изорвали настил еще четырьмя брешами. Горящее авиатопливо хлынуло внутрь, затопляя внутренности корабля горячим дымом. Оказались перебитыми противопожарные магистрали, и огонь прорвался на ангарную палубу, где взорвались еще два истребителя.

Агония «Мидуэя» продолжалась долго. Его обгорелый остов двенадцать часов спустя лег на песчаное дно на параллели острова Фарси. И пока горели первые корабли, началось основное сражение. Оно уподобилось какому-то фантастическому роману со взрывом звезды, когда время и пространство раздираются, развеиваются на параллельные потоки событий.

…Не входя в зону поражения корабельной ПВО, группа Ту-16 с высоты в 10 километров выпустила 24 старые ракеты Х-22. Тут же бомберы круто развернулись, спикировав к воде, спасаясь от надвигающихся палубных «томкэтов». Крылатые снаряды, взмыв на крейсерскую высоту в 22 километра, развили скорость в три с половиной «звука», пожирая расстояние со скоростью километра в секунду. За ними продолжали лететь «туполевы» – постановщики помех. В этот момент «томкэты», увидев на своих радарах пуск, открыли огонь дальнобойными ракетами «феникс» с радарными головками наведения, стараясь перехватить идущие на авианосцы УРы. Но сверху, набирая скорость в пикировании с углом почти в сорок градусов, на американцев пошли истребители группы прикрытия. Вспыхнул ожесточенный воздушный бой.

В яростном столкновении с авиацией погибли эсминцы «Спрюэнс» и «Лефтвич». Они яростно отбивались ракетами «Си Спэрроу», били из многоствольных пушек. А в дело уже вступала иракско-русская «легкая кавалерия» – ударные варианты истребителей. Эсминцу «Спрюэнс», шедшему в центре арьергарда, выпала доля быть атакованным парой МиГ-21. Они выстрелили с дистанции в 50 километров двумя ракетами Х-35 – противорадарной и противокорабельной. Выстрелив, они продолжали лететь прямо на цель, вызывая на себя импульсы ее локаторов. Все равно зенитные ракеты старого эсминца до них пока не дотягивались…

Обе выпущенные самолетами «птички» разогнались до скорости 1000 м/сек. Впереди неслась Х-31П. Именно она первой взорвалась над мачтой эсминца. Взрыв 90-килограммовой боеголовки снес антенны радара, прошив осколками боевой информационный пост, разодрав легкие алюминиевые конструкции, перебив кабели и волноводы. Заискрили электросхемы, парализованные короткими замыканиями. Уныло лязгнув, упал вниз ствол «Вулкан-Фаланкса». Спустя десять секунд под настройку угодила вторая Х-35. Прошив тонкий борт и переборку, она рванула в машинном отделении. Загорелись топливные цистерны, разорвало паропроводы. Окутанный паром и дымом, корабль беспомощно задрейфовал на волнах…

«Легкая кавалерия» сделала свое дело. Эсминец «Лефтвич» погиб от атаки четверки Су-24М, расстрелявших его ракетами Х-58 с расстояния в сотню верст. Удары 145-килограммовых боеголовок подняли на воздух его боезапас. Четвёрка МиГов-29 обрушилась на израненные эсминцы. «Спрюэнс» успел вовремя выстрелить снарядом, поставившим облако дипольных отражателей. Пущенная ведущим МиГом ракета пронзила ложную цель, но тут же ее головка захватила мишень подальше – «Лефтвич». Х-58 влетела ему в полубак, разорвавшись внутри корпуса с огромными разрушениями. Под носовой пушкой эсминца зияла огромная дыра, словно пробитая ударом исполинского кулака. Следующий удар ракетой эсминец получил в район ангара бортового вертолета. Эсминцы стали тонуть. А на горизонте лег на борт добитый авиацией крейсер «Банкер Хилл».

В следующие три минуты произошла масса событий. Лихо развернувшись у острова Харк, десять Ту-22М3 со средних высот выпустили в авианосцы тридцать ракет Х-22М. Те снизились, включив свои помехозащищенные оптическо-электронные взрыватели. Низкий полет уменьшал вдвое радиус поражения, но расстояние и так было невелико.

Тут же радары американцев засекли группу высокоскоростных целей, идущих на пересечку курса эскадры на высоте около сотни метров. То были беспилотные обманки – Ту-123. Реагируя на новую угрозу, автоматизированные системы управления выдали команду: эсминцам прикрытия – бить по целям зенитно-ракетными комплексами. Навстречу же волне Х-22 со стороны острова Харк янки бросили последний резерв – двенадцать «томкэтов». Теперь на эскадру шли целых пятьдесят четыре крылатые ракеты…

А в небе шла ожесточенная рубка истребителей. С юга, вдоль иракского берега Залива, приближались эскадрильи F-15 и F-16, обходя район наземных боевых действий у Рас-Хафджи. И на фоне этого эскадра отражала налет ракет Х-22.

В боевом информационном посту авианосца «Рузвельт» кондиционеры работали на полную мощность – но операторы у дисплеев всё равно обливались потом от напряжения. Экраны мерцали десятками треугольничков с цифрами, обозначавшими курс и скорость приближающихся ракет. Соединённый залп «фениксами» по двадцати четырем ракетам, пущенным с «ту-шестнадцатых», положение не спас. «Томкэты» успели выстрелить тридцатью девятью «фениксами» до того, как сами попали под огонь русско-иракских истребителей прикрытия. Девять «фениксов» оказались сбитыми с толку постановщиками помех. Семь ракет «воздух–воздух» летчики выпалили по беспилотным ложным целям. Восемь «фениксов» вообще промазали.

Тем не менее янки удалось сбить двадцать три из 24 выстреленных в первой волне Х-22. Но «томкэты» F-14 теперь один за другим гибли в воздушном бою с врагом, а локаторы «хокаев» и кораблей уже видели отметки новых ракет, выплывавших из-под боя. То подоспели крылатые РК-55. И с северо-востока неслись на низкой высоте двадцать пять уцелевших Х-22М, стартовавших со сверхзвуковых Ту-22М3. Радарные головки самонаведения этих дьяволов, запрограммированные на большеразмерные цели, сами искали жертву в полосе шириной в 16 километров. И теперь эта атака нацеливалась на «Рейнджер» и «Т. Рузвельт».

А операторы в постах боевого управления авианосцев уже видели новую угрозу – с моря. Выйдя из порта Мина-Сауд за полчаса до начала воздушной операции, двадцать иракских катеров типа «Тарантул-3» развили полный ход в 38 узлов. Их форштевни яростно пенили волны, оставляя за собой широкие белые «борозды». А над ними ходили кругами А-50 с истребительным прикрытием – получалась воздушно-морская группа. Именно на нее сейчас нацеливалась атака трех эскадрилий, шедших на выручку флота с наземных баз Многонациональных сил.

Но янки не знали, что на борту юрких катеров – по две новейших ракеты «Яхонт» в герметичных, длинных футлярах. Страшное оружие на принципе «Выстрелил – и забыл». Катера давно знали координаты американских кораблей благодаря летающему радару, а «яхонты», летая по сложной траектории на 2,5 Махах, разили цели далеко за линией горизонта, на дальности до трехсот километров. Активно-пассивная радарная головка наведения «Яхонта» сама захватывала цель на расстоянии в полсотни километров. Теперь иракским катериникам оставалось лишь выпустить ракеты по заданному пеленгу в надежде на то, что их боеголовки сами отыщут цели.

За минуту до американской воздушной атаки катера начали пуски «яхонтов». Вылетая из одноразового контейнера, эти похожие на первые реактивные самолеты-рекордсмены машины включали мощные прямоточные двигатели. «Яхонт» и походит-то на летающую трубу с короткими крылышками, из носовой оконечности которой торчит конус воздухозаборника. Набрав высоту в 12 километров, ракеты легли на курс к целям.

За полсотни километров до них «яхонты» круто снизятся – тогда их боеголовки прочно захватят в прицел избранную жертву и пойдут к ней над самыми гребнями волн. Детища коллектива Герберта Ефремова из НПО машиностроения в подмосковном Реутове, они ловко отселектируют истинную цель от ложных «облаков» отражателей…

На авианосцах поняли всю безнадежность ситуации. Палубных истребителей у авианосцев уже не осталось. В эфир полетел отчаянный призыв в штаб ВВС: перенацелить атаку с катеров на взлетевшие с них «яхонты». Но пока все это превратилось в приказ и прошло несколько инстанций, время потерялось…

И американцы пока не знали, что десять Су-27К, тяжело нагруженные ракетами «Москит», прижимаясь к самой воде и ежесекундно рискуя врезаться в волны, не включая ни передатчиков, ни локаторов, сделалигигантский крюк, и с траверза Мина-Сауды пошли в резкий набор высоты. И что сейчас последует самый разящий удар…

Эскадра погибала с честью, и янки снова доказали свое мастерство технотронной войны. Налетевшие Х-22М они расстреливали на низкой высоте, и то тут, то там над морем гремели косматые взрывы. Им почти удалось уничтожить нападающие с севера крылатые РК-55, запущенные с наземных установок, и одну уцелевшую Х-22 первой волны. Однако три Х-22М все же прорвались с востока. На расстоянии в тридцать километров корабли отстрелили начиненные фольгой ракеты, и мириады блестящих хлопьев замерцали в воздухе. «Рузвельт» и «Рейнджер» пытались прикрыть горящий «Мидуэй».

Первая ракета, летевшая со стороны носа, не повелась на обманку и устремилась в сторону «Рейнджера». И только очереди двух «Фаланксов» с авианосца заставили ее рвануть в километре от корабля. Его пушки-скорострелки сбили одну Х-22М, но зато вторая навелась на самую отражающую радиоволны часть корабля – на его надстройку. Нацелившись на «Рейнджер», Х-22М спикировала на него под углом в 30 градусов. И когда масса металла была близко, тень накрыла «глазки» оптическо-дистанционного взрывателя.

Троекратно опережая звук, тяжелая ракета совершенно бесшумно, как в немой кинохронике, влетела в низ башнеобразной надстройки. Боеголовка рванула, и кумулятивная воронка внутри обратила массу раскаленных газов и превращенного в плазму металла в струю с космической скоростью. Она на двенадцать метров ворвалась в чрево корабля, обращая в пар алюминиево-магниевые конструкции, силовые и компьютерные кабели, человеческую плоть. Следом за этим в корпус авианосца влетел лупящий на всю катушку жидкотопливный реактивный двигатель ракеты с остатками топлива. Он протаранил три переборки, горящим ядром врезавшись в носовой артиллерийский погреб. Взрыв разворотил нос корабля, и он на скорости в тридцать узлов зарылся в волны. Ревя и шипя на раскаленном металле, морская вода хлынула внутрь «Рейнджера»…

В пятидесяти километрах от поредевшей эскадры «яхонты» наклонили носы и заскользили вниз, набирая огромную скорость. Навстречу им, втягивая дымные хвосты, летели зенитные ракеты с двух авианосцев. А в ста двадцати километрах от них, изнасиловав двигатели, десять Су-27К набрали высоту для пуска «москитов». С эшелона в 4 тысячи метров, рассыпавшись в линию, они выпустили «москиты». При таком запуске они били на 190 километров.

Это был конец эскадры. И хотя бортовые системы оружия «Рузвельта» создали настоящую стену огня, в которой погиб двадцать один «яхонт», остальные девятнадцать принялись таранить борта целей.

«Рейнджер» принял в себя шесть ударов. Коварные «яхонты» били прямо в его правый борт в пяти метрах над ватерлинией, терзая корабельное нутро и творя чудовищные пробоины. Взрывы вскрыли хранилище с почти тысячью тонн авиакеросина, и корабль запылал, кренясь на правый борт. В пламени метались фигурки горящих заживо людей. Подбитый «Рейнджер» лег на бок и наполовину скрылся под водой. Раздался гулкий взрыв чудовищной силы, поднявший волны на поверхности залива, – это студеная вода добралась до раскочегаренных паровых котлов корабля. Некогда надменный корабль превратился в рваный металлический «риф», торчащий на мелководье у иранского берега. Волны, покрытые радужной пленкой керосина и слоем мазута, вязко колыхали обгоревшие трупы и обломки судового имущества.

Несчастный избитый «Мидуэй», получив две ракеты в корму, резко сбросил ход. «Т. Рузвельт», сбив огнем скорострелок двух «яхонтов», лишился командной надстройки.

А «москиты» шли красиво и смертоносно. Снизившись до высоты в пять метров, мчась на трех с половиной Махах, они резко бросались из стороны в сторону. Так что стрелковые башни «вулкан-фаланксов» просто не успевали водить стволами. Им чудом удалось сбить один «Москит». Еще два, сбитые с толку помехами, ушли на самоликвидацию. Но остальные нашли свои цели.

Многотонные массы ракет с бронебойными головами врезались в тонкие борта. Внедрившись в корпуса жертв, «москит» начинал взрываться. Боеголовка «Москита», даже будучи неядерной, штука разрушительная. Сделанная спецами московского «Базальта», она – комбинированная. Первая часть взрывается внутри корабля, круша и сминая переборки, создавая «раневую полость» внутри обреченного судна. В эту полость выбрасывалось газообразное взрывчатое вещество – материя объемного взрыва, который по силе своей превосходит обычный тротил в несколько раз. Потом следовал подрыв гремучего тумана внутри корабля, объемный взрыв выжигал все внутри, создавая чудовищный вакуум. Обратная ударная волна – направленная к эпицентру взрыва! – сминала и крушила все на своем пути.

Обычно считалось, что для уничтожения авианосца нужно не менее 12 попаданий обычных крылатых ракет. «Теодор Рузвельт» вышел из строя после пяти «москитов». Рядом плавучим костром пылал «Мидуэй»…

То было крупнейшее поражение американского флота с 1942 года.

В США траурно опустились флаги. Страна замерла в ужасе и горе.

Еще не один крупный авианосец с 1942 года не погибал в бою. И вот черный день настал…

 

 

ГЛАВА 7

Веер вариантов

 

От позорного отступления до ядерного шантажа

 

Оставим нашего Верховного, открывающего экстренное заседание своего высшего государственного совета. Бросим всего лишь один взгляд на него – напоследок. Верховный взволнован, но держится молодцом.

– Теперь судьбу мира определяют буквально часы! – говорит он собравшимся, стоя у огромной рельефной карты планеты. – Мы в одном сантиметре от победы, товарищи!

А где-то там, в потаенных лабораториях, офицеры разведки, устроившись рядом с фармакологами и гипнологами, задают вопросы чтецам, что пребывают в трансе и перевоплощаются в личности высших руководителей США. И неустанно щупают поверхность планеты объективы и антенны русских спутников.

Итак, четверть авианосного флота главного противника русских, США, сожжена и потоплена всего за несколько безумных часов безумной операции.

Что дальше?

Попробуем себе это представить.

Уже на следующий день после гибели авианосцев в смоделированном нами 1991 году США испытали бы психологический шок. Мировой финансовый рынок скорее всего, постигало кризисное падение индексов деловой активности. Невероятное повышение цен на энергоносители из-за нарушения движения танкеров в Персидском заливе срывало экономику Запада в депрессию.

Для того чтобы она началась, хватило бы и самого маленького толчка. Представьте себе, что через два дня после сражения в Заливе мексиканские левые боевики совершают подрывы на трех важнейших экспортных нефтепроводах, идущих в США. Это становится последней соломинкой, что ломает хребет перегруженному верблюду. Цены на нефть окончательно сходят с ума. В США начинается «бензиновая паника». Финансовые биржи закрываются одна за другой по всей планете: курсы акций катастрофически падают.

Невероятно? Ничего подобного! Подрыв трубопроводов реально случился в Мексике в сентябре 2007 года в «нашей» реальности. И это привело к рекордному скачку цен до 79 долларов за баррель, хотя и кратковременному. Причем диверсантами выступили именно коммунистические боевики. Уже без всякой помощи со стороны Москвы. А теперь представьте, что подобное происходит в 1991 году на пике войны в Персидском заливе. И на сей раз мексиканские красные повстанцы вооружены, обучены и профинансированы русскими спецслужбами. Да в сочетании с военными поражениями США такой диверсионный акт пускал мировой рынок углеводородов вразнос, а Москве – приносил бы на панике сотни миллионов долларов всего за один день!

И мне, читатель, совершенно не стыдно воображать себе подобный ход событий. Черт возьми, почему бы нашему Верховному не играть в совместные игры с мексиканскими революционерами, ненавидящими и США, и собственных президентов? Ведь власти СССР умело использовали радикальные движения во всем мире и в 1920-е годы, и в сталинскую эпоху, и позже. А разве владыки Америки, начав беспощадную борьбу на сокрушение Советского Союза (Большой России) не гнушались идти на союз с исламскими боевиками, еврейскими фундаменталистами и антикоммунистическим подпольем? Так что наш Верховный имел полное право отплатить вражине той же монетой и использовать террор в Мексике на благо Русского прорыва.

Итак, мировой рынок нефти и газа в смоделированном нами январе 1991 года сошел с ума. Цены запредельны. Экономика Запада получает жестокий, сильнейший удар в солнечное сплетение…

Наверняка американскому правительству пришлось бы приостановить торги на Нью-Йоркской фондовой бирже и прибегнуть к жестким антикризисным мерам. Во всем мире окончательно рушилась вера в непобедимость и несокрушимую мощь США. Конечно, цены на нефть из-за глобального спада впоследствии объективно снижались, но Советскому Союзу сие уже не вредило. Русские обретали широчайшую свободу маневра. Исторический опыт свидетельствует, что Запад, разбитый экономической депрессией, надламывается – и сильная империя может делать с ним все, что пожелает. Под угрозой разорения европейские корпорации посылали США подальше с их антисоветизмом и продавали нам все, что мы пожелаем. Благо, СССР к тому времени успевал накопить громадные валютные резервы. Мировая депрессия больно била и по Китаю, ведь к 1991 году он был сильно завязан на американский и европейские рынки, а потому западная депрессия вгоняла в кризис и КНР. Что, впрочем, нам тоже на руку выходило.

В такой ветви реальности сумасшедший взлет Китая 1990-х и первого десятилетия XXI века, что произошел в нашем мире, становился невозможным. Рост КНР замедлялся, ибо американцам приходилось для спасения своей страны отказываться от либеральной экономической политики, закрывать границы для импортных товаров и создавать в США рабочие места, запрещая капиталистам переводить промышленность в Китай, Индию, на Тайвань и проч. Закрытие американских рынков и отказ от глобализации в том виде, в каком мы ее знаем сегодня, означали для китайцев серьезное замедление темпов роста.

Дальше Москве оставалось лишь закрепить победу. Мы были в силах втянуть янкесов в изнурительную гонку на приз «Кто первый высадит человека на Марсе?». И тут же стукнуть по ним собственным примером – созданием новой цивилизации на новых технологиях.

Но чем бы ответили американцы на потопление трех авианосцев и трех крейсеров сразу же?

Тут возможны разные варианты.

Один – позорное отступление основных сил США и их коалиции. К тому времени над ними нависла бы зримая угроза гибели от жажды. Коалиционные войска сталкивались также с дефицитом горючего и боеприпасов. На фронте наступало нечто вроде позиционного тупика: западная Коалиция из-за дефицита воды, топлива и поддержки с воздуха не может наступать, но также не в состоянии идти в наступление и иракские войска. Скрепя сердце, американцы вынуждены де-факто идти на прекращение огня. В самой Америке разражается сильный политический кризис. Улицы наполняют демонстранты. Одни требуют прекратить войну, другие – во что бы то ни стало отомстить Ираку. Вспыхивают ожесточенные, кровавые стычки на улицах. Советский Союз остается начеку, но избегает обострения военной конфронтации с американцами.

В таком случае Ирак удерживал Кувейт. И превращался в региональную сверхдержаву. В нашего ценного союзника. Через несколько лет Саддам Хусейн, купаясь в лучах славы (победитель самой Америки!) и любви всего исламского мира, обзаводился и атомной бомбой, и баллистическими ракетами. Из Москвы ему дружески советовали не начинать ядерную войну с Израилем. Мол, сам падет: к тому времени палестинцы уже вовсю вели свою интифаду. Новый, регионально-имперский Ирак целиком завязывался на поставки нашего оружия, авиатехники, автомобилей, станков, энергооборудования. Ну, а русские совершали невероятный рывок в развитии: промышленном, технологическом, урбанистическом, аграрном, гуманитарном.

Но таков, пожалуй, самый благоприятный для нас исход войны-91.

Другой вариант истории: ограниченные, «психические» ядерные удары возмездия США по Ираку. Тактическими боеголовками. Саддам терпит поражение и уводит войска из Кувейта, но американцы вызывают такую панику во всем мире, такую экономическую депрессию, что мало не покажется. Соединенные Штаты однозначно проигрывают, ведь русские не сокрушены, Ирак, по большому счету, – тоже. Мы снова оказываемся в выигрыше, наша казна лопается от нефтедолларов. В СССР осуществляются суперпрограммы развития, а вот американцы лежат обессиленными. Их все равно постигает тяжелая депрессия, а затем и системный кризис.

Теоретически можно допустить, что США, закусив удила, все же продолжают войну на сокрушение Ирака. Подвозят воду и горючее танкерами. Перебрасывают на театр боевых действий свежие военно-воздушные силы и корабельные группировки. В самом деле ПВО и ВВС иракцев понесли тяжелейшие потери. Запас баллистических ракет исчерпан, новых подвезти невозможно. Стало быть, американцам остается еще месяц крушить противника массированными ракетно-авиационными ударами. В конце концов, сухопутные силы Саддама окажутся деморализованными и парализованными, прервется их снабжение водой, едой и боеприпасами. А потом американо-английские части начнут наземное наступление, разгромят иракцев и возьмут Багдад, оккупировав страну. То есть сделав примерно так же, как США поступили весной 2003 года.

Вариант в принципе возможный. Однако, если разобраться, и он со всех сторон выгоден русским. Прежде всего потому, что война в таком случае затягивалась еще на два-три месяца. Только одно это обеспечивало СССР новые сверхдоходы от нефти и газа, ускоряя заодно ввержение экономики Запада в депрессию. А затем следовало самое ужасное для Запада – оккупация Ирака. Страна без власти Саддама Хусейна и его партии БААС раскалывалась и погрязала в войне всех против всех: курдов – с арабами, шиитов – с суннитами. Причем последние начали бы партизанскую войну с западными интервентами. На восстановление порушенной экономики Ирака, на обеспечение порядка в нем и контрпартизанскую войну США пришлось бы потратить долгие годы и сотни миллиардов долларов, чтобы в конце концов бесславно затем уйти. Но при этом иракский «котел» притягивал к себе всех боевиков мусульманского мира, делая главным объектом исламской «священной войны» не СССР, а Соединенные Штаты. Иран непременно начал бы оказывать помощь своим братьям-шиитам, раздувая огонь партизанской борьбы. Ирак превращался в гигантский костер для сжигания громадных экономических ресурсов Америки. Он обеспечивал высокие мировые цены на нефть на долгие годы вперед. Под шумок Турция могла бы начать свою войну на уничтожение североиракских курдов, так ей досаждающих, и на захват североиракских нефтяных месторождений. Это только усугубляло хаос, заливая СССР нефтедолларами и служа спусковым крючком для тяжелого экономического кризиса на Западе. Наливалась сырьевыми доходами и Ливия, которая выступала щедрым заказчиком русских оружия, техники, промышленного оборудования. Дороговизна углеводородов превращала Индию в крупного покупателя советских ядерных энергоблоков. Да и Иран богател. Брать современную авиацию и промышленное оборудование ему пришлось бы тоже у нас. Наступал буквально «золотой век» для отечественного машиностроения.

Самое интересное состоит в том, что американцы и в нашей реальности, разгромив иракцев к началу февраля 1991 года, так и не решились идти на Багдад, хотя путь к Саддамовой столице был уже открыт. Они прекрасно понимали, что могут угодить в кровавую кашу междоусобно-партизанской войны и понести огромные финансовые потери. А потому и предпочли сохранить Хусейна у власти. Дескать, мы его ослабили – и пусть он теперь удерживает Ирак в более или менее устойчивом состоянии.

5 февраля 1991 года в совершенно реальной истории госсекретарь США Джеймс Бейкер получил меморандум от группы политической разведки и анализа собственного ведомства. Приведем отрывки из него.

«…Разумеется, идеальным вариантом было бы уничтожение существующей диктатуры баасистской партии и создание под наблюдением победивших сил Коалиции гуманного и демократического правительства.

Мы полагаем, что такого рода надежды иллюзорны. Прежде всего Ирак не является и никогда не являлся единым государством. Всего лишь поколение назад эта страна представляла из себя пестрый конгломерат соперничающих, а часто и воюющих друг с другом племен. В Ираке примерно равными силами обладают потенциально враждующие ветви ислама – шиитская и суннитская; там имеются и христианские меньшинства. К этому следует добавить сконцентрированных главным образом на севере страны курдов, которые настойчиво добиваются отделения и создания независимого курдского государства.

Во-вторых, Ирак не имеет никакого опыта в строительстве демократического общества. Эта страна последовательно переходила от турецкого владычества к хашемитской монархии, а затем к диктатуре баасистской партии, причем даже в переходные периоды иракский народ не смог ощутить преимущества демократии в том смысле, в каком ее понимаем мы.

Таким образом, в случае неожиданного завершения сегодняшнего этапа иракской диктатуры путем физического устранения диктатора мы можем представить себе только два достаточно реалистичных сценария развития событий.

В первом варианте могла быть предпринята попытка создания – разумеется, при поддержке извне – правительства согласия, объединяющего все основные фракции и течения в самую широкую коалицию.

По нашему убеждению, правительство с подобной структурой смогло бы удержаться у власти в течение лишь чрезвычайно короткого периода. Традиционное соперничество и вековые межплеменные распри очень быстро взорвали бы такое правительство изнутри.

Не приходится сомневаться, что курды тотчас воспользовались бы сложившейся ситуацией, чтобы отделиться и создать свою республику на севере сегодняшнего Ирака. Не обладающее реальной властью багдадское правительство не смогло бы предотвратить подобный демарш курдов.

Нетрудно предсказать крайне отрицательную реакцию Турции. Действительно, сосредоточившееся в приграничных районах Турции курдское меньшинство не стало бы терять времени и объединилось бы с иракскими курдами. Таким образом, давнее сопротивление курдов турецкому владычеству обрело бы второе дыхание.

На юго-востоке Ирака шиитское большинство, живущее главным образом возле Басры и Шатт-эль-Араба, безусловно, найдет веские причины, чтобы примириться с Тегераном. Иран будет всячески поощрять эти попытки в надежде аннексировать юго-восточные области Ирака и тем самым отомстить беспомощному Багдаду за гибель тысяч молодых иранцев в недавней ирано-иракской войне.

Прозападные государства Персидского залива и Саудовскую Аравию охватит паника при одной мысли о том, что Иран может вплотную приблизиться к границам Кувейта.

Арабы из расположенного севернее иранского Арабистана легко найдут общий язык со своими соплеменниками-арабами в Ираке, что вызовет жестокие репрессии со стороны очередного тегеранского аятоллы.

Мы почти наверняка станем свидетелями того, как на обломках Ирака оживут межплеменные конфликты. Племена вспомнят старые счеты и будут стремиться установить свое господство над тем, что останется от Ирака.

…Тогда можно будет ожидать серьезной гражданской войны в центральных регионах страны, по меньшей мере четырех войн на сегодняшних границах Ирака и полной дестабилизации обстановки во всех странах Персидского залива.

Единственный альтернативный вариант развития событий сведется к тому, что место Саддама Хусейна займет какой-нибудь генерал или один из иерархов баасистской партии. Однако, поскольку все нынешние багдадские иерархи запачкали свои руки в крови в неменьшей степени, чем их лидер, трудно ожидать каких-либо преимуществ оттого, что место одного деспота займет другой, к тому же, возможно, более умный.

Следовательно, наилучшим – хотя, конечно, далеко не идеальным – решением будет сохранение в Ираке существующего положения при условии, что там будут уничтожены все виды оружия массового поражения, а боевая мощь иракской армии будет снижена до такого уровня, чтобы она не могла представлять угрозы ни одному соседнему государству в течение по крайней мере десятилетия…

По всем перечисленным выше причинам группа политической разведки и анализа настоятельно предлагает немедленно прекратить все попытки физического устранения Саддама Хусейна, а также отказаться от намерения продвигаться до Багдада и оккупировать Ирак…»

Таким образом, американцы еще в 1991 году понимали всю опасность попытки захватить Ирак своими силами. События 2003–2008 годов в нашей реальности блестяще подтвердили правоту аналитиков Госдепа США 1991 года.

Вот почему операции Запада на полную оккупацию Ирака нам в смоделированной здесь реальности можно было не бояться. Даже в таком случае Москва срывала огромный куш, оставляя Вашингтон с носом. Громадный приток нефтедолларов и экономические трудности Запада Москва использовала с наибольшим толком. Учтите: ведь в нашем сценарии на троне СССР восседает не болтливый Горби с «плывущей» психикой и хаотическим сознанием, выбирающий наихудшие для страны решения из всех возможных. Не Путин, что складывает нефтяные миллиарды в стабфонд, хранящийся на Западе или выкупает за эти деньги «Сибнефть» у Абрамовича (в 2006-м Путин заплатил ему 13,6 млрд. долларов за то, что Абрамович взял в 1997 году за 100 миллионов). Нет, у власти – расчетливый и целеустремленный Верховный. У него все эти миллиарды идут исключительно в дело!

Третий вариант – мы выступаем посредниками и даем США возможность «спасти лицо». Саддам выводит войска из Кувейта под угрозой ядерных ударов. Возможно, американцы даже совершат высотный ядерный взрыв над Ираком, демонстрируя серьезность своих намерений перед лицом всего мира. От такого взрыва временно нарушается радиосвязь и происходят короткие замыкания в электросхемах, но нет такого радиоактивного заражения, как при обычном применении ЯО. Хусейн, сделав вид, что подчиняется ядерной угрозе, оставляет Кувейт, но добившись списания всех долгов и сохранив свою армию. Его военно-экономический потенциал не разрушался до конца – и Ирак опять-таки становился зависимой от нас региональной силой. Антиамериканской и антиизраильской. В конце концов иракцы создавали свое ядерное оружие. В Персидском заливе, раздувая цены на нефть, воцарялась бы многолетняя напряженность. Очень-очень, нам, русским, выгодная.

А мы могли уже летом 1992 года усугубить бедствия Соединенных Штатов.

 

Увлекая бурю за собою

 

Тяжелый Ил-18 изрядно болтало. Четыре его мощных турбовинтовых двигателя надсадно ревели. Вот уже три часа как русская летающая метеолаборатория, вылетев из аэропорта Гаваны, пробивалась в центр урагана. Вцепившись в поручень, метеоролог Александр Литинецкий глядел на дисплей «Барса» – специальный компьютерный центр для сбора и обработки метеоданных. Чуть впереди по-спартански обставленному салону припал к иллюминатору инженер Петя Митрофанов. За стеклом стоял плотный белый туман, как в романе Лема о «Солярисе». Порывы свирепого ветра швыряли самолет, заставляли крылья гнуться и трепетать. Инженер, по-моряцки широко расставляя ноги, проковылял к Литинецкому.

– Ветер изменился почти на 180 градусов, – почти прокричал он, перекрывая рев моторов. – Кажется, мы в самом центре…

Метеоролог впился глазами в приборную панель «Барса». Да, Петр прав. Данные показывали, что небесная обсерватория пробилась в середину колоссального атмосферного «водоворота». Литинецкий обернулся, жестом подзывая к себе еще двоих спутников. Один из них – русоволосый мужик лет тридцати пяти, с глазами этакими… Ну, в общем, какими-то безжалостными, что ли. Как ни ряди таких людей в гражданское, все равно не спрячешь их военную породу. Второй – явный Ученый, с венчиком седых волос и академической бородкой.

– Мы на месте, – склонившись к спутникам, проговорил Литинецкий. Глаза ученого возбужденно блеснули. Офицер сдержанно кивнул и зачем-то бросил взгляд на часы…

Литинецкий работал в Центральной аэрологической лаборатории, что в подмосковном Долгопрудном. Именно здесь он со своими товарищами сделал «Барс». Уникальную штуку для изучения циклонов – тайфунов и ураганов. Не хватало советским метеорологам аппаратуры для анализа собранных данных прямо на борту самолета-наблюдателя. Но когда аэрологи попробовали заказать систему у промышленности, та стала открещиваться: невыгодно заниматься такой разработкой. Возни много, система слишком специфичная, да и делать ее надо малой серией. Ни прибылей тебе, ни чинов и орденов от государства. И тогда Литинецкий со своей командой построили «Барс» сами, взяв за основу бортовой навигационный компьютер «Орбита». Дополнили его измерительными приборами, повозились над программно-математическим обеспечением. И добились успеха!

«Барс» стоял на Ил-18, летавших на изучение тайфунов с вьетнамских аэродромов в 1985-м. Годом позже работа шла на Кубе. В тот же год самолеты-метеолаборатории кружили над Чернобылем. Весной и летом они обнаруживали грозовые тучи и вызывали для их рассеивания специальную авиацию. Так чтобы дожди не смыли бы радиоактивную грязь в реку Припять.

Тогда Литинецкого и заметили люди Верховного. Аккурат после того, как «Барс» выставили в Москве на Центральной выставке центров научно-технического творчества молодежи.[27]

Оставалось лишь свести воедино части схемы. Опыты туляка Мартынова по управлению движением циклонов, успешные эксперименты других исследовательских команд позволяли СССР обзавестись могучим оружием непрямого действия: тем, что может наводить ураганы и тайфуны на территорию главного противника – Соединенных Штатов. А созданная Верховным система параллельного управления страной работать умела. Очень скоро с Литинецким побеседовали люди с внимательными глазами и манерами мягкими, но настойчивыми. Очень скоро Александр получил и финасирование, и хорошую должность с приличной зарплатой, и свое предприятие по производству компьютерных комплексов. А заодно, дав подписку о строжайшем неразглашении тайны, оказался участником сверхсекретного проекта. Того, о каком знал лично Верховный, всячески его одобряя.

– Эта погань американская рада каждому случаю учинить нам любую гадость. Не упускает ни единой возможности нанести Союзу убытки, – по-солдатски грубовато высказался он. – А почему бы и нам не «помочь» их бюджету? Пусть тратят денежки на ликвидацию последствий стихийных бедствий!

…Офицер зачем-то глянул на часы. Затем тронул за плечо профессора Мартынова. Тот, утвердительно кивнув, перешел в хвост Ил-18. Снял чехол с бочкообразного агрегата. Поколдовав над небольшой консолью управления, ввел в нее код. Торжествующе посмотрел на товарищей, вскинув вверх кулак с отогнутым большим пальцем. Офицер, пожав руку Литинецкому, двинулся к пилотской кабине.

Летающая четырехмоторная лаборатория легла на курс к побережью штата Флорида. Уйдя на сто километров западнее, Ил-18 закружил на месте. На его борту работал мартыновский генератор. Оставалось только ждать: пойдет ли ураган за советским самолетом.

– Жаль, у нас нет прямой связи с метеоспутником, – пробормотал профессор Мартынов.

– Когда-нибудь будет, – ответил ему Литинецкий, отворачивая крышку термоса с кофе. – Угощайтесь! Подождем.

Потекли томительные минуты. Участники эксперимента почти не сводили глаз с дисплея «Барса» и с круглого экрана метеолокатора.

Описывая гигантские восьмерки, «Ильюшин» медленно сдвигался к берегам Соединенных Штатов. И – о чудо! – громадный атмосферный водоворот мощностью в сотни термоядерных бомб двинулся вслед за ним. В Москве наблюдатели эксперимента не могли сдержать ликующе-возбужденных возгласов. Когда, получив команду с земли, экипаж крылатой лаборатории выключил аппаратуру и повел машину на кубинскую базу, исполинский ураган, набрав инерцию (словно тяжелый вагон, поехавший под уклон), покатился на США…

Десять часов спустя ураган, названный «Катериной», посвирепствовав над Флоридой, двинулся дальше. Он привел к катастрофическому подъему воды в нижнем течении Миссисипи, снес старые дамбы и вызвал социально-гуманитарную катастрофу в Новом Орлеане. Тот августовский день 1992 года стал еще одной позорной датой Америки…

Верховный и его ближние советники не зря обладали огромной интуицией. Толчком к применению «ураганно-климатического оружия» против Соединенных Штатов стали обрывочные сведения из Американской ассоциации гражданских инженеров. Просматривая сводки зарубежных новостей, один из аналитиков КГБ СССР наткнулся на сообщение о том, что она, ассоциация, бьет тревогу из-за плохого состояния дамб и мостов на Миссисипи. Перегруженное астрономическими затратами на военные расходы и на противоборство с Россией–СССР, федеральное правительство Штатов урезало ассигнования на поддержание в порядке гидротехнических сооружений. А поскольку аналитик состоял в закрытом тайном Ордене, созданном Верховным, то его информация попала в «коллективный мозг» этой параллельной Русской цивилизации. Ведь она изучала все возможности для стратегического сокрушения США и блока НАТО. Очень быстро эта информация «выбила искру» в группе экспертов и футурологов при Наставнике. Нужно было воспользоваться явной слабиной американцев. Наставник давно догадывался, что в случаях чрезвычайных ситуаций американское государство, истощенное ультрарыночными реформами, даст катастрофические сбои. А накопленный в американском обществе потенциал ненависти бедных к богатым снова даст о себе знать, как это уже было в шестидесятые годы. Оставалось только поискать в самом СССР успешные наработки по управлению климатом.

Доклад Наставника привел Верховного в боевой азарт.

– Ха! Это как раз то, что нам нужно, чтобы сделать более уступчивыми на переговорах, – воскликнул он торжествующе, выслушав Сергея Васильевича. – Они после войны с Ираком пребывают в крайней неустойчивости. А посему я прикажу начать секретную операцию… Назовем ее «Карой небесной»! Нет, слишком патетически и открыто. Ну хорошо, пусть будет «План сигма», не суть важно…

– Переигрываем, товарищ Верховный! – отмахнулся Наставник. – Еще лучше замаскировать все под очередную грандиозную метеорологически-океанографическую экспедицию. В середине семидесятых годов, если мне не изменяет память, Советский Союз провел экспедицию «Тропэкс», задействовав в ней десятки научно-исследовательских судов и самолетов. Давайте срочно проведем «Тропэкс-92»!

Верховный, торжествующе хохотнув, сильно хлопнул Сергея Васильевича по плечу. Подведя Наставника к терминалу мощного личного компьютера, Верховный вывел на экран данные о трех группах русско-советских ученых, добившихся проверенных успехов в управлении погодой.

– Смотри, Сергей Васильевич – вот оно, наше оружие! – сказал глава СССР, постукивая ногтем по дисплею. Если Мартынов действительно может водить за своим «барабаном» циклоны как за невидимую ниточку, то что мешает установить его агрегат на самолете дальнего действия?

Все было сделано как при Сталине – в рекордно сжатые сроки. Уже два месяца спустя тяжелый Ил-18 стартовал с Кубы на изучение очередного урагана, зарождавшегося в Мексиканском заливе…

Ураган «Катерина» окончился катастрофой, которой в Москве, честно говоря, даже не ожидали. Ну, нанесем ущерб в десяток миллиардов долларов, заставим американцев переключить внимание – не более того. Однако то, что последовало затем, напоминало невообразимую «цепную реакцию». Одно потянуло за собой другое.

Сначала вздувшаяся Миссисипи прорвала дамбы. Потом последовало катастрофическое наводнение в Нью-Орлеане. Федеральные власти США, занятые отчаянной борьбой с накатывающим экономическим кризисом, вовремя не отреагировали. В отличие от СССР, что сумел эвакуировать целый город после Чернобыльской аварии в 1986-м, организовав подачу 17 тысяч автобусов, американская администрация ничего подобного не сделала. В затопленном городе, лишенном электричества и власти, начались массовые грабежи: на улицу вышли нищие негры. Они стали мародерствовать, убивать и насиловать. Полиция, немного постреляв, в массовом порядке дезертировала. В ответ белые состоятельные граждане, имевшие оружие, стали отбиваться сами. Стихийно возникли группы самообороны. Правительство США, наконец-то снявшись с тормоза, бросило в Новый Орлеан армейские части и отряды Национальной гвардии. Они открыли огонь по мародерствующим черным. Все это на весь мир показывали телеканалы.

В ответ на безжалостный отстрел сородичей возмутились негры в Лос-Анджелесе. И там тоже вспыхнули беспорядки на расово-классовой почве. Ведь кризис в Соединенных Штатах больнее всего стегнул по бедным, а они были в основном чернокожими. «Город ангелов» загорелся сразу в нескольких местах. Снова пошли массовые грабежи и бесчинства. Бунт перекинулся и на Сан-Франциско. Взбудораженные толпы грабили супермаркеты, поджигали особняки богатых. На подавление беспорядков Вашингтон бросил сухопутные войска и полицейские части со всей страны. Весь мир, прилипнув к экранам телевизоров, наблюдал за событиями в Америке. Зрителям представлялись столбы черного дыма над мегаполисом, курсирующие над ним военные вертолеты. На несколько дней все ужаснулись пароксизму межрасово-гражданской войны в самой сильной стране западного мира. В довершение ко всему неизвестные злоумышленники подорвали несколько опор линий важных электропередач, вызвав тяжелую энергетическую аварию в Нью-Йорке и близлежащих штатах. В Городе Большого Яблока также вспыхнули грандиозные беспорядки, усугубленные небывалой жарой.

Администрация президента Буша-старшего, окончательно надломленная, ввела чрезвычайное положение в стране. Ущерб от массовых волнений, техногенных аварий и стихийных бедствий превысил тридцать миллиардов долларов. Введение комендантского часа в ряде мегаполисов США привело к напряженности между военными и местным населением. Особенно тяжело пришлось наркоманам: они привыкли брать «дурь» у уличных торговцев, которых распугали армейские патрули. Не выдержав ломки, некоторые наркоманы схватились за оружие.

Доллар катастрофически падал. Инвесторы всего мира лихорадочно избавлялись от американских ценных бумаг и переводили резервы в другие валюты. От этого стали быстро расти курсы японской иены, западногерманской дойчмарки, британского фунта стерлингов, доллара Гонконга. И это больно ударило по экономике Европы: ее экспорт стал дорожать не по дням, а по часам. Снова пришлось закрывать фондовые биржи, но это уже не останавливало панику. В США поднялась волна разорений малых и средних предприятий, лопнуло несколько банков. Толпы вкладчиков ринулись вынимать свои сбережения из банков, вызвав острейший кризис ликвидности всей кредитно-финансовой системы Америки. У дверей банков с ночи стали выстраиваться очереди. По стране покатилась волна закрытий банков. Нарушилась работа банкоматов, выдающих наличность, засбоила система электронных платежей по банковским карточкам. Ситуация стала попахивать всеамериканским возмущением.

Администрация США объявила о готовности идти на переговоры с Советским Союзом о разрядке международного напряжения, выдвинула инициативы по взаимному разоружению. Было окончательно объявлено о закрытии программы «Звездных войн», об урезании затрат на армию, авиацию и флот. Теперь – ради того, чтобы сделать гигантские вложения в реконструкцию дорог, дамб, мостов, водопроводных систем и железных дорог США. Дополнительные миллиарды потребовались на то, чтобы вывести на общественные работы миллионы нищих и безработных.

Москва охотно откликнулась. Верховный заявил, что пришла эра нового мышления. Негоже, когда социальные беспорядки происходят в стране с ядерным оружием. Неровен час, Соединенные Штаты распадутся, что тогда ждет мир? Особенно если ядерные заряды попадут в руки белых и черных экстремистов, под контроль новоявленных диктаторов-правителей «независимых техасов»? И тут же Верховный предложил перебросить в Америку гуманитарную помощь судами Минморфлота СССР и тяжелыми грузовыми самолетами «Руслан».

Западная Германия объявила о выходе из блока НАТО. Из Парижа донеслось предложение о создании своего, Европейского оборонительного союза. О формировании совместной Комиссии по организации и финансированию передовых исследований в области энергетики.

 

Гигант расправляет крылья

 

Русские начинают регулярные грузовые рейсы двух мощных авиакомпаний, оснащенных сорока огромными самолетами Ан-124 «Руслан». Быстро развивающаяся мировая торговля требует быстрой переброски грузов на трансконтинентальные расстояния. Появление «русланов» на глобальном рынке произвело фурор. Самолеты стали самой наглядной агитацией растущей советской мощи. Следующим стал русский вертолетный фурор…

Из письма русского пилота своему товарищу:

«В первых числах августа 1990 года наш Ан-124 ночью сел на полосу Порт-Морсби в Папуа-Новой Гвинее. Позади было пять часов полета. Экипажи и техники спустились со второго этажа белого гиганта. Разминали ноги на бетонке. К самому самолету долго никто не подходил. Порт Морсби не удивишь «Боингами-747», но появление русского великана озадачило даже фирмачей, оплативших этот проект. Мы привезли русские вертолеты для фирмы «Шеврон» – четыре машины Ка-32. К «Руслану» боялись подходить. А мне подумалось: будь это другая марка «камовых» – мы бы в несколько минут их выкатили, навесили лопасти и… Еще один «Руслан» с десантом – и Папуасия стала бы нашей.

Но вот к самолету робко подошли фирмачи, таможенники и работники гостиницы… А чего же они нас испугались? Ведь это они на свои денежки заключили первый в истории СССР контракт с «Аэрофлотом» через «Авиаэкспорт». Двадцать дней назад заказали, а вот мы и здесь. Не ожидали! За общим столом американские и австралийские летчики говорили о том, что мы не сможем здесь летать, что все здесь очень сложно, что мы не знаем английского авиационного слэнга. Через две недели после начала полетов вся эта «братия» начала орать в эфире на русском авиационном слэнге. Трехэтажном. Великая нация диктовала свои условия. Наши пилотажные вычислители на Ка-32 позволяли летать в любую погоду в любые места в горах! Через месяц мы искали и нашли «австрала» с налетом в 32 тысячи часов. Заблудился парень…

Но самое главное было еще впереди. Из Владивостока шел на Австралию (в Брисбен) корабль типа «ро-ро» «Николай Пржевальский». Из Ухты северной трассой мы перегнали во Владивосток Ми-26Т и два Ил-76 с грузом.

В Брисбене штормило. Корабль не мог зайти в порт. Но мы впервые в мире во Владике на пятидесятитонном вертолете сели на палубу судна! Взлететь же с нее – нет проблем.

Потом в Камбодже мои парни перевезут на триста километров 328 человек в этом Ми-26Т. И снова подумалось: на палубе грузового судна умещается две таких машины. В трюме – вместо подержанных «тойот» из Японии – несколько десятков танков и сотни десантников. Через полчаса после нашего прибытия Брисбен был бы русским…

Мы прошли на Ми-26Т над восточным побережьем Австралии и рванули на 700 км над Тихим океаном до Порт-Морсби. Когда мы прибыли на место нашей работы в горах, весь вертолетный мир был ошарашен. Американцы буквально остолбенели от изумления В их мозгах не укладывалось то, что могут быть, например, такие компактные и мощные гидравлические машины. Все, что они могли выдавить из себя: «Америкэн текнолоджи». В ответ – одно: «Ноу! Рашен!»»

Это была очень сложная экспедиция. Я видел, как американские летчики с «чинуков», не выдержав трудностей, паковали свои чемоданы…»[28]

Красная империя уверенно расправляла крылья.

Советский Союз в сентябре 1992 года объявляет о программе строительства тысячи новых городов, о проекте «Русская цивилизационная инициатива», о подготовке пилотируемой экспедиции на Марс и о планах создания лунного поселения. Миру демонстрируются образцы быстровозводимых «хай-тек»-домов русского типа, работающая машина Серогодского, что вращает вал генератора за счет утилизации рассеянного в окружающей среде тепла…

 

Развитие успеха: в космос!

 

В октябре 1992 года русские совершают пилотируемый облет Луны на комплексе, собранном на орбите из корабля «Союз», к которому пристыковали разгонный блок «ДМ» и бытовой отсек от другого «Союза». Все делалось из уже производимых элементов. Руководитель НПО «Энергия» заявил, что через два года последует вторая экспедиция: работа космонавтов на лунной орбите. Экспедиционный комплекс в 1994-м соберут снова на орбите из двух блоков «ДМ», одного разгонного блока «Фрегат» и одного корабля «Союз». Нарабатывается опыт для создания ЛОС – лунной орбитальной станции. К 1996–1997 годам «Энергия» планирует отправить на Луну русских космонавтов. Сначала в космосе собирается комплекс: лунный взлетно-посадочный комплекс (который еще нужно создать) и два блока «ДМ». Он без людей отправляется в путь и вращается на окололунной орбите. Затем к Селене отправляется корабль «Союз» с блоком «Фрегат» и двумя разгонщиками типа «ДМ». У ночного светила космонавты стыкуются со взлетно-посадочным комплексом – и на Луну отправляется экспедиция из двух человек. Поработав на ночном светиле, они взлетают, снова пристыковываются к «Союзу» и потом с помощью блока «Фрегат» летят домой.

– Луна должна осваиваться в промышленных целях. Она превращается в источник ценных элементов (например, гелия-3 для ядерной энергетики), в площадку для производств, требующих вакуума и малой силы тяжести. На нашем естественном спутнике разбивается база (после 2000 года), – заявил генеральный директор НПО «Энергия» Николай Севастьянов. – Вокруг Луны летает ЛОС – лунная орбитальная станция, работающая как космический порт. А между нею и земной орбитой (не садясь за Землю) курсирует межорбитальный корабль на базе перспективной транспортно-космической системы. А в дальнейшем мы построим межорбитальный буксир с электрореактивными двигателями для медленной транспортировки больших грузов с окололунной на околоземную орбиту…

Севастьянов впервые продемонстрировал миру макет межорбитального буксира «Паром» для работы в околоземном пространстве.[29]

Верховный вечером того же дня высказался на весь мир куда покруче: в том смысле, что скоро станем добывать платину на астероидах. А потом сообщил, что СССР создает корпорацию «Микрогравитационная индустрия» и готовится к поставке на мировой рынок сверхчистых органических и минеральных веществ, полученных в невесомости.

Все это на фоне острого кризиса в США производит колоссальный психологический эффект. На все русско-советское в мире возникла настоящая мода.

КБ Мясищева выкатило из ангара невиданный тяжелый самолет с каким-то сплющенным фюзеляжем. Это был перспективный М-100 с несущим корпусом, играющим роль большого крыла.

Три дня спустя Москва объявила, что владеет новыми технологиями радиосвязи, что проникает через любые препятствия и что создание концерна «Попов» – не за горами. В его планах – новая мобильная телефония и развертывание на околоземной орбите четырех больших аппаратов, что позволят любому абоненту с телефоном спутниковой связи звонить за небольшую плату в любую точку мира.

 

Сотворение будущего: русские ведут!

 

Пальцы человека возбужденно бегали по клавиатуре. Слова так и ложились в текст статьи для цветного журнала.

«Представьте себе, что вы живете в квартире площадью в 160 квадратных метров на 437-м этаже. За 12-метровыми, разделенными пополам лишь колонной от пола до потолка окнами, неторопливо проплывают облака, сюда не доносится уличный шум… Перед вашим взглядом раскинулись необозримые дали девственной природы, на горизонте плавно сливаясь с небесной гладью.

Вы – обитатель огромного небоскреба-города.

Опустившись на несколько уровней вниз, вы попадаете в настоящий неповторимый и уникальный лес или парк, где растут деревца, текут реки, щебечут птицы. Таковы зеленые зоны небоскреба-города. Они располагаются через каждые 9 ярусов – это своеобразные биологические фильтры замкнутого цикла – «легкие» всех квартир, расположенных на восьми предыдущих ярусах. По дороге на работу и обратно не надо стоять в пробках или ожидать общественного транспорта на остановках, поскольку в этом городе вообще нет автомобилей – для передвижения по нему используются скоростные транспортные линии с индивидуальными кабинами. Вместо квитанций за электричество и воду вы ежемесячно получаете уведомление о том, что на ваш банковский счет поступила некоторая сумма за поставляемую вами энергию – ведь ваши энергетические моносоты на четырехкилометровой высоте оснащены энергогенераторами, аналогичными солнечным батареям и ветровым генераторам, без перерыва вырабатывающим вам энлетричество…

…Об окнах «во двор» или на другие дома придется забыть, так же как и о шумных, пыльных улицах. Окна квартир моносото-структурного мегаполиса обращены всегда к природе. Двухъярусные, идеально прямые пешеходные дорожки внутри мегаполиса шириной в три моносоты (это около 18-ти метров) тянутся на километры, но смотрятся законченными и уютными. Это ощущение возникнет благодаря зелени, покрывающей стены и потолок, и из-за разнообразия приквартирных уголков – своеобразных «палисадничков»…

…Моносоты – не слепленные пчелиные соты, а шестигранные жилые объемы площадью около сорока квадратных метров и подвальчиком как подсобным помещением. При этом каждая моносота разбирается изнутри локально. Поэтому моносото-структурное сооружение можно смело назвать вечным. Разделяются такие объемы тоже быстро и просто. Поэтому четыре моносоты – не просто квартира, не просто 160 метров площади – это мир личного творчества, мир свободы возможностей без грани и без страхов. Это источник свободы вдохновения и воплощения. Это собственное «Я» о восемнадцати колоннах, раскрывающее свою уникальность…

Так можно было жить еще столетие назад, все необходимые технологии для этого давно существуют…»

Пишущий оторвался от работы, мечтательно поглядел за окно своего офиса. Ей Богу, настоящий образчик дерзкого советского порыва: буйная шевелюра, интеллигентное, но при этом волевое, какое-то квадратное лицо. И такие же квадратные очки. Упрямо поджатая нижняя губа, твердая нижняя челюсть – и все же что-то от Шурика, образа советского студента начала 60-х. Таков Владимир Шумовский, гениальный изобретатель моносотовых конструкций. (О Шумовском и его разработках можно прочесть в №-2 (за 2007 г.) журнала «Сверхновая реальность», что издают активисты Русского Братства. – М.К.)

Шумовский в 1991-м изобрел шестигранную конструкцию. Похожую на кристалл кварца комнату-трансформер жилой площадью в 42 квадратных метра, элемент громадных конструкторов. Из них можно собирать хоть коттеджи на одну семью, хоть огромные дома-города высотой в несколько километров. Города, словно составленные из множества пчелиных сот. Впрочем, совсем не пчелиных…

Конструкции из моносот невероятно прочны. Им не страшны ни землетрясения, ни ураганы. Каждая моносота имеет свой чердак и свой подвал. Сверху ее можно сделать прозрачной. Внутри «кристалла» от пола до потолка идет колонна. Каждый «кристалл» собирается и разбирается изнутри. Моносота – элементарная частица вечного здания, и моносото-структурные сооружения можно смело назвать вечными. Перепланировку в любой моносоте можно делать на свой вкус, без бумажной волокиты и всяких согласований, поскольку жесткость общего каркаса при этом не изменяется. При желании можно объединять объемы своей квартиры с квартирами, окружающими вас сверху, снизу или с боку, или, наоборот, отгородиться от них. Из двух смежных ячеек можно организовать по-настоящему большой зал, площадью метров в 60–80. То, что невозможно в стандартных квартирах, в моносотах становится обычным маленьким чудом, происходящим в сотнях жилых ячеек ежедневно. Моносотовая конструкция обладает невероятной прочностью.

Шумский, взглянув на часы, снова придвинул к себе клавиатуру «персоналки»:

«…Почему шестигранник? Во-первых, такова наиболее устойчивая форма в смысле распределения нагрузок. Сота – оптимальная природная форма, по геометрии она близка к окружности. В ней нет прямых углов, она способствует гармоничному восприятию окружающего пространства. В мировой культуре жилища такой формы совсем не редкость – можно вспомнить юрту монголов, чум эвенков, вигвам индейцев. А вот длинный узкий коридор, 6-метровая кухня, метровый туалет – это дисгармония…»

Шумский знал: из моносотовых конструкций можно соорудить очень многое. Можно – плавучие портовые терминалы площадью во много гектаров, с причалами для больших судов. Можно – целые плавучие острова. Причем почти непотопляемые. Ведь каждая моносота – это герметичный отсек. А если взять что-нибудь попроще? Соты – технология для сверхскоростного строительства жилых домов, торговых центров, гостиниц, складов.

Материалы для стоек моносот могут использоваться практически любые: металл, стеклопластики, дерево, армированный кевлар. Технологии сборки – самые элементарные и не требуют высокой квалификации персонала – болтовые соединения, пазы и т. п. Сборку ведут бригады из 2–4 человек. В пазы стоек монтируются сэндвич-панели. Время сборки одной моносоты колеблется от трех до пяти часов.

«В будущем эту работу можно будет доверить даже простейшим роботам, и если понадобится переселить всю Москву, на это уйдет всего 2–3 года…

Конечно, никто не станет «обкатывать» новые технологии на небоскребах, поэтому на первом этапе внедрения мы предлагаем проекты коттеджей, придорожных мотелей, кафе, портовых сооружений. Ведь моносоты можно возводить просто на воде, вставив в нижние объемы картриджи-понтоны» [30]

Но надо думать о грандиозных сооружениях, о советских городах будущего! Гарантия на небоскребы-мегаполисы может достигать 2–3 тысяч лет. Благодаря своим уникальным качествам «сотовые строители» способны оперативно и на века решать жилищные и многие другие строительные вопросы в любом регионе экологически чистыми способами, без участия крупногабаритной техники. Все элементы конструкции локально разбираемы на любом этапе строительства и после него…

Шумовский вновь поглядел на часы. Надо заканчивать обещанную статью для цветного журнала «СССР на стройке». И снова к делу. Инженер с любовью бросил взгляд за окно. На строительной площадке рабочие споро собирали здание футуристического торгового комплекса. Из тех самых моносотовых конструкций. Теперь Владимир был научным руководителем и совладельцем акционерной компании «Моносота».

Кто-то решительно постучал в дверь и вошел, не дожидаясь ответа. То был, конечно же, донельзя энергичный и напористый гендиректор компании, Валерка Невинный. Еще недавно – успешный организатор производства тепловозов нового поколения.

– Старик, ты не забыл о деловых переговорах сегодня? – с ходу перешел он к делу. – У нас сегодня после обеда – нефтяники Тюмени, а вечером мы охмуряем японцев…

– Конечно, Валера! – откинулся в кресле инженер. Невинного поставили гендиректором компании по распоряжению самого Верховного.

Шумовский прекрасно помнил тот день, когда его нашли и привезли в Кремль. Хватило всего одного письма, написанного в журнал «Техника–молодежи». Сработала научно-экономическая разведка Корпорации развития СССР, созданной Верховным.

Какой-то завораживающий и одновременно электризующий взгляд Верховного тогда поразил изобретателя до глубины души. Казалось, что перед ним – не человек, а какой-то сверхмощный генератор неизвестной энергии, что заполняет собой все окружающее пространство.

– Так вот вы какой, молодой наш гений, – широко улыбаясь, громадный Верховный вышел из-за стола и шагнул навстречу Шумовскому, протягивая перед собой великанскую ручищу. Коротко, но с чувством и сильно пожал ладонь инженера. – Присаживайтесь, друг мой!

Только потом в кабинет вошел среднего роста, полноватый, мягкий и очень интеллигентный человек. Блеснул умными внимательными глазами сквозь линзы очков. Представился. То был знаменитый Юрий Крупнов, автор проекта «Тысяча новых городов» и глава Исследовательского центра новой урбанизации при Госстрое СССР и при Корпорации развития тоже.

– Глава Госстроя Юрий Петрович Баталин, увы, приболел – так что придется нам поговорить без него, – проговорил Крупнов, занимая место напротив слегка оробевшего Шумовского.

– К делу, товарищи! – провозгласил Верховный. – Вы, Владимир, знаете, что сегодня весь Союз стал громадной стройкой. Нам нужно возвести миллиарды квадратных метров площадей – жилых, промышленных, торговых, складских. Дать каждой советской семье отдельную квартиру или личный дом к 2000 году. Грандиозная задача! Но мы решили ставить не на дорогое бетонно-панельное строительство, а на прорывные, пионерные технологии. Так, чтобы строить молниеносно и с наименьшими затратами…

Шумовский знал, что делается в стране. Знал, как быстро возникли межотраслевые корпорации по производству каркасных быстровозводимых домов Сибирякова-Грекова – с одной, керамических домов Попова – с другой стороны и купольных пенобетонных построек Гребнева – с третьей стороны. Но он-то, Шумовский, предлагает еще один, совсем революционный способ строительства!

– Мы обратили внимание на вас, Владимир, – рокотал Верховный, играя с металлической статуэткой древнегреческого атлета на столе. – И весьма заинтересовались вашими моносотами. Любая проблема должна решаться несколькими путями, и строительство тут – не исключение. Вы нужны нам, Шумовский. Я предлагаю вам стать во главе специально созданной под вашу технологию корпорации!

Инженер почувствовал, как у него захватывает дух. Ни для кого не была тайной работа Корпорации развития. Она создавала дочернюю компанию, давала авторам технологий и изобретателям 40-процентный пакет акций, а затем обеспечивала стартовое финансирование и выгодные первые заказы. Вся страна обсуждала то, как новая власть возвышает не чиновников, не поп-див и не спортсменов, а изобретателей и исследователей, превращая их в легальных советских мультимиллионеров и даже миллиардеров. Главное – чтобы технологии работали, экономя время, труд и ресурсы. Теперь и ему выпадал тот же шанс…

– Вы согласны в принципе? – вывел Шумовского из легкого оцепенения бас Верховного.

Инженер кивнул.

– Не слышу!

– Да, товарищ Верховный.

– Вот и отлично! Юрий Васильевич обсудит с вами некоторые детали. Но уж не обессудьте: администратором и организатором производства мы поставим вам испытанного человека. Ценного кадра! Юрий Васильевич, вы что-то добавите?

– Немного на первый раз, – Крупнов перевел взгляд на инженера. – Скажу только, что первыми, «полигонными» проектами будет экспериментальное жилье для молодежных отрядов развития и новый аэропорт на Ямале. В случае успеха будут заказы по линии Минобороны: мы возводим города для военных моряков в Вилючинске на Камчатке, на Кольском полуострове. Пограничники тоже нуждаются в дешевом и удобном жилье. А еще, скажу по секрету, мы тут затеяли большое строительство новых торговых центров – супермагазинов. По образцу американского «Валь-Март». Мне ваша технология кажется перспективной для них…

– Но ведь мы можем строить целые сотовые города! – воскликнул Шумовский.

– Видел я ваши проекты, – засмеялся Верховный. – Они меня увлекли не на шутку. Погодите – попробуем и дом-город соорудить. И еще плавучие острова. Давно, знаете ли, мечтаю о том, чтобы у нашей Империи были громадные плавучие острова в Тихом океане. Поближе к тропикам. Тут тебе и курорты, и военно-морские базы, и научные лаборатории. Но это так пока, в порядке смелой гипотезы. В расчете на не очень близкое будущее…

– Почему? – искренне изумился Шумовский. – Это вполне реально. В мировом океане полно необитаемых островов в виде голых, торчащих из воды скал. Строим вокруг них плавучие конструкции, ставим на них моносотовые постройки и поднимаем красный флаг СССР. Исчезает проблема удержания наших конструкций от дрейфа, не нужно ставить их на якоря на канатах многокилометровой длины!

– Да? – Верховный снова ожег инженера взглядом прямо в глаза. – А это чертовски интересно!

Правитель огромной страны закурил гаванскую сигару, заинтересованно посмотрел на Шумовского. Разрази меня гром, этот инженер – намного более ценное приобретение, чем он думал раньше…

Полтора года спустя в стране уже были два поселка из моносотовых построек, здание нового аэропорта, гостиницы и три торговые центра. Бизнес «моносоты» уверенно шел в гору. К моносотовым конструкциям прибавлялись новейшие системы децентрализованной энергетики и жизнеобеспечения.

Корпорация развития планировала строить новые поселения вокруг прибыльных, конкурентоспособных заводов и фабрик, вокруг аэроузлов, перекрестков торгово-транспортных путей и научно-промышленных центров. Между ними протягивались линии скоростных трасс Юницкого, автодороги с вечным базальтовым покрытием.

А на чертежах Шумовского – уже не бумажных, а электронных! – появлялись проекты гигантских городов-пирамид, стоящих среди горных долин и нетронутой природы. Создавалось то, чего не было ни в Европе, ни в США, ни в Японии, ни (тем более) в Китае.[31]

 

Новая Россия

 

– Мы не можем ждать десятки лет! – ревел над многотысячным митингом усиленный тысячеваттными динамиками голос оратора. – Мы создаем наше, советское, русское чудо. За считанные годы. Мы оставим американцев и европейцев далеко позади, товарищи. Мы сами творим историю, никому не подражая. Пусть нам подражают другие! Словосочетания Russkiy Proriv или Sovetskiy Proriv войдут во все языки мира без перевода.

Ветер весело полоскал над головами имперские флаги.

Любой, кто пролетел бы над СССР 2005 года, удивился бы переменам. Страна расцветала на глазах. Помимо старых городов возникли сотни новых. По большей части – состоящих из домов-усадеб на одну семью. Поднималась Новая Россия – страна технопарков и научных городков, агрополисов и университетов. Советская программа «Жилище» отвела пригородные земли под частные высокотехнологичные дома, она предусматривала формирование региональных систем расселения вдоль линий железных и автомобильных дорог, вдоль струнных трасс Юницкого, вокруг авиаузлов.[32]

Воплощается мечта о городах-садах. Ведь еще великий Щусев в начале 1930-х годов выдвигал план «Новая Москва», мечтая о городе-саде, что имеет особую деловую часть – и районы утопающих в зелени малоэтажных домов и семейных коттеджей. Развиваются важнейшие зоны расселения: Среднерусская, Южно-Сибирская и Тихоокеанская. Возникают «регионы будущего» в Крыму и в Причерноморье-Новороссии. Снова заселялась обезлюдевшая после революции, Гражданской и двух мировых войн Среднерусская равнина. Она возвращала активность землям широтного пояса от востока Костромской области вдоль линии железной дороги на Бологое и далее на запад и вдоль дороги, соединяющей Москву и Ленинград. Крупнов и Кривов в труде «Андреевский крест» (Москва. «Новые горизонты», 2012. С. 121) писали:

«Андреевский крест, образуемый пересечением железных дорог у Бологое, стал символом этого проекта, в основе которого находилась идея расселения нуждающихся в жилье граждан… До Октябрьской революции 1917 года на очерченной территории проживало около 12 миллионов человек, а к началу 90-х годов – едва 3 миллиона. Экологически же это один из самых чистых и благоприятных для жизни людей регионов на земном шаре…» Ю. – Крупнов, А. Кривов. Дом в России: национальная идея. – Москва, 2004. С. 255.

Зоны активности составляли полосы в 10–15 километров по обе стороны от железных дорог, автострад и трасс струнного транспорта. Здесь росли города-полисы с сильным самоуправлением. С энергичными гражданами, не терпевшими чиновников и бюрократии. В полисах не было ни рэкета, ни преступности, ни этнических мафий. Здесь упорно работали, любили и рожали по три ребенка на семью, занимались спортом и имели оружие. Здесь формировался сверхновый русский народ. Полисы складывались вокруг процветающих производств, научных центров, аграрных хозяйств. Они росли вокруг новых атомных станций и новых университетов, вокруг военных баз и узловых станций транспорта.

Победив в Третьей мировой и повергнув Запад, русские не успокаиваются на достигнутом. В конце концов лидерство и сила – такие штуки, которые нужно постоянно подтверждать. Из-за почивания на лаврах можно с полпинка потерять плоды Победы. Война для нас продолжается, но теперь мы сражаемся с косностью и тупостью бюрократических систем, воздвигая совершенно новый мир. Война превращается в гонку идей и технологий. Шаг за шагом мы разбираем отжившую свое общественную систему, строим новый социум – и налаживаем собственную жизнь. Больше нет глупости 1960–1980-х годов, когда СССР тратил уйму времени и ресурсов, чтобы распространить социалистический строй по планете, чтобы помогать десяткам нищих стран, заявивших о социалистическом пути развития. К черту! Прежде всего нужно вложить труды и деньги в самих себя. В свой жизненный успех. И тогда все человечество увидит, насколько мы сильны, счастливы и богаты. Одним своим примером огромная имперская Россия заставит других молиться на себя и подражать себе.

Теперь наша главная ударная сила – колоссальная творческая энергия людей, воспитанных и подготовленных в Советском Союзе. Конструкторов и исследователей, уверенных в том, что на свете нет ничего несбыточного. Что нет во Вселенной задач, которые не могли бы решить русские умники и умельцы. Дух русского превосходства, культ русского творчества пронизывает наши школы, институты и университеты. За десять лет такой работы вырастает поколение, которое не преклоняется ни перед американцами, ни перед европейцами, ни перед японцами. В жизнь входят те, кто уверен: именно мы, русские, творим Грядущее и идем впереди. Именно мы делаем то, что еще не делают во всем мире. Мы настегиваем конька истории, вынуждая всех остальных тянуться вослед нам. И если что-то еще у нас получается не так хорошо, как у англосаксов, немцев или самураев, так это – временно. Научимся, подтянемся и сделаем сами!

Мы меняем лик огромной державы на одной шестой части глобальной суши. Протягиваются новые транспортные магистрали. Белкомур – соединяющая Белое море, Коми и Урал. Грохочут эшелоны на новой железнодорожной трассе «Урал центральный – Урал полярный». Строится грандиозная магистраль вдоль арктического побережья страны. Мировой климат теплеет, северные воды освобождаются от льдов, но русские прочно контролируют арктические акватории. Над водами некогда Северного Ледовитого океана носятся стремительные экранопланы с красными звездами на килях. Под волнами рыщут бесшумные советские лодки с ядерными двигателями и прекрасной акустической аппаратурой братьев Лексиных. На мелководном шельфе там и здесь работают плавучие буровые установки. Рядом с ними – моносотовые плавучие острова, целые городки. Никакие Канада, Норвегия и Дания не смеют даже заикаться о своих правах на арктическое дно в пределах огромного «клина», верхушка коего упирается в Северный полюс, а основание – на северное побережье Красной России.

 

Не надо бороться за место под Солнцем надо самому стать им…

 

Вот так история в 1991–1992 годах сделала крутой поворот. СССР, начав новую политику с решительного ракетного (но неядерного) удара по нефтепромыслам Саудовской Аравии в 1987 году, победил, поставив жирную точку в холодной войне 1945–1991 годов. И точкой сей стала успешная для русских война Ирака против западной Коалиции.

Давайте посмотрим на тот мир, что мог получиться в итоге.

Запад лежит в тяжелой депрессии. Русские, пользуясь его бедственным положением, энергично скупают в Европе лучшие технологии и «мозги». Европейские фирмы ожесточенно грызутся за русские заказы. Не до жиру – и нужно сохранять прибыли, рабочие места, загружать заказами промышленность.

Соединенные Штаты не распались, но потеряли былое влияние. Они вынуждены замкнуться в себе, отказаться от либерализма – и жесткими мерами выстраивать новую промышленность, новую инфраструктуру, поднимать науку и образование. Жесткими мерами же – поднимать рождаемость белого населения. Скорее всего Соединенные Штаты превращаются из либеральной демократии в плохо замаскированную диктатуру технократов и военных. И хотя Америка спасена от дезинтеграции, доллар потерял статус мировой валюты №-1. В мире есть не менее сильные деньги – и иена Японии, и европейская ЭКЮ, и советский энергорубль.

Китай, лишенный подпитки в виде доступа на богатейший американский рынок и выноса западниками производства на его территорию и распада СССР, развивается гораздо более медленно, чем в нашей реальности. Он остается очень бедным и технологически отсталым. Никакая РФ (ее просто нет) не передает китайцам по дешевке ракетно-космические технологии СССР, не продает КНР ни лицензию на самолеты Су-30, ни зенитно-ракетные комплексы С-300. Китай не запускает свой первый пилотируемый корабль-клон советского «Союза» в 2003-м. В Китай не идет поток дешевого русского сырья из Сибири, как в нашей, ельцинско-путинской реальности. Мы не тратим миллиарды долларов в год на закупку китайского барахла, тысячи советских ученых не едут работать в компании и научно-исследовательские институты Поднебесной. В Китай не бегут русские высокотехнологичные компании, как сегодня.

А потому КНР остается слабенькой и голодной. В военном отношении она – карлик по сравнению с Россией–СССР. В то время как русские создают боевые самолеты пятого поколения, китайцы едва-едва берутся за третье. Китайские ракетно-ядерные силы слабы: они не могут полностью уничтожить нас, но зато (поскольку у Китая нет космической системы раннего предупреждения) могут быть полностью уничтожены первым ударом Москвы.

Таким образом, применив стратегию дерзких и молниеносных операций в жанре психотриллера, Россия–Советский Союз войнами 1987–1991 года вырубает сразу двух самых главных своих конкурентов: американцев и китайцев.

Исламский фундаментализм отступает: он слишком антитехнократичен, ему нечего предложить людям на фоне того, что предлагают русские. К тому же они очень сильны и решительны. Они могут достать любого главаря фундаменталистов ударами космических штурмовиков и крылатых ракет дальнего действия.

На Земле не наступает эры кретинического «постиндустриализма», не случается нынешней глобализации. Нам удается свернуть человечество на путь космической экспансии, на траекторию наращивания не только информационного, но и энергетического могущества. СССР приступает к проекту создания центров «производства» сверхлюдей. США вбрасывают в мир Интернет, но русские тотчас обращают его в среду для распространения своих идей и технологий.

Начинается преобразование мира по русской мерке. Вся страна воодушевлена лозунгом, что придумал молодой философ Олег Матвейчев:

«Не нужно сражаться за место под Солнцем с другими. Мы сами станем Солнцем – и все прочие начнут сражаться за место под нами!»

Верховный назначает Матвейчева руководителем отечественного «Манхэттенского гуманитарного проекта». Ему понравилась идея Олега: вторгнуться на Запад с книгами современных русско-советских мыслителей, дать миру новый «-изм», по коему человечество истосковалось. Ну, а заодно начать экспансию Православия в Западную Европу. Здесь Матвейчев нашел достойного организатора – блестящего полемиста и умелого разоблачителя всяческих сект, диакона Кураева. К тому же обладателя отменного литературного стиля.

Матвейчев предложил и другую идею: заразить всех активных людей в стране мыслью о том, что не надо зацикливаться на прошлом (ибо оно способно нас рассорить), а нужно сообща создавать будущее. Делать то, чего еще нет нигде на свете.

В эти годы наш народ испытывал душевный подъем, сравнимый разве что с настроением после Победы 1945 года. В нас вселилась крепкая вера в собственные силы. И вновь русские поняли, что нам нет преград – и нечего великому народу кому-то завидовать. Страна, превращенная в строительную площадку, страна, где наступило изобилие товаров и услуг, крепила нашу веру в самих себя.

Не ослабевал и наш натиск в геоэкономическом пространстве. Советский Союз и Иран договорились о строительстве судоходного канала из Каспия в Персидский залив. Образовывался трансконтинентальный путь – от Арктики до Москвы, потом – через каналы и Волгу в Каспий, а оттуда – в Персидский залив и Индийский океан. Он переворачивал почти всю прежнюю схему мировых торговых путей, вовлекая в прямую торговлю гигантские континентальные ресурсы, обещая принести несметные богатства иранцам и русским.

Мы выходили прямо в Персидский залив, опрокидывая все планы Запада по отрезанию нам этого пути. На встрече в Тегеране мы, персы, иракцы и индийцы договаривались о создании нового пакта – Великой Традиционной Дуги. Печать Запада вопила об опасности коммуно-православно-мусульманско-индуистского союза. Аналитические центры США с тревогой просчитывали последствия нового альянса. Создавалась совместная система ПВО, опускавшая незримый занавес над Персидским заливом и порождавшая пояс безопасности для русских южных рубежей. Но Запад знал не все – русские посланцы предложили программу создания Южного флота – быстроходных, бронированных кораблей, глубоко сидящих в воде, с толстой двойной обшивкой, между слоями которой набивались полиэтиленовые трубы. Такие корабли, очень стойкие к ударам крылатых ракет, с арабскими экипажами и русскими советниками-офицерами, должны будут контролировать весь Залив. Вооруженные ракетами «Москит», они предназначены для того, чтобы держать под ударом каждый корабль США, который войдет сюда. Русские космические системы, финансируемые совместно с Ираном и Ираком, обеспечивали точную разведку и прицеливание.

Сорокалетний посланец «Газпрома», похожий на интеллектуального борца-тяжеловеса, Петр Родионов вел переговоры с французами о финансировании гигантского русско-иранского проекта добычи газа на шельфе Персии. Он говорил им: давайте тянуть трубопровод к Индии и Китаю, где есть три миллиарда потребителей. Это гораздо выгоднее, чем Западная Европа. А энергичный атомщик Виктор Михайлов подписал договор о строительстве ядерной централи в иранском городе Бушер.

Ирак был доволен тем, что германцы и французы согласны финансировать разработку его богатейших нефтяных полей. При посредничестве русских он договорился с Ираном о снятии взаимных территориальных претензий. К Великой Дуге присоединилась и Ливия.

Русские выступали с шокирующими заявлениями. Москва собиралась покончить с навязыванием коммунизма и демонстрировала всему миру переход к новому порядку, уважающему вековые традиции. Огромный наш колосс готовился к гигантскому технологическому рывку. Мы оставляли наши войска в Восточной Европе еще на тридцать лет, объявив там свободные выборы. Ведь эти страны – плоды чужой культуры, тяготеющей к католическому и протестантскому миру. Мы заговорили о том, что надо дать этим народам волю жить так, как они того захотят. Но мы сохраняли там свои армии, и они становились бронированными гарантами того, что эти страны не станут враждебными плацдармами Запада. Что туда не войдут чужие войска. Впрочем, русские настолько плотно вовлекали восточноевропейцев в свои программы развития, что выходить из сферы влияния СССР большинство людей просто не хотели. Они глядели на пораженную безработицей Западную Европу и не желали терять свою работу. Ведь мы открывали в Европе процветающие, загруженные заказами предприятия.

В городах русского Золотого Кольца и на казачьем Юге возникали похожие на монастыри школы новой имперской элиты. По Москве маршировали колонны людей с решительными лицами, и на улицах развевались имперские флаги – и красные серпасто-молоткастые, и бело-желто-черные, и совсем новые – с семью стрелами на алом фоне. Страна соединялась в великом порыве, и эфир потрясали разряды чудовищной энергии. В Германии бушевали демонстрации под лозунгами «Нет – Америке!», «Сделаем так, как русские!». Бритоголовые били изнеженных либералов. Русские дипломаты в келейных беседах намекали немецким политикам: новая Германия никогда больше не должна с нами враждовать. Взамен мы сулили доступ к огромным ресурсам России, передел сфер влияния на Балканах, возможности выгодных инвестиций в Чехословакию и Венгрию, в Польшу и Румынию.

Австрийский генерал и геополитик Генрих фон Лохаузен писал тогда:

«Район Персидского залива находится в уязвимой зоне, в точке пересечения крупных силовых линий, связывающих Дальний Восток с Африкой и Европу с Индией. Здесь, на подступах к Заливу, исламский мир разделяется на арабскую и персидскую части. Всякий, кто обосновался в этом районе, может создать защиту или угрозу по всем направлениям: на флангах или тылах не только Среднего Востока, но и Европы, Индии и Африки. Пытаясь удержать его под контролем, американцы все время пытались создать третий фронт против русской военной державы. Позиция в заливе укрепляет также тылы Турции – союзника против России – и создает давление на Египет, Сирию и Иран, а также на Европу. И все это, главным образом, благодаря нефти. Последнее, кстати, важно и для Японии».

Лохаузен написал статью «Война в Персидском заливе – война против Европы» («Элементы», №-3, 1993) по поводу успеха Америки. Но если б в Кремле начала 90-х сидели не жадные иуды, его статья выходила иной. Попробуем представить ее, глядя в реальные строки австрийца.

«Русские не взяли Залив под контроль грубым натиском. Их танки – как того страшно боялись в США – не прорвались к его водам. Но они сумели выбить его из-под Америки, используя более тонкие способы. Не вступая в прямое противоборство с Западом, они смогли создать в важнейшей геостратегической точке сильный альянс антиамериканских сил.

Целью США в войне было противостояние своим новым противникам – поднимающейся Японии и объединенной Европе, центром которой становится экономическая мощь Германии. Америка не может мириться с Европой, которая сегодня, несмотря на слабую мобилизацию, опережает ее экономически и технически. Осознав, что в один прекрасный день они уже не смогут влиять на Европу, Соединенные Штаты сделали ставку на Средний Восток и на контроль над саудовским нефтяным краном, от которого Германия и Япония будут зависеть еще десятилетия. Этот дьявольский план был выдвинут еще в 1975 году Генри Киссинджером, видным представителем политической элиты Америки, сыном еврейского эмигранта. Сатанинство этого плана заключалось еще и в том, что США намеревались достичь своей цели с помощью западноевропейских войск. То есть вытащить каштаны из огня руками будущих соперников. Им это удалось, и Вашингтон должен был посчитать забавным удивительное усердие своих союзников, особенно немцев, преданных и лучших в «атлантическом» классе, которые любезно согласились финансировать войну, которая способствовала их ослаблению. США мало рисковали: ведь сами они мало зависят от нефти залива, сохраняя законсервированными техасские нефтяные поля.

Но русские сорвали подлый план, разгромив воздушный натиск своим непревзойденным оружием, избегнув ядерной войны с Америкой и сработав руками своего союзника – Ирака, который они способны вполне надежно контролировать военным сотрудничеством. Огромные военные силы, которые янки отныне вынуждены держать в Саудовской Аравии ради ее защиты, лишь крепче привязывают Багдад к Москве. Теперь русские смогут открыть Европе путь к ресурсам Персидского залива, не спрашивая позволения США, и это ускорит распад НАТО. Отныне европейцам особенно невыгодно портить отношения с Северным Медведем. А это решает русскую, иранскую и иракскую проблему вложений в их экономики. Ведь тот, кто имеет власть над арабо-персидской нефтью, имеет ее и над Западной Европой и Японией, которые стали рабами не только нефти, но и, следовательно, державы, которая ее контролирует».

А в это время Москва объяснила Тегерану и Багдаду: она не пойдет на ядерную войну и прямое столкновение с Америкой, однако всегда поможет союзникам кадрами и техникой в случае агрессии Вашингтона.

Вскоре в Багдаде открылся первый конгресс Великой Дуги. И сотни телекамер транслировали в мировой эфир речь Имперского Вождя, такую грозную и непривычную после долгих лет сонно-коммунистического бормотания:

–…Пять веков Запад был нашим врагом, периодически пытаясь истребить великую нашу культуру. Не только православно-восточнославянскую, но и мусульманскую. Наше терпение иссякло. Сегодня моя страна осознает себя особой цивилизацией и отталкивает прочь западные соблазны. Мы начинаем очищаться от наносной скверны, лившейся на нас несколько веков. Мы отрицаем ценности их «свободного мира». И возведем свой мир – огня и стали, сильных страстей и тысячелетней веры! Мы дадим народам истинную свободу. Мы откроем врата в грядущее. В будущее истинно человеческое, а не скотское.

Мы никогда не отречемся от наследия Советского Союза. Мы никогда не оскорбим памяти тех, кто возводил крепости нашей военной и промышленной мощи ценою своих жизней. И воины Великой Отечественной навеки будут жить в наших сердцах. От красного, советского прошлого мы возьмем все самое лучшее. Мы воздвигнем памятник примирению Белой и Красной России во имя строительства России грядущего.

Мы возьмем все, что делает Империю сильной, а ее людей – здоровыми, стойкими и умными. Возьмем и пойдем вперед с пылающим факелом в руках, туда, куда зовут нас голоса предков!

Вождь прервался, собираясь с силами, и камера показала его крупным планом – большая, бритая наголо голова, плотно сжатые челюсти, одержимые глаза, устремленные чуть вверх – словно глядящие сквозь объектив. И вдруг он вперил горящий взор прямо в камеру, выбросив вперед руку с откинутым, словно штык, указательным пальцем:

– И мы предупреждаем Запад – не смейте нам мешать! Мы не допустим новой попытки нас уничтожить. И сотрем в порошок любого, кто попробует сделать это. Превратим в радиоактивное кладбище, в выжженную землю. Пусть мир знает: с гибелью русских погибнет все! Все – до основания.

Своим главным врагом почитаем мы властителей Запада. Античеловечество сегодня – главный разрушитель природы Земли и веры наших отцов. Везде, где появляются антилюди – воцаряется тлен и гниль, дети наши превращаются в рабов, дочери – в шлюх. Он несет с собой все смертные грехи и наркотики, дух измены и торгашества. И люди обращаются в бездушных кукол без храбрости, любви к Родине, без Бога в душе. Мы говорим Античеловечеству: не смей переступать наших пределов.

И в этой борьбе, в этом великом деле сохранения традиций каждой из земных цивилизаций мы, русские, зовем соединиться все народы великой планеты. Пусть араб остается арабом, а китаец – китайцем. Пусть японец живет заветами великих предков, а перс читает древние стихи. Не будем навязывать друг другу свой образ жизни, станем жить во взаимном уважении.

Потому мы сегодня должны создать новый союз – Великую Дугу Традиции. И зовем всех, в ком еще не умерла гордость за свою культуру и самобытность, присоединиться к ней.

Мы собрались здесь – потомки великих народов и великих культур. На древней земле – колыбели величайших государств и величайших народов. В этом вижу знамение свыше…

 

ЛИРИЧЕСКОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ: О ТОМ, КАК ТЕХНОЛОГИИ МЕНЯЮТ МИР

 

Наверное, пример Крымской войны 1853–1856 годов известен всем со школьной скамьи. Вот уж где самый наглядный эксперимент, в ходе которого в военном противоборстве столкнулись общественно-экономические системы двух типов. Российская империя воплощала прошлое: феодализм с его помещиками и крепостными крестьянами. Наши враги (Англия и Франция) – олицетворяли более продвинутую систему, капиталистическую. Итог вышел закономерным: система, стоящая на более высокой ступени развития, нанесла поражение отсталому строю.

Вспомни, читатель: вооружение русских в той войне мало чем отличалось от эпохи Наполеона. Как и в 1812 году, сорока годами позже, русская пехота сражалась с ружьями гладкоствольными, однозарядными, с дула заряжаемыми. Правда, у них воспламенение заряда поменялось с кремневого на капсюльное, а в остальном… Дальнобойность осталась прежней. Да и скорострельность тоже – один выстрел в полминуты. Артиллерию составляли все те же гладкоствольные орудия. Добавились пороховые ракеты генерала Засядько с фугасными и зажигательными зарядами. Но их было очень мало. На море главной ударной силой русского флота оставались многопалубные парусные корабли – линкоры и фрегаты, пароходов было очень мало. Да и те по большей части – небольшие, с гребными колесами, а не с винтами.

Против русских выступили технически развитые войска и флоты Франции и Англии – держав уже промышленно-капиталистических. Пехота западных союзников поражала противников из нарезных штуцеров, бивших на километр. Да, они еще заряжались с дула, но зато у наших врагов были удобные пули Минье. Этакие «наперстки» с чашечкой, вставленной в выемку на донышке. Поэтому такая пуля легко входила в канал ствола – нарезы ей не мешали. А вот у немногочисленных русских стрелков-«нарезников» были устаревшие люттихские штуцеры – в них пулю приходилось с силой проталкивать через нарезы, используя при этом шомпол и молоток. Потому скорострельность русских винтовок в три-четыре раза уступала английским и французским штуцерам.

И вот во время сражений в Крыму враги буквально истребляли нашу пехоту, не давая ей приблизиться на дальность боя гладкоствольных ружей. С поля боя зайцами бегали донские казаки. Гибли русские артиллеристы: винтовки врагов били дальше, чем ядра из гладкоствольных пушек и намного дальше, чем летела пушечная картечь. Потому иноземные интервенты остреливали расчеты наших орудий с безопасного расстояния. Еще каких-то десять лет назад русские артиллеристы могли сметать с поля боя вражеские пехоту и кавалерию залпами картечи – а теперь пехота терроризировала пушкарей.

На море западный враг применил паровые линкоры и фрегаты, причем винтовые (хотя и с деревянными корпусами). И вот храбрые русские моряки не принимают ни одного боя с кораблями англо-французов. Черноморский флот топит свои корабли, перегораживая вход в Севастопольскую бухту, а снятые с них орудия защищают город с суши. На Балтике, куда являются эскадры противника, наши корабли прячутся в гаванях, под прикрытием фортов и батарей береговой обороны. Там же англо-французы с безопасной для себя дистанции громят укрепления Бомарзунда на Аландских островах. Русский гарнизон полковника Бодиско выбрасывает белый флаг. Потом, к концу войны, англо-французы не только возьмут Севастополь, но и переколотят все русские крепости на Черном море. Против них применят буксируемые бронированные батареи: ядра наших пушек смогут оставлять только вмятины в их бортах.

Война покажет пугающую отсталость феодально-крепостнической России. Все увидят, что англичанам проще и быстрее доставить тысячу снарядов к пушкам по морю от Ливерпуля до Балаклавы, чем русским отвезти такую же партию боеприпасов с уральских заводов в Крым сухим путем. Ведь у России не было в распоряжении железных дорог, связующих Причерноморье с центром страны, тогда как и Англия, и Франция уже успели обзавестись довольно развитой сетью чугунных магистралей. И если западники уже применяли электрический телеграф, что обеспечивал почти мгновенную передачу сообщений на тысячи километров, то русские продолжали пользоваться телеграфом оптическим: башенками с семафорами на крыше, расставленными цепочкой от Петербурга до Крыма. Туман, дождь – и этот телеграф замирал.

Всем в России тогда было ясно, что нужно обзаводиться своими пароходами и паровыми машинами, винтовками, железными дорогами и электросвязью. Иначе страна просто утратит независимость. Но для того чтобы все эти технологии получить, нужно построить сотни и тысячи заводов, чтобы производить металл и машины, паровозы и бомбические пушки, револьверы и мины. Нужно организовать угледобычу. Да вот беда: вся эта промышленность не могла появиться в старой помещичьей России. Не строились заводы и не развивался бизнес среди моря поместий с миллионами крепостных, среди мотающих деньги дворян, в мире со всевластием чиновничьего аппарата, на каждом шагу ворующего и берущего взятки. Чтобы создать акционерное общество в 1840-х годах, требовалось собрать массу разрешений, преодолеть тьму бюрократических препон. Кроме того, промышленности нужны были сотни тысяч, а то и миллионы лично свободных рабочих – не крепостных же крестьян к станкам и металлургическим печам ставить!

И вот, обзаведясь новыми технологиями, царская Россия была вынуждена провести ой какие реформы! В 1861 году отменить крепостное право, ввести начатки местного самоуправления (земства), некоторую свободу печати и свободу передвижения людей по стране. Пришлось коренным образом изменить судебную систему, построив ее по западному буржуазному образцу. Дать свободу частному предпринимательству. Словом, винтовка и паровая машина, появившись в реальности царской России, привели к коренным преобразованиям в обществе. Изменили его до неузнаваемости. Столкновение русских с более технологически развитым противником в 1853–1856 годах и унизительное поражение от его рук толкнули Россию на путь широких и глубоких реформ. Не будь той войны – и старая дворянско-бюрократическая система попробовала бы протянуть подольше.

Иногда думаешь: а ведь нам еще очень повезло, что Крымская война грянула именно в 1853-м! Представьте себе, если б она случилась лет на десять позже. Тогда в Крым пришли бы враги уже не на деревянных, а на железных пароходах. Да еще и с нарезными пушками и коническими разрывными снарядами. Да с броненосцами типа британского «Уорриора»! Севастопольские укрепления такие корабли за пару месяцев расщелкали б как семечки, сам город в груды щебня обратили. На Балтике пал бы Кронштадт, бомбы посыпались бы на сам Петербург. В лучшем случае крепостническая Россия 1860-х годов могла противопоставить агрессорам винтовые пароходы. Но, увы, деревянные – и разрывные снаряды нарезных орудий англо-французов разрушали бы корпуса наших кораблей за считанные минуты.

А на суше-то что могло твориться! Шестидесятые годы – это время уже не нарезных дульнозарядных штуцеров, а игольчатых винтовок, заряжаемых с казенной части патронами. Со скорострельностью в 10–12 выстрелов в минуту. У французов – великолепное игольчатое ружье Шасспо. У пруссаков – ружье Дрейзе. И с чем тогда пришлось бы противостоять таким противникам русскому солдату? Опять с гладкоствольными ружьями и с дульнозарядными винтовками? А ведь 1860-е годы – это появление у французов предтеч пулемета, скорострелок-картечниц с крутящимся блоком стволов. Они действовали так же, как современные «чейн-ганз» на американских боевых вертолетах. Просто сейчас блок стволов крутит электромотор, а тогда роль двигателя выполнял солдат, вращавший специальную ручку сбоку картечницы. Но уже тогда французы и англичане могли обрушивать на русских солдат струи пуль! И чем все это закончиться могло? Нет, слава Богу, что Запад ударом своего военно-промышленного кулака вправил мозги русской элите десятью годами раньше…

К чему это я? Думал было продолжать книгу, но вдруг догадался: да ведь читатель нынче новый. То, что нам, выпускникам советских школ и вузов, было понятно без объяснений, новому читателю «бело-сине-красных» времен уже невдомек. Нас-то еще диалектическому да историческому материализму учили, а его – нет. Сегодня многие искренне недоумевают: а чего это Калашников так уповает на новые технологии? Как, мол, новые виды строительства могут изменить жизнь и общество? Ну, типа, изобретут что-то – так ведь все те же чиновники и толстосумы этими изобретениями воспользуются.

Не воспользуются. Не сумеют. И даже если профинансируют такие изобретения – сами себе могилу выроют. На примере Крымской войны хотел показать вам: технологии следующей эры всегда кардинально меняют общество, в котором появляются. Они требуют новых отношений внутри социума. Они приводят к тому, что целые отряды старой элиты теряют прибыли и влияние и поднимают к вершинам власти другую элиту. Когда-то технологии индустриального мира отобрали главенство у крупных землевладельцев и николаевской бюрократии. Они выдвинули на авансцену фабрикантов и финансистов. Точно так же технологии Нейромира, введенные в реальность позднего СССР (или РФ), отодвигают на обочину чиновничество, нефтяников с газовиками, старый генералитет, капитанов прежней промышленности, требующей больших затрат энергии, сырья и человеческого труда. На первый план выдвигаются исследователи и изобретатели, системные интеграторы, творцы смелых проектов, метапредприниматели. Огромную роль начинают играть мастера организационных технологий и те, кто занимается «человекостроением», – работники школ и вузов.

Вы сами понимаете, читатель, что жизнь в стране, где миллионы людей обитают в тесных клетушках железобетонных многоэтажек, в скученных, нездоровых городах и ходят на работу в централизованно-иерархические структуры – это одна песня. И совсем другое – жизнь в стране, где люди населяют новые города-сады с домами-усадьбами на одну семью, где системы жизнеобеспечения децентрализованы, где люди работают не только на заводах, но и в «маневренных» предприятиях мало-среднего бизнеса с «плоской» иерархией, на предприятиях инновационных с применением закрывающих технологий. Первое – привычный Советский Союз. Тот, каким он был. Второе – тот СССР-победоносец, что мог бы появиться (или, если хотите, та Сверхновая Россия, что должна возникнуть на месте РФ). И если в первом варианте общества люди слабы, безответственны и разобщены, во всем подчиняясь бюрократическому аппарату государства, то во втором – они сильны и свободны. Они инициативны и жадны до инноваций.

Если бы СССР с Верховным во главе сознательно делал ставку на развитие технологий следующей эры, он менял бы не только собственную судьбу. Нет, превращения испытывал бы весь окружающий мир! Ведь в нем появлялась супердержава, делавшая большой бизнес на «фантастике». Супердержава, плевать хотящая на все «правила приличия». Представьте себе картину: все в мире вроде бы договорились играть в конное поло. Скачут себе по площадке на лошадках, в белых костюмчиках. И тут на арену врывается нарушитель приличий – на мощном мотоцикле, весь в грубой коже и заклепках. Он желает сгонять в мотобол! Тут хочешь-не хочешь, а тоже придется садиться на «железных коней».

В привычной нам реальности американцам в холодной войне противостоял в общем-то удобный противник. В Вашингтоне могли предсказать и просчитать действия советской партийно-коммунистической верхушки. Та была вполне управляема: владыки Америки внушали верхушке СССР представления о допустимом и недопустимом, запугивали ее возможной «негативной реакцией мировой общественности», манипулировали Кремлем, создавая моду на ту или иную научную теорию, на ту или иную технику или экономическое решение. Советские бонзы боялись предпринимать то, что могло реально сломать американские планы. Но даже в таких условиях США пришлось изрядно напрячься, чтобы свалить Советский Союз.

А теперь представьте, что вместо «удобных» партийных бонз нашему врагу противостоят настоящие маги. Те, что совмещают в себе сталинскую волю и аналитичность, буйную фантазию Гитлера и его способность к прозрениям и все это сочетают с небывалой, как говорят сегодня, «креативностью», что наделяет их качествами Кулибина, да Винчи и Николы Теслы. Попробуй-ка потягайся с такими магами, которые для тебя совершенно непредсказуемы и прибегают в игре к таким головокружительным шагам, что только держись! У них нет комплекса неполноценности перед Западом, они не торопятся слепо копировать западные достижения. Нет – маги смело нащупывают слабые места противника и бьют по ним. Они играют на опережение. Они применяют научно-технический прогресс как мощное орудие для того, чтобы управлять событиями и творить ближайшее будущее!

Вот – наш идеал. Вот то, что делал бы наш Верховный, существуй он на самом деле.

Подобные люди, добившись военных успехов, никогда не промотают тех возможностей, что открываются дальше. Они продолжают борьбу, перенося ее в пространство смыслов и сотворения будущего мира…

 

 

ГЛАВА 8

Реальность после победы

 

В ином будущем

 

Сорокаместная прогулочная субмарина бесшумно скользит вдоль подводного каньона. Мы – на ее борту, любуемся сквозь прозрачные (но сверхпрочные) борта видами Нептунова царства. Колышется ковер буро-зеленых водорослей, пугливо бросается в стороны косяк серебристых рыб. По правому борту проплывают очертания затонувшего в незапамятные времена буксирного пароходика. Его корпус густо оброс морской травой и мидиями. А вот впереди показывается гладкая массивная конструкция. Она походит на корпус большого корабля, лежащего на дне. Это – донная опора большого центра морского досуга «Анаклия-1». Супергостиницы, что почти наполовину погружены в воду.

Конструкция ярко освещена подводными прожекторами. В ней открываются ворота – и подлодка скользит внутрь. Шлюз закрывается, вода откачивается, и вот взволнованные прогулкой пассажиры поднимаются вверх. Их ждет обед в подводном кафе. Заняв место у окна-иллюминатора, мы вкушаем изысканные блюда.

Итак, мы – на борту «Анаклии-1». Опираясь на массивное основание, покоящееся на дне морском, поднимается над водой ее цилиндрическое тело. Этакая большая колонна, опоясанная террасой и увенчанная прозрачным куполом. Рядом с ним виднеется вертолетная площадка. Кажется, «Анаклия-1» сошла со страниц советских научно-фантастических и футурологических книг начала 1960-х годов. Тогда любили рисовать города-башни, стоящие в море.

Комплекс вздымается из волн морских в нескольких километрах от берега. К услугам его гостей – отличные номера-каюты, уютный холл, рестораны с подводными иллюминаторами, подводная галерея, кафе, дискотека, кинотеатр, конференц-зал, открытые солярии, бассейны, джакузи, казино. Здесь можно кататься на водных лыжах и заниматься подводным плаванием. Здесь есть прогулочные подводные аппараты: и сорокаместная лодка с прозрачными бортами, и похожий на летающую тарелку десятиместный «Арго-2», и двухместные подводные аппараты «Марина» с кабинами – прозрачными куполами. Они очень напоминают игрушки-планетоходы, что продавались в «Детском мире» начала 1970-х. Для любителей экстремального туризма имеются «сплющенные» двухместные подводные аппараты с мускульным приводом. Этакий вариант велосипеда для аквалангистов. Поселившись в «Анаклии-1», можно развлечь себя рыбалкой, походить на яхте или катере, поскользить по глади моря на виндсерфинге. Здесь есть дельта-и парапланы для любителей полетов. Есть легкий вертолет. Но «изюминка» комплекса – прогулочные пятиместные экранопланы «Акваглайд-5», производимые «Арктической торгово-транспортной компанией». Необычные аппараты, они скользят по воздушному «экрану» низко над поверхностью воды со скоростью в 170 км/час. Экранопланы связывают комплекс с берегом, работая как такси.

Это, читатель, совсем не сказка, не маниловское мечтание. Мы описываем не что иное, как «проект «Анаклия» – порождение людей, глубоко советских по духу и подготовке.

«Анаклия-1» экологически чиста. Все отходы на ее борту обрабатываются биологически активными составами, а затем специальным судном отвозятся на береговые очистные сооружения. Туда же транспортируются и твердые бытовые отбросы. Энергией комплекс может питаться по переброшенному с суши кабелю, а может – от своего бортового генератора. И тогда комплекс можно ставить хоть у самого дикого (и живописного) побережья. Прорабатывается вариант оснащения морской гостиницы солнечными батареями.

Впрочем, есть и другой вариант «Анаклия-2». Большой-большой катамаран с переходом между корпусами. Его можно отбуксировать в нужное место и установить на подводную опорную часть. Оснащен центр так же, как и «Анаклия-1».

Стоят такие комплексы сравнительно недорого: примерно как три пассажирских самолета – по 96,5 миллиона «условных единиц». По расчетам создателей, окупаются они за пятилетку, в последующие двадцать лет службы принося прибыль по 30 миллионов «у.е.» ежегодно.

В начале 90-х годов глава «Арктической торгово-транспортной компании» (АТТК) Рубен Нагапетян создал творчески-деловой союз со знаменитым КБ «Малахит», создателем советских атомных подводных лодок. Родилась фирма «Новые подводные технологии». Первоначально – для создания арктических подводных грузовозов.

Параллельно Р. Нагапетяну удалось спасти едва не погибшее после 1991 года КБ Ростислава Алексеева – центр советского экранопланострония в Чкаловске под Нижним Новгородом. Бизнесмен, вложив в предприятие 15 миллионов долларов, спас и коллектив, и опытное производство. В итоге удалось начать серийный выпуск легкого экраноплана «Акваглайд-5». А сейчас АТТК готовится к выпуску первого тяжелого пассажирского экраноплана «Акваглайд-30».[33]

Нагапетян – сын русской женщины и советского армянина, орденоносца и солдата Великой Отечественной. Он – фанатик русского научно-технического прорыва. За те же годы «экранопланной эпопеи» он умудрился найти средства и на постройку коммерческих подводных аппаратов, спроектированных «Малахитом». То есть мало-помалу создавались компоненты для возникновения «Анаклий» – туристическо-гостиничных комплексов, не имеющих мировых аналогов.

– «Анаклии» и подводные аппараты мы можем строить в Санкт-Петербурге и Выборге, достраивая комплексы в финском Турку. Экранопланы – производить также в России, – рассказывал мне Нагапетян в октябре 2007 года. – Можно переместить центры морского досуга в другие места. Например, к крымскому побережью. Сделай это – и освоишь Крым экономически. Можно ставить наши гостиницы в Красном или Средиземном морях, и тогда отечественный бизнес в союзе с местными предпринимателями получит мощные позиции в туристической сфере. Ведь мы предложим потребителям такие услуги, которых не может предложить никто другой. Кстати, у нас идет проработка с индийскими партнерами для создания центров морского досуга у побережья Гоа. В принципе и в Карибском бассейне можно поработать. И на нашем Дальнем Востоке – у южных берегов Сахалина, например. Там вообще – рай для дайверов, непаханая туристическая «целина». Во всех случаях мы получаем возможность не уродовать природу побережий…

Перед нами, читатель, не что иное, как плод советского научно-технического мышления, направленного не на войну, а на создание совершенно нового вида бизнеса. Это ведь и есть предпринимательство: изобретение того, что еще никто не делал. И опирается в данном случае все… на порождения военно-промышленного комплекса Советского Союза. На уникальные таланты конструкторов атомных подводных лодок и экранопланостроителей.

Проект изначально сверхвыгоден. Он способен сделать нашу страну пожинателем прибылей на богатейшем туристическом рынке мира. С одних европейских и американских пенсионеров да любителей экзотики такие «анаклии» могут снимать миллиарды долларов ежегодно. Да пусть в долю с нами войдут иностранные фирмы – это даже хорошо. Вот вам всего один пример из того, что могли бы делать предприниматели советской школы, предприниматели-технократы. Вот – всего одна иллюстрация возможного будущего в победоносном СССР. Один штрих из картины мира, что мог быть создан нами. Всего один путь всемирной русской экспансии.

– Ха! – скажут нам некоторые читатели. – Так бы и смог ваш Нагапетян развернуться в Советском Союзе! Никто не дал бы заниматься ему подобным в стране, где все заорганизовано и огосударствлено. Это только после 1991 года он смог строить такие планы…

Вы неправы, друзья. Тот победоносный СССР, что изображен в наших книгах, очень отличается от Советского Союза 1985 года. Отличается разительно. Ибо он пошел на смелые, но разумные реформы. Он допустил частное предпринимательство. Но не в виде банального «купи-продай», не в виде обналичивания средств предприятий через липовые кооперативы. Впрочем, и в нашей реальности при Горбачеве такое почти случилось. Если вспомнить 1988–1991 годы, то в стране появилось множество проектов именно созидательно-технократической, инновационной природы. Надеясь на разум власти, люди создавали акционерные общества и компании, чтобы воплощать смелые проекты. Кто-то предлагал строить туристические мини-субмарины, кто-то приносил чертежи плавучих космодромов, кто-то лелеял надежды на производство оригинальных электромобилей. Были проекты туристических мини-космопланов, запускаемых из-под брюха высотного самолета М-55 «Геофизика».

«Анаклия» – проект из того же ряда. И Нагапетян, очутись он в победоносном СССР, мог создать инновационную компанию, привлечь к разработке невиданных гостиниц талантливых ребят из «Малахита», а дальше – найти заинтересованных инвесторов. СССР в те времена имел налаженные деловые связи с финскими кораблестроителями. А инвесторами могли выступить и имперско-советские банки, и иностранный капитал.

Просто при Горбачеве никто подобные проекты не поддержал. Горби свалил экономику в хаос и криминал. Так что ростки технократически-инновационного предпринимательства погибли, а выжил «бизнес» откровенных грабителей и воров. Но наш Верховный вел совсем иную политику. Он-то подобных шансов не упускал ни в коем случае! Потому что знал: советские изобретательские мозги – силища страшная. Наладь поиск подобных «анаклий», запусти такие проекты на экспертизу и экономическую проработку – и на выходе получишь совершенно новые виды бизнеса и отрасли индустрии. Да такие, что принесут стране прибылей побольше, чем тюменские баррели.

И вот вам еще один образ победоносной Империи? СССР. Она поражает человечество не только совершенным и грозным оружием, но и россыпью фантастических полуподводных отелей, что работают в теплых морях по всей планете. Обыватель всего мира видит: русские – это не только орбитальные штурмовики, сверхзвуковые бомбардировщики и ядерные реакторы, но и законодатели новой моды в туризме. Сегодня это отели-«анаклии», развлекательные подводные аппараты и легкие экранопланы. Завтра – прогулки в ближний космос на туристических авиакосмопланах. А в это время русские, выбрасывая на глобальный рынок все новые и новые чудеса, с удовлетворением подсчитывают доходы в твердой валюте. У них работают и другие «анаклии» – попроще. Но там – школы имперской молодежи, где готовят волевых, умных и смелых ребят. Молодых патриотов, что завтра возьмут в руки судьбу страны. Уж они-то твердо знают, что на русские мозги способны принести богатства и силы в десять крат больше, чем простая торговля сырой нефтью, газом или сибирской древесиной.

Бросим взгляд на ближний космос. Здесь нет американских боевых платформ: из-за кризиса США отказались от развертывания программы глобальной ПРО («звездные войны»). Зато здесь есть русская интегральная спутниковая система академика Савина, соединяющая в себе черты и боевой суперсистемы, и сверхвыгодного коммерческого предприятия. Только на услугах космической связи, навигации и дистанционного зондирования планеты она дает СССР десятки миллиардов прибылей ежегодно. Здесь есть новые орбитальные станции-заводы, поставляющие собственной стране и на мировой рынок арсенид галлия и сверхчистые вещества, стоящие подчас миллионы долларов за один грамм. Здесь, в бесшумной пустоте космоса, мчатся крылатые космолеты «Молния», прекрасные транспортно-космические системы. Космос становится для русских новой Тюменью, источником неописуемо больших доходов. А на завтра планируются поставки редких минералов с лунных баз, осененных знаками Красной звезды, Серпа и Молота.

Тот, кто мог применить стратегию молниеносных войн и психотриллеров в противоборстве с Западом, совершенно естественным образом продолжал действовать так же и в экономике. То есть воплощать самые смелые проекты, самые дерзкие инновации. Делать то, что еще не делал никто в мире.

 

Если перейти по мосту между двумя мирами

 

Если бы гость из Российской Федерации – хотя бы времен путинского правления – волшебным образом перенесся бы из своей реальности в победоносную Красную империю года 2008-го, то изумление и гордость за русский народ овладевали им на каждом шагу.

Вот она, Москва-победительница холодной войны. Москва без бело-сине-красных флагов и автомобильных стад иномарок на каждом шагу. Здесь путешественник между двумя мирами не увидит ни глыбы храма Христа Спасителя, ни подземного торжища на Манеже, ни уродливо-аляповатых зданий в стиле «Лужков–Церетели». Здесь нет стольких вывесок на иноземных наречиях. Советская Москва конца первого десятилетия ХХI века более деловита и футуристична. Она гораздо более русская. Город утопает в зелени парков, лесов и рощ. Вздымаются ввысь прекрасные здания, построенные из сверхлегких, но необычайно прочных конструкций (технологии керамического «нецементно-бетонного» строительства Попова или моносотовые конструкции). Здания напоминают звездолеты из старых космических эпопей. И это, как правило, деловые центры, крупные банки, головные конторы имперских корпораций. Есть, конечно, и элитное жилье, но его меньше. В Москве имперской строится гораздо больше доступного и удобного жилья для среднего класса.

На севере столицы пораженный странник между двумя реальностями узрел бы громадную пирамиду: моносотовый дом-район, построенный по технологии Шумовского.

Здесь, в имперской Москве, очень много технопарков и внедренческих зон. Москва в этой реальности славится не проституцией и казино, не «городом золотых унитазов», а созвездиями наукоемких производств. Здесь то и дело возникают неожиданные, успешные проекты. Гость из «трехцветной» Москвы шагает по имперскому мегаполису и видит рекламу компактных плазменных сварочных аппаратов фирмы «Мультиплаз». Она висит в начале Ленинградского проспекта вместо крикливого щита казино «Голден Пэлэйс». Человек вздыхает: в его реальности «Мультиплаз» бежал из РФ и поставил производство в Китае.

Он покупает вечернюю газету. Первая же страница сообщает о новой победе русской науки и техники. Мать честная! Физик-ядерщик Геннадий Яковлев разработал и успешно испытал защитно-восстановительный комплекс (ЗВК) «Реагент-2000». Если его добавлять в моторное или трансмиссионное масло, то он защищает от износа узлы и агрегаты автомобиля, восстанавливает формы и размеры изношенных деталей, улучшает характеристики даже старых двигателей. Ресурс узлов и агрегатов благодаря автохимии нового поколения вырастает почти десятикратно.

Гость из Эрэфии вчитывается в обстоятельную заметку. Оказывается, Яковлев и его друзья обратили внимание на то, что износ трущихся поверхностей в масляной среде первоначально возникает на уровне химических процессов. При разложении смазочного масла выделяется атомарный водород, обладающий высокой химической активностью и легко проникающий в поверхностные и приповерхностные слои металла. Металл «пресыщается» водородом, между его кристаллами (зёрнами) в результате химических реакций образуются хрупкие гидриды, которые и снижают прочность металла. Кроме того, в микрополостях металла образуется и накапливается молекулярный водород, создающий в этих микрополостях избыточное давление, способствующее разрушению материала, отрыву его поверхностного микрослоя. Большинство разработчиков «противоизносных» составов не учитывают процесс водородного износа, поэтому попытка снизить износ металла, защищая его только лишь от трения (именно так работает основная масса присадок) дает весьма слабый эффект.

А «Реагент-2000», вводимый в качестве присадки в смазочные масла, замедляет процессы водородного изнашивания металла, восстанавливает и повышает прочность поверхностного слоя. Постепенно образуется очень прочное и при этом эластичное антикоррозионное покрытие. Твердость ему придают специальным образом подготовленные ультрадисперсные алмазы (УДА) и фуллериды (особые, очень твердые соединения углерода). Сложный комплекс из УДА, фуллеридов, минералов, металлов-катализаторов, органических кислот, солей редкоземельных металлов и проч. образует многослойную микропористую структуру, хорошо удерживающую масло, но в то же время препятствующую проникновению атомарного водорода. Покрытие «вживляется» в металл (причем покрытие образуется на всех металлах, за исключением хрома!) и не вымывается при сменах масла.

Алмаз – самое твердое вещество в природе, поэтому покрытие имеет высокую износостойкость. Алмаз к тому же обладает хорошими антифрикционными свойствами, а специальная обработка УДА устраняет на них острые кромки. Оттого коэффициент трения формирующегося защитного покрытия составляет всего лишь 0,003–0,007, что в 30–50 раз меньше коэффициента трения металла по металлу в масле (0,15–0,17)! А благодаря этому увеличиваются мощность и КПД двигателя, снижается расход топлива.

Однократная обработка двигателя реагентом Яковлева обеспечивает его защиту от износа на 70–100 тысяч км пробега. Мощность мотора возрастает (за счет низкого трения и улучшения сгорания топлива) на 5–25 %. Расход топлива снижается на те же 5–25 %, а срок службы масла продлевается в 2–5 раз. Снижается шумность двигателя и облегчается запуск его в зимнее время. Заметим, что снижение расхода топлива на 10 % дает экономию примерно в одну тонну топлива на 100 000 км. Однократная обработка двигателя «Реагентом-2000» окупается на одной только экономии горючего уже через 3–5 тыс. км пути. Автомобилист также экономит на пяти-восьми заменах масла за 100 тыс. км пробега. Ну и, конечно, наступает радикальное сокращение затрат на текущий и капитальный ремонт.[34]

Гость из «бело-сине-красной» страны восхищенно цокает языком. Это какой же выгодный проект получается! В масштабах страны высвобождаются миллионы тонн топлива. Армейская мото-и бронетехника служит дольше. Русские армейские подразделения получают большую автономность и подвижность.

Путешественник между двумя мирами читает продолжение статьи на третьей полосе цветной газеты. Вот сам Верховный вручает Яковлеву орден и Сталинскую премию. Оказывается, русский исследователь разработал технологию защиты от износа еще в 1964 году, опираясь на фундаментальные исследования лауреата Нобелевской премии академика Н.Н. Семёнова. Данная технология была успешно использована при ремонтах и эксплуатации машин и механизмов на кораблях (в том числе и на атомных подлодках) Тихоокеанского флота СССР. А теперь ее конверсировали и используют в мирной жизни.

Гость из Эрэфии грустно улыбается. Здесь, в СССР-победителе, такие статьи заполняют газеты и журналы. Каждый день приносит что-то новое. Страна с какой-то неукротимой страстью изобретает новое. Инноваторы Империи сделаны элитой, самыми уважаемыми и богатыми людьми страны. Эх, в Раше-то – совсем наоборот. Газеты и телевидение рассказывают в основном о недочеловеках: поп-звездах, чиновниках, политиканах, сырьевых олигархах.

Гость из путинской Раши, обуянный грустными мыслями, складывает газету и бредет по имперскому мегаполису. В Москве краснознаменной мало автомобилей-иномарок: их импорт облагается большими пошлинами. Богатые вынуждены – если хотят жить красиво – организовать производство отечественных машин высокого класса. Зато по улицам бегают легкие и чистые электромобили с двигателями Шкондина. В городе много вузов и университетов: здесь куется будущее Империи – кадры. Вокруг МГУ и МГТУ имени Баумана раскинулись целые технополисы. Ярко горят вывески центров технического творчества, спортивных клубов, атлетических секций: в Империи престижно быть умным и мускулистым. Здесь – тоже рынок, но наш, русский, цивилизованный. В городе не видно толп таджикских гастарбайтеров и азербайджанских торговцев: у них есть занятия на малой родине. Кроме того, в имперской Москве невозможно монополизировать рынки и создать этнические преступные группировки. Они уничтожаются в два счета.

В городе легко дышать: в нем работает тьма тьмущая малых энергетических установок на базе старых бойлерных. Там крутят генераторы паровые машины, созданные учеными Московского авиационного института. Причем делаются они из обычных двигателей внутреннего сгорания. Но уже то здесь, то там поднимаются дома с установленными на крышах установками Альберта Серогодского. Они крутят динамо-машины, преобразуя в механическую работу рассеянное в окружающей атмосфере тепло.

Очень много спутниковых антенн. Город полностью телефонизирован с помощью отечественных цифровых систем. Интернет есть практически в каждом доме.

Гость из «ельцинско-путинско-хрен-знает-чьей» реальности с удивлением узнает, что миллионы москвичей живут вне Москвы. Они расселились по сотням поселков с индивидуальными домами-усадьбами. А в город на работу прибывают на скоростном струнном транспорте Юницкого, трассы которого сбегаются в столицу со всех сторон света. Они за час могут добраться на скорости в 300 км/ч до одного из «ожерелья» струнных вокзалов, построенных в мегаполисе.

Москва в реальности Верховного выступает как центр высокотехнологичных производств, как ядро большой «клетки» Подмосковья. Область усеяна научно-техническими центрами.

Троицк славится передовой физикой: лазерами и ядерными исследованиями. Дубна – атомной физикой. В Зеленограде успешно работают передовые мини-фабрики по производству микроэлектроники. Королев – это космические технологии и (с 1992 г.) выпуск отечественных персональных компьютеров. В Химках работают двигателестроительный «Энергомаш» и конструкторское бюро имени Лавочкина. В Реутове развиваются спутникостроение и разработка крылатых ракет, созданные великим Челомеем.

В Долгопрудном действует и процветает кузница имперских научно-технических кадров: всемирно известный Физтех. Коломна? Ракетостроители. Фрязино? Один из советских центров электронной промышленности, где возник Центр развития нанотехнологий. В Юбилейном размещается знаменитый НИИ космических систем и планируется создание еще одного нанотехнологического центра. Климовск славен точным машиностроением и оружейной индустрией. Жуковский – летно-испытательным Центром имени Громова, центрами ультралегкой авиации и дирижаблестроения.

В Московской области действуют три научных центра Академии наук. Черноголовка – технополис. Чего тут только нет! И технология обработки материалов взрывами, и новейшие способы нефтепереработки, и физическая химия. Троицк – лазеры и ядерная тематика. Пущино – биотехнологии, отлично оборудованный комплекс для доклинического испытания фармацевтических препаратов на лабораторных животных. Как утверждают многие эксперты, Пущино способно превратиться в Центр отечественной фармакологической корпорации, опирающейся на фундаментальные исследования.

А вокруг основных производств складываются «побочные» – частные и акционерные компании, основанные успешными учеными и инженерами. Они берут и переводят на коммерческие рельсы часть разработок. Кто-то строит беспилотные системы, кто-то делает прибыли на производстве оборудования, скажем, для напыления алюминиевой тончайшей пленки. Гость из сырьевой РФ с грустью видит, что все эти Пущино и Дубна в имперской реальности – не обшарпанные корпуса и устаревшие лаборатории, населенные стариками в потертых костюмах, а светлые, процветающие центры, полные энергичной молодежи. Она приезжает на работу на джипах-джиггерах русского производства, слушает русский рок, любит оружие и живет в домах-усадьбах, построенных на государственные кредиты.

Глаз выхватывает множество вывесок совместных советско-японских предприятий. Японцам выгодно: у них нет такой сильной фундаментальной науки, как русская. Здесь для самураев – неиссякаемый источник принципиально новых технологий и оригинальных идей. Но теперь они вынуждены не просто красть их из научных журналов СССР, а подтягивать в нашу страну свои огромные капиталы и создавать совместные фирмы. Всем хорошо: японцы получают источники новых прибылей, а мы обеспечиваем процветание собственных ученых, участие в прибылях и впитываем опыт японской организации серийного производства. Здесь, по сути, создается Сверхновая Россия.

Подмосковье – имперский «инновационный Урал», этакий «высокотехнологичный Рур». От него тянутся связи к другим «рурам»: к Нижнему Новгороду, Ленинграду-Петербургу, к Сарову, Красноярску и Новосибирску, к Киеву, Харькову и Одессе, к Минску, к Владивостоку и Комсомольску-на-Амуре. И особенно к инновационно-космическому кластеру «Свободный» в Амурской области, возникшему недавно. Все здесь работает и добивается успеха. Плоды работы все время выставляются в Стране Чудес: в гигантском московском комплексе ВДНХ. Здесь не торгуют китайским ширпотребом – здесь выставляют образцы новой техники и технологий. Сюда спешат посетители изо всех стран мира.

А на юго-западе Москвы поднимается комплекс зданий, что в народе окрестили «Министерством будущего». Здесь прогнозируются мировые тенденции во всем, намечаются переломные точки в течении событий, определяются точки вброса новых технологий и идей, строятся перспективные планы развития Империи.

Гость из бело-сине-красной реальности снова завистливо вздыхает, когда ему рассказывают, что в СССР можно взять кредиты на десять лет под 3–4 % годовых. В стране с лицами ельциных и путиных это – фантастика. Здесь кредиты втрое дороже и куда как «короче». В победоносном СССР творчески заимствовали опыт японцев – пошли по пути создания супербанков с огромными кредитными ресурсами, способными давать ссуды в сотни миллионов и миллиарды долларов (в эквиваленте). Вокруг таких кредитно-финансовых гигантов построены созвездия высокотехнологичных и машиностроительных компаний, сильные «мозговые тресты» и научно-внедренческие центры. Такие банки создавались в плановом порядке, искусственно – как и в Японии пятидесятых. В них правители СССР закачали огромные активы в виде нефтедолларов и энергорублей. Построена продуманная система «Госбанк СССР – супербанки – коммерческие банки – банки почтовые». Особая система банков работает на селе. Прежде всего Кооперативный банк с соответствующими подразделениями в областных центрах. Дальше – районные кредитные ассоциации и кредитные кооперации на селе, ассоциации ссудно-сберегательных касс и строительные сберкассы. Действует Государственный Сельскохозяйственный банк в центре, а в регионах – областные Сельхозбанки. Низовая сеть Сельхозбанков – филиалы, отделения, уполномоченные организации по лизинговым и венчурным направлениям для предприятий сельского хозяйства. И кроме этого, построена потребительская кооперация, которая занимается обеспечением заготовок сельхозпродукции и снабжением сельского населения товарами народного потребления.

Пришелец из РФ сам работает в одном из банков, а потому знает, что РФ первого десятилетия ХХI века – это финансовая колония с жалкой и несамостоятельной «банковской системой». В ней имеются Центробанк и тысячи мелких, маломощных «банчуков». Причем самые крупные банки Росфедерации не входят в двадцатку мировых банков. Они – карлики. Выдать большие ссуды, необходимые для осуществления масштабной программы, они не в силах. Нет ресурсов.

В РФ государство не создает источника ликвидности для банков. Российские банки ходят за «длинными деньгами» на Запад. Там они берут большие кредиты под 4 % годовых, а потом перепродают их клиентам в РФ по частям и вдвое-втрое дороже. За счет этого предприятия могут брать кредиты, за счет этого развивались ипотека и потребительский кредит. Если на Западе брать «длинные деньги» больше не удастся, то для хилой экономики РФ это – катастрофа.

В то же время на Запад за «длинными» и долгими кредитами пошли и крупные компании РФ (у себя-то брать не у кого). Пошли и «Газпром», и «Роснефть». В самые сжатые сроки компании РФ нахватали на Западе долгов вдвое больше, чем РФ за годы правления Ельцина: свыше 300 миллиардов долларов. Чтобы отдавать такие тяжелые долги, российскому большому бизнесу приходится все время перекредитовываться. То есть перезанимать бабки, брать новые кредиты для того, чтобы отдать старые. И если источники кредитов на Западе иссякнут, крупные компании РФ окажутся банкротами.

В СССР победоносном, в отличие от жалкой РФ путинской поры, работает сверхмощная банковская система. Если «расеяне», беря кредиты, вынуждены затем отдавать их с процентами на Запад, то в Империи Верховного кредиты из страны не выходят. Чем больше поднимается экономика, тем богаче становятся финансовые ресурсы страны. Чем больше кредитов, тем они дешевле. Вот почему в Империи миллионы людей получают ссуды для создания своего частного бизнеса, а предприятия не знают проблем с финансированием прибыльных проектов. Потому товаров на прилавках магазинов страны больше год от года, потому растет экспорт машин, оборудования, лекарств, услуг. В СССР-победоносце нет абрамовичей, что вышвыривают десятки миллиардов долларов на приватные замки в Англии, на флотилию личных яхт и на футбольный клуб «Челси». Здесь нет и путиных, что спускают сумасшедшие деньги на выкуп нефтегазовых активов у воров разных калибров. А это значит, СССР не приходится содержать чудовищно прожорливую элиту. И те денежки, что прожираются ею в несчастной РФ, в победоносной Империи идут в науку и производство. В дело, в дело и еще раз в дело! А потому и зарплаты имперских жителей намного больше, чем у «расеян».

А самое главное – страна не потеряет почти пятнадцать лет, что оказались потерянными «бело-сине-красными» уродцами.

 

Речи обвинителей

 

– Калашников, вы должны завязать с употреблением наркотиков и галлюциногенов! – гневно говорит мне человек с бело-сине-красным флажком на лацкане пиджака. – Вы явно бредите. Советский Союз не мог быть таким. СССР – глубоко отсталая страна с нищими, забитыми «совками». Они же совершенно лишены инициативы! А прилавки магазинов при поздних Советах не забыли? Девственно чистые, пустые – с одной только водкой и зеленым горошком? С килькой в томате, плавлеными сырками и ужасной вареной колбасой серого цвета? Да ни в жисть бы Совок не смог бы сделать все то, что вы тут нарисовали. Он не смог сделать элементарного – наполнить даже прилавки продовольственных магазинов…

– Мы должны благодарить Бога за то, что СССР понес поражение в холодной войне, – подхватывает господин православного вида. – Да, вы правы: Советы могли победить. Но мне страшно подумать, каким мог быть мир после торжества красных. Мне видится царство мрачное, тоталитарное, с всевластием надутой партократией, с дубовой пропагандой, с цензурой и всевластием КГБ. С вечными очередями за дефицитом, с выматывающей погоней миллионов людей за самыми простыми вещами: хорошей колбасой или добротной обувью.

СССР был безбожной империей, что питалась за счет крови и плоти многострадального русского народа. Это он отдавал свои силы и жизни в войнах и на великих стройках. Это русские были вынуждены ютиться в тесных типовых квартирках. Это у них падала рождаемость, пока другие «братские народы» плодились и размножались, совсем не напрягая свои организмы на «имперской работе». Вы что, не понимаете, что при сохранении СССР население Узбекистана быстро дошло бы до пятидесяти миллионов человек. Бурно плодились бы туркмены и таджики, киргизы и казахи, закавказцы и северокавказцы. И тогда русские стали бы угнетаемым меньшинством. Нет, слава Богу, что СССР распался, что русским теперь не приходится содержать многочисленных нахлебников. Это благо. Мы, можно считать, отделили Россию от загнивающей империи и произвели в ней евроремонт…

Таких голосов много. Они сливаются в дружный осуждающе-негодующий хор. Ненависть застит многим глаза, подчас отнюдь не дуракам. Как-то случилось мне почитать антиутопию ироничного интеллектуала, биолога Еськова. На тему того, как Андропов не умер в 1984 году, а продолжил властвовать. Горбачев не уселся на трон. СССР не распался. Но как же в нем плохо!

Везде – плакаты с призывом достойно встретить ХХХ съезд КПСС (он должен был пройти в 1994 г.). Но в магазинах почти ничего нет. Страна подавлена беспощадным аппаратом КГБ, любое инакомыслие жестоко карается. После того как СССР нанес жестокие удары по Пакистану и ввел русские и восточнонемецкие войска в Польшу, Запад полностью перекрыл поставки в страну передовой компьютерной техники. Советские ученые лишаются притока современного научного оборудования. Например, биологи и генные инженеры нуждаются в импортных сверхчистых реактивах, которых не может произвести советская промышленность. Приходится работать черт знает с чем, что обрекает советскую биологию на полное отставание от европейской и американской. Дурацкая тотальная секретность мешает ученым из разных институтов обмениваться информацией и делать совместные работы. Дело тормозится и отсутствием современных компьютеров. «Интернет» запрещен, чтобы «зараза» из-за рубежа не разлагала советское общество. У каждого принтера сидит кагэбэшник: чтобы, не дай Бог, никто не мог распечатывать на них труды запрещенных авторов…

Что ж, обвинения прозвучали. Попробую на них ответить.

 

Сага о русских суперкомпьютерах

 

Еськов так ненавидит СССР, что не хочет замечать очевидных вещей. Того, например, что уроки информатики в советских средних школах стали вводить как раз при Андропове. Что как раз при нем на телевидении стали появляться интересные, полемические программы. Что при Андропове стали разрабатываться планы создания частного сектора в экономике. Не стал бы для нас смертельным и полный запрет США на ввоз компьютеров в СССР. Как раз в начале 80-х начинаются успешные работы отечественных компьютеростроителей. Это сегодняшняя РФ мается, извините за выражение, херней. А вот СССР к началу 90-х в нашей реальности действительно создаст семейство супермашин «Эльбрус», на выходе окажется и «СКИФ» (в РФ эти направления фактически загнобят).

Чтобы не быть голословными, давайте возьмем всего одну линию – историю суперкомпьютеров СКИФ, причем совершенно реальную. Из нашего с вами мира, где СССР погиб.

К 1999 году ученые РФ и Белоруссии завершили первый этап работы по созданию суперкомпьютера «СКИФ». К 2004 году они создали версию машины «СКИФ К-1000» производительностью 20 миллиардов операций в секунду. За четыре года мощность машины удалось нарастить в 185 (!) раз. И это при том, что конгресс США категорически запретил поставлять в Росфедерацию компьютеры мощностью более 10 миллиардов операций в секунду. Почему? Потому что машины такой «терафлопной» мощности способны моделировать, скажем, ядерный взрыв или рассчитывать траектории полета ракет.

– Программа уже приносит ощутимую экономическую выгоду нашим странам: так, вычислительные мощности установок семейства «СКИФ» сегодня активно используются промышленными предприятиями Беларуси. Создание и внедрение в производство сверхмощных суперкомпьютеров, таких, как» СКИФ К-1000», является необходимым условием для обеспечения конкурентоспособности важнейших отраслей промышленности Беларуси и России, таких, как авиа-и автомобилестроение, космическая промышленность, и многих других в условиях жесткой конкуренции с западными производителями, – заявил исполнительный директор программы «СКИФ» от Республики Беларусь Николай Парамонов.

– Успешная реализация проекта «СКИФ К-1000» продемонстрировала высочайшую экспертизу партнеров AMD. Совместными усилиями компании «Т-Платформы» и участников программы «СКИФ» создан мощнейший суперкомпьютер, сочетающий наиболее передовые технологические решения. Универсальность 576 процессоров AMD Opteron, позволяющих одинаково эффективно работать как с 32-так и с 64-разрядными приложениями, дополнена производительным интерконнектом Infiniband с низким временем задержки. Минимальный конструктив узла 1U, эффективная технология установки узлов в стойки, а также усовершенствованные системы питания и кондиционирования обеспечивают высокую компактность системы. Мы рады, что «СКИФ К-1000» занял достойное место в мировом суперкомпьютерном рейтинге Тор500 и стал самой мощной вычислительной установкой в СНГ. Этот суперкомпьютер может с успехом использоваться для сложных инженерных расчетов, исследований в области естественных наук, прогнозирования погоды и разработки природных ресурсов, предоставляя отечественным предприятиям возможность воспользоваться преимуществами процессоров AMD Opteron, – заявил Алексей Нечуятов, менеджер по серверной инфраструктуре, регион EMEA, корпорация AMD.

Кластер «СКИФ К-1000» к 2005 году был установлен в Минске, где на его основе завершается создание Республиканского суперкомпьютерного центра. Кластер «СКИФ К-1000» может применяться для решения любых задач, требующих высокопроизводительных вычислений в наукоемких отраслях промышленности, биотехнологиях, медицине, генетике, геологоразведке, для контроля за окружающей средой, прогнозирования погоды и многих других задач.

Суперкомпьютерные установки, разработанные и произведенные в рамках программы «СКИФ», уже используются в интересах белорусской промышленности. К примеру, для инженерных расчетов в интересах Борисовского завода агрегатов для проектирования турбокомпрессоров наддува дизельных двигателей Минского моторного завода. Мощности суперкомпьютерных установок «СКИФ» также используются для расчетов динамических характеристик почвообрабатывающих агрегатов и проектирования карданных валов в интересах гродненского завода «Белкард», в кардиологии для диагностики сердечно-сосудистой системы и так далее.

Отметим, что при этом русский суперкомпьютер очень дешев: не дороже 5 тысяч долларов. Можно сказать, это – «автомат Калашникова» в мире электронно-вычислительной техники, ибо доступен многим по своей цене.

Кто его создавал? Во-первых, Объединенный институт проблем информатики Национальной академии наук Беларуси (ОИПИ НАН Беларуси, г. Минск) – головной исполнитель программы «СКИФ». Эту гордость советской науки основали в 1965 году. Основные направления деятельности института: автоматизация проектирования технических систем, обработка и распознавание сигналов, изображений, речи, геоинформационные системы, ввод и вывод видеоинформации, исследование операций и дискретная оптимизация, высокопроизводительные вычисления, защита информации, принятие решений в чрезвычайных ситуациях, био-и мединформатика, эргономика, компьютерные сети, базы данных и телематические приложения. Институт проводит фундаментальные и прикладные исследования в области кибернетики, информатики, автоматизации и прикладной математики, осуществляет научное обеспечение процессов информатизации в Республике Беларусь.

Второй участник – Институт программных систем АН СССР (ныне – РАН) ИПС в Переславле-Залесском (Ярославская область) основан в» мрачном» 1984 году. Здесь создавался центр компьютерного прорыва Советского Союза. Основные направления деятельности ИПС – высокопроизводительные вычисления, программные системы для параллельных архитектур, автоматизация программирования, искусственный интеллект, телекоммуникационные системы и медицинская информатика. Институт до сих пор выступает одним из ведущих учреждений Российской академии наук в данных областях исследований. На ИПС РАН в суперкомпьютерной программе «СКИФ» Союзного государства возложена роль ответственного исполнителя программы от Российской Федерации.

Компания «Т-Платформы» (Москва) – ведущий российский разработчик кластерных решений. Компания разрабатывает и поставляет высокопроизводительные решения для любых отраслей народного хозяйства, в том числе для нужд государственного управления, науки и образования, промышленности и производства. Технологическое партнерство с ведущими производителями и высокий профессиональный уровень команды позволяют компании в сжатые сроки реализовывать технологические решения любой сложности и обеспечивать наиболее выгодное соотношение «цена/качество». Компания «Т-Платформы» разработала вычислительные узлы и тестовую конфигурацию суперкомпьютеров «СКИФ К-500» и» СКИФ К-1000», занявших, соответственно 407 и 98 позицию в рейтинге самых мощных компьютеров мира Top500.

Корпорация AMD (NYSE: AMD) разрабатывает и выпускает инновационные микропроцессоры, устройства флэш-памяти и процессорные решения с низким энергопотреблением для отраслей производства компьютеров, систем связи и бытовой электроники. AMD стремится предоставлять своим клиентам решения, основанные на стандартах и ориентированные на пользователей высоких технологий – как индивидуальных потребителей, так и предприятий и государственных учреждений.

AMD Opteron™, первый в мире 32-/64-разрядный процессор, совместимый с архитектурой x86, создан на базе технологии AMD64 и использует архитектуру прямых соединений Direct Connect Architecture. Эта архитектура позволяет устранить узкие места в работе внешней шины и напрямую подключить процессоры, контроллер памяти и подсистему ввода-вывода к ЦП, что обеспечивает повышение общесистемной производительности и эффективности обработки. Корпорация AMD первой объявила о завершении разработки двухъядерного процессора x86 и первой же продемонстрировала готовую микросхему такого процессора для 32-и 64-разрядных вычислений.

В суперкомпьютере использованы новые принципы исполнения программ, которые пока еще не используются на Западе. В результате стоимость такой машины сравнительно невелика – всего-навсего 5 тысяч долларов. То бишь почти в сто раз дешевле американского аналога. Кроме того, для элементов памяти суперкомпьютера вполне годятся микросхемы отечественного производства образца 2004 года (а это – застывший советский уровень 1991 г.).

В апреле 2007 года агентство БЕЛТА сообщило, что суперкомпьютеры «СКИФ» нового поколения будут созданы в ходе выполнения научно-технической программы «СКИФ-ГРИД», утвержденной постановлением Совмина Союзного государства.

Научно-исследовательские работы проводятся по четырем основным направлениям: развитие и внедрение средств высокопроизводительных вычислений на основе грид-технологий, использование новых технических решений для создания гибридных узлов, разработка средств защиты информации в грид-сетях, а также реализация проектов, демонстрирующих возможности создаваемых вычислительных средств. На выполнение мероприятий программы будет направлено 1,02 млрд. российских рублей, в том числе из бюджета Союзного государства 681 миллион.

– Крупнейшие российские и белорусские вузы получат возможность подключиться к научной вычислительной сети «СКИФ Университеты», созданной в рамках компьютерной программы «СКИФ-ГРИД», – сообщил научный руководитель проекта Сергей Абрамов. – Все участники проекта «СКИФ Университеты» (среди которых Московский и Санкт-Петербургский государственные университеты, Объединенный институт проблем информатики НАН Беларуси) смогут подключить свои вычислительные системы к этой распределенной сети и получить доступ к ресурсам вузов-партнеров, которые установят отечественные суперкомпьютеры…

По его словам, доступ к вычислительным ресурсам открывает для ученых возможность решения самых ресурсоемких научных задач, таких, как разработка наноматериалов и наноустройств, работы в области ядерной физики и прогнозы глобальных изменений климата. Как отметил Абрамов, для успешного внедрения этих технологий необходимо прежде всего подготовить соответствующих специалистов:

– Вузовские ученые и конструкторы не должны становиться программистами на таких суперкомпьютерах, способных совершать до сотен миллиардов операций в секунду. Для этого требуются особые специалисты по высокопроизводительным вычислениям. Их подготовка – наша первоочередная задача, решение которой позволит успешно внедрить программу «СКИФ-ГРИД» для университетов…

www.rnd.cnews.ru/tech/electronics/news/line/index_science.shtml2007/11/14/274846».

Таким образом, читатель, даже после гибели Советского Союза русские исследователи смогли создать конкурентоспособный суперкомпьютер «легкого класса». Учтем: делалось это в условиях ничтожно малых зарплат ученых, скорее вопреки, чем благодаря усилиям тупого, бюрократически-криминального «расеянского» государства. Государства патологически жадного, сырьевого и вороватого. Подумать только – разработать такую машину всего за несколько десятков миллионов долларов! Да за такие денежки никто в США даже не пошевелился бы: только в рожу плюнули бы такому «щедрому заказчику».

Если бы в Кремле «нашего» 2007 года сидели бы не умственно ущербные ублюдки, коррумпированные и считающие главным делом торговлю сырой нефтью, создание и массовое производство «СКИФов» стали бы приоритетным национальным проектом. Одним из локомотивов русской экономики. Но…Обратите внимание на явное несоответствие между важностью и грандиозностью ключевой задачи (создание русского суперкомпьютера) и ее финансированием (всего около 41 миллиона долларов). И это в то время, как на путинскую нанотехнологическую программу с неясными целями и пока еще «никакими» результатами власти РФ в 2007-м бросают суммы в полтораста раз большие. На олимпийские объекты в Сочи, на достройку Морской резиденции Президента РФ в Питере, на новый небоскреб «Газпрома» там же уходят вообще многомиллиардные (в долларах) суммы. А ведь создание русского суперкомпьютера по важности своей превосходит все эти проекты в неизмеримое число раз. Примечательная деталь: СКИФ оказался вне программы развития электронной промышленности РФ до 2025 года, разработанной Минпромэнерго. Он не значится в числе приоритетов, указанных в ней. Нужны ли здесь какие-то комментарии? Правая рука государства РФ не знает, что делает левая… Уроды!

А теперь представим, что «СКИФ» разрабатывается не на обломках страны, а в победившем Советском Союзе с Верховным во главе. Сюда, в наметившийся прорыв бросают не жалкие 41 миллион долларов, а как минимум впятеро больше. К 2007 году возникает мощная корпорация «Искусственный интеллект СССР». В Белоруссии и в Переславле-Залесском для ученых строятся городки будущего с домами-усадьбами, заводы страны выпускают суперкомпьютеры тысячами единиц. Они применяются и в СССР-России, и на экспорт уходят. Страна обретает сильный ускоритель развития, ведь доступные и мощные супермашины убыстряют многие научные и опытно-конструкторские работы. Они помогают русскому машиностроению подняться на качественно новый уровень. «СКИФы» становятся мозгами передовых прогнозных центров, «мозговых трестов», компаний для удачных финансовых спекуляций на мировом рынке. Конечно же, отечественные суперкомпьютеры позволяют автоматизировать управление в армии, авиации и на флоте. И так – вплоть до создания передового отечественного кинематографа, где прекрасная игра актеров русской школы совмещается с созданными на ЭВМ спецэффектами.

Давайте учтем: к концу 1990-х годов действительно создаются все предпосылки для успешной работы суперкорпорации «Искусственный интеллект СССР». Поспевают многие другие компоненты успеха, которые остается лишь сложить в «мозаику» прорыва.

Итак, параллельно со «СКИФом» успешно развиваются советские суперкомпьютеры линии «Эльбрус», причем их создателей не перекупает западная компания «Интел». В уральском Миассе амбициозный Игорь Бощенко создает систему «Нейроквад» – ключ к постройке самообучающихся роботов. В Москве лаборатория Александра Нариньяни порождает машины, понимающие человеческий голос и способные подчиняться устным командам операторов. Великие исследователи Затуливетер и Протасов успешно работают над созданием человеко-компьютерных групп коллективного думания, «мозгового штурма». Наконец-то наш гений психотехнологий Игорь Смирнов получает достаточно мощный компьютер для создания психосемантического резонатора: машины для создания сверхлюдей, способных управлять своим сознанием (в «нашей» реальности Смирнов умер, так и не дождавшись адекватной машины). Таким образом, создается такая комбинация беспримерных инноваций, что разом выводит имперскую Россию в глобальные лидеры…

Так что не травите байки про полную отсталость Красной империи в области вычислительной техники. Более того, эмбарго Запада на поставки русским сверхсовременной «компьютерии», его попытка наказать «империю зла» за удары по Саудовской Аравии и за помощь Ираку становились для нас истинным благом! Потому что правительство Верховного получало сильнейший стимул к поддержке отечественного компьютеростроения. Подверглась бы разгрому и уничтожению советская «электронная мафия», что с конца 1960-х годов загнала страну на гибельный путь – слепого копирования американских электронно-вычислительных машин, на путь кражи и копирования образцов зарубежной электроники. Наконец СССР смог начать производство своих персональных компьютеров. Да еще не самых совершенных, качество коих оставляло желать много лучшего. Однако и эта проблема была вполне решаемой.

 

Империя и Интернет

 

Интернет? Вряд ли наш Верховный тупо запретил его. Наоборот, победитель в холодной войне по определению обладал гибким и смелым умом, и он наверняка оценил бы те выгоды, что дает русским Всемирная паутина. Победа в противоборстве с Западом требовала от русского лидера отказа от глупых, замшелых запретов и табу, что процветали в позднем СССР. Страна, смело создающая новую цивилизацию и самый привлекательный в мире образ жизни, не станет отгораживаться от остального человечества. Наоборот, Интернет давал нам возможность агрессивно пропагандировать свои достижения и планы, вербуя миллионы восхищенных приверженцев СССР по всему земному шару. А сопротивление старой идеологической «маразмократии» и неутомимых засекречивателей всего и вся из КГБ Верховный достаточно легко мог сломить, опираясь на свой Орден и на личную гвардию.

Я вижу Верховного, с любопытством наблюдающего за молодым компьютерщиком, что показывает ему возможности еще юного Интернета.

– Занятно! – говорит он, наблюдая за открывающимися сайтами.

– Товарищ Верховный, – обращаются к нему особо бдительные, – если дать такую штуку всем желающим, то Запад начнет оказывать тлетворное влияние на нашу молодежь. Подумать только: это какой-нибудь Ваня из Мурманска сможет переписываться по электронной почте с американцами, немцами, французами! А они ему – порнографию. И антисоветчину. В народах Закавказья и Средней Азии, среди прибалтов и западных украинцев начнут сеяться семена ненависти к СССР, сепаратистские настроения. Евреи и диссиденты, работающие в наших закрытых НИИ, смогут беспрепятственно выдавать государственные и военные секреты, просто перегоняя послания по электронной почте. Нет, нам ни в коем случае нельзя разрешать Интернет для каждого!

В ответ лицо Верховного просто темнеет от ярости.

– Хватит! – гремит он. – Доизолировались уже, мать вашу. Нам бояться нечего: мы реально создаем светлую жизнь. Мы не на словах, а на деле даем гражданам СССР те блага, что на Западе весьма дороги. Наш победоносный дух забивает всякие бредни. Вы что, сволочи, в толк взять не можете простых вещей? Да если дать людям читать всех этих пастернаков и солженицыных свободно, их потом никто и читать не будет. Просто потому, что их писания – мрачная тягомотина. А мы уже даем народу отличные триллеры и боевики, да и в жизни интерес обеспечиваем. Кто лидирует в космосе? СССР. Где реально человек может обзавестись собственным домом? У нас, черт возьми! Порнухи испугались, голых титек? Да дадим мы нашему обывателю эротику – нехай мастурбирует. Свою эротику. Понимаете ли вы, что плод, перестав быть запретным, перестает быть и сладким? Что лучший способ бороться с западной психологической борьбой – это снять ненужные запреты? Мы не зря упростили выезд из Советского Союза для миллионов работяг. Пусть хлебнут реальной жизни на реальном Западе. Завтра они начнут массами возвращаться назад, целуя родную землю и становясь ярыми приверженцами СССР. Потому что на своей шкуре познают, что такое жизнь в США и Европе. Они своим примером расшибут все построения западной пропаганды. Нет уж, Интернет у нас в стране пусть распространяется вширь и вглубь. Таково наше решение…

– Но, товарищ Верховный, а разжигание межнациональной розни? – робко возразит кто-то.

– Справимся! – рубит рукой воздух решительный вождь. – Любые попытки устроить беспорядки на националистической почве подавим быстро и жестоко. Если надо, применим психотронику и боевые психотехнологии. С нашими системами психозондирования мы вскроем и уничтожим любое антирусское и антисоветское подполье, найдем всех зачинщиков. У нас все как шелковые будут. И прибалты молчать станут в тряпочку: они перед силой преклоняются, законам послушны. А обкуренные анашой толпы узбекских или таджикских экстремистов просто из пулеметов посечем – как посекли бесчинствующие банды казахских молодчиков в Алма-Ате в декабре 1986-го.

Если вы хотите встроиться в нашу логику Победы, то расскажу вам анекдот семидесятых годов. Он очень незатейлив, но зато здорово передает суть сегодняшней политики.

В общем, решил Леня Брежнев уехать из СССР на годик отдохнуть и посадил вместо себя в Кремле хитрого цыгана. Возвращается и не узнает страны. Народ в церкви не рвется. В магазинах всего полно, и нет никаких очередей. А на границах стоят толпы тех, кто желает не выехать на Запад, а въехать в Союз. Брежнев едет к цыгану и изумленно вопрошает: как, мол, тебе такое удалось?

– Очень просто, – отвечает хитрый цыган. – Я просто повесил в храмах ваши портреты, разрешил всем желающим уехать из страны и прекратил советскую помощь всем «братским странам» в Азии и Африке.

Анекдот на самом деле очень умный. Это то, что мы делаем в стране. И добиваемся полного успеха!

Верховный мягчеет. Он со свитой едет на Кунцевскую дачу и там за обедом продолжает рассуждать:

– Вот есть придурки, что твердят: Империя выпила все жизненные силы у русского народа, что русским надо выйти из СССР, – продолжает он мысль, расправившись с борщом. – Не зря мы их на лесоповал вместе с прочими диссидентами отправили. Может, поумнеют. А мы иначе считаем. В рамках новой технологической парадигмы русскому народу не приходится рвать жилы, чтобы содержать азербайджанцев или, скажем, узбеков. Один за другим мы убираем источники межнационального напряжения. Раньше что питало недовольство русских областей совместным житием с нацреспубликами? Пустые прилавки магазинов, дефицит продуктов. А теперь магазины полны, очередей за жратвой нет. «Колбасный рай» наступил.

Раньше на развитие русских областей выделялось меньше средств по сравнению с тем, что давали на развитие Закавказья, Прибалтики и Средней Азии. Теперь новейшие технологии позволяют нам без всякого напряжения строить десятки миллионов квадратных метров жилья в год, тянуть тысячи километров «вечных» дорог из базальтовых материалов. Разрешив и поощрив предпринимательство на селе, создавая агрополисы, мы реально вызвали поток переселенцев из городов в новую русскую деревню. Ее поднимают новые агротехнологии. Они позволяют наладить выгодный бизнес, помогают рождению класса новых кулаков.

Раньше мы не могли платить большие пособия русским семьям на рождение и воспитание детей, не могли наладить систему наделения молодых семей домами и кредитами на обзаведение частным бизнесом. В прежней системе большая часть такой помощи досталась бы среднеазиатам и закавказцам, что рожают намного больше, чем славяне.

Но мы нашли выход. Сначала начали кампанию в прессе, забив тревогу по поводу опасного снижения рождаемости в среде восточнославянских народов. А потом приняли специальные постановления по отдельным областям и краям, охватив десятками правительственных документов русские области РСФСР, Украину и Белоруссию. Все приличия оказались соблюденными, а мы смогли начать политику поощрения рождаемости славян, творчески заимствованную у гитлеровской Германии. Теперь молодые славянские семьи могут получить от государства дом или жилье, заключив договор: родить троих детей, честно работать и не пьянствовать. За счет новых прибыльных проектов, за счет новых технологий и повышения цен на спиртное мы аккумулировали громадные средства, за счет которых профинансировали создание родильных домов и медицины высочайшего качества. И теперь ни одна собака не обвинит нас в том, что Империя строится на русских костях, что русские вынуждены пахать как проклятые, тогда как нацмены, пользуясь русскими дотациями, размножаются в геометрической прогрессии.

Так исчез еще один фактор межнациональной напряженности.

Мы уничтожили еще один ее «генератор» – позорную Советскую армию. Армию, в которую насильно сгоняли молодежь разных рас, языков и культур. Армию с уголовной дедовщиной и землячеством, армию с дубиноголовым офицерством во главе. Именно здесь разгоралась взаимная ненависть между славянским и неславянским элементами. Взамен мы создали Имперские вооруженные силы. С железной дисциплиной и добровольным принципом поступления на службу. На службу, что дает хорошие заработки, привилегии в мирной жизни и статус полноправного гражданства СССР. И теперь в такую армию просто рвутся попасть. А мы можем отбирать самый лучший человеческий капитал, отсеивая неполноценных, трусливых и подлых.

Мы не на словах, не в писаных законах, а на деле возвысили русских в глазах иных народов, расковав творческую энергию славян, начав экономическую и научно-техническую революцию. Теперь любой нерусский видит, что русак – источник силы, богатства, процветания. Что русский стиль жизни несет успех. Что русских стоит уважать и подражать им. Гениальный организатор «трудовых технологий» Юрий Баталин отыскал и вбросил в практику работы предприятий отличные формы организации труда. Они дали возможность русским инженерам, рабочим, агрономам и крестьянам зарабатывать большие деньги за счет сдельной работы, бригадного подряда, повышения производительности труда. Мы внедрили новые формы управления предприятиями, мы поддержали Никанорова, Водянова и всю их «банду» – и теперь наши корпорации по эффективности вырываются в мировые лидеры. У русских исчез комплекс неполноценности перед зажиточными горцами, грузинами, армянами.

Что там еще? Напряженность создавали люди, что хотели заниматься частным бизнесом, но не находили себе применения в позднесоветской системе. Но разве и тут мы не нашли выхода? Была возрождена сталинская практика развития артелей и кооперативов. Воссоздали Кооперативный банк со множеством филиалов. Посмотрели, как развивают частный бизнес в ГДР и Венгрии. Мы открыли шлюзы для частной инициативы. Миллионы людей смогли завести свои малые предприятия. Открыли мириады частных магазинов и кафе, извозных фирм и центров бытовых услуг, стали шить модную одежду и обувь, печь хлеб, делать колбасу и сосиски. Возникли тысячи частных строительных фирм, центров научно-технического творчества, туристических кооперативов, частнопрактикующих медиков. Мы всего лишь вернули то, что было при Иосифе Виссарионовиче, но с меньшим налоговым гнетом на негосударственное предпринимательство. А все попытки чиновников и преступности взимать с частного бизнеса дань пресекли на корню, взяв предпринимателей и кооператоров под свою «крышу» – корпус Специальных сил, наших СС…

Верховный явно вошел в раж. Ближний круг привык к его обеденным речам, давным-давно наладив их стенографирование. Потом, годы спустя, в свет выйдут тома «Застольных бесед Верховного». Они задавали логику перемен в стране гораздо лучше, чем сухие бюрократические документы. Верховный умел облекать свой курс в сочные, яркие образы. Он буквально пропитывал окружающих своей логикой, придавал им силы творить и работать. Так, словно и не человек он, а электростанция невероятной мощи.

– Руководствуясь только здравым смыслом, освободив свое мышление от ненужных догм и стереотипов, мы добились поразительных успехов, – продолжил Верховный чуть спокойнее. Закурив гаванскую сигару, он откинулся в кресле и вытянул ноги. Принесли кофе.

– В новых условиях мы могли прибегнуть к сочетанию жесткой диктатуры и экономической свободы. К совмещению частной инициативы и плановой экономики, к поощрению дерзких научно-технических прорывов и подавлению сопротивления бюрократического аппарата, – продолжил диктатор, утопая в синих клубах сигарного дыма. – Но мы не повторили ошибок некоторых диктатур и не стали делать ставку исключительно на государство, на корпус чиновников и администраторов. Нет, самые успешные диктатуры всегда опирались на демократические низы. На тех, кто ненавидит жадность, ограниченность и трусость бюрократов. Вопреки старым мифам, именно бюрократия – источник бардака и беспорядка. А русский народ любит сильную власть и жаждет порядка…

Верховный отхлебнул обжигающе горячий кофе, сверкнул глазами и продолжил:

– Своей опорой мы, как и при Сталине, сделали молодых, амбициозных и, как нынче говорят, креативных людей. Людей неуемной творческой энергии и пламенного патриотизма. Тех, кто верил в возможность завоевания СССР мирового лидерства. Из них мы стали рекрутировать управляющих в целевые, делократические команды, организаторов производства и важных проектов. А еще нашей базой стали самоуправляемые общины в городах и районах, создавшие обновленные Советы. Наша власть стала советской, господа и товарищи, именно советской! Самоуправление обеспечило подавление бюрократической мерзости и утроенные темпы внедрения в жизнь научно-технических новинок.

Но мы не забываем и о силе, товарищи! Полным ходом, день за днем создаются сверхновые русские. Они соединят в одном лице гениальных исследователей и суперэффективных управленцев, умелых бойцов и покорителей новых пространств: космических, подводных, пустынных и высокогорных. Клянусь: вы скоро увидите эту новую расу сверхлюдей. В одном обличье они станут совершать перевороты в технике, экономике и организации. В другом, закованные в доспехи из молекулярно измененных материалов, превратятся в непобедимых и беспощадных воинов, готовых в клочья разорвать любого врага, восстановить порядок в любой точке страны.

Я знаю: за моей спиной некоторые обвиняют меня в предательстве идей коммунизма. Ха, глупцы! Наоборот – я даю коммунизму новые шансы на всемирную победу, поднимаю его на новый уровень. Я скрещиваю красные смыслы с чаяниями национал-патриотов и имперцев. Мы смело применяем меры из арсенала кого бы то ни было – хоть Гитлера, хоть Рузвельта – лишь бы они были эффективными. Идеологических запретов для нас больше нет. Нами движет одна цель: добиться победы, торжества нашего дела. Мы создадим новый мир, а потомки нас поймут и простят…

 

«Нам нет преград!»

 

Наверное, главное, что поразило бы гостя из РФ в другой реальности, – это боевой, задорный дух. Дух, как сказали бы в ХIX столетии, победительный. Здесь, в имперском СССР, большинство людей уверены: нам, русским и советским, нет преград. Наши таланты и умы настолько мощны, что могут решить любую, самую сложную задачу. Нужно лишь хорошо подумать, придумать и успешно воплотить. В победившей стране нет комплекса неполноценности ни перед кем. Запад? Япония? Мы умеем не хуже, а зачастую и лучше! А если что-то и не получается, так надо попробовать снова, привлекая на помощь национальную смекалку.

В Империи этому учат везде – от начальной школы до вузовских аудиторий. Дух победителей и владык мира прививается с младых ногтей. Юные русские, усевшись за парту, видят в красочных учебниках сотни и тысячи примеров того, как мы добивались успеха. Как при царях, так и под Красной звездой будем добиваться в грядущем. Рассказы о русских изобретателях и ученых наполняют не только пособия по истории. Нет! Учебники по математике, природоведению, физике и химии, даже по русскому языку – все они полны примерами русских побед и историями о превосходстве наших творцов. Решая еще простенькие задачки по арифметике, школьник Советского Союза складывает и вычитает, высчитывая не количество яблок в магазинных ящиках, а то, насколько наш космический корабль «Молния» быстрее достигает цели на орбите. Или сколько тонн нежного мяса гребешка дадут отечественные подводные плантации на Дальнем Востоке. Даже в школьных диктантах можно поведать истории о наших исследователях, что создавали ядерные реакторы, биотехнологии, материалы с фантастическими свойствами. Рассказать о том, как русские изобретали и творили в прошлом и как делают это в настоящем.

Нет, не национальную спесь воспитывают этим, а гордость за свой народ и уверенность в своих силах. Создается мощное психополе, подпитывающее творческие способности нации энергией невероятной силы. В этом психополе стыдно пасовать, унывать и складывать руки. Никакого отторжения сие не вызывает: ведь все видят, как жизнь в стране улучшается. Как СССР строится и развивается. И большинство его граждан знают: залог успеха – не в нефти или газе, а в громадных возможностях нашего интеллекта. Изобретатели, успешные конструкторы и ученые почитаются как главное богатство державы.

Дотошный наблюдатель легко узнает в такой политике второе, весьма усовершенствованное издание сталинского курса на укрепление веры в национальные силы и на борьбу с низкопоклонством перед Западом. Ну и что? Ведь работает же, причем успешно.

Фактически, русские продолжают молниеносную войну, но отныне – на полях экономики и научно-технического развития. Не давать противнику опомниться! Все время поражать его все новыми и новыми, самыми неожиданными инновациями! Заставить его все время обороняться и проигрывать, навязывая врагу свою игру. А для этого – вперед, не зная страха. Только вперед. И да здравствует все невиданное и фантастическое!

Дух натиска, дух неудержимого стремления к мощи и совершенству прекрасно сочетается с новыми, антибюрократическими технологиями управления страной. Ведь у ее руля находятся те, кто не боится использовать самые фантастические, на первый взгляд, решения проблем. Этого нет нигде в мире, там не так делают? Плевать! Мы сделаем первыми на зависть всем. Наш дух смел и свободен – ибо мы, а не кто-то другой, творим историю и вращаем планету. Если американцы ставят у себя нефтеперерабатывающие комплексы по полтора миллиарда долларов, это их личное горе. У нас в Новосибирском институте катализа сделали небольшие одностадийные НПЗ типа «БИМТ». Мы те же объемы нефти сможем перерабатывать также хорошо, но по себестоимости втрое ниже. А послезавтра вообще явим миру новое топливо, отвязавшись от нефти!

Когда автор еще работал над этой книгой, один из читателей прислал ему любопытный материал. В 2007 году сибирские ученые сумели объединить целебные свойства серебра, известные с древности, с последними достижениями нанотехнологий. Их открытия позволяют заменить серебром даже антибиотики. Выяснилось, что вроде бы микроскопические частицы серебра нанометрового размера способны творить в нашем организме поистине чудеса.

– Если их доставить в макрофаги, эту первую линию защиты нашего организма человека, то иммунный ответ возрастает многократно, – рассказал ведущий научный сотрудник Института клинической иммунологии Сибирского отделения (СО) РАМН Анатолий Колесников. – Но этого мало. Механизм борьбы частиц серебра с микробами очень специфичен. Наночастицы серебра буквально ломают мембраны болезнетворных агентов. Причем микродозы серебра, смертельные для бактерий и вирусов, совершенно безопасны для человека.

Ученые мира постоянно создают все новые антибиотики, но бактерии находят свои методы ответа, порождая существа, которые устойчивы к препаратам. И это соперничество щита и меча идет долгие годы с переменным успехом. Так вот к серебру ни один из видов микроорганизмов приспособиться не может. Как говорится, против лома нет приема. Сибиряки уже создали серебряные нанопрепараты для ветеринарии, а также лечебно-косметические кремы и мази (http://www.vz.ru/news/2007/2/21/69359.html).

Параллельно Государственный научный центр вирусологии и биотехнологии «Вектор» (Новосибирск) в 2007 году был готов приступить к клиническим испытаниям новой вакцины против ВИЧ-инфекции. Исследователям «Вектора» удалось подготовить полиморфную вакцину, рассчитанную на несколько разновидностей вируса. Учтем: «Вектор» – одно из порождений советского военно-научно-промышленного комплекса, центр защиты СССР от биологической войны.

В текущей реальности (в ущербной Росфедерации) пройти клинические испытания и зарегистрировать новый препарат оказалось непросто. Кроме того, начальная стадия испытаний вакцины займет не менее трех лет. Но «Вектор» готов приступить к клиническим испытаниям новой отечественной вакцины против вируса иммунодефицита! Ведь в мире в тот момент, когда мы пишем эти строки, еще не существует эффективной вакцины против ВИЧ, а все три последних варианта препарата, на которые возлагали большие надежды американские ученые, в ходе клинических испытаний провалились. Сложность заключается в том, что вирус ВИЧ быстро меняется. Когда делаешь вакцину против одного инварианта вируса, тут же появляется несколько новых, – поясняет ученый. «Вектору» же удалось подготовить полиморфную вакцину, рассчитанную на несколько разновидностей ВИЧ.

В привычной нам реальности (где СССР погиб) единственное спасение ВИЧ-инфицированных – лечение антиретровирусными западными препаратами. Эти средства не уничтожают вирус, но увеличивают продолжительность жизни больных, замедляют развитие инфекций. Однако подобные препараты из-за высокой цены доступны лишь в развитых странах. Поставки медикаментов в развивающиеся страны недостаточны, ведь по оценке Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) с 1981 по 2006-й от болезней, связанных с ВИЧ-инфекцией и СПИДом, в мире умерло 25 миллионов человек. Только в 2006 году ВИЧ стал причиной смерти около 2,9 млн человек. К началу 2007 года во всем мире около 40 миллионов являлись носителями ВИЧ. Две трети из общего числа ВИЧ-инфицированных живут в странах Африки к югу от Сахары.

Спасение могли бы предложить русские ведущие исследовательские центры. В последние годы в РФ было создано несколько экспериментальных вакцин против ВИЧ-инфекции. Наиболее известной из них является вакцина ВИЧРЕПОЛ, разработанная специалистами московского ГНЦ «Институт иммунологии». Сейчас препарат находится на начальной стадии клинических испытаний. Впрочем, в конце августа один из создателей вакцины – профессор, заведующий отделом СПИДа Государственного научного центра (ГНЦ) «Институт иммунологии Федерального медико-биологического агентства» заявил, что из-за проблем с финансированием дальнейшее продолжение исследования оказалось под угрозой срыва.

Ожидаются проблемы и у ГНЦ ВБ «Вектор». Его директор отметил, что пройти клинические испытания и зарегистрировать новый препарат в российских условиях будет весьма нелегко. А заместитель гендиректора ГНЦ ВБ «Вектор» по координации научной работы Раиса Мартынюк предупредила РИА «Новости», что в настоящее время говорить об эффективности новой российской вакцины рано, поскольку клинические испытания еще не начались и не подтверждена безопасность препарата. Первая фаза клинических испытаний займет как минимум три года, отметила Мартынюк. Недостаток денег – давняя проблема медицины РФ. С начала 2006 года наши ученые, занимающиеся разработкой и испытаниями вакцины против ВИЧ, не получают государственного финансирования. Об этом Игорь Сидорович заявил 29 августа 2007 года на Международном семинаре-тренинге для русскоговорящих журналистов Восточной Европы «Биомедицинские проблемы ВИЧ-СПИДа. Вакцины и микробициды».

«Средства из бюджета 2006 года должны были составить 1,7 млрд рублей на три научных центра России, где ведется работа над вакциной, но до сих пор они не поступили», – отметил тогда ученый (http://www.vz.ru/society/2007/10/5/115098.html).

А теперь смотрите: все эти научные чудеса были сотворены в РФ, где наука принижена и угнетена. Где ученые получают нищенские зарплаты. Где все делается не благодаря государству, а вопреки ему. Не на нормальном финансировании, а на жалкие гроши. Представляете, что могли бы сделать те же русские биологи, окажись они в не «бело-сине-красной» полуколонии, а в победоносной Империи. Где царствует дух прорыва и побед? Где на те же «противоспидные» и серебряные лекарства власть технократов и мастеров «молниеносных войн» щедро отсыпала бы миллиардное финансирование? Да у нас бы уже в начале 2000-х годов работали бы новые фармацевтические корпорации, захватывающие мировой рынок. Да к нам бы поехали сотни тысяч больных СПИДом из США и Европы, чтобы спастись и оставить в экономике Империи миллиарды евро и долларов.

Это – один пример. А сколько их еще?

Многие ли знают, что в подмосковном Нахабине работает Центральный научно-исследовательский инженерный институт имени Карбышева, что относится к Министерству обороны? Немногие. Но здесь – еще один возможный центр роста. Мой товарищ Леня Баталов рассказал, как в 2006 году ЦНИИИ Карбышева показал работающую машину БТМ-4 «Тундра». Ее фреза способна рыть траншеи полутораметровой глубины даже в скованном вечной мерзлотой грунте со скоростью 400 метров в час. «Тундра» хороша не только для военных – ее возьмут газовики, нефтяники, строители, дорожники, связисты. Все, кому нужно быстрое рытье траншей.

«Карбышевцы» с их высоким советским интеллектом в 90-е годы по-новому подошли к делу создания инженерной техники. Пусть она будет изначально двойного назначения: военного и гражданского! Построив математическую модель, в ЦНИИИ определили облик инженерной техники двойного назначения. И что же? В Эрэфии их достижения и наработки оказались никому не нужны. Бизнесу проще покупать импортную технику (там тебе – отлаженный сервис, льготные условия поставки), а чиновникам РФ неохота перенапрягать свои организмы, налаживая выпуск новой линии русских машин. Они тоже считают, что лучше «пилить» бабки и торговать нефтью. А если надо чего – так за рубежом купим.

Но в Империи нашего Верховного – все совершенно иначе! Разработки ЦНИИИ замечены, под их реализацию создается новая машиностроительная корпорация. Она получает кредиты на развитие в одном из имперских супербанков. Три-четыре года долой – и у русских появляется инженерная техника, не имеющая мировых аналогов. Она завоевывает внутренний рынок и выходит на рынок внешний, бросая вызов американской копорации «Катерпиллар» и японской «Комацу».

Военно-инженерная наука, таким образом, окупила себя сторицей. А на новые доходы государство финансирует другие уникальные разработки «карбышевцев». Например, не имеющую аналогов систему поиска мин с вертолета. Другая разработка института, не осуществленная в Эрэфии, – уникальная система дистанционного минирования, созданная на базе установки залпового огня «Смерч». Реактивная система ставит минные поля на расстоянии в десятки километров, причем с точностью, которой позавидует любой сапер.

Или новое поколение мин, придуманных в ЦНИИИ. «Умная» мина снабжена системами самоуничтожения и самодезактивации. Однако в институте ее считают «вчерашним днем». К 2006 году были созданы мины, способные отличить не только животное от человека, но и мирного жителя от вооруженного боевика. Недавно разработана считающаяся пока секретной мина, «подрыв» на которой абсолютно безопасен для здоровья. Просто человек, находясь в полном сознании, не может ни рукой, ни ногой шевельнуть. Достигается это чисто механическим способом. Остается только лежать и думать о достижениях современной инженерной мысли.

Новые русские мины умеют многое. Например, не убивать, а просто брать в плен любого, кто попытается проникнуть на секретный объект. Выстреливается либо капроновая сетка, либо специальный клей, который, не нанося повреждений органам дыхания, надежно склеивает штанины любых «портков». После подобной «обработки» штаны не снять. Лежи и жди, когда за тобой придут. Тебя не убили, не сделали инвалидом, а просто обездвижили.

При умелой политике Нахабино могло бы стать центром новой, высокотехнологичной корпорации. Она тебе и мирную, и военную технику делает, не завися только от оборонных заказов. «Монстр» оборонно-промышленного комплекса, таким образом, из пожирателя бюджетных денег превращается в источник огромных прибылей для государства и частного бизнеса. Десятки тысяч людей получают хорошую, высокопрофессиональную работу с приличными заработками, а не идут торговать китайским ширпотребом или шабашить на строительство вилл для «новых русских» недочеловеков. Они теперь и сами домами-усадьбами обзаводятся. А произведенная ими техника помогает стать прибыльными тысячам предприятий по всей стране.

Это еще что! Мне под большим секретом показали прочнейший, но при этом легчайший бетон, разработанный военными учеными. Брось кусок его в воду – такой бетон плавает. И производить его, по всем расчетам, выгодно. Делай – и получи огромные возможности для строительства новой эпохи. Да вот только в бело-сине-красной стране победивших обезьян и это оказалось невостребованным.

Но не в Империи, что избрала своей движущей силой самые смелые инновации!

Мощный русский рывок в инновациях порождал еще один эффект: мы начинали притягивать европейские капиталы к себе в Империю. Возьмем еще один пример из текущей, «бело-сине-красной» реальности. Итак, в 2007 году сибирские машиностроители провели успешные промышленные испытания самого быстрого в мире строительного молота.

Созданная на новосибирском заводе «Дженерал Хаммерс» новинка еще годом раньше демонстрировала феноменальные возможности – этот строительный гидромолот вдалбливал в землю сваи чуть ли не вдвое быстрее самых мощных сваебойных машин мира. Но именно эта особенность детища новосибирских ученых, сообщает информационное агентство новосибирского Академгородка, стала его проблемой. Оказалось, столь напряженный режим не в состоянии выдержать ни один из существующих материалов. Самые прочные полимеры, которые сегодня используются на лучших сваебойных устройствах, на ударной поверхности неутомимого новосибирского молота быстро превращались в лохмотья. На помощь сибирякам пришли немецкие коллеги. Компания «Ensinger Gmbh» за 10 месяцев разработала такой материал, который оказался способен выдержать нагрузки «русского молотка».

По словам директора по развитию «Дженерал Хаммерс» Константина Бессонова, результат испытаний показал, что молот с амортизаторами нового поколения вышел на проектную норму промышленной производительности, которая в 1,6 раза превышает аналогичные показатели ведущих мировых марок. Теперь машина полностью отвечает стандартам, которые заложили в нее создатели, и эта новость, кажется, привела весь рынок сваебойной техники в движение. Как стало известно, желание приобрести большую партию сверхбыстрых молотов изъявила компания «Шреи Лизинг» (Индия). Скоростной сваебойной машиной новосибирцев заинтересовался и «Стройтрансгаз». Говорят, что там намерены использовать еще и подводную модель молота, чтобы забивать в морское дно трубы во время строительства шельфовых нефтепромысловых платформ. (http://rnd.cnews.ru/tech/ transport/news/line/index_science.shtml?2007/06/28/256658)

Экстраполируем эту ситуацию на реалии победившей в холодной войне Империи. Видите совместный русско-немецкий концерн? А теперь учтите: таких предприятий в Советском Союзе 2000-х годов много. Они дают работу сотням тысячам русских. Да каких мест! Полноценных, высокооплачиваемых, не у газовой или нефтяной «труб». И вот уже наше Русское чудо финансируется и за счет изрядной доли западных капиталов.

Это, понимаешь ли, не ельцинско-путинская позорная реальность. В стране – тысячи городов. И почти в каждом из них либо делается что-то уникальное, либо есть какая-то часть какого-то проекта. Мощно бьется пульс имперской промышленности: ведь, в отличие от путинской «нашей-Раши», в СССР действуют мощные банки. Недостатков в кредитах у индустрии нет, на Запад за ссудами бегать не приходится. Страна движется вперед в синеватых вспышках сварки, в грохоте молотов, в гудении станков. А потому имперские граждане весьма отличаются от россиян. Последние – либо угрюмо пригнуты к земле из-за беспросветной нищеты и тяжелой работы, глядя на мир мутными глазами. Либо болезненно-неврастеничны, взвинчены в стремлении все время «отрываться». Нет, люди с серпасто-молоткастыми паспортами уверены в себе, спокойны и деловиты. И ходят по земле, твердо ступая, с гордо поднятой головой.

Я, читатель, признаться, иногда люблю путешествовать в ту страну, которую мы могли обрести. Нет, не в реальный, загнивший СССР – в Империю обновленную, динамичную.

 

«Город мастеров» на одной шестой части суши

 

…Со стапелей в Чкаловске, что на берегу Нижегородского водохранилища, один за другим сходят экранопланы. Разных размеров и назначений. Гордо возвышается пассажирский МПЭ-200. С его второго крыла, как бы положенного на V-образное хвостовое оперение, смотрят на зрителя два турбовинтовых двигателя. 200 тонн водоизмещения. Способность перевезти 250 пассажиров на три тысячи километров со скоростью в 410 км/час. Способность скользить по воздушному «экрану» при волнении до 2,5 балла. МПЭ-200 становится основой корпорации «Скоростной флот». Эти машины заказывают новые богатые страны Тихого океана.

Впрочем, в другом обличье МПЭ-200 становятся носителями противокорабельных ракет и противолодочного оружия.

В цехах экранопланостроительного объединения работа кипит в две смены. Огромная Империя требует все больше машин. Легкие пятиместные аппараты «Акваглайд-5» пекутся, как пирожки. Спрос огромный. Их берут пограничники и МВД, богатые русские и молодежные спортивно-технические клубы. Очень много заказчиков из-за границы: обладать легким русским экранопланом – модно и престижно…

Перенесемся в Иваново, в русский Манчестер – центр советского текстильного производства. Здесь работает уникальная лаборатория Валерия Веселова. Здесь созданы ткани с применением нанотехнологий. В одежде из тканей Веселова русского бойца не видят приборы ночного зрения. Если завернуть в такую ткань передатчик, его сигнал не проходит сквозь нее. Благодаря этому Империя получает отличное обмундирование для спецназа.

Веселов – реальный человек. В 2007-м ему исполнился 71 год. В интервью журналу «Эсквайр» (сентябрь, 2007) он рассказал:

«Сына забрали в первую чеченскую. Пять месяцев без новостей. Однажды ночью появился на пороге, а гимнастерка по швам разлезлась. «Швейников наших, – говорит, – убивать надо. Ткань под дождем расползается, по ночам снайперы палят, как по мишеням». Я задумался: как сделать ткань прочную и невидимую. Наша ткань сделана с использованием нанотехнологий. Если в нее любой передатчик завернуть, то сигнал не пройдет. Приборы ночного видения ее не замечают. Мы ее на Лубянку возили. На международной выставке четыре «золота» взяли. А в прошлом году я новую технологию представил – безниточное соединение ткани. Эту машину мне в тюремной мастерской собрали. Я говорю: «Зачем зэки набалдашники какие-то делают?» – «Исправим, – говорят мне. – Знаешь, сколько умных людей сидит?» И головку машины, которая ткань с тканью склеивает, мне зэки-то и собрали…»

Таким образом, Валерий Веселов – исследователь из Советского Союза, в нем сформированный. Не погибнут ли его изобретения в Эрэфии? Вопрос почти риторический. Но в реальности нашей Империи гений из Иванова становился центром новой высокотехнологично-текстильной компании.

Переносимся снова в Москву. Здесь развивается мировой центр наноидустрии. Последняя новинка – материалы, придающие предметам невидимость. Свет просто огибает их. Наноструктуры позволяют создавать покрытия с невиданными свойствами. Они в принципе дают возможность идеально маскировать объекты, делать их невидимыми (технология «Эльфийского плаща»). В основе этих работ лежат метаматериалы, существование которых было предсказано Виктором Георгиевичем Веселаго в 1967 году. Эта работа нобелевского уровня не была замечена и оценена около сорока лет. Но сейчас именно она определяет развитие большой области нанофизики. Как видите, в основе лежит фундаментальное исследование, давшее плоды через десятки лет.

Однако для того чтобы проектировать наноматериалы, потребовались уникальные компьютерные расчеты. И их создали в СССР. Например, в Институте прикладной математики имени Келдыша рассчитывалось распространение волны в фотонном кристалле. Для этого потребовалось создание новых моделей, принципиально новых алгоритмов и расчетов на многопроцессорных комплексах. Насколько нам известно, в других организациях и странах мира так считать пока не умеют…

Один из самых любимых мной фильмов детства, читатель, – «Город мастеров». Снятый на «Беларусьфильме» в 1965-м. Я, признаться, и до сих пор иной раз его смотрю, восхищаясь тонким вкусом создателей. На Город мастеров, облаченных в красные одежды, нападают мрачные, черные захватчики под предводительством герцога де Малекорна. Они хотят поработить город. Хиреют его искусства и ремесла, люди боятся тайных осведомителей оккупационных властей. Но происходит восстание – и красные уничтожают черных пришельцев.

Победоносная Империя в моих, читатель, грезах и есть Город мастеров на одной шестой части суши. Опираясь на русские ум и таланты, мы и могли покорить весь мир, став творцами будущего. Но… Город мастеров, так и появившись во всем блеске, пал под натиском черных захватчиков. И не иноземных, а своих, словно вырвавшихся из преисподней.

Здесь мы, читатель, моделируем реальность Города мастеров, что победил и развернулся во всю мощь. Победы Империи в молниеносных войнах 1987 и 1991 годов открыли путь к научно-технической экспансии Русского мира, вселили в души наших людей дух Победы. А потому мы – не Страна дураков, как нынче, а Империя Будущего. Империя добра. И в ней в тысячах точках идет фантастическая работа.

Химки. Фактически район Москвы. Здесь расположились шесть корпусов ЦНИИ «Дельфин». Важнейшее предприятие, что специализируется на разработке и производстве современных систем навигации, гиростабилизации и гравиметрии для кораблей военно-морских сил, коммерческих судов, самолетов и бронетехники. (Подробности можно узнать на сайте (http://www.mvms-mvdv.ru/expo/2602/anketa_r.htm). Здесь применяются чувствительные и электромеханические элементы (гироскопы, акселерометры, датчики угла, момента и т. п.), разработанные и изготовленные в институте. Те же гравиметры позволяют лодкам проходить сквозь ущелья подводных горных хребтов, не налетая на скалы. Гравиметрические аппараты делаются и для военных подлодок, и для подводных грузовых судов Империи, работающих в Арктике.

«Дельфин» работает в тесной связке с ЦНИИ «Полюс», что разрабатывает точные системы навигации (лазерные гироскопы). Например, они делают навигационные системы для подлодок типа 667БДРМ – носителей межконтинентальных ракет на Северном флоте. Эти системы позволяют нашим субмаринам совершенно не зависеть от спутниковой навигации. Другой партнер института – завод «Фиолент» в крымском Симферополе.

В «бело-сине-красной» реальности «Дельфин» оказался на краю гибели. Его захватили жадные и тупые рейдеры, стремящиеся разорить институт и распродать его здания и земли. Ведь в Москве эрэфовской, ставшей пристанищем богатых недочеловеков, на захваченных землях можно построить кварталы «элитного жилья» все для той же сволочи. И плевать им на то, что страшный ущерб потерпит русский подводный флот.

Однако в Империи-победительнице никто не смеет посягнуть ни на «Дельфин», ни на «Фиолент». Они работают во всю силу, потому что флот страны растет и крепнет.

Город мастеров велик и разнообразен. На базе Харьковского авиационного института возникает центр проектирования и производства «спинокрылов»: ранцевых самолетов. Душой дела выступает конструктор Сергей Шевко. (В реальности первый спинокрыл испытали в 1985-м.) Сверхлегкие машины оказываются идеальным оружием для частей особого назначения, для глубинных диверсионно-разведывательных рейдов. А с другой стороны, ранцевые самолеты становятся основой для молодежного массового спорта. Их охотно покупают и в СССР, и за рубежом.

Все больше времени проходит с момента Победы. Наступает 2011 год. Мир разительно переменился. Из-за глобального потепления очищается от льдов Арктический бассейн. Океан, по старинке именуемый Северным Ледовитым, теперь доступен для обычного мореходства. Можно свободно двигаться хоть Северо-Западным проходом, вдоль берегов Канады, хоть Северо-Восточным – трассой Главсевморпути. Открывается доступ к колоссальным залежам природных ресурсов на шельфе. Однако огромный клин с вершиной на полюсе, а основанием – на арктическом побережье СССР – это наши владения. И ни одна собака, как в случае с РФ, не смеет в этом усомниться. Дания, Норвергия, Канада, США помалкивают в тряпочку. Ведь на этих пространствах господствует Северный флот СССР. И надводный, и подводный, и в виде боевых экранопланов. Дежурят на аэродромах готовые к вылету ракетоносцы Ту-160 – в варианте охотников на корабли. Хочешь добывать здесь что-то – делись с Москвой. А сунешься без спросу – будешь уничтожен.

Однако внимательный наблюдатель узрит и совсем новое. Рубежи огромной страны патрулируют стаи летающих роботов. У них – хищные, треугольные корпуса и маленькие плоскости – спереди и сзади. Аппараты напоминают уменьшенные самолеты-гиганты Ту-404 с несущим фюзеляжем, похожие на распластанных морских скатов. Беспилотники реют над заданным районом, обмениваясь друг с другом информацией. Они необычайно маневренны, летая даже на закритических углах атаки. Ищут восходящие потоки воздуха и парят в них. От зорких электронных глаз небесных роботов не укроется ничего внизу. Сигнал – и они стаей бросятся в атаку на обнаруженного нарушителя границ, ибо на борту у них – небольшие ракеты. Это – БПЛА серии «G», созданные небольшой, но амбициозной фирмой «2Т Инжиниринг». Дешевые, потребляющие мало топлива, они – просто сгустки инноваций и самых передовых технологий.

Генеральный директор фирмы Игорь Табачук излучает уверенность и оптимизм:

– Ставка на беспилотные системы крайне перспективна! В них проходят обкатку самые передовые технические решения. Можно сказать, пилотируемая и беспилотная авиации начинают двигаться друг к другу. Будущее нашей авиации – большие самолеты-роботы с пилотом на борту. За автоматикой останется вождение аппарата, за человеком – принятие ответственных решений и применение оружия…[35]

Рои беспилотных аппаратов экономят русским и деньги, и ресурсы, и жизни. Они прибыльны – ибо одни и те же БПЛА с одними и теми же операторами сегодня патрулируют трассы нефтегазопроводов, а завтра – вылетают на защиту границ. Идет постоянная тренировка «экипажей». Если понадобится – те же БПЛА, оснащенные навесными боевыми модулями, смогут стаями атаковать вторгшиеся в страну механизированные колонны НАТО.

Но особую роль беспилотники играют на море.

Вот американское авианосное соединение решило поманеврировать в арктических водах летом 2007 года, когда необычайное потепление почти очистило Северный океан от льдов. Однако командир нервничает: в небе над кораблями его эскадры стали виться русские беспилотные «скаты». Деловитые и страшные в своей безликости. Один их них снижается и проходит над самой надстройкой авианосца. Глаз выхватывает вызывающую эмблему на брюхе летающего робота: красный прямоугольник с белым кругом посередине, а в круг вписаны черные, резкие серп и молот. Холи шит! Фак! Это же эмблема 6-го воздушного робофлота СССР! Разведчики говорят, будто этими БПЛА управляют совсем юные и фанатичные операторы.

«Скат», заложив крутой вираж, уходит в резкий набор высоты. Похоже, стая БПЛА намерена виться над авианосцем и кораблями эскорта, пока янки не уйдут из вод, которые русские, наплевав на мнение всего мира, объявили своими. Можно, конечно, поднять палубную авиацию… Можно пострелять по надоедливым «железным птичкам» из лазерных пушек. Но что толку? Местоположение авианосной группировки точно вскрыто русскими роботами-разведчиками. Наверняка к району нарушения границы сейчас летят страшные Ту-160 с крылатыми ракетами в трюмах. Лупят во весь опор большие экранопланы-ракетоносцы. А может, поднялись по тревоге эскадрильи мощных истребителей МиГ-31М с самолетами-заправщиками, что идут следом за ними.

Американец понимает, что в случае боестолкновения у него почти нет шансов уцелеть. По северному побережью СССР рассыпаны полки, вооруженные проклятыми баллистическими ракетами комплекса «Созвездие-РМ». Их боеголовки оснащены комплексными системами наведения – радиолокационными и оптическими. Они предназначены исключительно для того, чтобы, перенесясь на пять тысяч километров максимум, атаковать и уничтожать большие надводные корабли. Координаты авианосной группы отлично известны – и русские в любой момент способны выпустить в район маневрирования АУГ ВМС США тучу ракет дальнего боя. Ну, часть их удастся обмануть постановкой помех и завес, несколько– сбить с помощью корабельных систем ПРО. Но все равно пара «голов» в тонну весом поразит авианосец. Ему хватит. Если же заряды будут ядерными – вообще каюк. Тут хватит и маломощного тактического заряда.

Эти проклятые русские знают толк в технике. Умеют нейтрализовать громадную мощь американоского флота с помощью своих ракет разнообразных видов. Вот уж на что дешевый ответ! Сколько та ракета стоит? Пару миллионов долларов максимум. А смерть может принести и гигантскому авианосцу, что обошелся дяде Сэму в два миллиарда. И сколько ты виски не хлебай, все равно не зальешь горечь от осознания: русские простреливают своими баллистическими ракетами все стратегически важные акватории Земли.

Да, читатель, победоносная Красная империя могла получить ракетное оружие нового поколения. Еще в 1975 году СССР был готов принять на вооружение подводных лодок баллистический комплекс Д-5 с ракетой Р-27К (4К-18). Имея неядерную боевую часть, ракета оснащалась радарной или оптической системой наведения. Ею можно было стрелять по американским авианосным соединениям с расстояния в 1100 километров. Попадание тяжелой БЧ даже в неядерном варианте обещало авианосцу тяжелейшие повреждения. Но, увы, работы над этим комплексом были остановлены. (Виктор Файнзильбер. «Ничего нового» – Популярная механика, май 2007 г., с. 10.)

Но к концу 80-х годов подобные системы русские планировали развернуть на базе высокоэнергетических ракет средней дальности типа «Пионер-УТТХ».

Силен и грозен наш Город Мастеров на одной шестой части суши. Ой, как грозен!

 

Имперский серп

 

– А как же пустые полки советских продовольственных магазинов? – спросят нас. – Ведь эту проблему СССР не мог решить с 1974 по 1975 год. Ну хорошо, в космосе и атоме, в науке и высоких технологиях у нас тогда многое получалось. Но не с сельским хозяйством! Оно стало камнем преткновения для Советского Союза. И никакие ваши молниеносные триллеры, никакие удары крылатыми ракетами по Саудовской Аравии, никакой военный триумф Ирака не могли заполнить разнообразной снедью полки наших магазинов! Вы что, не помните, сколько миллиардов пожирало колхозное село, отдавая в ответ все меньше и меньше? Разве не советский период принес массовое исчезновение с карты тысяч сел и деревень? Разве не красные уничтожили уникальный уклад русской деревенской жизни? Разве народ не бежал из сел в города? Разве СССР не вынужден был закупать часть зерна в Америке? Продовольствие – вот что полностью губило вашу Империю. Никакими силами вы не смогли бы вернуть миллионы человек к аграрному труду…

Но мы только рассмеемся в ответ. Ничего нерешаемого и фатального здесь не было. Как и многое другое, аграрные трудности СССР объяснялись не нашей национальной неполноценностью, а дуростью бюрократии и засильем устаревших технологий. Но в нашей Империи-победительнице, где главная ставка делалась на смелость творчества и прорывные технологии, на сочетание плановости с частной инициативой, проблема решалась полностью и бесповоротно. С полной уверенностью говорю: в СССР имелись все необходимые технологии для решения аграрно-продовольственного вопроса. Более того, будущее работало на нас: в ХХI веке продовольствие в мире объективно дорожает. Его попросту не хватает. И в этих условиях у Империи открывались новые горизонты для наращивания богатства и силы.

Да, старая деревня уходила в Лету. Но мы не плачем. Очевидно, процесс отмирания старой традиционной деревни – процесс объективный. Мир слишком изменился. Да и, честно говоря, в старой деревне было много такого, что нас, сегодняшних, коробит. Узкий кругозор, замкнутый околицей села, крестьянская ограниченность, тяжелый, отупляющий труд, цикличность однообразной жизни. Нет ничего удивительного в том, что прежние деревни пустеют: люди ищут лучшей доли.

Одновременно мир вступает в эру дорогого продовольствия. Все пахотные земли на планете освоены, а население Земли растет. Увеличивается потребление высококачественных продуктов в Китае и Индии. (До недавнего времени потребление говядины и цыплят в КНР росло на 20 % в год.) Финансовые спекулянты занялись спекуляциями зерном, раздувая цены.

Многие специалисты («Мировой голод». «РБК», №-9, 2007 г.) говорят о том, что безвозвратно уходит «золотой век», радовавший нас во второй половине ХХ столетия: когда новые технологии и огромные вложения государств привели к изобилию дешевого продовольствия. Когда затраты на питание в развитых странах не превышали 10 % семейного бюджета. Теперь возвращаются реалии XIX и первой половины ХХ столетия, когда на пропитание каждая семья тратила не менее трети своих доходов.[36]

Причина понятна: чтобы продовольствия хватило, необходимо резкое увеличение производства зерна во всем мире. Кроме того, много зерна уходит на производство кормов для мясо-молочного скота и птицы. Давным-давно известно условие продовольственного обеспечения: страна должна производить тонну зерна на душу населения. СССР нужно было собирать не 200 миллионов тонн зерна в год, а триста.

Но как Империя могла повысить производство зерновых? Ведь привычные нам агротехнологии требуют слишком больших затрат горючего, минеральных и органических удобрений, слишком много техники на полях. А горючее нынче все дорожает. Налицо кризис прежней технологии: последние сорок лет урожайность на гектар в мире не растет. Налицо тупик интенсивного сельского хозяйства, стоящего на высокой механизации и использовании миллионов тонн минеральных удобрений. Уповать на генно-модифицированные (ГМ) культуры? Тут есть свои опасности. Прежде всего, они не дают потомства. Семена очень дорогих ГМ-культур надо закупать у нескольких мировых монополистов, которые в условиях глобального дефицита продовольствия станут негласными диктаторами. Не подчинишься правительству США – получишь костлявую руку голода на своей шее.

Однако именно здесь русские до сих пор способны достичь прорыва. Именно русские сегодня накопили запас еще не востребованных толком агротехнологий, что позволяют резко увеличить продуктивность сельского хозяйства при снижении удельных затрат труда, горючего, удобрений и денег, при этом не прибегая к ГМ-культурам. Описание таковых технологий – отдельная тема.

В своих прошлых книгах автор этих строк описывал так называемые биофотонические (или волновые) отечественные технологии воздействия на растения и скот, что ведут к активизации их жизненных сил. Самый удачливый предприниматель в этой области сегодня – Георгий Коломейцев, что с начала 1980-х годов применяет обработку посевного зерна электромагнитными полями. Он реально добивается роста урожайности на десятки процентов при многократном снижении расхода удобрений. За счет этого он и деньги зарабатывает: сотрудничая с успешными хозяйствами в РФ и за ее пределами. (В 2006–2007 гг. Коломейцев плодотворно работал в Сербии). Хорошо работают изготавливаемые им БАПС – биологически активные подкормочные составы. И в животноводстве метод Коломейцева отлично себя показал: отпадает надобность в пичкании животных гормонами и антибиотиками, увеличиваются удельные привесы животных на единицу корма. Вот вам реальная возможность производить много экологически чистой продукции по доступным ценам.

К сожалению, государственные чиновники замечать Коломейцева не хотят. Оно и понятно: им невыгодно, чтобы на производство тонны зерна или мяса снижался расход топлива, удобрений, денег. Ибо тогда сокращаются возможности для воровства, для выбивания денег из бюджета на помощь аграриям. Чиновникам важно, чтобы государство тратило на село как можно больше. А потому биофотонику они в упор видеть не желают.

Сломав сопротивление косной бюрократии и задействовав возможности русско-советских исследователей, наш Верховный мог свершить и агропромышленное чудо.

У нас до сих пор есть и другой русский сельский гений: Анатолий Шугуров. Коего тоже чиновники игнорируют, причем вот уже двадцать лет подряд. Он применяет сеялку АУП-18, что сводит почти к нулю потребность в любых удобрениях. А изобрел эту сеялку председатель колхоза Прохоров в 1978 году.

«…Прохоровской сеялкой можно было сеять по любой целине БЕЗ ПЛУГА, выполняя за один проход по полю четыре операции, слитые воедино: предварительную обработку почвы, удобрение, посев и боронование. Причем только эта сеялка (единственная в мире до сих пор!) укладывала в землю семена сплошным безрядковым рассевом, на оптимальном расстоянии друг от друга, без дурно-пустотного междурядья, в коем хищно и вольготно перли в рост сорняки…

…Председатель колхоза Прохоров успел изготовить кустарным способом несколько экземпляров своей сеялки и раздать их по агрохозяйствам – в разные климатические и почвенные зоны. И везде! Повторяю, везде этот фантастический агрегат дал прибавку к урожаям (по сравнению с пахотой) 5–8 центнеров с гектара. Он вдвое уменьшал трудозатраты и горючее, повышал плодородие почвы, истреблял сорняки и напрочь ликвидировал ветровую и водную эрозии, успевшие поразить своими метастазами к 80-м годам более половины российской пашни и почти весь распаханный Казахстан.

Обо всем этом мы и рассказали когда-то в документальном фильме «Миллиарды в чемоданчике», сделанном на Самарской студии кинохроники. Пользуясь давним личным знакомством с тогдашним премьер-министром РСФСР, членом Политбюро ЦК КПССС А.В. Власовым, я попросил его показать фильм элите советских агроспецов: академикам, членкорам ВАСХНИЛа, докторам сельхозинститутов СССР. Власов собрал эти «агросливки» в кинозале Совета министров. Мы знали, кто нас будет «пробовать на зубок»: большинство из них мытьем и катаньем, нахрапом и авторитарным весом внедряли в учебники сельхозвузов один и тот же железобетонный постулат: «Обработку почвы надлежит вести главным способом – пахота плугом с предплужником на глубину пахотного слоя».

Все это мы знали из горького опыта практиков земледелия. Именно потому весь фильм был построен на жесткой, неопровержимой и масштабной фактуре, которая уже накопилась у нас к этому времени: названия хозяйств, их зерновая площадь, структура почв, осадки. И сравнительные цифры урожаев – с пахотных земель и полей, засеянных АУПом Прохорова. Разница была поразительна и убойна для жрецов плуга, сидящих в кинозале. Зловещая тишина, висевшая в зале во время первой половины просмотра, все чаще прорывалась к концу фильма какофонией остракизмов, сплетенных из смешков, ехидных реплик, зевков с подвывом.

Вспыхнул свет. И на предложение Власова высказаться – на авторов и на Прохорова (который не смог приехать на просмотр по здоровью) обрушился вал шипящей, почти открытой ненависти, в коей не было ни одного комментария по существу фильма и технологии, базирующейся на его АУПе:

– Он учит нас, как скармливать элитное посевное зерно грачам и воронью!

– Этот неуч не в состоянии понять, что его ублюдочный так называемый АУП без пахоты задушит поля сорняком!

– Товарищ Власов, а вы не поинтересовались, кто позволил авторам тратить государственные деньги на эту кинобелиберду?

– Вы угробили два часа нашего времени, оторвали от научной работы.

Мы были ошарашены, раздавлены, не ожидая столь ядовитого, утробного лая. Мы еще не осознали тогда его социальной геополитической подоплеки.

Но Александр Владимирович встал и оборвал поносную истерику:

– Мы вас выслушали, ДОРОГИЕ наши теоретики (отчетливо помню: он не назвал тот ангажированный синклит в своем обращении ни «товарищами», ни «учеными»). Не смею больше отнимать ваше драгоценное время.

Встал и пошел к выходу. И у самого порога бросил в ошарашенную академическую стаю:

– Черного кобеля не отмоешь добела!»

Так вспоминает один из соратников Прохорова, Евгений Чебалин («Завтра», 22.08.2007). По его словам, последний советский премьер правительства Российской Федерации Власов по своей инициативе наладил производство прохоровских сеялок в Сызрани, и там до гибели СССР успели изготовить сотню агрегатов. Новую технологию стал использовать глава успешного хозяйства «Товарищество на вере «Пугачевское» (Пензенская область) Анатолий Шугуров. И что же?

«Европа, весь мир прессуют у себя пашню интенсивным земледелием: пахота, удобрения, пестициды и колеса тяжелых машин сплющивали давно уже мертвую почву до состояния окаменевшей гидропоники – практически с нулевым (без химии) плодородием. Затрачивают на получение одного центнера полусъедобного зерна 350–400 рублей. Шугуров, тратя 70–90 рублей, получал по 40–50 центнеров с гектара абсолютно экологически чистой пшеницы и ячменя с клейковиной 25 процентов и выше. При этом росло плодородие! Что изменилось за это время?

Едем с Анатолием Ивановичем по полям. Их у него около 7 тысяч гектаров. Через несколько дней – жатва. Шугуров, утопая туфлями в земле, заходит в поле. Закрыв глаза, подставив лицо солнцу, ласкает ладонями налитые жизненным соком колосья. Прикидывает:

– Тридцать пять центнеров с гектара. Если бы не мыши (прошлая осень расплодила полчища мышей, на поле там и сям выгрызенные проплешины), было бы далеко за сорок.

Год назад здесь собрали под пятьдесят. Это – наша средняя полоса, зона рискованного земледелия.

Для специалистов: за последние десять лет на этом поле (без единого сорняка) не было израсходовано ни грамма органических и минеральных удобрений (их заменила мульчированная комбайном солома), ни грамма пестицидов и гербицидов, его ни разу не коснулся плуг. Изначальная балльность почвы здесь была 35. Ныне – 52!

…Под ногами – серо-лесная почва, над коей среднегодовая температура – 5. Осадки 300–350 мм в год.

Таких посевных площадей в России – две трети. Но есть и гораздо лучше – черноземы. Угробленные разрухой, заросшие сорняком.

Увиденное в который раз потрясло: сколь щедра дарованная русскому человеку наша земля, когда на ней оседает не ушибленный пахотой брандахлыст, не варвар-потребитель, а расчетливый и бережливый к дару Матери-природы Хозяин…

– С 1999 по 2007 год рентабельность зернового производства в ТНВ ни разу не опускалась ниже 300 %. На вложенный рубль Шугуров всегда получает больше трех рублей (лучшая, максимальная рентабельность в Европе и мире – 140–160 %)

– Себестоимость одного центнера зерна с абсолютной экологической чистотой у Шугурова – 70–90 руб. И она повышается в основном за счет поднятия зарплаты, которая приближается здесь по совокупности выплат и выдаче бесплатного зерна к 20 тысячам рублей. (Себестоимость в США – 340 р., Германии – 420 р., Италии – 436 р.)

– Технологический комплекс операций, наработанный в ТНВ «Пугачевское», позволяет превратить миллионы гектаров заброшенных в России земель в хлебонесущую житницу с минимальной себестоимостью зерна, насытив продовольственный рынок России дешевым, высшего качества хлебным и фуражным зерном: основой животноводства, птицеводства и прудового рыбоводства…» – продолжает Чебалин.

Таковы всего лишь два примера русских прорывных агротехнологий. Есть и другие, причем не только из растениеводства или животноводства. Вот, скажем, уникальная технология советского ихтиолога Ю. Чебана дает возможность полностью прекратить промысел осетровых на Каспии и выращивать огромных рыб-икроносов в теплосбросных прудах электростанций и заводов. Причем растут такие осетровые быстрее, чем в дикой природе. К сожалению, в РФ эти опыты забросили, и Чебан уехал работать в Китай. Но ведь в Империи могло быть совсем иначе.

СССР, победив в холодной войне, мог применить все это, покончив с позором пустых магазинных полок и став экспортером продовольствия. Новые технологии уничтожали надобность в дотациях государства селу. Аграрное производство становилось рентабельным, выгодным.

Оригинальные технологии легко скрещивались с развитием частной инициативы на селе. Верховный в смоделированной нами реальности делал то, на что так и не решился Горбачев в 1988–1989 годах. Он снимал дотации на сельхозпродукцию и разрешал колхозам продавать снедь по реальным ценам. Прилавки моментально наполнялись мясом, колбасами, окороками, маслом, кондитерскими изделиями. Да, при этом мясо стоило бы не 2 рубля за кило, как было в государственной торговле СССР, а все пять-шесть рублей. Но зато исчезал дефицит. И сорок сортов колбас появлялось бы. Да, народ ропщет: дорого! Но восстания не поднимает: себе дороже. Диктатура все равно подавит его. Мало-помалу люди понимают: полные прилавки при высоких ценах – это лучше, чем низкие цены, но пустые магазины. Тем паче, что вместо установления низких цен для всех государство для поддержки детей и малоимущих выпускает по американскому образцу специальные продовольственные талоны. С ними можно ходить даже в частные магазины. Торговцы принимают их, отпускают товар малоимущим, а потом предъявляют их государству, получая взамен живые деньги. Поддержка получается адресной.

Мало-помалу народ обнаруживает, что в стране возникает все больше частных агрохозяйств и пищевых фабрик, все больше частных магазинов. На рынок идет их продовольствие, конкурирующее с колхозным. Цены стабилизируются. И еще вчера роптавший народ успокаивается: магазины, как и при Сталине, опять смотрятся как выставки изобилия. С бочками красной икры и связками колбас.

Город сыт и доволен. А что там с селом? А его больше нет – в привычном понимании сего слова.

 

Новая русская агроцивилизация

 

Так какое же село будет применять все эти достижения русской научно-технологической мысли? Что придет на смену вымирающим деревням старого типа?

Очевидно, что это будут крупные хозяйства: либо новое издание колхозов, либо большие латифундии новых помещиков (мегафермеров). Окончательно рассеяны бредни конца 1980 и начала 90-х годов, когда «асфальтовый крестьянин» Черниченко бичевал «советский агроГУЛАГ» и рисовал миражи: мелких фермеров и крестьян-единоличников, сидящих на земельных клаптиках-парцеллах. В реальности РФ они массой разоряются, не имея средств на содержание техники, на закупку топлива, на ветеринарию, на организацию переработки сырья. Опыт самых успешных хозяйств на юге РФ говорит: выживают и развиваются только коллективные и крупные хозяйства с хорошими менеджерами, умеющими воодушевить и сплотить работников.

Скорее всего, в Империи возникает «новое издание» сталинских МТС – машинно-тракторных станций. Содержать свою сельхозтехнику каждому сельскому хозяйству – слишком дорого. Дорог ремонт. Дорого топливо. Да и машины используются не в полную силу. Тут-то и понимаешь рациональность создания Сталиным МТС – машинно-тракторных станций. В 1930-е годы колхозы не содержали свои парки аграрных машин: они заказывали работы у сети МТС. На станциях техника и работала с полной отдачей, и уход за ней был хорошим. Только при Хрущеве МТС упразднили, раздав машины по сельским хозяйствам. Ну, а Верховный вспоминает старый опыт, воплощая его на новом уровне.

Но где будут жить новые русские аграрии (уже однозначно не крестьяне)? Нет, не в деревне старого типа. Скорее, в агрополисах. Когда коммунисты говорили о стирании грани между городом и деревней, они как в воду глядели. Только воплощали эту политику плохо, неумело. Сегодняшние футурологи говорят то же самое: и скученно-многоэтажные города, и старые села – тупики развития. Грядет эра разнообразных полисов: технополисов, университето-полисов, наукополисов, агрополисов. Сиречь – поселений, где люди живут в индивидуальных и семейных домах-усадьбах, располагаясь вокруг центров деятельности: технопарков, инновационных предприятий, военных баз, промыслов или крупных сельских хозяйств. Полисы располагаются в полосе, прилегающей к крупным транспортным артериям. В полисах применяются передовые технологии жизнеобеспечения, децентрализованная экономичная энергетика, биологические системы переработки отходов. Здесь – царство цифровой телефонии и беспроводной связи нового поколения. И еще – передовых форм самоуправления с минимальным чиновничьим аппаратом.

Агрополис – это совокупность семейных усадеб вокруг ядра, где расположены торгово-развлекательные центры, школы, машинно-тракторные станции и предприятия бытового обслуживания, административные структуры и спортивные сооружения. Агрополисы начал создавать Советский Союз еще в конце 1970-х. Но тогда еще не хватало нынешних технологий индивидуального домостроения, новых технологий ЖКХ и связи. Теперь они есть.

Агрополис – это уже не город и не деревня, а новый вид поселения. Там, где людям жить и работать очень удобно. Агрополисы, созданные у нас, тянут к себе активных и работящих людей со всего мира. Мы вспомним практику Екатерины Великой. Поглядите на окрестности Одесской области: императрица заселяла Новороссию желающими крестьянами со всего мира. Под Одессой были немецкие Люсдорф и Мангейм, населенная выходцами из Франции Шаба, основанный бежавшими из Османской империи болгарами Болград. А рядом – села с гагаузами, великороссами, малороссами-украинцами, молдаванами.

Довольно, читатель. Надеюсь, ты понял, что никакой неразрешимой проблемы с обеспечением страны продовольствием не было. Было другое: косность правящей бюрократии. Сломив ее сопротивление, русские могли стать еще и аграрной сверхдержавой в сельском хозяйстве, что не нуждается в дотациях. Чего там далеко за примером ходить? В РФ 2007 года по сравнению с РФ 1990-го (тогда она называлась РСФСР) пашни стало на 24 миллиона гектар меньше. РФ 2007 года – это максимум 80 миллионов тонн зерна в год. Но если бы на этих заброшенных землях получить урожай по 40 центнеров с гектара – это еще около сотни миллионов тонн хлеба в год. А теперь добавьте сюда благодатные земли Украины. Черт, а ведь с помощью новых технологий и агрополисов Советский Союз мог собирать не 240 миллионов тонн зерна, как в лучшие свои годы, а все 300–350 миллионов в год!

Нам говорят, что СССР не обеспечивал себя хлебом и закупал его в США и Канаде. Да – около 20 миллионов тонн в год. Но, используя новейшие русские технологии, мы могли не только полностью отказаться от импорта зерна, но и сами продавать на мировом рынке до пятидесяти миллионов тонн. А это – доход в добрых 20 миллиардов долларов ежегодно. Да мы с помощью «продовольственного поводка» могли держать в покорности половину мира!

Имея такой излишек продовольствия, СССР мог смело развивать частный бизнес на селе и в пищевой промышленности. Эй, хотите быть бизнесменами? Нефтяных скважин вы не получите. И права продавать цветной металл за границу – тоже. А вот мясо производить, хлеб печь, сосиски-колбаски выпускать – милости просим. Молочные фермы хотите заводить? В добрый путь – даже кредит получите.

И вот Роман Абрамович в нашей реальности становится хозяином пекарни, магазина и ресторана. Чубайс заводит свиноферму и обретает себя в новом качестве. А подполковник Запутин, уволенный из рядов КГБ СССР по причине полной бездарности, возглавляет артель тех, кто строит коровники. Майор Шамиль Басаев командует отрядом спецназа, выполняя особые миссии на Ближнем Востоке и в Африке. Уже дважды Герой Советского Союза, генерал Руслан Аушев громит гнезда талибов в Южном Афганистане. Все довольны – и страна цела. Грозный стоит неразрушенным. А тысячи чечен, что погибли бы в многолетней войне в РФ, в победившем СССР, живы и здоровы. Они, и не думая поднимать руку на русских, нашли свое место в жизни. Кто-то служит в спецназе. Кто-то ездит по стране артелями, строя дома и сооружения. А кто-то, получив кредит, разводит скот.

Это иное будущее представилось мне в Самашках в январе 2000 года. Под прикрытием бронетранспортера наш автобус ехал по этому большому чеченскому селу. Удивительно – почти с каждой железной калитки, с каждой створки ворот на нас смотрел добродушный Мишка – талисман московской Олимпиады-1980. Он улыбался нам, словно гость из доброго и светлого мира, из другой реальности. Обитателям села почему-то очень полюбился симпатичный медвежонок. Сделанные из тонких, приваренных к створкам ворот стальных прутиков, медвежата проплывали мимо едущего автобуса целой чередой. Подумать только! Совсем недавно здешние жители не волчий профиль на своих домах изображали, а символ первой советской Олимпиады!

Но подлая и кровавая расеянская реальность тут же проступала поверх ностальгических видений. Строчки старых и свежих пулевых пробоин наискось пересекали ворота и калитки с олимпийскими мишками, напоминая о войне. И мне подумалось: может, на эти талисманы с горечью смотрели и русские невольники, когда их привозили в село богатые покупатели…

Но чу – картины позорной реальности. Вернемся в Мир Победы…

Положение Империи отлично. Запад отброшен, потерял надежду на победу в холодной войне и вынужден обороняться под инновационным натиском русских. Гонка вооружений, ведомая Москвой умно и изобретательно, не разоряет, а обогащает нас, ускоряя развитие страны. СССР богатеет на глазах. Отражен и натиск агрессивного ислама. Ну, куда его вшивым, грязным и неграмотным боевикам супротив русской военной, технократической и гуманитарной мощи? Русские реально предлагают счастливую жизнь. Свободную, справедливую, зажиточную. С массой интересной работы, с чудесами на каждом шагу. А что может предложить воинствующий исламизм? Только шариат и вши, грязь и нищету, туберкулез и чадру.

А Империя рвется все дальше и дальше. Главное – не сбавлять инновационный темп!

 

 

ГЛАВА 9

В царство свободы дорогу…

 

Основания

 

Наверное, читатель, ты спросишь автора: «А что дальше?» В самом деле, к чему все эти инновационные революции и смелые проекты? Где тот мир, что должен получиться в финале?

Эх, друг-читатель, да разве возможно себе это представить в деталях? Вряд ли кто-то, не рискуя впасть в наивность, смог бы обрисовать мир будущего. Даже самый гениальный провидец из эпохи замков, рыцарей и крепостных крестьян, прозревая будущее за периодом феодализма, наверняка не смог бы увидеть небоскребы Манхэттена, доллар и Федеральную резервную систему, Голливуд и японские роботизированные фабрики, CNN и персональный компьютер, атомную бомбу и газовые камеры. Ну, а мы чем лучше? Можно говорить только о каких-то основных чертах победившего Мира Полудня, о Третьем проекте в исполнении победоносной Красной империи. И уж, само собой, дело не упиралось только в разгром Запада в ходе холодной войны. Совершенно новая траектория развития по определению несла нашей стране новые кризисы и вызовы, новые проблемы и трудные развилки путей в грядущее. Невозможно вот так, с одного раза создать счастливое и бесконфликтное Царство Всеобщего Счастья.

Но, читатель, я верю в одно: тот, кто смог бы победить сильного и очень богатого противника в Третьей мировой, по натуре своей обладал достаточными энергией, волей и умом необычайной гибкости, чтобы справиться с грядущими вызовами и конфликтами. Он порождал и соответствующую элиту, и новые формы общественной организации. Хотите пример от обратного? Извольте. Вот вам нынешняя «Расея» ельцинско-путинского пошиба. Казалось бы, после катастрофы СССР 1991 года только круглый дурак не может понять, что ради будущего страны и русского народа необходимо применять самые смелые инновации, самые необычные технологии и организационные решения. Ан нет: «расейская» бело-сине-красная «элита» продолжает по-бараньи переть тем же курсом, что когда-то довел Советский Союз до печального финала. Так, будто история этих «постсоветских вождей» ничему так и не научила. И это понятно: бело-сине-красные бонзы – не победители, а капитулянты, поднявшиеся не на торжестве России, а на ее сдаче в Третьей мировой и последующем разграблении страны. Вот потому и мозги у сих существ – куриные, умишки – вороватые, трусоватые и дюже ограниченные. А потому не в силах они воспользоваться даже теми возможностями, что имеются у РФ «нулевых годов» наступившего столетия.

Но да черт с ними, с калеками сими! Попытаемся, брат-читатель, определить основные черты того мира, что мог построить СССР-победитель.

Итак, вне всякого сомнения, мы оказываемся в державе мирового класса, которую я называю Империей. Хотя слово сие коварное: ведь в мире еще не было двух одинаковых империй. Почему-то хулители имперского принципа (те, что говорят: век империй минул, они распадаются) объединяют под этой маркой столь разнородные явления, как Британская империя, царство Османов, СССР, Римскую империю и габсбургскую Испанию. Да нет единого рецепта создания империй – как нет и одинаковых условий их распада. Потому я, читатель, не боюсь употребления сего термина.

Итак, наша страна-победительница – Империя. Она объединяет много народов. Но не жестко пирамидально, а по горизонтали. Она не эксплуатирует жизненные силы русских, а, наоборот, их подпитывает. Жизнь в империи лучше жизни в лоскутьях «национальных государств» тем, что дает намного больше возможностей. Причем во всех сферах. Здесь нет межнациональных распрей и конфликтов. И здесь развертываются такие мегапроекты, что не по силам никакому национальному государству.

Во-вторых, наша империя – монархия. Но тоже не в классическом понимании этого слова. Здесь нет совершенного тирана, что самолично издает законы, за всех думает, а власть передает сыну. Весь исторический опыт вопиет, что один ум не в силах справиться со сложностью окружающего мира, что сугубо единоличное правление всегда означает накапливание роковых ошибок правителя. Ну, а принцип передачи власти от отца к сыну приводит к тому, что когда-нибудь на троне оказывается идиот и выродок, что пускает по ветру труды целых поколений. Нет, монархия в победившем СССР – иная. Здесь монарх (по Юрию Мухину) выбирает себе возможных преемников еще при жизни и готовит их к восхождению на трон. Но только самый лучший становится в финале царем. При этом рядом с монархом существуют развитые органы коллективного думания и поиска оптимальных решений. Можно сказать, у нас – власть Советов. Ведь император опирается не на бюрократию, а на широкую систему местного самоуправления и на могущественный Орден. Бюрократия сведена практически на нет: ее заменили совершенно новые технологии управления: целевые, нейросоциальные, проектные, сетевые. Делократические – по Мухину. Только за счет этого мы опережаем всех и расковываем титанические силы творчества и интеллекта.

Давно пора понять: кризис бюрократической системы управления носит всеобщий, планетарный характер. И на Западе тоже. Давным-давно умным людям ясно, что бюрократы не умеют и не желают реально решать проблемы. Что, например, создать Госкомитет по контролю за незаконным оборотом наркотических средств (или Агентство по борьбе с наркобизнесом) – это навсегда сохранить торговлю «дурью». Потому что бюрократическая структура, созданная для борьбы с наркомафией, кровно заинтересована в том, чтобы означенная мафия существовала вечно. Ибо пока жива проблема – жива и бюрократическая структура, получая возможность выбивать из общества бюджетные деньги и ресурсы, штаты и должности, чины и ордена. И так – во всем. Если хочешь, чтобы какая-то проблема существовала вечно, создай министерство по борьбе с нею. Современный мир полон примеров того, как в трогательном симбиозе живут террористы и спецслужбы, как бандиты и МВД имеют общие дела, как медики заинтересованы в том, чтобы болезней было как можно больше, как службы борьбы с чрезвычайными ситуациями жаждут, чтобы катастрофы случались почаще и т. д.

Мы, первыми на свете покончив с «бюрокретинизмом» и применив технологии реального решения проблем, на деле можем обставить все прочие страны и народы.

В-третьих, наша Империя – это колыбель крепнущей расы сверхлюдей (люденов), живущих в симбиозе с обычными людьми и с коллективными существами (интегральными сообществами). Императоры у нас наверняка уже людены.

В-четвертых, наша Красная Империя несется вперед во весь опор именно по космической траектории развития, по пути космической экспансии. Но не поймите это так, что все силы нации брошены на завоевание иных планет и на постройку Галактического флота, что будет «мочить» трехглазых монстров из созвездия Ориона. Нет – мы разворачиваем грандиозные космические программы и летим на Марс прежде всего потому, что создаваемые для означенных целей супертехнологии необходимы для коренного изменения образа жизни на Земле. Космическая экспансия дает нам сверхлегкие и суперэкономичные образцы техники для всего: строительства, энергетики, медицины, войны и т. д.

В-пятых, мы создаем строй, который преодолевает ограниченность капитализма, порождая грядущую эпоху – нейросоц или нейромир. Можно сказать, мы воплощаем давнюю коммунистическую мечту. Она вплывает в жизнь сама собой, по объективным законам отмирания рыночных, товарно-денежных отношений. Нет никакого насильственного уничтожения капиталистов и отмены денег волевым путем. Все происходит естественно.

Как бы сие попроще объяснить? Видишь ли, читатель, когда-то люди не знали денег и вели исключительно меновую торговлю. На соль, например, выменивали металл и меха, за баранов брали янтарные украшения и топоры. Сама идея денег как универсальной меры стоимости не укладывалась у них в голове. Они еще не изобрели золотых монет, не говоря уж о каких-то крашеных бумажках и вообще виртуальных числах на банковских счетах. Скажи им в тот момент, что все может меняться на круглые кусочки желтого металла – они посмеялись бы над вами или сочли бы опасным безумцем. Им казалось, что бартерная торговля – это вечно и неизменно. Но человечество развивалось – и появились деньги, отчего меновая торговля безвозвратно канула в Лету.

Вот и сегодня большинству кажется, будто деньги, банки, биржи, акции – это верх совершенства, вечный и неизменный порядок вещей. Однако развитие технологий и способов организации неминуемо отправит в музей и все вышеперечисленное. А место денег займут знания и умения.

В результате русские окончательно станут мировым гегемоном и обьектом всеобщего благоговения и поклонения. Ведь они не на словах, а на деле смогут предложить всему человечеству то, чего не могут ни США, ни Европа, ни Китай. Но никакого выкачивания ресурсов из страны ради развития Африки нет. Все делается иначе: мы собственным примером говорим: «Хотите жить так же счастливо и полнокровно, как мы? Подражайте нам!» Никакой либерализм, никакая «американская мечта» или «шариатский рай» нам не конкуренты. Подавитесь вы своими чадрами и гамбургерами! Мы свой стиль жизни создаем.

Правда, не всем дано сделать, как мы. И не у всех получится.

Мы достаточно смелы, чтобы одолеть этот путь. Отныне – никакого раболепства ни перед Западом, ни перед Востоком. Никакого слепого подражания! Мы сами творим историю и движем ее в будущее. Нет никакой «столбовой дороги развития человечества»! На самом деле путей много, и мы создаем свой путь, опираясь на силу русского интеллекта. А он у нас такой, что несть ему преград. Мы должны первыми перемахнуть планку и войти в грядущую эпоху.

Описывая реалии первого десятилетия XXI века в нашей реальности, футуролог и философ Сергей Переслегин отметил:

«Мы живем в конце эпохи. Индустриальный мир достиг предела своего развития, и все четыре базовые деятельности Человечества – познание, обучение (воспроизводство накопленной информации), управление и производство – находятся в тяжелом и длительном кризисе. Падает производительность капитала и растет норма эксплуатации – везде. Снижается возраст потери познавательной активности у детей, и школа уже не в состоянии с этим справиться, в результате чего резко падает грамотность и теряется онтологическая «рамка» – везде. Уменьшается эффективность труда ученых: по критерию производства смыслов на одного исследователя мы опустились на уровень «темных веков». Управленческие системы, напротив, захлебываются в избытке информации, которая уже не может быть обработана в реальном времени. Разрушаются привычные международные и национальные организующие структуры. Нарастает антропоток, и нетрудно оценить, что уже скоро можно будет говорить о новом «великом переселении народов».

Мы интерпретируем это как приближение общества к постиндустриальному барьеру, и если этот барьер обладает теми же свойствами, что индустриальный и неолитический, мы обязаны предсказать вступление Человечества в один из наиболее критических периодов за всю его историю.

 

Брат поднимет клинок на брата,

Родичи близкие в распрях погибнут,

Век бурь и волков, век мечей и секир

Перед гибелью мира…

 

Наступающий этап мировой нестабильности проявится прежде всего в военной области. Есть все основания предсказывать серьезный военный конфликт масштаба мировых войн первой половины ХХ столетия – или же взаимоувязанную цепь локальных конфликтов в середине второго и начале третьего десятилетия нынешнего века. Одной из предпосылок этого станет энергетическая проблема, проявляющаяся не столько как нехватка сырья, сколько как кризис генерирующих мощностей и распределительных сетей. Данный кризис, в частности, положит конец промышленному росту Китая, что послужит причиной внутреннего кризиса в этой стране по типу «перестройки», если не гражданской войны.

Другой важной предпосылкой станет рост внутренней нестабильности в ряде стран, осуществляющих постиндустриальные преобразования. Две, различные во всем, экономические, политические, социальные структуры – умирающая индустриальная и рождающаяся когнитивная – вступят в смертельную схватку между собой. Это проявится в росте насилия, резком изменении статистики катастроф, преступности и самоубийств. Это сделает неизбежным переход ряда стран к агрессивной внешней политике во имя утилизации пассионарной энергии молодежи и стабилизации внутреннего положения.

В некоторых государствах, в частности в России, внутренняя нестабильность проявится как взрывной рост антагонизма между поколениями – «детские войны»…» (С. Переслегин. В ожидании «гибели богов». Сборник «Чайки над Кремлем». – Москва: Яуза-ЭКСМО, 2007. С. 471–473).

Переслегин писал о текущей реальности, где СССР пал, а мы оказались в утлой, деградирующей Росфедерации, где установилась диктатура откровенного ворья. Но эти же выводы верны и для смоделированного в этой книге мира, где СССР побеждал. Разве что некоторые процессы не развивались бы так стремительно, как сейчас. Но в принципе было бы то же самое. Ведь корни проблем, о которых пишет футуролог из Питера, закладывались во второй половине ХХ столетия, а особенно в драматические 1980-е годы. Как видите, Переслегин описал то, что коммунисты называли «общим кризисом капитализма», и трижды придурки те, кто повторял, что капитализм, конечно, загнивает, но какой аромат при этом испускает.

Аромат будет. Аромат пролитой крови, гари пожарищ и гниющих тел.

Тем важнее для победившей Империи осуществить переход в следующую эпоху (когнитивный мир, нейросоц, нейромир) совершенно сознательно, планомерно и решительно! Преодолевая возникающие кризисы, а не пряча голову в песок…

 

Надежда белой расы

 

На дворе стоял очередной декабрь. Правоверные иудеи готовились отмечать праздник хануки. Вальяжный раввин на страницах солидной газеты рассказал, что ханука – день освобождения евреев от эллинистических оккупантов. От владычества древних греков-эллинов и македонцев, что при Александре Великом завоевали великую Персидскую империю, принеся на Восток (в том числе и на Ближний) великолепную эллинскую культуру, философию и архитектуру. Великий арийский (индоевропейский) народ эллинов, гордость белой расы, обогатил Азию своими знаниями и умениями.

Да где были иудеи, если бы не «эллинистические оккупанты»? Да ведь благодаря смелому мышлению эллинов, их поразительной философии и был выкован тот самый интеллект белой расы, что создал современный мир – мир могучей техники, самолетов и ракет, радиосвязи и Интернета. Без этих оккупантов вы бы до сих пор баранов гоняли и ходили бы в грязных тяжелых одеждах, торгуя на восточных базарах! Именно белая раса в лице арийских народов и создала современную науку и технику. Не будь их – и вы бы до сих пор бубнили бы свой Талмуд и высчитывали число демонов на конце иглы. Да, вы, иудеи, понаторели в психологии, в искусстве интриг, в мистическом опыте откровений и в науке делать барыши. Но все это никогда не создало бы мир человека-гиганта, покорителя пространства и времени. Возьмите то, что позволяет современному еврейскому капиталу делать барыши на финансовых спекуляциях: систему телекоммуникаций, мобильной телефонии, телевидения и электронных платежей. Все это – порождения белого научно-технического гения, в основе которого лежит философия «эллинистических оккупантов». Возьмите все то, на чем поднимаются экономики Китая, Японии и «азиатских тигров». Электроника, машины и механизмы – все они придуманы учеными и инженерами белой расы. Везде мы видим плоды тех открытий и изобретений, что сделали арийские народы с седой древности и до конца 1960-х годов.

Многие века арийские народы были двигателями мирового развития. Они порождали неукротимых, отважных, изобретательных воинов и ученых, мореходов и инженеров. Они поражали мир потоком инноваций. Англосаксы и германцы, кельты и романские народы, скандинавы и славяне.

Но во второй половине ХХ столетия белая раса в ее западном (атлантическом) варианте начала сдавать. Прекратился поток великих открытий и изобретений. Белые погрязли в расслабляющем гедонизме и потребительстве, утратили волю и неукротимость. Перестали рожать детей. Утратили высокие смыслы и идеалы. Стала исчезать арийская отвага. Началась деградация белой расы, ее старение и вымирание. От создания межзвездных кораблей бывшая раса-гигант перешла к бесконечному совершенствованию женских прокладок и унитазов. И вот уж некогда сильной Европой почти помыкают негритянские, арабские и еще черт знает какие пришельцы. Они уже устраивают пожары и погромы в самом Париже. На очереди – Брюссель и Лондон.

Признаков ослабления технократической мощи белых «атлантов» в наши дни все больше и больше. Вот уже в открытую говорят о том, что Евросоюз отстает от Китая и Индии в области биотехнологий. Но это еще полбеды! Соединенные Штаты, богатейшая сверхдержава, испытывает трудности с набором кадров в систему своего космического агентства – НАСА. Молодежь не хочет идти работать инженерами и конструкторами в космическую отрасль. Она вообще не рвется иметь дело с наукой и техникой. В 2004 году Национальный научный фонд США с тревогой отметил: половина американских исследователей и инженеров сегодня перевалила за сорокалетний рубеж, причем их средний возраст неуклонно растет. Один из самых известных американских комментаторов пишет:

«…Поколение ученых и инженеров, на чей выбор карьеры повлияли космические достижения русских и призывы президента Кеннеди (начало 1960-х гг. – Прим. М.К.), в настоящий момент приближается к пенсионному возрасту и не замещается в количествах, необходимых стране с передовой экономикой, которая и дальше собирается быть ведущей экономикой мира…» (Томас Фридман. Плоский мир. – Москва: АСТ, 2007. С. 328.)

Если брать обстановку на март 2004-го, то 40 % сотрудников НАСА – люди старше полувека. 22 % – старше 55 лет. А тех, кому нет еще и тридцати, – всего 4 %! Учтите: самые дерзкие проекты всегда движутся молодыми и амбициозными. Особенно в космической отрасли, что так важна для создания когнитивного мира. Но… НАСА испытывает серьезные трудности при поиске работников, обладающих достаточным уровнем естественно-научного, инженерного и компьютерного образования. Не хватает теперь американцев с такими знаниями! Теперь в США говорят: скоро наши научно-технические кадры пойдут на пенсию – и мы останемся ни с чем.

С Западом самую злую шутку сыграл почти неограниченный капитализм. Именно он добил, окончательно надломил белую расу «атлантической модели». В отличие, приходится признать, от советского коммунизма, что до последнего удерживал высокую планку в подготовке молодых научно-технических кадров (про нынешнюю РФ сего сказать нельзя). Трагический перелом в судьбе западной ветви белой расы произошел в 1979–1982 годах, когда к власти в Великобритании, Америке и Западной Германии пришли соответственно Маргарет Тэтчер, Рональд Рейган и Гельмут Коль. Они исповедовали принципы неолиберализма, почти полной свободы рыночных отношений. Итак, те советские элементы, что имелись в экономике стран Запада – долой! Пусть все решает рынок, пусть все ориентируется на прибыльность любой ценой. Лозунгом эпохи становится девиз: «Обогащайтесь – и как можно быстрее!» Примером для подражания становится молодчик, что сделал свой первый миллион долларов до тридцати лет. Как правило – финансист, комбинатор или адвокат. Если, для того чтобы добиться большей прибыли, нужно вывести производство с Запада в Китай или, скажем, Малайзию, выводите его! Пусть в США и Европе остаются лишь финансовые и научно-конструкторские центры, которые, мол, сбросят с себя производственную рутину и сосредоточатся на поиске новых стратегических решений и создании прорывных проектов.

Начало этой неолиберальной (или, по другой терминологии, неоконсервативной) политики совпало с последним этапом холодной войны на сокрушение Советского Союза. По сути дела, западники шли на самоубийство. И если бы во главе СССР стояли вожди, подобные Сталину или нашему Верховному, мы элементарно опрокидывали бы врагов именно на научно-техническом фронте. Увы, таких лидеров не нашлось, и СССР пал.

Но его гибель только ускорила процесс деградации белой расы и утраты ею лидерских позиций. В научно-техническом плане белые покатились вниз. Оно и понятно: молодежь больше не хочет быть учеными и инженерами. А зачем? Ведь для того чтобы стать работником, скажем, НАСА, необходимо упорно и долго учиться. Потом снова учиться, но уже у старших коллег на производстве. И все это – ради какой-то зарплаты? Чтобы довольствоваться 5–15 тысячами долларов в месяц? Ну уж нет! Мы лучше выучимся на адвокатов и финансистов: здесь можно заработать миллионы долларов на удачных процессах и спекуляциях к тридцати годам, купив себе и дом, и яхту, и личный «джет», и остров в тропиках. Можно стать корпоративным рейдером: скупать акции больших технократических компаний, захватывать в них власть, а потом безжалостно распродавать их по частям. Вложил миллиард долларов, а через годик выручил полтора миллиарда и купаешься в бабках. Что? Мы тем самым погубили уникальное производство каких-то двигателей? Не смешите нас. Эти технари и капиталисты старой школы могли копаться в своих проектах годами, довольствуясь нормой прибыли от силы в 10 % ежегодно. А мы, новое поколение постиндустриальных дельцов, за какой-то год можем сделать от 50 до 300 % прибыли, особо не заморачиваясь. Главное ведь – прибыльность, не так ли? Наш Бог – это рост курсов акций на бирже.

Появились фонды «прайвет эквити», что скупают старые индустриальные компании и делают их искусственно прибыльными, безжалостно сокращая затраты на научно-технические исследования, на перспективные проекты и на подготовку персонала, переводя часть производств в «дешевые страны» типа Китая. И это тоже привело к утрате белой расой технократического первенства.

Глядя на стремительные карьеры «постиндустриальных обезьян», молодежь Запада отвернулась от научно-инженерного образования, косяком устремившись учиться на юристов, финансистов и менеджеров. А еще можно сделать быстрые деньги, например, в шоу-бизнесе. Благо, по MTV денно и нощно показывают то голливудских кукол с сотнями миллионов долларов состояния, то жирных черных репперов. Они даром что только несколько классов школы осилили и двух слов связать не могут – зато показывают свои роскошные особняки и коллекции потрясающих автомобилей. Ну, а если и в шоу-бизнесе не получается, есть работа в рекламе, всякими там «пиар-менеджерами», веб-дизайнерами и прочим барахлом, где учиться почти не приходится – зато денежки приличные зарабатываешь. Не то, что эти, кто на инженеров и ученых пошел учиться.

Неограниченный, либеральный капитализм стал на глазах отравлять и убивать белый Запад, которому не помогло даже падение Советского Союза. Более того, оно убыстрило загнивание капитализма по-атлантически. Мне доводилось читать серьезные исследования американских обществоведов, которые говорили: да не было никогда неограниченного капитализма в Соединенных Штатах! Всегда государство на Западе регулировало и обуздывало частнособственническую стихию, направляя ее в нужные русла. Даже в XIX столетии банковский процент, скажем, регулировался не рынком, а законодательно. Попытка же ввести полную свободу рынка после гражданской войны 1865 года едва не кончилась в США катастрофой и социалистически-пролетарской революцией. Во избежание оной пришлось государству снова регулировать частный капитал.

Однако с начала 1980-х годов Запад выбрал именно неолиберализм, наступив на старые грабли. Арийский дух созидания и творчества заменили на гипертрофированно иудейский: богатство – любой ценой и поскорее. Прометея и Фауста сменили Шейлок и Зюсс. Мессершмитта, Годдарда и фон Брауна, Дугласа и Хьюза на вершине социальной лестницы сменили Ротшильды, «Соломон Бразерс» и им подобные. Место великих организаторов производства и прорывных проектов заняли банкиры и финансисты.

В 2007 году один из величайших промышленных менеджеров США Ли Якокка на девятом десятке лет жизни выпустил в свет новую книгу, где обозвал своих американских современников рыхлыми дебилами, жрущими гамбургеры и антидепрессанты. Он пророчит Западу глубокий кризис и упадок. А еще раньше, в 1980-е, Якокка выступал ярым противником рейгановской политики неограниченного рынка и ультралиберализма. Он с возмущением говорил о том, что крупные компании Америки, вместо того чтобы вкладывать деньги в обновление своего основного производства, занялись скупкой активов других компаний, слияниями и поглощениями. Что ставки банковских процентов стали свободными, «плавающими».

Итак, в 1979 году Федеральная резервная система США совершила преступление против будущего белой расы: отпустила на свободу процентную ставку для первоклассных заемщиков. К власти пришли монетаристы-либералы, считавшие, что бороться с инфляцией нужно лишь контролем над денежной массой, а ставки по кредитам пусть будут свободными, как любовь после сексуальной революции. Проценты быстро выросли до 20 с лишним пунктов (упадут они потом, но будет уже поздно). И первый удар катастрофы обрушился на автомобильную промышленность и Детройт. Кризис автопрома США, начавшийся в 1980-м, в 2006 году завершился крахом знаменитейшей компании «Дженерал Моторз».

В восьмидесятые промышленности Запада нанесли смертельный удар. Как доказывает Якокка, раньше американец, покупая автомобиль, брал кредит под 5 %, то это означало, что за три года потребитель заплатит за машину всего лишь на 15 % больше. Но когда проценты по кредитам в 1980-е выросли до 20 %, это означало переплату за товар почти в полтора раза. Вздорожали кредиты и для самих автопромышленников. Продажи американских автомобилей сразу же упали – и рынок стали захватывать более дешевые машины из Японии. Детройт стал умирать. И сегодня он – «город-призрак». Его не показывают по телевизору, однако мы видели документальные кадры 2006 года. Это, читатель, нечто среднее между заброшенным городом Припять в чернобыльской зоне, вымирающим промышленным центром в постсоветской Расее и Грозным после уличных боев. Захламленные улицы, мертвые бетонные строения с выбитыми окнами и грязными потеками на унылых стенах. В США возник «ржавый пояс» из заброшенных заводов и фабрик. Вздорожавший кредит означал одно: едва ли не половину (а то и две трети) выплачиваемых средств покупатели (и промышленники) вынуждены отдавать паразитам – банкирам-финансистам.

Из производства деньги побежали в спекулятивные ценные бумаги. Случилось самое страшное: деньги стали делать деньги из денег. Они перестали создавать рабочие места, востребовать труд инженеров и ученых. Стало неимоверно трудно ставить новые промышленные предприятия. Ведь нужно, взяв кредит, его построить и отладить. А это – несколько лет. За это время набегают такие проценты, что товар на выходе получается сверхдорогим и неконкурентоспособным. Оттого производство из США побежало по всему миру. Корпорации, вместо того чтобы производить, принялись спекулировать на купле-продаже акций с колеблющимся курсом. Вот здесь дорогие кредиты вполне годились: брать их приходилось всего на две-три недели. Якокка (ну чисто «красный директор» по настроениям) приводит пример из рейгановских времен: корпорация «Юнайтед Стил», вместо того чтобы вкладывать деньги в новейшие кислородные конвертеры и установки непрерывной разливки металла (чтоб успешно конкурировать с японскими сталелитейщиками), 4,3 миллиарда долларов ссуд тратит на покупку нефтяной «Марафон ойл».[37]

Никогда белые народы не слыли доками по части финансово-спекулятивной «алхимии», порождая больше изобретателей и инженеров, чем банкиров. А тут западную ветвь белой расы стали форсированно «евреизировать» (в худшем смысле этого слова). Заразили ее духом торгашества и жажды скорых денег любой ценой. И случилось то, что должно было произойти.

Сначала промышленность побежала с Запада в Азию. Миллионами стали исчезать рабочие места в США и Европе. Параллельно затормозился научно-технический прогресс: оказались остановленными «из экономии». Государство урезало финансирование фундаментальной науки. Молодежь отвернулась от научно-технического образования. Всем этим процессам радостно рукоплескали западные футурологи во главе с Тоффлером. Ур-ря! Постиндустриализм пришел! Подумать только – теперь китайцы занимаются массовым производством, а мы будем только думать и изобретать. Американские врачи, вместо того чтобы читать рентгеновские снимки и томограммы самостоятельно, отсылают их по Интернету в Индию – пусть их изучают и анализируют низкооплачиваемые индусские медики. Как прекрасно! Это значит, что теперь американские эскулапы, освобожденные от ненужной рутины, сосредоточат усилия на разработке новых стратегий лечения.

Идиоты! Неужели вы не понимаете, что послезавтра те же индусы, набравшись опыта, примутся оттеснять американских врачей и в деле лечения? Ведь американцы, перекидывая «рутинную работу» индийцам, сами при этом теряют форму, утрачивают квалификацию. И по такому принципу утрата преимущества белой расы происходит во всех сферах научной и промышленной деятельности!

Возьмем пример из 2007 года. Откроем статью А. Габуева «Отъявленные возвращенцы» («Коммерсантъ», 18.12.2007.). Итак, в КНР главой Министерства науки и техники назначен Ван Чжэнь. Человек, который в свое время бежал из Красного Китая в Западную Германию, сделал потрясающую карьеру в автомобилестроительном концерне «Ауди», отвечая в нем за разработку бортовой электроники. В 2000-м году беглец возвращается в Красный Китай – и помогает ему создать современное мощное автомобилестроение, которое сегодня начинает на глазах вытеснять с мирового рынка «белых производителей»!

Теперь в КНР возвращаются тысячи китайских ученых и конструкторов, набравшихся ценнейшего опыта на Западе. Один из них – «возвращенец» из США Чжан Пэй, произведенный в самые молодые члены Академии наук и назначенный главой НИИ биохимии и клеточной биологии в рамках шанхайского биологического суперцентра – Института наук о жизни (объединяет в себе институты нейробиологии, биохимии и клеточной биологии, физиологии растений и экологии, НИИ медицинских материалов, биотехнологический научно-исследовательский центр).

Западные аналитики-неолибералы, трубадуры неограниченного рынка, адепты глобализации и певцы «иудаизации» белой расы, радуясь по поводу ухода производства и рабочих мест из стран белой расы в Азию, не хотят понимать простейшей вещи. Их надежды на то, что рабочий класс и инженеров можно убрать с Запада, но оставить на нем изобретателей и разработчиков «хай-класса», совершенно беспочвенны. Это – мечтания полных «постиндустриальных» кретинов. Это все равно, что пробовать разводить рыбу в бассейне без воды. Элементарный здравый смысл подсказывает: чтобы могли успешно жить и работать научные институты и конструкторские бюро мирового уровня, им потребна питательная «окружающая среда» в виде работающей промышленности. Чтобы отобрать парочку суперинженеров, нужна тысяча обычных инженеров, работающих в промышленности, знакомых с производством не в теории, а на практике. Именно на реальном производстве и рождаются технические гении. Именно реальное производство становится самой мощной подпиткой для университетов и вузов. А если производство, скажем, уходит из США в Китай и Индию, если армии инженеров работают там, а не на Западе, то рано или поздно вслед за промышленностью уйдут и конструкторские бюро, и высокая наука, и образование.

Это уже сегодня начинается. Например, немецкий Институт Макса Планка (аналог нашей Академии наук) открывает «гостевые лаборатории» в китайских научно-исследовательских центрах. Китайцы обеспечивают усердных исследователей и зарплаты для них, а западники предоставляют самое передовое научное оборудование. Нетрудно предсказать, чем кончится этот процесс…

То есть наука и образование вслед за индустрией перекочуют с Запада в Азию, после чего на Западе захиреет образование, а азиаты на третьей стадии перехватят у США и Европы еще и финансовые потоки, отберут у них «золотые сундуки». То бишь, белая раса «атлантической модели» окончательно превратится в неконкурентоспособное дерьмо, к тому же вырождающееся, стареющее и вымирающее. Некогда мастеровитая и деловитая, славная в прошлом великими исследователями и конструкторами, белая раса окончательно превратится в стадо неумех и тупых «нажимателей кнопок».

Кандидат в президенты США, бывший сенатор-демократ Майкл Грэвел заявил на предвыборных теледебатах в сентябре 2007 года, что американцы «становятся жирнее и глупее». «Я готов сказать вам, что американцы становятся жирнее и глупее, и у меня нет проблем в том, чтобы это сказать», – заявил кандидат в президенты США. Грэвел ответил таким образом на вопрос ведущего теледебатов, попросившего экс-сенатора прокомментировать тот факт, что «с 1980-х годов процент страдающих ожирением американцев неуклонно растет и сейчас достиг рекордного уровня». Ведущий также привел данные статистики, согласно которым в США «снижаются результаты школьных тестов, и 38 % четвероклассников не могут читать на самом базовом уровне».[38]

Первые удары колокола по могуществу белой расы раздаются сегодня. Возникла страшная для Запада проблема так называемых «суверенных фондов» – громадных запасов твердой валюты, скопившихся в резервных фондах арабских стран, Китая, стран Тихого океана, Индии и Латинской Америки. К 2007 году, по ряду оценок, у незападных стран в таких суверенных фондах скопилось более 3 трлн долларов. Оно и неудивительно: Запад закупает миллионы тонн самых разнообразных товаров у китайцев, малайзийцев, индонезийцев. Сотни млн тонн нефти – у арабов. Вот почему в их руках оказалось столько денег. Все эти обладатели громадных финансовых ресурсов пытаются купить важнейшие для безопасности США и Европы объекты. Порты. Трубопроводы. Недвижимость. Пакеты акций высокотехнологичных предприятий. Западники бьют по этому поводу серьезную тревогу.

Ну, а как деньгам не утекать из Соединенных Штатов и Европы, коли у них индустрия исчезает, коли они все вынуждены теперь покупать у азиатов? Возьмем пример некогда индустриальной Германии, еще вчера – страны Машин и Механиков. В 1978 году еще совсем юным автор этой книги листал «Неккерман» – красочный каталог товаров, производимых в Западной Германии (ФРГ). Тогда немцы делали все: джинсы и рубашки, бытовую технику и электронику, мебель и обувь, автомобили, игрушки, спортивные снаряды и душевые кабины. Все-все! Тысячи наименований продукции. Но сегодня этот «Неккерман» смотрелся бы как мартиролог: ведь с тех пор большинство всех этих вещей в Германии больше не производится. Ушли заводы и фабрики – в Китай, Турцию, Таиланд.

В 1978 году немецкая промышленность давала работу миллионам рабочих и инженеров белой расы. Она обеспечивала им хорошие заработки. Тысячи предприятий и миллионы людей платили налоги, пополняя казну Германии и ее социальные фонды. Было на что содержать пожилых, платить пособия молодым. Германия большинство товаров производила сама, и потому рост, например, пенсий благотворно сказывался на экономике: ведь старики покупали в основном немецкие же товары и услуги, а не какие-нибудь тайваньские. Так что, когда у белых работала индустрия, даже пенсионеры работали на экономический рост и увеличивали богатство своих стран.

Впрочем, такие же «неккерманы» могли бы выпустить и французы, и американцы. Подумать только! Еще в 1980-е французы выпускали свои персональные компьютеры, а испанцы – аудиосистемы. Еще в 1991 году можно было купить музыкальные стереосистемы, телевизоры и компьютеры «белой» сборки. Сегодня в это верится с трудом. А если взять Америку 1960-х? Она выпускала абсолютно все. Но… в 1970-е США полностью теряют производство бытовой электроники, а двадцать лет спустя мы даже затрудняемся ответить на вопрос: «А что, собственно, производит американская промышленность?»

Пришла убийственная для белого мира деиндустриализация. Открываю специальный номер журнала «Шпигель» (№-4, 2005) и вижу впечатляющую картину бегства германской промышленности в Азию.

Концерн «Сименс» производит несколько моделей сотовых телефонов в Шанхае, причем их качество ничем не уступает аппаратам немецкой сборки. Антон Катерайн, владелец компании-производителя специальных антенн (мировой лидер по их продажам!) перенес свое производство в КНР. Флагман немецкой индустрии, автомобильная отрасль, переносит свои заводы в Словакию и Венгрию. Ну, там хоть белые живут. Однако это ненадолго: на мировой авторынок мощно вторгаются китайцы. Журнал приводит слова Бернда Лейсснера, главы представительства «Фольксвагена» в Китае: «Скоро китайцы смогут производить автомашины полностью из своих частей у себя дома и продавать их в Европу». Изучив работу предприятий своего концерна в КНР, Лейсснер признает: «Качество здесь даже лучше, чем в Германии».

Сегодня китайские авто уже двинулись на завоевание мира.

В 1978 году умер основатель знаменитой фирмы «Адидас» Адольф Дасслер. К тому времени на его фабрике в немецкой земле Франкония трудились 3 тысячи работников, выпуская знаменитые кроссовки. В 2005-м их осталось всего сорок. Остальные мощности ушли в Азию. В том же «Шпигеле» читаем: с середины 1990-х Германия потеряла 2,2 млна рабочих мест и до 2015 года утратит еще как минимум 700 тысяч. Обуянные либеральным безумием, западные немцы, воссоединившись с ГДР в 1990-м, уничтожили на территории «советской Германии» три четверти рабочих мест. Якобы из-за «неконкурентоспособности» восточногерманской индустрии. Вот ослы! ГДР производила товары отличного качества – и вполне могла делать их и дальше. А так – и гэдээровскую промышленность разбомбили, и свою стали эвакуировать в Азию.

Сломалась система социального государства. Если раньше огромные пенсии по старости, бремя которых вынуждены нести государство и частный бизнес, оставались в основном в Германии (ибо старики покупали немецкие товары), то теперь большинство этих денежек уходит в Китай, Таиланд и т. д. И теперь старики, которые прежде стимулировали промышленный рост, нынче прямо разоряют Германию. Так же они разоряют и США, и Францию, и Англию. Смотрите на Францию и Италию 2007 года: там уже бушуют демонстрации и акции протеста – правительство пытается урезать пенсии. Ведь содержать миллионы бездетных стариков уже невозможно. Старики голосуют за повышение налогов и увеличение затрат бюджета, нимало не тревожась о том, что увеличение подателей вызывает бегство бизнеса из их стран, подрывает конкурентоспособность белых стран в соревновании с азиатскими странами, где работают сотни миллионов отличных рабочих с низкими зарплатами и множеством детей, где налоги низки, а социального обеспечения практически нет. То ли еще будет! Европе и США еще придется превращать стариков в бесправных «полуграждан», отбирая у них право голоса и насильно урезая им пенсии.

Ну хорошо, массовое производство из Германии ушло во всякие китаи, а что осталось? Что немцы создают взамен? И тут, читая «Шпигель», я от души хохотал. Ну ладно, пример с компанией, что делает ключевые узлы для сталепрокатного оборудования – еще куда ни шло. Правда, там и рабочих мест – с гулькин нос. Ну, есть компания «Кука», что делает промышленные роботы. Она, увы, тоже не восполняет потерь от ухода основной части индустрии. Да и в нынешнем мире дешевле нанять трех китайцев, чем купить одного робота. Наконец, журнал с гордостью рассказывает о фирме «Coremedia», что добилась потрясающего успеха: научилась программировать сотовый телефон так, чтобы он играл отрывок нужной мелодии ровно пять раз. Не больше и не меньше.

Какая великая научно-техническая победа! Надо понимать, фон Браун и Королев, Круп и Тиссен отдыхают? И этим вы хотите компенсировать деиндустриализацию Запада, козлы либеральные? Телефоны-то делаются в Китае, это его вы накачиваете потоками своих долларов и евро! И пока сдуревшие немцы гордятся карликовыми фирмами-«телефонозвонами», китайцы открывают биотехнологический мегацентр в Шанхае. Ну, и кто выиграет в таком соревновании, читатель?

Извольте еще один пример с натуры. Один из наших товарищей – ученый, проработавший в австралийском университете около десяти лет. Австралия – белая англосаксонская страна между Тихим и Индийским океанами, находящаяся близ мира «азиатских тигров» с их сверхиндустриализацией и дешевой рабочей силой. И что же? Университеты лишаются исследовательских работ. Раньше их наполовину финансировали местные промышленные корпорации, модернизировавшие производство, и наполовину – государство. Теперь заказов все меньше и меньше, ибо производство из белой Австралии стремительно побежало в Малайзию, Индию, Китай, где работники дешевле, а налоги – ниже. Государство не в силах остановить этот исход, страна деиндустриализуется, народ превращается в люмпенов. Падают налоговые поступления, и власти вынуждены повышать налоги, только усиливая процесс бегства капиталов в азиатские страны.

Мало того белые в Австралии 2000-х годов практически не идут учиться на инженеров и ученых, предпочитая получать дипломы менеджеров, экономистов, юристов, рекламщиков и финансистов. Научно-технические факультеты и вузы плотно оккупированы индийцами, иранцами и китайцами. Они же составляют основной корпус преподавательского состава в центрах подготовки технократии. Скоро азиатские люди возьмут в руки все жизнеобеспечение Австралии и начнут активно вытеснять белых англосаксов с руководяще-менеджерско-финансовых постов. Впрочем, уже вытесняют! Что будет дальше? Смотри пример погибшего СССР и участь русских в отколовшихся нацреспубликах.

То, что происходит в Австралии, – всего лишь концентрированное выражение тех же процессов, что идут в Европе, США и «беловежской России». («Американский университет есть место, где русские профессора учат китайских студентов за счет американских налогоплательщиков» – грустная шутка наших дней.)

Падение качества западного образования становится закономерным итогом ухода промышленности из стран Запада. А если ты не производишь инженеров и ученых экстра-класса, то потеря лидерства становится вопросом лишь времени. Причем лидерства всякого – и военного, и научно-технического, и культурного, и финансового. Китай выпускает в год 325 тысяч инженеров с отличной подготовкой (данные на 2004 г.). А что Соединенные Штаты? В том же 2004-м Национальный научный совет США с тревогой отметил, что число американских граждан, обучающихся научно-инженерным специальностям, опасно снижается, тогда как потребность страны в работниках такого рода постоянно растет. По числу молодых людей 18–24 лет, имеющих научные степени, Америка скатилась на 17-е место в мире (в 1972 г. США держали третью позицию). В 2003 г. из 2,8 миллионов начальных университетских степеней по научно-инженерным специальностям (американская степень бакалавра) 1,2 миллиона достались учащимся азиатских университетов, 830 000 – студентам-европейцам и только 400 тысяч – студентам американских университетов. Если в КНР доля «технарей» в общей массе студентов – 60 %, в Южной Корее – 33 % и 41 % – на Тайване, то в США – только 31 %. Если взять только инженерные науки, то в США доля бакалавров по этой части – всего 5 %. Это очень скромно на фоне 25 % в РФ (наследие СССР) и 46 % в Красном Китае.

Сами американцы прогнозируют, что к 2020 году США утратят свое преимущество в деле подготовки научно-инженерных (НИ) работников. Пальма первенства перейдет к азиатам.

«…Многие из тех, кто пришел в расширяющуюся НИ-отрасль в 1960 и 1970-е (поколение бэби-бума), в течение следующих 20 лет должны будут уйти в отставку, и их дети не стремятся следовать примеру своих родителей в тех же объемах… «Показатели 2002» демонстрировали, что число докторских степеней в научно-инженерной отрасли США снизилось с 29 000 в 1998 году до 27 000 в 1999-м. Совокупное число студентов инженерных факультетов за период между серединой 1980-х и 1998 годом упало на 12 %…

Начиная с 1980-х годов другие страны наращивали финансирование образования и обучения работников НИ-отрасли более быстрыми темпами, чем Соединенные Штаты. Между 1993 и 1997 годами члены ОЭСР увеличили число исследовательских вакансий в своих НИ-отраслях на 23 %, что более чем вдвое превосходит 11-процентный аналогичный показатель для США», – пишет Томас Фридман в «Плоском мире».

И он же отмечает: белые работники уже уступают азиатам и по производительности труда. «Этот неприличный секрет высокопоставленные лица корпоративной Америки выдавали мне только шепотом: когда они пересылают работу за рубеж, они экономят не только 75 % на зарплатах, они получают 100 % роста производительности…» – отмечает Фридман. Что это, как не угасание белой расы?

Фридман приводит и слова архитектора компьютерных систем Майкла Аргелло (Сан-Антонио, США), что пробовал преподавать в местном университете и искать там перспективных работников:

«…Меня обескураживало отношение к учебе многих студентов. Из всех, кто прошел через мои руки за шесть семестров, я смог бы нанять к себе на работу максимум двух. У остальных не было ни творческой жилки, ни умения решать проблемы, ни элементарного учебного энтузиазма…

…Индийцы очень умны, и, находясь в постоянном взаимодействии с нашими системными архитекторами, они быстро схватывают, как части ИТ-головоломки складываются в единое целое… Если бы Конгресс принял закон, запрещающий ввоз индийских кадров, у нас на руках остались бы крупные программные системы без единого человека, который понимал, что в них к чему…

…Низкий уровень образования равняется низкому уровню жизни, вот и вся наука, и американцы сегодня все чаще узнают это на себе. Многие никак не поймут, что для высокой зарплаты у них слишком низкий потолок…»

В 2004 году 65 % американских школьников, показавших лучшие результаты на математических межшкольных олимпиадах – это дети недавних иммигрантов. По части математических знаний (а это – основа научно-технологического развития) сингапурские и тайваньские школьники впятеро-вшестеро превосходят американских сверстников. В университете имени Джона Гопкинса 60 % аспирантов (на начало нового века) – это иностранцы, причем в основном азиаты. В 2000 году оказалось, что все аспиранты-математики в университете – это китайцы. И ни одного американца – ни белого, ни черного, ни еврея!

Вот вам еще одно свидетельство деградации западного белого человека. Особенно под действием потребительства, массовой культуры и «постиндустриального» оболванивания. Например, Фридман восхищается тем, что в Китае Билла Гейтса встречают восторженные толпы, жадно слушающие его лекции:

«В современном Китае Билл Гейтс – это Бритни Спирс.

В современной Америке Бритни Спирс – это Бритни Спирс.

Вот в чем наша проблема…»

Вслед за бегством промышленности и падением качества образования Запад постигает третья беда: сокращение затрат на высокую науку. Например, в 2004-м общественная Рабочая группа по перспективам американских инноваций сообщила, что для дальнейшего развития США нужно ежегодно увеличивать на 10–12 % ключевых научных агентств: Национального института науки и техники, Национального научного фонда, Управления науки Департамента энергетики, исследовательских структур Министерства обороны. Но на деле происходит регресс: между 1970 и 2000 годами ассигнования государства на физико-математические и инженерные исследования сократились на 37 %! Вместо увеличения затрат на фундаментальное исследование идет их урезание. С 1992 по 2003 год доля научных статей в ведущих научных журналах мира, написанных гражданами США, упала на 10 %, а доля американских статей, опубликованных в «Физикал ревю», с 1983 до 2003 года упала с 61 до 29 %. Американская доля промышленных патентов, что берется в мире, с 1980-го по 2003 год уменьшилась с 60 до 50 %.

Возьмем ценного свидетеля – доктора физико-математических наук Максима Франк-Каменецкого, что в 1989 году уехал из разваливающегося горбачевского СССР в Соединенные Штаты. Франк-Каменецкий был восходящей звездой в советском научном мире, в 1986-м открыв новую структуру ДНК (так называемую h-формулу). В 2007-м он – профессор факультета биоинженерии в Бостонском университете, содиректор университетского Центра передовых технологий.

«…Советская научная школа была великолепной.

Я окончил Физтех и преподавал там же. У меня были прекрасные условия и нет никаких претензий, кроме одной: за все время, пока я жил в СССР, точнее до 1988 года, меня ни разу не выпустили на Запад, хотя у меня было множество приглашений…

– Американские студенты сильно отличаются от российских?

– Естественно, это совсем другая система.…Студенты здесь более требовательны, потому что платят за учебу очень большие деньги. Но качество студентов, особенно в первое время, было серьезным источником нервотрепки. В Бостонском университете уровень подготовки студентов значительно ниже, чем в Физтехе – лучшей школе в области точных наук на территории всего бывшего Советского Союза. Бостонские студенты не знают элементарных вещей, которые для физтеховцев ясны как дважды два.

Это вызывало разочарование и горечь. Я принимал всяческие меры, чтобы улучшить ситуацию, но это было тяжело, поскольку корни проблемы уходят в систему традиций американского образования в целом. Оно не ориентировано на такие элитарные школы, как Физтех…» («Коммерсантъ», «Social report. Бизнес и научные кадры», 18 декабря 2007 г., с. 33)

Таким образом, читатель, научное образование в стране-лидере Запада, США, на голову уступало и уступает русско-советской системе подготовки исследовательских кадров. Господи, какими же сволочами оказались позднесоветские вожди, не сумевшие использовать это грандиозное преимущество Империи над Западом! Но важно другое: смотрите, как угасает способность западной версии белой расы творить будущее! И деградация системы образования – лишь полдела. Вторая часть беды в том, что в начале XXI века государство в США, лишенное сильного соперника в лице Советского Союза, начинает не увеличивать, а «резать» ассигнования на передовую науку! Вот что говорит Франк-Каменецкий:

«– Но ведь система финансирования в США щедро компенсирует затраченные усилия?

– Постоянная борьба за гранты – тоже источник нервотрепки. Мы все здесь соревнуемся, по сути за один пирог – государственное финансирование… Его объем постоянно меняется – сейчас он сокращается…»

Казалось бы, владыкам Америки необходимо наращивать усилия на научном фронте, готовясь к суровому Завтра, создавая новую цивилизацию. А они тут «экономят». Разве в этом – не один из симптомов угасания белой расы? А вот вам и ее научно-техническая деградация, господа.

Словно спохватившись, верхи США в 2006 году заголосили о том, что они принимают грандиозные программы космической экспансии. Но уже поздно. Кадры утрачиваются, промышленность утеряна. А самое главное – тяжело больно общество. В нем больше нет духа дерзновенного порыва.

В белом мире после крушения первого СССР все сильнее идет раскол обществ на богатых и бедных (конкурентоспособных и неконкурентоспособных), на коренных и пришельцев, на «глобалов» и «локалов». Обостряется конфликт между растущей армией стариков, поглощающих все больше средств на свое содержание, и уменьшающейся долей белой молодежи, чувствующей себя обделенной. На Западе ширятся неокоммунистическое, неосоциалистическое и неонацистское движения. Все больше людей отрицают либерализм. Громыхают социальные бунты. Полыхают межрасовые столкновения. Но они не решают накапливающихся проблем, а лишь усугубляют их.

Угасание белой расы порождает борьбу за место нового лидера. Борьбу жестокую. Кровавую и опасную.

Тут нам ликовать бы: как же – слабеет извечный враг русских, Запад! Но радости в текущей реальности нет. Ведь «расейские» верхи, когда-то разрушив Красную империю, сами повели остатки страны к пропасти. Теперь РФ катится туда вместе с Западом, только гораздо быстрее. Можно сказать, бежит вприпрыжку впереди паровоза. В Эрэфии тот же либеральный идиотизм довели до крайности, щедро сдобрив его криминалом и дичайшей коррупцией. Скорость деградации образования, утраты научно-инженерных кадров, разрушения промышленности и вымирания русских огромна. Угасание белой расы захватывает и просторы бывшего СССР.

Вездесущие китайцы (в нашей, позорной для русских реальности) вовсю высасывают из Эрэфии технологии, знания и мозги. При Ельцине (1990–1999 гг.) они за гроши получали от русских ученых уникальные исследования и разработки. И неудивительно: бросив науку подыхать без финансирования, бездарные россиянские «вожди» сами толкнули ученых в объятия желтокожих экспансионеров. Все это продолжилось и в правление «национального лидера» Путина (2000–2008 гг.) – с той только разницей, что при этом «гениальном вожде» в Китай из РФ побежали высокотехнологичные русские фирмы. Им там ставить производства оказалось легче и выгоднее, чем в россиянской «Пригазпромии». Власть нефтегазовых и чиновных мракобесов по определению уничтожает русскую науку.

Уже в путинские годы стала явной тенденция утраты советского преимущества в науке и образовании. Откроем приложение «Бизнес и научные кадры» к газете «Коммерсантъ» за 18 декабря 2007 года. Вчитаемся в интервью профессора Гарвардского университета (факультет химии и химической биологии) Евгения Шахновича, уехавшего из СССР в 1990 году:

«В 1990-е годы российская наука потеряла все. Точнее, она потеряла мое поколение – тех, кому было между 35 и 45 годами, то есть самую элиту. Эти люди уже были квалифицированными специалистами и готовы были еще активно работать. В моей области науки все, кого я знаю, уехали…»

Отъезд самых талантливых выпускников вузов РФ в Америку наблюдается и поныне. Но… Оценивая вчерашних студентов, что приезжают в США в 2000-х годах (студенты россиянской выучки) с выпускниками вузов начала 1990-х (плоды советской школы), Шахнович (выпускник физфака МГУ 1981 г.) отмечает: «Уровень сильно упал по сравнению с тем временем, когда я сам учился…»

Вот вам, блин, плоды «перестройки и демократии»!

Возьмем «срез» ситуации на осень 2007 года. Казалось бы, разгар путинского «подъема» и «возрождения». Но… Согласно опросу руководителей предприятий, проведенному «Левада-центром», в РФ опасно падает качество выпускников вузов. Как заявило более половины опрошенных директоров, ухудшение уровня подготовки молодых специалистов наблюдается с 1997 года. Особенно это касается выпускников технических вузов. Как отмечают некоторые наблюдатели, инженеры РФ зачастую не могут понять то, что делали их советские коллеги 1980-х годов.

Налицо явное оскудение человеческого капитала в Российской Федерации. Не хватает квалифицированных специалистов, как инженеров, так и рабочих. Согласно исследованиям Института Проблем Переходного Периода (ИЭПП), если в 1999 году на нехватку квалифицированных кадров жаловалось 12 % работодателей, то в 2004 – уже 24 %, а в 2007 г. – все 39 %.

В частной беседе с нами один из руководителей космической отрасли высказал изрядное беспокойство относительно того, что с предприятий, строящих космические аппараты, уходят квалифицированные специалисты, замены коим не подготовлено. Все это ставит под вопрос возможность РФ строить корабли даже типа «Союз», не говоря уж о технике нового поколения. Впрочем, из-за утраты квалифицированных кадров падает и качество поставляемых за рубеж российского вооружения и военной техники. Это в октябре 2007 года признал сам Президент Владимир Путин.

Такова цена разгрома промышленности, науки и образования, случившегося после развала Советского Союза. Вслед за деиндустриализацией Эрэф (Украины) грядет неконкурентоспособность их граждан на мировом рынке. Ведь на нем господствуют те, кто развивает высокотехнологичные отрасли и обладает специалистами высшей квалификации. Однако Эрэфия (как и Украина) предпочла поломать советскую технократическую цивилизацию и пристроиться к хвосту Запада – прибиться к тому отряду белой расы, что уверенно шествует в пропасть.

Но победоносный Советский Союз мог предотвратить весь этот кошмар, изменив ход мировой истории. Только фактом своего торжества и укрепления Империя спасала белую расу от бесславного конца. И это тоже можно считать глобальной миссией русских.

Успешная Красная империя с русскими во главе могла бы стать надеждой белой расы, очагом ее возрождения и нового подъема. Да, под красным, серпасто-молоткастым знаменем! Именно мы, победив, могли продолжить процесс «извержения» в мир удивительных новинок науки и техники, общественных и государственных инноваций.

Оставив Западу его унитазы и женские прокладки, именно русские-победители могли заняться звездолетами, прорывными проектами, созданием расы сверхлюдей. Ибо имея все это, ты в изобилии снабдишь себя всеми прочими благами.

Страшный Красный монстр, безжалостно расправившийся с Саудовской Аравией массированной ракетной атакой, нанесший иракскими руками страшные потери американцам; монстр, объявленный исчадием ада и свирепым агрессором – на деле стал бы спасителем человечества. И белого, и небелого тоже. Победа русских в холодной войне несла лучшую участь не только нам, читатель…

 

Фактор мирового прогресса

 

«…Побудить американцев сплотиться под лозунгом сострадательного выравнивания гораздо труднее, чем объединить их угрозой коммунизма. «Транслировать чувство опасности национального масштаба намного проще, чем чувство опасности отдельного человека», – сказал эксперт по вопросам внешней политики из Университета Джона Гопкинса Майкл Мандельбаум. Экономическое состязание, уже не раз говорилось, непохоже на военное – оно всегда может быть обоюдовыигрышным. Но иногда я жалею, что экономика так отличается от войны. Во время «холодной войны» мы собственными глазами видели парады ракет на Красной площади. Мы все, от одного края страны до другого, были преисполнены страха, и нашим политикам приходилось всерьез заботиться о том, чтобы нужным образом распределять ресурсы и образовательные программы: Америке ни в коем случае нельзя было отставать.

Увы, сегодня Индия не грозит нам ракетами. На смену «горячей линии», соединявшей Кремль и Белый дом, пришла «линия поддержки», соединяющая каждого американца с колл-центром в Бангалоре. Если на другом конце горячей линии Леонид Брежнев угрожал нам ядерной войной, то на другом конце линии тихий голос предлагает нам разобраться со счетом от «Америка Онлайн» или никак не запускающейся компьютерной программой. В этом голосе нет ни малейшего отзвука слов, когда-то произнесенных Никитой Хрущевым под стук ботинка о трибуну ООН, или зловещих реплик офицеров спецслужб из фильма «Из России с любовью». Борис и Наташа с их грубым русским акцентом больше не грозят нам: «Мы вас похороним». Нет, теперь мы слышим приветливый голос с едва уловимой индийской интонацией, и он не просто не вяжется ни с каким предчувствием опасности. Он лишь произносит: «Добрый день, меня зовут Раджив. Чем я могу вам помочь?»

К сожалению, Раджив, ничем…

…Исходное допущение, что более чем столетнее мировое господство американской экономики будет… продолжаться впредь, сегодня является иллюзией, по опасности сопоставимой с иллюзией 1950-х годов о гарантированном американском первенстве в научно-технической сфере. Само собой ничего не произойдет… Нам предстоит научиться делать многие вещи иначе, чем мы привыкли. Это потребует от общества той же волевой концентрации, к которой призывал Джон Кеннеди в своем знаменитом обращении к Конгрессу 25 мая 1961 года – в речи «о насущных потребностях нации». В тот момент Америка оправлялась от двойного шока: запуска первого спутника и запуска первого космонавта, Юрия Гагарина, случившегося за пару месяцев до президентского выступления. Кеннеди прекрасно понимал, что, несмотря на свой огромный человеческий и структурный потенциал – гораздо больший, чем тот, которым располагал Советский Союз, – Америка не задействовала его в полной мере…»

Так написал в «Плоском мире» уже известный тебе, читатель, Томас Фридман. Ему вторит англичанин Джереми Кларксон. Он тоже остро тоскует по временам острого противостояния между США и Советским Союзом. Вчитаемся в его статью «Почему я без ума от космоса?», вышедшую в газете «The Sunday Times» 7 октября 2007 г.

«У космоса большое будущее. Единственное, что для этого требуется – чтобы американцы опять начали драться с русскими».

Тридцать лет назад (в 1977. – Прим. ред.) были запущены аппараты «Вояджер»: запущены с Земли прямо в дальний космос, где они должны на весь мир транслировать песни китов, речи Джимми Картера (президента США в 1976–1980 годах. – Прим ред.) и указания, как до нас долететь, если какие-нибудь пришельцы решат заскочить на чашку чаю.

Пока что у этих корабликов все идет хорошо: «Вояджер-1» уже отлетел от Солнца на 9,6 миллиарда миль и на скорости около 38 тысяч миль в час проходит сейчас гелиопаузу – область между краем Солнечной системы и межзвездным пространством. А «Вояджер-2» уже обошел Плутон и прокладывает путь через мириады ледяных планеток, из последних сил хватающихся за притяжение Солнца. Даже слов не хватает выразить, как это здорово – знать, что мы все про себя написали, запечатали письмо в бутылку и бросили ее в космос, так что теперь осталось как следует подождать – и маленькие зеленые человечки обязательно приземлятся прямо в Гайд-парке…

Кроме того, «Вояджеры» наглядно показали нам самим, что никогда нам не придется бороздить космические просторы в поисках чужой жизни и новых цивилизаций – ибо нашей до этого слишком уж далеко. Только подумайте: посади мы на «Вояджер» двадцатилетнего человека, сейчас ему было бы уже пятьдесят, а он все еще в нашей Солнечной системе. К тому времени, когда он долетел бы до наших ближайших соседей, ему было бы уже около шести тысяч миллионов миллиардов лет, по достижении какового возраста ему, вероятнее всего, было бы уже все равно.

Что же делать? Опустить руки? Просто сказать: «Ну и ладно: во-первых, нам для наших целей и собственного мира вполне достаточно – ну и потом, разве не уютный мирок нам достался? Так что давайте-ка построим на мысе Канаверал торговый центр, Байконур превратим в музей – и до встречи в баре в субботу».

Ну уж нет. Разве никто не хочет своими глазами увидеть гелиопаузу? Это вам не какой-нибудь «Олтон-Тауэрс » (большой аквапарк в Лондоне. – Прим. ред.), это гораздо, гораздо лучше. Это место, где заканчивается влияние Солнца; место, где скорость солнечного ветра падает с полутора миллионов миль в час до нуля; это место, где своими глазами видишь, как наша Система продирается через межзвездный газ. Разве не хочется самому знать, как все это выглядит на самом деле? Разве не хочется узнать, какой при этом бывает звук? Разве не хочется стоять на гребне Солнечной системы, несущейся сквозь космос со скоростью тысяч и тысяч миль в час? Не знаю, как кому – мне хочется. И с какой это радости мы должны отказываться от этой мечты из-за каких-то там законов физики? Если в шестнадцатом веке люди упорно строили корабли, потому что хотели посмотреть, что находится там, на другой стороне океана, то, значит, и мы должны разработать что-то такое, что решит проблему нашей космической медлительности.

Нельзя откладывать мысли о космических полетах только потому, что нас ограничили 38 тысячами миль в час – надо найти способ опровергнуть Эйнштейна, надо сбросить цепи, которыми сковала наш разум фирма «Gatso» (производитель автоматических телекамер, используемых английской полицией для засечения нарушителей скоростного режима на дорогах. – Прим. ред.), отринуть нашу дурацкую привычку везде избегать риска – и построить-таки машину, способную вывести нас на скорость света, а там и дальше.

Мы уже сверху донизу исследовали наш мир – были на самом его верху (ну, я, во всяком случае, был) и на самом низу. Мы восходили на самые высокие горы, забирались в самые жестокие пустыни и спускались в самые темные глубины океана. Пришло время заново разжечь жажду знаний и двигаться вперед. То есть я хотел сказать – вверх.

Здесь надо, наверное, кое-что объяснить. Дело в том, что я – неисправимый фанат космоса. Когда я вижу фотографии газовых облаков, сделанные телескопом «Хаббл», для меня они все равно, что картинки далеких пляжей в брошюрах турагентств – будто приглашение: «приди и посмотри сам». А когда я лежу на каком-нибудь тропическом пляже в ясную ночь, от одной мысли о бесконечности, о том, что где-то там, может быть, лежит на какой-нибудь планете другой Джереми Кларксон и думает точно о том же, о чем думаю я – у меня мурашки бегут по спине.

…Одни ли мы во Вселенной? Ясное дело, что нет. То есть если она и вправду бесконечна – определенно нет. Но если сидеть в баре, потягивая пиво, и постоянно занимать свой мозг такими важными достижениями, как покупка новой мелодии для телефона, ответа на этот вопрос все равно не получишь. А мы сегодня, как бы там ни было, ничем другим и не занимаемся.

Да ладно, скажете вы, ткнув пальцем в какой-нибудь из спутников, летающих туда-сюда в ночном небе – наверняка этим и без нас много кто занят. Жаль, конечно, что приходится вас разочаровывать, но пальцем вы именно туда и попали: большая часть того, что крутится на орбите вокруг Земли – не более чем сотни тысяч кусков космического мусора. Работающих спутников там всего-то около восьми сотен, причем большая часть из них занимается неизвестно чем: 66 % спутников закинуты на орбиту, чтобы вы могли поговорить с детишками, когда они после университета уезжают на год куда-нибудь в Белиз поухаживать за редкими обезьянами и набраться уму-разуму; семь процентов позволяют найти нужную улицу в Рединге, шесть процентов используют военные для того, чтобы шпионить друг за другом, пять процентов помогают предсказывать погоду и примерно столько же наблюдают за таянием льдов и миграцией белых медведей, то есть попусту тратят время. В общем и целом, 760 спутников разглядывают саму Землю, а остальные – а это вам не что-нибудь, а вся остальная Вселенная – только 40.

А что же Международная космическая станция, спросите вы? Судя по тому, что мы все о ней знаем, это не станция, а какой-то деревенский гараж, куда астронавты только затем и летают, чтобы что-нибудь чинить. А если вы спросите, зачем она нужна, то я и вовсе не найдусь, что вам ответить. «Хаббл»? Снимочки, что и говорить, очень и очень ничего, так держать – но в конце концов «Хаббл» – всего лишь большой «Никон».

Сегодня все положительное, что мы слышим о космосе, исходит всего от нескольких людей, обещающих в скором времени брать туда туристов. В 2004 году Ричард Брэнсон говорил, что уже в 2007-м можно будет за свои кровные, не снимая любимых джинсов и футболки, прокатиться туда, откуда Землю только Господь Бог и видел. Правда, пока что он еще не добился своего: первую попытку забросить на орбиту недорогой аппарат, который можно было бы использовать по второму разу, пришлось закончить, когда пилот услышал взрыв за своей спиной; вторая чуть не закончилась катастрофой после отделения от носителя, когда на высоте 47 тысяч футов корабль вошел в штопор.

В общем, мы топчемся на месте и в космос не идем. И я боюсь, что заставить нас прекратить это занятие может только война. Собственно, война всегда была благом для человечества. Согласен, что с точки зрения стоящего на поле боя со стрелой, торчащей из глаза, и пытающегося запихнуть обратно кишки, все выглядит вовсе не так весело, но давайте будем откровенны – на поле боя окончательный исход конфликта не решался практически никогда. Очень редко исход войны решают солдаты с генералами – гораздо чаще его определяют инструменты, которые им для этого дают. Если павший смертью храбрых на амбразуре помог своему отряду продвинуться на метр вперед, то за их спинами ученые за это же время уходят на триста лет вперед и ведут за собой весь мир.

Первый в мире компьютер сделали в Блетчли-парке не для того, чтобы какой-нибудь недоросль весь вечер расстреливал по сети своих одноклассников, а для того, чтобы разгадывать немецкие шифры. Реактивные самолеты появились не затем, чтобы можно было на выходные летать на Тенерифе, а затем, что Германии нужен был истребитель побыстрее. Радар придумали тоже не потому, что посадка в аэропорту Хитроу должна быть безопасной, а потому, что иначе в Атлантике было слишком трудно искать перископы подводных лодок. Война дала нам практически все, к чему мы сегодня привыкли. А больше всего из этого дало нам полувековое противостояние России (Советского Союза. – Прим. ред.) и Америки.

Пятьдесят лет назад Россия запустила свой Спутник – вроде бы обычный радиопередатчик, но в его сигнале те, кто умел слушать, услышали: «Всем привет! Это Россия. Мы хотим, чтобы все знали: наши немецкие ученые лучше, чем американские немецкие ученые». (Оставим это утверждение на совести западника – на самом деле выходом в космос мы обязаны русско-советским гениям: Королеву, Янгелю, Челомею, Глушко, Тихомирову и другим. – Прим. ред.). Те, кто слушал по-английски, услышали еще более простую фразу: «А щас кое-кто, хе-хе, неслабо огребет!» Америка оскорбилась (и было с чего!), быстренько создала НАСА и нашла для нее много миллиардов долларов, потраченных на программу, со всей неопровержимостью доказавшую, что русские… и вправду лучше. Они первыми вышли на орбиту, первыми отправили туда собаку, первыми – человека, первыми добрались до Луны (они-они, а как вы думали?) и до Венеры. (Автор имеет в виду то, что СССР первым в мире произвел успешные посадки автоматических научных станций на Луну в 1966 и на Венеру в 1975 г. – Прим. ред.)

После этого космическая гонка превратилась в «войну раздутых эго». И это было потрясающе хорошо, потому что в этой войне, в отличие от других, обе стороны отделались жертвами в размере 22 астронавтов и 70 человек наземного персонала, а все остальное человечество получило огромную пользу. Американские немецкие изобретатели силились делать оружие лучше, чем русские немецкие изобретатели, а у нас появились клюшки для гольфа, способные запоминать изгиб; у тех из нас, кто страдает пороком сердца, появились маленькие клапаны, сделанные на основе топливных насосов космического челнока; мы научились следить за ураганами; мы получили спутниковую навигацию, прямые трансляции футбольных матчей откуда-нибудь с другого конца света, солнечные очки, которым не страшны царапины, солнечные батареи и плоские телевизоры. Кстати, и давление врач измеряет вам с помощью аппарата, разработанного НАСА для измерения пульса своего первого астронавта Алана Шепарда.

Так что холодная война и порожденная ей космическая гонка показали себя с самой лучшей стороны. Со времен викторианской Англии, решившей, что уголь сделает ее империей, это был, пожалуй, крупнейший бросок вперед в истории нашего общества.

Но как только русские решили сойти с дистанции – все сразу пошло наперекосяк. НАСА перестало заниматься оттачиванием навыков и отдало все свое время полировке стаканов и убийствам астронавтов. Сегодня космосом занимаются чертовы бабушки из институтов охраны труда, которые ни за что не выпустят летчика-испытателя в воздух, если есть хотя бы малейший шанс, что он не вернется на землю. Космические исследования должны приносить выгоду только их акционерам, и бюджет на программу отдают всегда тому, у кого он минимален.

В результате – куда только девалось волшебство космоса! Мы больше не встаем в три утра, чтобы поприсутствовать при очередном покорении звукового барьера где-нибудь в Неваде – мы переворачиваемся на другой бок и спим себе дальше. Бросая взгляд на «шаттл», мы видим лишь старый и уродливый рыдван, взрывающийся на взлете и разваливающийся при посадке.

Ну разве так можно! Я, например, вижу машину мощностью в 37 миллионов лошадиных сил, выхлоп которой целиком состоит из воды. Я вижу гений человеческой мысли, освещающий полнеба и выходящий на 120 миль в час, когда его хвост проходит верхнюю кромку пусковой фермы, а на 15 с половиной тысяч миль в час, когда он проходит верхнюю кромку атмосферы.

Я вижу машину, способную через космос долететь от Флориды до Испании за 20 минут, причем реально способную пройти через печь плотных слоев атмосферы – печь, температура в которой в три раза выше, чем на поверхности Солнца. И главное, я вижу машину, у которой как-то получается, не включая двигатели, спланировать обратно на землю и поцеловать ВПП на скорости точно 211 миль в час.

Глядя на нее, я каждый раз думаю: это потрясающе. А где мы были, если бы Россия и Америка до сих пор держали друг друга за горло? Скорее всего уже где-нибудь в гелиопаузе, где – кто знает? – может быть, нашли бы лекарство от простуды, надежную электророзетку или хотя бы наушники для плеера, которые никогда не запутываются.

Я помню, что Джордж Буш-младший говорил три года назад о нашем будущем в космосе, и должен сказать, что о космосе у него тогда было гораздо более реалистичное представление, чем о нашей грешной земле. Он говорил о постройке нового космического корабля взамен «шаттла», который к 2010 году будет отправлен на покой, говорил об основании постоянной лунной базы с экипажем, с которой можно было бы запускать все экспедиции в дальний космос. Причем это не выглядело так, будто он просто днем раньше насмотрелся какого-нибудь «Звездного десанта» – он вспомнил даже о том, что определенные элементы лунной, как он выразился, «почвы», можно использовать для заправки ракет и даже для производства пригодного для дыхания воздуха.

– Мы не знаем, где закончится наш поход, – сказал он, – но мы знаем одно: человек стремится и будет стремиться в космос.

Я еще помню, что аудитория тогда была вне себя от восторга. Но мне было не до веселья. Смешно, конечно, смотреть на то, как один идиот с трибуны обещает толпе других идиотов, что скоро у них будет база на Луне, по которой они будут бегать с лучеметами в руках и через искривление пространства попадать прямо в Туманность Андромеды, но всякому было понятно, что если не будет толчка, то ничего этого тоже не будет.

Поэтому я страшно рад, что в воздушном пространстве НАТО снова появились русские бомбардировщики и что все рестораны Лондона насквозь пропахли радиоактивными ядами. И именно поэтому, когда Россия, воодушевившись своим новым влиянием и богатством, объявляет, что намерена построить на Луне базу, с которой полетит на Марс, – мне хорошо. Значит, мы снова возвращаемся в старые добрые времена.

Значит, мы все-таки полетим к звездам…

Сегодня очевидно, что если бы советские верхи не погрязли в маразме (а потом и в откровенном предательстве), если бы они сделали ставку не на тупое наращивание танковых и сухопутных сил, а на прорывные проекты, то сегодня мы имели бы совершенно иной мир. В нем, помимо невероятно развившихся компьютеров, мобильной телефонии и телекоммуникаций, были бы:

– новые многоразовые транспортно-космические системы, на основе коих можно было создавать экспедиционные комплексы для создания баз на Луне и марсианских экспедиций;

– воздушно-космическая авиация, из военного варианта коей вырастали сверхскоростные пассажирские самолеты с гиперзвуковыми скоростями;

– орбитальные заводы для производства сверхчистых веществ;

– квантовые компьютеры;

– межпланетные корабли с ядерно-электрореактивными двигателями;

– сверхкомпактные атомные энергоустановки;

– суперэффективные солнечные батареи;

– энергетика на водородных топливных элементах (реально питавших корабли типа «Аполлон»);

– сверхбольшие транспортные и боевые самолеты типа «летающее крыло»;

– экранопланы и экранолеты;

– совершенно новые виды дешевого скоростного транспорта;

– полностью роботизированные, гибкие производственные системы.

При желании список можно продолжить, вплоть до строительства домов из сверхлегких и прочных ячеистых материалов, до жилищ, снабженных автономными системами жизнеобеспечения. Вплоть до новых методик школьного и вузовского образования, что позволяют за те же 15 лет учебы превращать человека в супергения.

Распад СССР и конец противостояния привели мир к застою. К миру гламура, засилья компьютеров и сотовых телефонов (при полном застое в энергетике и других областях материальной деятельности), вечного снижения издержек и переноса производств в Китай. Запад на глазах стал тупеть, деградировать, погрязать в мелочности и откровенной коррупции.

Тоска от такого мира поражает теперь и самих западников.

Они с надеждой глядят на нынешнюю РФ, думая, что она вступает в серьезное противостояние зарвавшейся Америке. В самом деле из Москвы полетели заявления о новых планах перевооружения, о космических амбициях и т. д.

Но, увы, пока что все это сильно напоминает «бумажного тигра». Вместо реальной силы и истинных свершений из «бело-сине-красной» Москвы исходят только рычание и пиар-миражи. Реально Эрэфия и близко не приближается по реальности своих программ даже к брежневскому СССР. Даже при Брежневе, слабоумие коего отчетливо прогрессировало с 1976 г., СССР бросал Западу намного более серьезный вызов, нежели эрэфовская «дурилка картонная».

Например, в 1977–1978 годах Советский Союз первым в мире испытывает боевые самолеты 4-го поколения – те самые Су-27 и МиГ-29, «апгрейдами» коих до сих пор козыряет РФ. Ведь ее «новейшие» Су-30, Су-34, Су-35, МиГ-29СМТ не что иное, как развитие тех самых самолетов-прародителей. В те же годы создается зенитно-ракетный комплекс С-300. 1976 год – начало грандиозной программы создания воздушно-космического корабля «Буран», сверхмощных ракет-носителей типа «Энергия» и «Вулкан». Те же годы – прорыв в ракетно-стратегических вооружениях: Александр Надирадзе и его соратники создают подвижные наземные комплексы типа «Пионер» (предтечи нынешних «Тополей» и «Тополей-М»). К 1987 году готов «экономичный» проект марсианской экспедиции (по возвращении экспедиционный корабль превращался в долгосрочную орбитальную станцию у Земли). Еще раньше готовы проекты лунных баз. 1976 год – успехи в создании советского искусственного интеллекта, советские компьютеры учатся распознавать человеческую речь и говорить («Фонемафон» в УССР, прорывы группы А. Нариньяни). В 1979-м русские создают свой мобильный телефон типа «Алтай». Те же годы: явные успехи в работе над реакторами на быстрых нейтронах, в ядерно-реактивных двигателях, в космических атомно-энергетических установках «Топаз»…

А что нынешние времена? В области создания боевого авиакомплекса 5-го поколения РФ уже отстала от США. Но для чистоты сравнения возьмем две ключевые отрасли, без которых невозможно реальное соревнование русских с развитым миром: электронику и станкостроение.

Листаю материалы Минпромэнерго РФ. В электронной промышленности мы отстаем уже и от Китая. (И уже потому испытываем трудности в создании современной авионики, радиолокаторов с фазированными решетками, зенитно-ракетных и авиационных систем, долгоживущих спутников.) В области современного станкостроения – развал, ни на йоту не преодоленный при Путине в 2000–2008 годах. (А без своих роботизированных станков-обрабатывающих центров никакого прорыва не будет.) В авиастроении – пока лишь помпезный треск, а на деле – развал.

Авиапром, некогда – гордость Страны Советов? Разрекламированный «Сухой Суперджет-100» – российский всего на 40 %, в остальном же «SSJ-100» – американский самолет. Производственные мощности авиастроения деградировали. Перспектива появления действительно нового постсоветского лайнера МС-21 отодвинута на 2015–2017 годы. Работа над русско-индийским совместным транспортным самолетом МТА (Ил-214) на грани срыва: РФ не обеспечивает своей доли финансирования (при том, что деньги на выкуп у Абрамовича «Сибнефти» и проведения сочинской Олимпиады находятся). Уже сертифицированный в 2003 году, готовый к производству Ту-334 (аналогичного класса с «SSJ-100») почему-то не производится серийно, хотя на него уже есть две сотни заявок. Создание принципиально нового суперсамолета типа «летающее крыло», шестидвигательного Ту-404 (инициатива 1991 г.) прекращено.

Экранопланостроение? Существует на гроши энтузиастов, без всякой государственной поддержки, хотя здесь мы имеем все возможности обойти Запад и Восток на десять лет.

В области космонавтики? Своя орбитальная станция «Мир» уничтожена. С многоразовыми космическими кораблями нового типа – полный туман неопределенности. Реальная программа лунных и марсианских миссий, выдвинутая в 2005 году РКК «Энергия», реально «зарезана». В августе 2007 года глава Роскосмоса Анатолий Перминов заявил, что РФ, видите ли, совершенно не нужны космические системы с воздушным стартом (авиакосмические системы).

Киньте взгляд на остальное и там увидите удручающую картину отставания и деградации. В национальных проектах и промышленных планах, выдвинутых Кремлем с 2005 года, нет принципиальных, качественных прорывов: идет эксплуатация старых технологий. Нанотехнологический проект РФ (претендующий на то самое «принципиально новое») – авантюристичен, не имеет четких целей, организационно убог и больше напоминает предприятие по «откачке» денег из государственного кармана. Национальной инновационной системы РФ не маячит даже на горизонте. Не считать же за нее суррогаты вроде «Российской венчурной корпорации»!

А самое главное – «хай-тек» РФ продолжает стоять на плечах 60–70-летних специалистов, которые вот-вот уйдут, не оставив смены. Молодые спецы из РФ уходят работать в «Боинг», в Кремниевую долину, в Китай, в западные университеты и научные центры.

То же самое наблюдается, когда мы сравним американских и россиянских богачей «нулевых» годов нового века. В США в 2008 году начнется строительство первого в мире частного космодрома для туристическо-суборбитальных полетов. «Космопорт Америка» (Spaceport America) разместится на пустынной территории в штате Нью-Мексико. Инвестором выступает компания «Virgin Galactic», ввод объекта в строй – начало 2010 года. Как сообщает журнал «Популярная механика» (ноябрь, 2007 г.), здесь лучшие архитекторы проектируют возведение здания, напоминающего корабль «Тысячелетний сокол» из «Звездных войн». Постройку обещают сделать максимально энергосберегающей, оснастив ее солнечными батареями и в наибольшей степени задействуя солнечный свет для освещения внутренних пространств. В космопорту будут базироваться пять суборбитальных кораблей «Spaceship 2» и два самолета-носителя типа «White Knight 2» (с борта которых и запускаются корабли). Все – конструкции знаменитого миллионера-летчика Берта Рутана. Напомним, что в 2003 году комплекс Рутана совершил первый в мире частный суборбитальный полет.

Если бы РФ с умом использовала советское наследие, то могла бы опередить янки в создании суборбитально-туристических ракетопланов лет на пять. Русские конструкторы давно создали проекты и мини-ракетоплана, запускаемого с борта МиГ-31, и ракетопланера о шести мест, стартующего с борта советского высотного самолета-разведчика М-55 «Геофизика».

Однако государство РФ этих проектов не заметило. Частный же российский бизнес оказался невероятно скучным, приземленным и прозаическим на фоне дерзких и мечтательных американских миллиардеров. Берт Рутан открыл эру частной космонавтики. Основатель Интернет-супермагазина Amazon.com Джефф Безос строит свой суборбитальный, дельтавидный корабль «Годдард»: одна ступень, двигатель, работающий на перекиси водорода и керосине. Безос уже купил ранчо в 670 квадратных км близ города Ван Хорн в штате Техас и намеревается сделать там свой личный космодром.

При этом частная мини-космонавтика способна принести очень многое, помимо прозаических барышей. Здесь рождаются новые, компактные системы управления, новые, легкие и прочные конструкционные материалы, новая электроника. А еще Америка порождает дух собственного превосходства над всем миром…

А что «новые русские»? Роман Абрамович вламывает миллиарды в английские замки, футбольную команду и флотилию личных яхт. Русский патриот Александр Лебедев (3,5-миллиардное личное состояние) покупает три замка в Швейцарии, Италии и Франции, делая из них бутик-отели. Олег Дерипаска грохает миллиарды в сочинско-олимпийскую недвижимость. Есть те, кто спускает денежки на кутежи в Куршавеле и на содержание гаремов из длинноногих девиц. Пошло, неизобретательно, бесплодно во всех отношениях. Ну, а те, кто в РФ готов создавать пионерские космические проекты и необычную технику, либо совершенно бедны, либо обладают ничтожными по сравнению с олигархами финансовыми возможностями.

В последние годы в РФ американцев стало модно называть пиндосами, а США – Пиндостаном. Но при сравнительном изучении того, чем увлекаются богатые в Америке и РФ, еще надо посмотреть: кто из них больше заслужил титул «пиндосов»..)

Главная идея западных интеллектуалов, в начале XXI с ужасом глядящих на закат белого мира, ясна. Лучше ожесточенное противостояние с русской технократической Империей, чем тихое гниение в гламурно-либеральном и политкорректном мире глобализации, где верх медленно, но верно берут китайцы с индийцами, а научно-техническое развитие угодило в вонючее, застойное болото. Ибо противостояние похлестывает научно-технический прогресс, прижимая торгашество. Противостояние возвеличивает фигуры творцов и мечтателей.

Именно победивший Советский Союз и мог обеспечить живительное для всех противостояние! Ведь он уже один раз спас мир от застоя и гниения – в 1950–1960-е годы.

Вы никогда не задумывались, читатель, каким был бы мир второй половины ХХ века, удайся замысел американских операторов истории во Второй мировой? Ну, если бы СССР, победив гитлеровскую Германию в «битве гигантов», истек бы затем кровью и пал? Если бы (по американскому плану 1947-го) Союз разрезали на «суверенную лапшу» не в 1991-м, а еще тогда? О-о, каким скучным и серым получалась такая реальность! Мир, где нет полетов в космос: ведь в США–мировом гегемоне, что возвышается и над обломками СССР, и над кусками Китая, и над бедной Европой, восторжествовал бы дух торгашества пополам с примитивной военщиной. Нет стимула для развития (противостояния-соревнования с Советским Союзом) – незачем и в космос рваться. А на черта? Дорого, прибылей не сулит. Чтобы удерживать господство над «шариком», хватит и привычной техники: тяжелых «летающих крепостей» с обычными и атомными бомбами, авианосцев, морской пехоты, ВДВ и танков. Да и с кем драться-то? Китай не поднялся. Япония и Европа – тоже в дерьме. Ведь в нашей реальности США вкачали в них миллиарды долларов по «плану Маршалла» и открыли для них свой богатый внутренний рынок лишь с одной целью: чтобы европейцы и японцы смогли подняться и разбогатеть. Чтобы их не победили коммунисты – и эти части света не достались русским. А коль СССР нет – нет резона подкармливать Старый Свет. Потому Европа и Япония в той реальности – нищие провинции, угодливо смотрящие в рот дяде Сэму. Нет надобности состязаться с сильным СССР – не возникают и страны с мощными системами социального обеспечения, с высокими зарплатами, пенсиями и пособиями. Рабочие в Европе бедны, старики – и вовсе нищие, если им не помогают взрослые дети. Мир получается гораздо более серым и суровым, нежели таким, каким он был в пору самого расцвета счастливой и зажиточной жизни на Западе, в 1972 году. Ну, а сами Соединенные Штаты погрязают в тупом самодовольстве. В них правит бал финансово-промышленная олигархия и генералитет.

Нет космоса – нет и компьютерного мира. Нет множества привычных нам достижений и научно-технических прорывов, что родились в ожесточенном противостоянии двух сверхдержав.

Мы, не развалившись после 1945 года и поразив человечество сталинским ядерно-космическим прорывом, сломали планы американских игроков. И тем самым сделали мир лучше. А затем дерзко хлестнули спесивую Америку по роже, первыми вырвавшись в космос. И тут янки поняли, что рискуют крупно проиграть. Внезапно янки с ужасом увидели, что более бедный Советский Союз рванул вперед с головокружительным темпом. Что он лидирует в космосе, строит академгородки, вводит в строй огромные объемы жилья.

Перепрыгнем с вами в 1960 год. Еще не стартовал в космос Гагарин, но СССР уже потрясает воображение своими спутниками и запускает автоматы к Луне. Хрущев колотит ботинком по ооновской трибуне и обещает зарыть капитализм. Что происходит в Америке?

«Только в интересах собственников, некоторых, например высших должностных лиц компаний, щедро вознаграждают за услуги, имеющие сравнительно малое общественное значение. Труд других – ученых, инженеров, художников, учителей – оплачивается очень скупо, хотя их деятельность, по всеобщему признанию, является в высшей степени ценной. По данным «Нейшнл сайенс фаундейшн», в 1960 году жалованье ученых в Соединенных Штатах колебалось от 6 тыс. до 15 тыс. долл. в год, то есть было гораздо меньше, чем заработок ловкого продавца энциклопедий или пылесосов…» – писал в 1968 году Ф. Ландберг, автор бестселлера «Богачи и сверхбогачи».[39]

То есть ученый в тогдашних США, как и в РФ наших дней, считался бесполезным чудиком, которому платить много не надо. А в СССР того же самого времени ученые – это элита общества, со времен Сталина высокооплачиваемая и уважаемая. Президент Академии наук СССР Мстислав Келдыш входит в круг первых лиц страны, принимающих стратегические решения. Руководители приоритетных проектов, генеральные конструкторы (Королев, Курчатов, Янгель, Алексеев, Туполев, Челомей) – цари и боги, перед которыми дрожат и чиновники, и промышленники. Они определяют будущее. Выяснилось, что советская средняя школа и вузовская система работают намного эффективнее американских аналогов. Результат налицо: США видят, как более бедная страна Советов опережает их. И если положение дел сохранится, то в 1980 году СССР обставит по величине ВВП Соединенные Штаты, получив громадное превосходство в прорывных видах техники.

Надо отдать должное американцам: они смогли вовремя отреагировать на русский вызов. В 1961 году к власти приходит предпоследний из самых великих президентов США: Джон Ф. Кеннеди. 25 мая того же года, всего через несколько недель после шока от полета Гагарина, Кеннеди произносит историческую речь, что встряхнула приунывшую Америку. Именно тогда он призвал американцев первыми в мире высадиться на Луне:

«…Я убежден, что мы обладаем всеми необходимыми ресурсами и способностями. Но по сути дела мы все еще не приняли тех государственных решений, не обеспечили ресурсами те сферы, которые принципиально важны для нашего будущего лидерства. Мы не определили долгосрочные цели в нашем графике неотложных дел, мы не начали распределять ресурсы и время для их скорейшего выполнения…

Должно быть абсолютно ясно, что я прошу у Конгресса и у страны твердой приверженности новому курсу, который потребует многих лет и серьезных издержек для своего осуществления… Это решение требует привлечения основного массива научных и технических кадров нации, ее материальных и производственных ресурсов, возможности переключения их с других важных направлений деятельности, между которыми они в данный момент распределены. Оно подразумевает такую преданность поставленной задаче, такую степень организации и дисциплины, которая прежде не отличала наши исследовательские проекты…

В связи со всем вышесказанным я передаю на рассмотрение Конгресса новую Программу подготовки и обучения людских ресурсов. Эта программа подразумевает подготовку и переквалификацию в четырехлетний период нескольких сотен тысяч работников, главным образом в областях, которые страдают от хронической безработицы, вызванной технологическими факторами. Ибо профессиональные навыки, которые уходят в прошлое в связи с автоматизацией и перестройкой промышленности, должны быть заменены новыми навыками, вызванными к жизни новыми производственными процессами…»

После этого США вложили громадные деньги в подготовку армии специалистов высшего класса, в науку и вузы, в новейшие технологии. Да, Кеннеди убили в 1963-м, но и его преемник, президент Линдон Джонсон, в 1964-м выдвинул программу «Великого общества».

«У нас есть силы придать цивилизации ту форму, которую мы захотим. Но чтобы построить такое общество, нам нужна ваша воля, ваш труд, ваши сердца. Люди, когда-то прибывшие на эту землю, не просто хотели создать новую страну. Они мечтали создать новый мир. И сегодня… вы можете сделать их мечту нашей реальностью. Поэтому возьмемся прямо сейчас, не откладывая, за нашу общую работу, чтобы в будущем люди могли оглянуться и сказать: «В ту эпоху, после долгого и трудного пути, человечество наконец обратило достижения своего гения к обогащению своей жизни!»

Необходимость состязания с Советским Союзом заставило США и Европу вложить несметные суммы в «неприбыльные» науку и образование. В «неприбыльные» программы фундаментальных и научно-исследовательских работ. В те, что на выходе дали и промышленных роботов, и интегральные микросхемы, и компьютеры, и Интернет с мобильной телефонией, и громадную ИТ-индустрию, и биотехнологии, и энергосберегающие технологии, и многое другое. Именно так СССР спас тогдашний белый мир от застоя, деградации и отравления его духом торгашества, «делания денег ради денег».

Именно так Красная империя, одержав быструю и жестокую победу в холодной войне, в 1990-х и 2000-х годах могла спасти белое человечество от нынешнего загнивания. Запад в таком случае был бы вынужден искать ответ на новый вызов, делая ставку на интеллект, высокие технологии, фундаментальную науку и высокоразвитую промышленность. Тогда и речи бы не шло о нынешней глобализации, о выводе производств в Азию, о сокращении ассигнований на науку. Столкнувшись с победой русских в «нефтяной войне» и с дикой дороговизной углеводородов, Запад с утроенной энергией взялся бы за разработку новых источников киловатт-часов и гигакалорий. Имея дело с Империей, где восторжествовал дух «Мы можем все!», Запад волей-неволей пошел бы по такому же пути дерзких прорывов.

Все больше западных интеллектуалов сегодня понимают, какой трагедией для белого мира стало падение СССР. С ужасом наблюдая за тем, как лидерство перехватывают азиаты, тот же Томас Фридман с тоской вспоминает времена Кеннеди, глядит на «плоский мир» глобализации и стенает.

«…От нас требуются столь же масштабные, энергичные и сконцентрированные усилия, как и для отпора коммунизму. Нам требуется создать свой вариант кеннедиевых «Новых рубежей» и джонсоновского «Великого общества», который придется впору веку плоскости. Нам требуется президент, который способен призвать нацию к интеллектуальному развитию и упорному труду на ниве естественных наук, математики, инженерного дела – ради достижения новых рубежей знания, которые в плоском мире стремительно отодвигаются все дальше в будущее. И нам требуется великое общество, которое будет подстегивать правительство к созданию инфраструктуры, страховочной системы, институциональной сети, дающей каждому американцу шанс повысить свою трудоустраиваемость в эпоху, когда больше никто не может рассчитывать на гарантии пожизненного трудоустройства…

…Такая задача требует лидера с творческим подходом. Президент Кеннеди понимал, что соревнование с Советским Союзом было не гонкой за первенство в космосе, а состязанием за первенство в науке, а на базовом уровне – в сфере образования. Тем не менее он выбрал особый путь, чтобы призвать американцев к самопожертвованию и упорной работе ради победы в холодной войне – цели, требующей масштабного ускорения развития научно-технической отрасли: он изложил народу свою программу запуска ракеты с человеком на Луну, а не запуска ракеты с боеголовкой на Москву…»

Наблюдая идиотическое царствование президента Буша-младшего и его «неоконов» (неоконсерваторов) в 2000–2008 годах, Фридман удивляется их непроходимой тупости. Это надо же: вломить такие деньги в никому не нужную оккупацию Ирака (в 2003–2007 гг. – более четверти триллиона долларов), а не в передовые научные исследования! Да за такие деньги Буш-юниор мог бы создать альтернативные источники энергии, тем самым сбив мировые цены на нефть в несколько раз и навсегда лишив денег арабских исламо-фундаменталистов, Иран, Венесуэлу и Росфедерацию. И сам же с горечью констатирует: да разве у таких, как Буш, на это мозгов хватит?

А теперь перенесемся из прошлого и текущей (безрадостной для проигравших русских) реальности в наш мир альтернативной истории. Видите? В Саудовской Аравии то здесь, то там торчат уродливо перекрученные, обгоревшие и оплавленные конструкции. Это бывшие нефтепромыслы и нефтеочистительные заводы. На дне Персидского залива лежат остовы трех авианосцев. Над Евразией возвышается хохочущий, уверенный в себе гигант – обновленный СССР. Над головами западников проносятся орбитальные штурмовики-космопланы. Красная империя строит тысячу новых, фантастических городов-ноополисов и одновременно держит под прицелом своих дешевых твердотопливных ракет повышенной точности едва ли не каждый уголок планеты. Она сооружает промышленность будущего и ведет работу по созданию сверхчеловеческой расы. Применяет «закрывающие» чудесные технологии и готовится к экспедиции на Марс.

А это все – вызов куда более сильный, чем вызов времен Хрущева! Куда более опасный, чем вызов Гитлера. Чтобы ответить на него, Западу пришлось бы из кожи вон лезть и жилы рвать. Форсированными темпами искать замену газу и нефти. Поднимать образование, сохранять промышленность на своей территории и вкладывать деньги в повышение рождаемости. Вполне возможно, что ситуация вынудила бы его отказаться от демократии в нынешнем виде, установив у себя систему постфашистских диктатур. Тех, что направлены на подавление финансового капитала и сил деградации, на выдворение исламских мигрантов и на перераспределение ресурсов в пользу подготовки и образования молодежи. Чтобы устоять, Запад был бы вынужден начать грандиозные проекты, создающие отрасли невиданной раньше промышленности.

Например, создание систем противоракетной и противокосмической обороны потребовало бы грандиозной работы по созданию тьмы новых технологий и целых отраслей новой промышленности. Скажем, пришлось бы создавать принципиально новые средства вывода в космос полезных нагрузок, потому как прежние ракеты и «шаттлы» не годились для этого в силу своей дороговизны. То есть пришлось бы работать над авиационными системами, над новыми двигателями – например гиперзвуковыми прямоточными. Для производства новых носителей нужно переоснащать заводы совершенно новыми станками и оборудованием. Новая космическая техника требует новых конструкционных материалов и электроники, устойчивой к радиационным воздействиям. Опять же – нужно создавать радиосвязь нового типа, а для управления сложнейшей системой потребуется создать компьютеры нового типа – квантового и нейронного. Потребуется освоение и развитие новых лазерных технологий. И так далее.

Или, например, развитие водородной энергетики диктует необходимость создания совершенных топливных элементов, нового автомобилестроения, новых методов добычи водорода. В ответ на русские многоразовые аэрокосмические системы потребовалось бы создать большие гиперзвуковые самолеты, способные летать на границе атмосферы и космоса. А чтобы они появились, необходимо воздвигнуть новые виды индустрии. И точно так же русский вызов в виде строительства базы на Луне и полета на Марс заставлял бы США идти на аналогичные проекты. Только создание лунного лагеря требовало разработки компактной атомной энергостанции, завода для добычи кислорода и водорода из лунных пород, нового транспортного средства, жилых и лабораторных модулей с потрясающе эффективными системами жизнеобеспечения и климат-контроля.

По сути дела, победивший Советский Союз навязывал Западу и его теневым владыкам новую войну в форме ожесточенного, беспощадного научно-технического соревнования. Оно не требовало миллионов жертв, зато вливало адреналин в кровь белой расы, заставляя правящие круги западных стран вливать большие деньги в наращивание людского капитала, в науку и передовую промышленность. Человечество избегало застоя. А в итоге рождались технологии, погребавшие капитализм и денежный строй, отрицающие его.

Попробуем снова нырнуть в иную реальность.

 

Мир конкурирующих диктатур

 

Представим себе элиту наших врагов, объятую тяжелыми думами после катастрофической войны в Персидском заливе где-нибудь в марте 1991-го. Обстановка для Запада – хуже некуда. Цены на энергоносители взмыли в заоблачные выси, в экономике – кризис. Америка не знает, что делать с колоссальным государственным долгом. Доллар падает, кредиты – дорожают. Что делать-то? Чем ответить на русский натиск?

Начало ядерной войны НАТО против Советского Союза отметаем с порога: Запад погибать не хочет. «На экспорт» США, конечно, могут делать вид, что они – бешеный берсерк, готовый применить оружие массового уничтожения при любой попытке оскорбить Америку, но на деле – все совершенно иначе. Корчиться в атомном пламени и отдавать жизнь за «идеалы демократии» ни в США, ни в Европе не хотят. Значит, нужно искать другие ответы на русские вызовы.

Конечно, хорошо бы построить противоракетно-противокосмическую оборону. Разработать для нее, быть может, совершенно новые виды оружия на новых физических принципах. Но такая программа невероятно, неподъемно дорога даже для Запада. Она потребует как минимум четверти века на все про все. А чтобы она оказалась посильной, придется удвоить валовой национальный продукт Соединенных Штатов. А как? Ведь сначала нужно навести порядок в экономике сверхдержавы, разбалансированной гонкой вооружений 1980-х, подавить забастовочное движение и акции социального протеста, спасти долларовую систему, преодолеть начавшуюся депрессию экономики, урегулировать государственные долги. Нужно снова обеспечить работой миллионы безработных.

Владыки США осознают, что для всего этого потребуется как минимум шесть-семь лет. Именно столько понадобилось Америке для того, чтобы очухаться после катастроф 1973–1975 годов (энергетического кризиса, импичмента Никсона и поражения во Вьетнаме) и выстроить новую политику. Придется придумать жесткий политический режим: что-то вроде гибрида «Нового курса» Рузвельта, «Новых рубежей» Кеннеди и фашизма. А это очень болезненно. Стало быть, русские выигрывают время по крайней мере до 1998 года.

А русские сейчас – на подъеме. Они воодушевлены, поверили в свои силы и осуществляют грандиозные проекты. Вот дерьмо! Их дипломатия уже нанесла Западу чувствительные поражения. Во-первых, терзаемая энергетическим кризисом Япония согласилась на участие в проектах добычи нефти и газа на Сахалине. Разработаны планы установки на нем титанических буровых платформ, строительства огромного завода по сжижению природного газа. Москва готовится строить железнодорожный мост «материк-Сахалин», новейший комплекс по глубокой переработке углеводородов на севере острова, подначивает японцев: прокладывайте туннель между Хоккайдо и Сахалином! Москва выигрывает время и огромные инвестиции. Во-вторых, эти гнилые французы, вышедшие из НАТО еще в 1966-м, теперь соглашаются на участие в русском проекте создания лунной базы. Колеблются и немцы: Москва завлекает их в совместные газовые проекты. С Ираном русские подписывают соглашение о достройке АЭС в Бушере, с Малайзией – о поставке партии истребителей МиГ-29.[40]

В Вашингтоне угрюмо качают головами. Что делать-то? Снова втягивать русских в гонку вооружений? Но они уже не ловятся на всякие информационные «разводки», на все находят асимметричные, сравнительно недорогие ответы. Да и своих, западных сил, уже не хватает. Многие проблемы, что настигли Соединенные Штаты в нашей реальности после развала СССР, никуда не делись в том варианте, где Советский Союз победил. Скажем, старение белого населения, его малая рождаемость, увеличение армии пенсионеров, повисающих на экономике Запада тяжеленной гирей. Хочешь-не хочешь, а приходится идти на болезненные, но необходимые реформы.

Направление их ясно читается. Во-первых, приходится отказаться от либерально-рыночного курса. Нужно создавать экономику почти социалистическую, с централизованным распределением ресурсов, с перенаправлением их в сектор самых передовых технологий, в обучение и подготовку миллионов необходимых специалистов – исследователей и инженеров. Запад вынужденно ограничивает прибыли частных владельцев, вводится порядок, известный по практике гитлеровской Германии и императорской Японии: частные акционеры промышленных компаний могут рассчитывать лишь на 5 % от прибыли. Все остальное вкладывается в техническое перевооружение заводов, в НИОКР! Естественно, такой порядок требует ограничения демократии – и в США устанавливается «режим национального спасения». Новая диктатура. Вслед за США режимы «управляемо-суверенной демократии» с диктаторами-«национальными лидерами» во главе устанавливаются в Западной Европе. Везде приходится идти на жесткие преобразования во имя спасения Запада. Везде приходится урезать затраты на содержание пенсионеров, прибыли частных владельцев и уровень потребления, чтобы, как и в 1930-е, направить высвобожденные ресурсы на программы развития. В таких условиях и речи быть не может о массовом выводе производства в Китай и другие «дешевые страны». Надо загружать работой промышленность у себя дома, чтобы получать налоги и давать работу миллионам белых сограждан. Никакой глобализации в нынешнем духе не получается.

Верховный, затягиваясь любимой гаванской сигарой, усмехается. А куда вы, голубки, денетесь? Опыт говорит, что Запад может противостоять стремительному натиску Советского Союза, создавая диктатуры. Вскоре после своего возникновения СССР из полуразваленной аграрной страны стал вторым по индустриальной мощи государством мира, способным выставить тысячи самолетов, танков и миллионы штыков. СССР грозной тенью навис над обуянной смятением, ослабленной экономическим кризисом Европой. В небе ревели моторами ТБ-3 – летающие крепости Красного Медведя. Его темпы развития кружили голову. У русских нашлись миллионы верных сторонников на Западе. Чтобы ответить на русский вызов, в Европе 1920–1930-х годах возникли диктатуры. В Польше, Румынии и Болгарии, в Финляндии, Италии, Австрии и Германии. В Испании и Португалии. Даже в США появился рузвельтизм. Замешкавшись с установлением сильных диктатур, Франция и Британская империя сильно за то поплатятся. Французов завоюют, а англичанам придется устанавливать диктатуру-премьерство Черчилля.

Это потом, когда СССР решил стать мягким и пушистым, войдя в клуб мировой элиты, эра западных диктатур кончилась. Но теперь поворот на 180 градусов совершен! Снова, как и при Сталине, СССР не желает признавать чужих правил и сам творит историю, навязывая инициативу всему миру. Стало быть, вновь западникам придется вводить у себя диктатуры.

В Москве Империи 1990-х годов денно и нощно работают «мозговые тресты», предугадывая реакцию владык Запада на предполагаемые шаги Красного Медведя. На сей раз новые вожди СССР не собираются повторять мягкости сентиментального Брежнева. В самом деле в 1974 году, когда Запад скрючился от резкого удара в солнечное сплетение (цены на нефть взлетели многократно), Москва могла добить Соединенные Штаты. В те годы приуныл даже знаменитый творец внешней политики США и советник многих президентов – умный еврей Генри Киссинджер. Он открыто признавал, что Запад проиграл, что нужно идти на разоружение. Но брежневская группировка не решилась пойти на решительные шаги и додавить Запад. Брежневцы пошли на договоры о разоружении и разрядке, подписали договор о запрещении ПРО (1972 г.) и Хельсинкские соглашения (1975 г.), хотя, наоборот, нужно было форсировать гонку вооружений и подрывать силы Запада. Вздувавшиеся до 1985 года цены на нефть позволяли нам измотать Запад: у него все равно не было сил на развертывание противоракетной обороны и наращивание оборонных расходов. Экономика США и Западной Европы испытывала сразу три беды: инфляцию, растущую безработицу и стагнацию в промышленности. Напомним: американцы из-за кризиса и трудностей с финансированием с 1975 до 1981 года не совершили ни одного (!) пилотируемого полета в космос.

СССР пожалел Запад в 1970-е годы, но благодарности не дождался. Наоборот, с 1981 года новая власть в Вашингтоне взяла курс на сокрушение нашей страны. Но теперь, когда команда Верховного смогла сорвать американскую игру и захватить инициативу в свои руки, когда Саудовская Аравия лежит в руинах и пожарищах, а Запад вошел в спираль нового кризиса, никакой пощады ни США, ни Европе не видать! Теперь мы играем на полную победу. Мы ломим – и гнутся «шведы».

Мыслители-синтезаторы и аналитики в Москве уверены: янки попытаются снова консолидировать европейцев перед лицом «русской угрозы». Скорее всего они устроят серию чудовищных терактов в Европе, приписав их советским спецслужбам и «агентам Москвы». Может быть, это сработает. Но вряд ли надолго.

Дальнейшие ходы владык Запада предугадать не так уж трудно. Если экономические силы Советской России 1990-х подпитываются потоком твердой валюты от экспорта нефти и газа, то Запад попытается вложить гигантские средства в разработку альтернативных источников энергии. Их набор тоже можно перечислить: растительное топливо, водородные топливные элементы, сверхъемкие аккумуляторы, солнечные батареи, ветряки, АЭС, термояд. Но здесь придется потратить минимум десять лет – у Союза есть фора. За это время нужно опередить Запад и выбросить на рынок свою технику альтернативной энергетики. И такие возможности имеются!

Запад попытается изо всех сил активизировать натиск агрессивного ислама на южные рубежи СССР. Но прежнего успеха уже не видать. Мусульмане видят силу русских и привлекательность их нового образа жизни. Сами они ничем подобным похвастать не могут. Ислам в ваххабитском варианте слишком архаичен и одиозен, он тянет в средневековые грязь и нищету. Так что и эту попытку Москва заблокирует.

Запад будет вынужден отвечать на дующие из победоносного СССР ветры «инновационного шторма». Десятилетиями американцы и европейцы говорили: «Да, эти русские поражают мир своими военными победами, космическими полетами и замечательной системой образования. Но наши-то граждане живут в своих домах, ездят на своих личных автомобилях и ходят в супермаркеты – полные чаши изобилия. А русские вынуждены ютиться в тесных квартирках и в коммуналках, годами стоят в очереди за машинами, вынуждены постоянно охотиться за дефицитными товарами». Теперь эти козыри выбиваются из рук Запада. Новая урбанизация дает русским и семейные дома-усадьбы, и свои автомобили, и цифровую связь. Магазины снова наполняются товарами. Америке и Европе, дабы не срамиться, нужно совершать новый рывок в качестве и уровне жизни. Но сил для этого уже нет. Возможности социально ориентированной рыночной экономики исчерпаны. Значит, нужно переходить к социализму русской модели. А это очень сложный и болезненный переход. Придется замкнуться на внутренних проблемах, забыв о внешней экспансии.

Этого-то нам и надо!

В СССР разворачивается программа полетов на Марс, создания серии производств на орбитальных станциях. Запад вынужден отвечать тем же. А это ему обходится намного дороже, чем русским! Точно так же ему приходится симметрично реагировать на советские программы создания сверхлюдей-люденов. Ха-ха, посоревнуемся! Мы-то уже гораздо ближе к этим целям, чем они, сердешные. Да и если у них получится, тоже хорошо: технологии и общественные отношения, порождаемые в ходе космической экспансии и «сверхчеловеческого проекта», закапывают в могилу капитализм и финансовую элиту. Совершенно так же, как в свое время книгопечатание, паровые двигатели, железные дороги и фабрично-заводское производство покончили с феодализмом, помещиками, дворянами и королями. Новые технологии принесут народам Земли избавление от нищеты и страданий.

Так пусть же события идут по такой колее! Мир конкурирующих технократических диктатур – это мировой Диснейленд, вселенная чудес. Мы заставим сам Запад вспомнить о гениальном замысле Уолта Диснея, затем опошленном и сведенном к банальной «развлекаловке». Знаете, зачем Дисней создавал первый Диснейленд, читатель?

«…В ноябре 1965-го Уолт Дисней объявил, что приобрел в собственность заболоченные земли вокруг Орландо (Флорида), где намерен возвести город будущего. Ему оставалось жить чуть более года – рак легких, поэтому патриарх торопился воплотить последний этап своей миссии.

ЭПЗО или Экспериментальный Прототип Завтрашнего Общества (Experimental Prototype Community of Tomorrow) должен был стать видимым мостом между мечтой и реальностью и отнюдь не в игровом режиме. Узкому кругу единомышленников он был известен как «проект Х». Дисней собирался возвести закрытый город с 20-тысячным населением, оборудованный по последнему слову техники, благодаря вложениям ведущих американских компаний-производителей: «Дженерал Моторс», «Дженерал Электрик», «Ксерокс». Скоростные монорельсы радиально стягивались в центре, где доминировала бы стеклянная башня-небоскреб.

Но, главное, в городе будущего должно было поселиться само будущее, то есть люди, изучающие и развивающие способности человеческого организма, психики. Излишне говорить, что особым вниманием пользовалось бы растущее поколение, ради мутаций коего все, собственно, и затевалось. «Проект Х» должен был породить подлинное «поколение Х» и совсем не «потерянное», каким его нарисовал старый хиппи Коупленд…

Проектирование ЭПЗО шло полным ходом, когда Уолт Дисней скончался. Его наследники объявили все, связанное с «проектом Х», коммерческой тайной, которую блюдут до сих пор. Но скорее всего даже они не были до конца посвящены в замысел Диснея. Бесплотные силы доверяют свои планы лишь тем, кто способен их осуществлять…» – пишет мой товарищ по проекту «РП-монитор» Роман Багдасаров.

Дисней умер в 1966-м. В то же году, что и великий Сергей Королев, советский Главный конструктор. И тот, и другой символизировали иную, нежели сегодняшняя, реальность. Один пытался создать сверхчеловека и город – прообраз цивилизации будущего, другой мечтал о завоевании Марса. Если бы СССР пошел на рискованный психотриллер и сломал бы американскую игру 1980-х, мечты Диснея и Королева воскрешались и вторгались бы в жизнь!

Мир соревнующихся диктатур, таким образом, превращался не в космический Диснейленд. СССР превращался в спасителя белой расы от застоя и угасания, в главный двигатель Истории…

 

 

ГЛАВА 10

Диктатура как двигатель прогресса?

 

«Мир диктатур?!» – ужаснутся некоторые. – «Господи, да это же ад на Земле! Это же задавленная свободная мысль, жестокость и насилие. И слава Богу, что СССР не смог выиграть у Запада…»

Отрекитесь от навязанных нам лукавыми манипуляторами мыслей-штампов. Кто сказал, что диктатуры – всегда зло? И разве при нынешней «постиндустриальной свободе» в мире не гибнет людей в несколько раз больше, чем при диктатурах.

Да и говорим-то мы об особой диктатуре: гегемонии инноваторов и технократов.

В последнее время очевидно, что Америке и ее владыкам, несмотря на победу над СССР, приходится бороться с системным кризисом. Что прежний путь развития (с финансистами и мастерами информационных воздействий на троне) себя исчерпал. Что Америке нужна новая элита. А для этого нужно возвращаться на путь, с которого Запад вместе с СССР свернул в 1967–1971 годах – на стезю приоритетного развития космических проектов. Тех, что могут стать гейзерами, извергающими массу новых прорывных технологий.

Но удастся ли совершить такой переворот без диктатуры? Чтобы понять сложность проблемы, стоит вспомнить недавнюю историю.

 

Погашенный космический порыв

 

Путь высокотехнологично-космического развития в США олицетворял президент Кеннеди, в СССР-России – Хрущев.

Хрущева свергли осенью 1964-го. И было за что, читатель. Однако пришедший ему на смену Леонид Ильич Брежнев (правил в 1964–1982 гг.) оказался по итогам большим злом, чем Хрущев. Да, он остановил сокращение вооруженных сил и огульное разрезание боевых кораблей да самолетов. Но при этом он погасил дерзновенный космический порыв. Брежнев был ставленником проклятого бюрократического аппарата, что хотел сладко жрать, править без напряжений и рывков. И поменьше нести бремя ответственности. А потому страна стала превращаться в застойное болото. Да, при Брежневе громадные средства вкладываются в вооружения. Но при этом военно-промышленный комплекс отделяется от всей остальной страны. Брежневщина кладет руль на гибельный курс: жить за счет продажи нефти и сырья, копировать западные технологии (а не создавать свои), строить свой вариант потребительского общества. Великие идеи при Лёне заменяют на колбасу и шмотки. В итоге же получается: ни колбасы, ни идеи. При Брежневе СССР, словно сговорившись с Америкой, сворачивает с пути космической экспансии (Великий Отказ 1967–1971 гг.). В итоге СССР влетает в кризис 80-х (не экономический, но психоисторический), не справляется с ним – и гибнет.

 

Метаисторический ребус и Троянский конь капитализма

 

Задумаемся: а какая судьба ожидала человеческий род, сохрани СССР порыв начала шестидесятых? Кажется, мы с вами разгадаем эту метаисторическую тайну. Ибо, распутав клубок сей тайны, мы с вами поймем, как мы могли победить в первой холодной войне и как можем победить сейчас, после крушения Советского Союза.

Вывод первый: если бы СССР сохранил космическую траекторию и не свернул бы с нее, Западу волей-неволей пришлось бы подражать Советскому Союзу. Он просто вынужден был бы тоже разворачивать грандиозные космические программы– и все остальное, что им сопутствует. В итоге получился бы мир, разительно отличающийся от нынешнего. Кто правит в сегодняшнем мире? Худшая из элит – финансовая. В нашей реальности с гибелью СССР над миром воцарился самый мерзкий и отвратительный строй – денежно-спекулятивный. Пришло царство господ глобалов, антилюдей. И воют от них не только в нашей несчастной стране, не только в бывшем третьем мире, но и в самих Штатах. Он и их начинает разрушать да проедать.

Директор Института опережающих исследований Юрий Громыко в своем труде «Сценарная паноплия» метко заметил: спекулятивно-финансовый капитал лишь употребляет то, что было создано до него. Ничего нового и грандиозного он породить не может по природе своей. Более того, он проедает созданное прошлыми поколениями и ведет целые страны к гибели и разрушению. Ему глубоко чужды прорывные, эпохальные проекты, открывающие новую эру в истории человечества.

В РФ мы на своей шкуре испытываем все «прелести» такого капитализма. Но и Соединенные Штаты теперь становятся трофеем этого грязного, хищного, густо замешанного на криминале строя. Причина беды одна: исчез СССР, потенциально мощная альтернативная цивилизация, враждебная антилюдям. У США исчез сильный конкурент – и они тоже смертельно заболели. Ибо соревнование с Советским Союзом оздоравливало американцев, заставляло финансовых спекулянтов умерять аппетиты.

Так вот: сохранив космическую траекторию развития и после свержения Хрущева (повторю – во многом заслуженного), мы делали невозможными глобализацию нынешнего образца, бегство промышленности из стран Запада на Восток, предотвращали нынешнее оскотинивание человечества: превращение его в стадо глупых, сексуально озабоченных существ с хаотическим примитивным мышлением. А власть финансовых магнатов сменялась властью технократов, дерзких творцов нового. Не банкиры и не юристы, а строители и водители звездолетов становились элитой!

Конечно, Союз мог и проиграть такую гонку. В истории нет ничего предопределенного. Но даже если бы мы и продули холодную войну в таком виде, то оказывалось, что победившие США – это почти то же самое, что и Советский Союз!

Именно этого смертельно боялись хозяева и тайные властители Запада.

Логика моих рассуждений проста: чтобы выдержать космическое соревнование с Красной империей Серпа и Молота в 1970 и 1980-е годы, Соединенным Штатам пришлось бы бросать гигантские ресурсы на аэрокосмические программы. Поскольку они тесно взаимосвязаны и требуют безупречной увязки плюс отменное планирование – то в США рождалась бы плановая экономика. Для обеспечения же ее ресурсами и средствами пришлось бы вводить социализм, прижимать частный капитал. Чтобы обеспечить весь этот процесс десятками миллионов классных специалистов, пришлось бы поднимать систему образования и бороться с деградацией людского капитала. Сиречь – давить наркоманию, феминизм и половых извращенцев. Для поддержания боевого духа нации применять пропаганду и методы работы с молодежью, очень похожие на гитлеровские и сталинские. Не допускать никакой политкорректности, засилья всяческих меньшинств и многокультурности-мультикультурализма. Ограничивать сверхпотребление богачей, и во избежание раскола нации выравнивать доходы людей, осуществляя грандиозные социальные программы.

Получался бы, знаете ли, такой антисоветский и антирусский… но социализм. С американским лицом и под звездно-полосатым знаменем. Со множеством фашистских и нацистских черт. Вполне возможно, с новой американской конституцией и переписанным Биллем о правах. То был бы американский тоталитаризм, внешне – антикоммунистический и протестантско-религиозный, но по сути…

Развитие космических программ – Троянский конь для рыночно-капиталистического строя. Его могильщик. Космические проекты требовали энергетики на новых принципах, убивающей старую, углеводородную. Они требовали развития электроники, нового транспорта, новой медицины, что лечит быстро и кардинально. Новых конструкционных материалов. Новых станков, что обрабатывают материалы быстро и высокоточно, все больше уменьшая потребность в человеческом труде. И так далее – вплоть до роботизированных производственных линий. Словом, космос требовал всего, что уничтожает основу рыночных отношений и всевластия денежных мешков: нехватку благ для всех, необходимости их распределять. И получалось так: волей-неволей в США возникала бы материально-техническая основа для коммунизма. Впрочем, только ли материально-техническая? Ведь для осуществления подобных программ требовалось бы готовить в школах и вузах целые армии разносторонне образованных людей, подражая советским традициям. А они неизбежно создавали бы организационные и информационные технологии, что вели к отступлению рыночных отношений на самые нижние ярусы общества. Гибла власть финансистов и юристов. Не случалось бы уродливого «постиндустриализма».

 

Америка диктаторская: предвидения художников и реальный опыт

 

Есть такая мудрость: «Если хочешь победить дракона, тебе самому придется стать драконом». Чтобы победить СССР, который и после 1967 года сохранил бы космическую экспансию, Соединенным Штатам тоже пришлось бы стать таким же драконом.

Если вы хотите увидеть будущее в таком варианте, то можно посмотреть фильм великого Терри Гиллиама «Бразилия» (1985 г.) или почитать цикл рассказов и повестей Роберта Хайнлайна «История будущего» (конец 1940 и начало 1950-х гг.). Там вы увидите Америку космическую, осваивающую иные планеты, невероятно развитую научно-технически, но при этом тоталитарную. У Хайнлайна это – религиозная диктатура, теократия. У Гиллиама – продолженные во времени пятидесятые годы. Со всевластием государственного аппарата и спецслужб, с подавлением инакомыслия, с архитектурой зданий, напоминающих гитлеровскую Рейхсканцелярию, московскую Библиотеку имени Ленина и фантазии нацистского архитектора Альберта Шпеера. Те же монументальные лестницы и чаши с факелами по обеим сторонам от них. Те же героические скульптуры и массивные фасады. Хайнлайн и Гиллиам великолепно уловили возможный вариант будущего.

Чтобы не быть голословным, вспомним американские реалии пятидесятых и начала шестидесятых. Их поражает запуск первого спутника и полет Гагарина. В тот момент американцы серьезно напуганы успехами СССР. Они реально боятся распространения коммунизма у себя дома: техношторм в России их впечатляет. Чтобы не проиграть гонки, США вынуждены принимать грандиозные по размаху научно-технические и промышленные программы. Дабы их финансировать и управлять оными, бизнес прижимают налогами, возводят мощный государственный аппарат. Приходится, не покладая рук, работать по десяткам приоритетных направлений, начинать «битву за Луну». Столкнувшись с успехами СССР, американцы вдруг осознают, что их система образования плоха, что она уступает русско-советской. Что их образование – это отделение врожденно одаренных от массы тех, кому суждено быть быдлом. Отделение платежеспособных от бедных. В англосаксонских традициях же богатый считается богоизбранным, одаренным.

Теперь же, конкурируя с русскими, приходится за государственный счет, вполне по-советски, искать талантливых и способных ребят во всех слоях общества и учить их. Возникает массовый средний класс: высокооплачиваемых работников, порожденных именно государственными программами. Американцам приходится создать Департамент передовых исследований Пентагона, DARPA (благодаря коему потом возникнут персональный комп, «Уиндоуз», мобильная связь и Интернет). Чтобы отражать угрозу распространения коммунизма, укрепляются и расширяются спецслужбы, что начинают регулировать и внутриамериканскую жизнь. Все шире применялся инструмент политических убийств, устранения неугодных.

В то же время стали все громче звучать голоса своих, американских интеллектуалов о том, что развитие компьютерной техники, программного обеспечения, организационных технологий и коммуникаций может привести к созданию общества без привычного рынка и денег, с новым качеством управления экономикой. Что скоро появится класс интеллектуалов-управленцев и исследователей, что потеснит старые элиты: финансовую, владельцев больших пакетов акций, военных и политиков. В самом деле на космических кораблях мыслилось вполне коммунистическое устройство жизни. Там были не нужны ни деньги, ни банки, ни биржи.

Дело стало принимать поворот, весьма неприятный для прежнего правящего истеблишмента – финансовых воротил Уолл-стрит. Старые капиталистические тузы увидели, что к власти в Соединенных Штатах в случае продолжения космического соревнования с СССР придут совсем новые люди и иные классы. Да и умножающийся средний класс из ученых, инженеров, техников и высококвалифицированных рабочих, что складывался вокруг государственных мегапроектов, неминуемо потребовал бы своей доли власти. Особенно кривил рожу финансовый капитал, англосаксонский и еврейский. Перетекание новейших технологий из космической сферы в гражданские отрасли грозило исчезновением целых отраслей старой промышленности, пересмотром «табеля о рангах» в элите Запада.

Становился очевидным простой факт: космические программы требуют того, чтобы в них вкладывали деньги на десятилетия вперед. Приходилось надолго забывать об окупаемости таких инвестиций. А это противоречит сердцевинным интересам денежно-рыночного строя, «генокоду» капитализма. И здесь СССР, способный плевать на сиюминутную выгоду в политике своих инвестиций, начинал обыгрывать американцев. Ведь у них, как ни крути, господствовал все тот же капитализм. Необходимость осуществлять долгосчрочные программы вступала в противоречие с природой капитализма, порождала напряженность в американском обществе. В конце концов это грозило новой революцией: переходом власти из лап финансового капитала в руки продвинутых военных, офицеров спецслужб, технократов новой волны и интеллектуалов.

А между тем в Америке начался еще один процесс – начало работ над овладением психотехнологиями. Некая фашизация. Впрочем, интересующийся читатель давным-давно, поди, слышал о работах над человеческим сознанием, что финансировались ЦРУ и Пентагоном в сороковые-пятидесятые и даже в начале 1960-х годов: об «МК-Ультра», «Артишоке» и других. На моей памяти, СМИ обращались к этой теме несколько раз: в первые годы XXI века, в либеральные 1990-е годы, а самые ранние мои воспоминания – это разоблачительные статьи в советских журналах в семидесятые годы. В те же годы в букинистических лавках я покупал научно-популярные издания шестидесятых годов – и там тоже были первые статьи-обличения. Даже со схемами и фотографиями некоторых опытов.

Итак, в пятидесятые годы американская наука при поддержке военных и спецслужб занялась рискованными, смелыми и жестокими опытами с психикой человека. В ход шло все: боль, власть и унижение, страх, секс, наркотики и психотропы. Именно тогда были поставлены классические эксперименты. Например, тот, знаменитый, с разделением студентов на заключенных и надзирателей. С чем это можно сравнить? С медицинскими опытами гитлеровцев в концлагерях. Но если немцы изуверскими методами исследовали тело человека и его физиологию, то американцы – психику. Сейчас это кажется немыслимым, но тогда в мозг некоторым пилотам Стратегической авиации вживлялись электроды, возбуждавшие те или иные области «серого вещества». Так, чтобы летчики, уходя на ядерные бомбардировки, испытывали только уверенность в себе, веру в великую Америку и не ведали страха. И тут же велись эксперименты с телепатической передачей посланий из наземного центра в США на атомную подводную лодку, идущую подо льдами в районе Северного полюса. Впрочем, в недавнем бестселлере Джона Кейза «Синдром» есть пассаж, вложенный в уста одного из бывших участников этих сверхсекретных программ:

«…Они могли стать очередным прорывом. Может, и стали бы. Мы считали, что блага от выхода человека в открытый космос и высадки на Луну покажутся пустяками в сравнении с тем, что мы бы открыли вот здесь. – Он постучал себя по голове… – Мы называли это «внутренним космосом»…

…Шапиро поведал гнусную историю программы по исследованию «управления сознанием».

– Большинство считало ее ответом на то, что коммунисты делали в Центральной Европе и Корее. Помните, они провели показательный процесс с участием одного польского священника? Тогда еще много болтали о «промывании мозгов»? По правде говоря, программа началась задолго до этого…

Программа началась в Европе, во время Второй мировой, когда Управление стратегических служб искало «сыворотку правды» – наркотик, который можно использовать на допросах…

…В послевоенные годы проект расширился – стали поступать деньги из недавно созданного ЦРУ. К 1955 году проводилось уже 125 экспериментальных программ в лучших университетах страны и кое-каких тюрьмах. Отдельно велись исследования в учреждениях для душевнобольных и над «неподозревающими добровольцами»…

…Мы устанавливали скрытые камеры в публичных домах, пробовали препараты на отбросах общества без их ведома… Использовали для своих целей наркоманов, гомосексуалистов, коммунистов, извращенцев и всякое хулиганье…

…В условиях «вечной мерзлоты» «холодной войны» всех девиантных личностей считали законной добычей спецслужб. Нам не требовалось официального разрешения, потому что исследования засекретили. Они проводились в интересах национальной безопасности, и, значит, на них не распространялись обычные ограничения.

…Холодная война велась не только на внешнем фронте, но и на внутреннем. Это была война за «Американский путь», который, могу вас заверить, не включал в себя в те времена ни геев, ни психов, ни наркоманов. Их легко отдавали на расправу.

…Мы изучали гипноз, телепатию и управление психикой. Еще, пожалуй, назову дистанционное наблюдение. Занимались и психологической обработкой объектов с использованием условных рефлексов: унижения и боли…»

Да, читатель, в пору космической гонки между СССР и США творилось именно такое. Велись опыты по переписыванию человеческой личности. Чего стоят только опыты по «сенсорной депривации»: это когда человека в специальном костюме и в очках на глазах помещают в ванну-ящик, где плещется соленая вода с температурой тела. Человек не чувствует никакого прикосновения, ни дуновения воздуха, ни вспышки света. Питание идет по шлангам – внутривенно. В таких условиях человек постепенно чувствовал, будто тело его растворяется и от него остается лишь один мозг. И вот тут личность размягчается – и ее можно перепрограммировать как угодно. Особенно с использованием наркотиков, гипноза, видеоинформации и звуковых внушений. Можно внушить человеку, что он – не Джон Смит, каковым был до депривации, а Смит Джонс. Внушить ему ложные воспоминания о прошлом. Можно внушить ему (с красочными образами и ощущениями), что он побывал на борту «летающей тарелки». И так далее. Вплоть до того, что возможно вложить в одного человека и три личности – как куклы-матрешки. Особенно интересовались такими работами американские спецслужбы 1950-х годов:

«…Идея заключалась в том, чтобы создать агентов с контролируемым поведением, готовых идти на задание, даже если его исход противоречит инстинкту самосохранения.…Агентам внушали не бояться смерти.…Выживание агента не являлось для нас решающим фактором. Если агент выживает и пойман, то возникают проблемы.

…Вот поэтому мы довольно активно разрабатывали способы создания особых агентов…

– Вы сводили их с ума?

–…Нет. Если бы мы сводили их с ума, они бы оказались не в состоянии функционировать. Мы потратили годы и довольно крупные суммы денег на изучение дифферентной амнезии и способов расщепления личности. И в конце концов нашли оптимальное решение: воспоминания-ширмы. Впрочем, даже с ними возникали проблемы. У агентов наблюдалась тенденция к дестабилизации личности, и поэтому требовался психотерапевт, осуществлявший постоянную подпитку информацией…

– Что такое «воспоминание-ширма»?

– Это ложные воспоминания, смехотворные уже в своей основе. Любой, кто настаивает на их истинности, сам себя дискредитирует…

– Вы не могли бы пояснить на примере?

– Меня похитили пришельцы и отвезли на подземную базу в Антарктике…»

Человека с искусственными воспоминаниями можно было послать для убийства того или иного деятеля. Даже если такой «биоробот» окажется пойманным, следователи ничего не смогут добиться. Они никогда не узнают, кто послал на задание этого камикадзе с измененной психикой.

Таким образом, в США рождались, с одной стороны – психофашизм. Изощренные психотехнологии для управления людьми. С другой стороны – ученые получали ключи к раскрытию и колоссальных, фантастических возможностей человеческой психики. А это – путь к созданию уже сверхчеловека, мага.

Как видишь, читатель, продолжение космической гонки, начатой с запуска первого советского спутника в 1957-м, вело к созданию цивилизации со звездолетами, мощными и компактными источниками энергии, со сверхлюдьми-магами. Причем не только у русских, но и у американцев. Однако все это в корне противоречило основам власти финансовых воротил Америки. Это их в конце концов уничтожало и вело к возникновению совершенно иных США. Больше похожих на СССР.

 

Заговор «денежных мешков»

 

И тогда американская финансовая элита совершает беспрецедентно сложную и опасную, но в финале – успешную операцию. Она понимает: движение мира по траектории космической экспансии для нее смертельно. Стало быть, нужно заставить и США, и СССР отказаться от такой модели развития.

С Америкой было проще. Президент Джон Фицджеральд Кеннеди, олицетворявший космическую траекторию развития, был убит в 1963 году. В США произошел государственный переворот. Ведь Кеннеди хотел соревнования с СССР именно в космосе, не желал ввязывать Америку во Вьетнамскую войну и другие военные конфликты. Он звал к новому технологическому прорыву. Призывал все внимание и силы отдать полету на Луну.

Кеннеди убили. А США ввязали во Вьетнамскую войну (1964–1975 гг.), что развратила военно-промышленный комплекс: он ценой позорного поражения сказочно обогатился на военных заказах. Одновременно происходит отказ от космических амбициозных программ. Судя по всему, американцы в 1969–1972 годах сажают на Луну именно возвращаемые автоматы без экипажей, а сцены высадки снимают в киношных павильонах. Цель: внушить всему миру, что они опередили русских с высадкой на Луну. А когда цель достигнута, США отказываются от марсианского продолжения. Одновременно проводится рискованная операция по изменению цивилизационного кода США, по убийству «старой доброй Америки» 1930–1950-х годов – она начинается с «революции ревущих 1960-х» (Мы с С.Кугушевым описали это в книге «Третий проект. Спецназ Всевышнего»).

В этот момент победа СССР заключается в том, чтобы самостоятельно продолжить космическую гонку. Породить фантастические технологии и сверхчеловека. Разоблачить янки с лунной аферой и готовиться к экспедиции на Марс. И к созданию лунного комплекса (исследовательская станция на поверхности Луны, базовая орбитальная станция на ее орбите, корабль для перелетов между окололунной и околоземной орбитами, взлетно-посадочный комплекс). И как бы мы ни ненавидели Хрущева, следует признать: он бы такого шанса не упустил.

Но советские верхи при Брежневе предают страну. Они признают «лунную победу» США и отказываются от экспедиции на Марс в начале 1970-х. Они в тот же момент делают ставку на жизнь за счет добычи и продажи на Запад сырой нефти и газа. Они толкают страну на путь разложения, деморализации и гибели. Что, в общем, и случилось.

В Соединенных Штатах научно-техническое развитие искривляется и вводится в русло, безопасное для финансово-спекулятивной элиты, «элиты банка и телевизора». Останавливается развитие в энергетике, но ускоряется в области информационных технологий, телекоммуникаций, финансовых спекуляций и технологий манипуляции сознанием. Гипертрофируется сфера вооружений: делается все, чтобы они становились как можно дороже и разорительнее для русских. Космические программы делаются скучными и сугубо утилитарными – за небольшим исключением (программы «Викинг», «Пионер» и «Вояджер»).

И почти то же самое происходит в СССР! Аналогом американским финансистам и «мозгокрутам» у нас оказалась закосневшая партийная бюрократия. Она отказывается от творчества, от поиска новых технологических и социальных новаций и заменяет все примитивной торговлей нефтью. «Антикосмические» силы в Америке и России, кажется, сговорились и обе устроили перевороты: в 1963-м – в Соединенных Штатах, в 1964-м – в Советском Союзе. Мечта о космосе заменяется идеалами потребительского счастья.

Когда в СССР происходит этот психоисторический слом, это предопределяет наше поражение в холодной войне. При всем желании Союз не мог дать своим гражданам столько же вещей и лакомств, сколько Запад: ибо последний был и людней, и богаче. Советская верхушка не хочет понять: если ты сделаешь квантовый компьютер или многоразовый аэрокосмолет, то от продажи оных на мировом рынке ты сможешь получить миллионы стиральных машин, коими можно завалить страну. Что космическая траектория развития и есть путь к полному изобилию.

В семидесятые и даже еще в начале 80-х годов советская правящая верхушка играет с американской в совместную игру «Управление планетой». Или думает, будто играет. Но получается, как в известной сказке: дурному медведю – несъедобные вершки, умному крестьянину – сладкие корешки. США покровительствуют богатым странам: арабским государствам Персидского залива, Западной «старой» Европе, Японии. СССР в союзники и клиенты достается нищая, сосущая из нас соки шваль: негритянские «государства» Африки, Эфиопия, Южный Йемен и т. д. Вместо того чтобы профинансировать свою марсианскую экспедицию, Москва выкидывает по сути дела те же силы и средства на помощь совершенно конченным, неплатежеспособным странам.

Надо отдать должное нашему противнику: он использовал все возможные рычаги, чтобы сбить русских с космической траектории развития. Ведь если бы этого не удалось добиться, отказ США от космической экспансии становился бессмысленным и смертельно опасным для них самих. Сохрани Советский Союз прежний вектор движения – и за ним вынуждены были следовать другие. В ход пошли новомодные теории, коими заражали умы советского истеблишмента и столичных интеллектуалов, фильмы, поп-культура, мода. Космический отказ плюс дурная политика и идиотская гонка вооружения – и вот СССР входит в кризис 1980-х. Цены на нефть падают – и…

Единственным шансом спасти страну и победить в холодной войне для нас был решительный, а кое в чем и жестокий переход на космическую траекторию развития страны. Решительный отказ от навязанной врагом игры, смелые операции в Персидском заливе – и начало своей Игры. Что, собственно, и делает придуманный нами Верховный, что приходит к власти в 1985-м вместо Горбачева. Ради такого перехода он начинает и выигрывает «нефтяной блицкриг» против Саудовского королевства.

Не совершив подобного, Красная империя пала. Ее падение отлилось в огромные человеческие жертвы и всяческие потери для русских.

Враг восторжествовал. Финансовая элита и «мозгокруты», сложившись в Античеловечество, в господ Глобалов, не только уничтожили СССР – они не дали и в Америке появится такому строю, что уничтожал не только их власть, но и их самих. Как класс.

 

Кризис «победителей СССР»

 

Ну, а дальше, читатель, пришел тот самый мир «постиндустриализма» и глобализации, где мы с вами очутились. Мир подлости. Мир психопатический и надломанный. В нем победители повели себя как высшая раса, как каста патрициев. Они вынесли промышленность в Китай и другие «удобные страны». Они в 90-е годы повели себя так, будто азиаты будут вечно на них горбатиться. Вечно останутся покорными. Потребительская психология оказалась доведенной до предела, до абсурда.

Победители СССР (и палачи космической траектории развития всего мира) повели себя так, будто они уже обладают технологиями превращения себя в сверхлюдей, а нищих масс – в биороботов. Так, будто у них уже есть высочайшие нанотехнологии, что позволяют делать все из грязи, песка и воды. Будто у них под парами стоят звездолеты, чтобы в случае чего улететь на инопланетные колонии. Будто уже есть источники неисчерпаемой энергии, независимой от нефти и газа.

Только всего этого не было. Да и быть не могло – ведь пресекли же космическую тенденцию развития, что и могла породить подобные чудеса. А сам финансовый капитал, как мы знаем, может лишь до бесконечности эксплуатировать то, что создано до него. Вот он и эксплуатировал, насколько можно, все то, что было порождено государственными (а не рыночными) программами правительства США в 1950–1980-е годы. Победоносная Америка и Античеловечество очень сильно напомнили римлян времен Цицерона. Если вы поглядите на Древний Рим тех времен, то увидите, что все силы и время римской элиты уходили на бесконечные интриги, борьбу за власть, политические речи, заговоры и войны. Помпей – против Красса, Цезарь – против Помпея. И так далее. И на фоне этой бурной деятельности – почти остановившийся технический прогресс. Почему? Потому что рабский труд остановил развитие. Так же, как сделала сие нынешняя глобализация, предоставившая касте господ-финансистов сотни миллионов азиатских полурабов. Расплата пришла быстро: теперь даже богатая Америка испытывает трудности при поиске работников космической индустрии. Не хотят американцы упорно учиться, осваивать сложнейшие профессии и получать, в общем-то, скромную зарплату. Нет – все тянутся к высшей касте финансистов и юристов, норовят ей подражать. Все хотят к тридцати годам стать миллионерами, обзаведясь яхтами, островами и личными «лирджетами». Зачем ковыряться к каких-то космических аппаратах, когда можно спекулировать на бирже или вчинять иски крупным корпорациям за нарушение прав потребителей?

И обратите внимание: с 1988 года, когда Союз уже терпел крушение, начался золотой век для геев (и просто педерастов), лесбиянок, наркоманов, негров, феминисток и прочих либералов. Век Политкорректности. Делалось все, чтобы никогда не возникла Америка пятидесятых – суровая, волевая, устремленная в космос, нетерпимая к вырожденцам. Чтобы не возродился космический СССР.

Если отвлечься от пропагандистского звона о невероятной мощи и процветании США, то увидишь, что единственная супердержава год от года все глубже вязнет в тяжелых проблемах.

Катастрофа 2005 года (прорыв дамбы во время урагана) в Новом Орлеане показала, что общество США чересчур расслоилось и раскололось по имущественному принципу. Что в стране возник целый внутренний третий мир нищеты и озлобленности. И что инфраструктура США износилась. Годы господства ультралиберализма, мании «сокращенного государства» и погони за скорыми прибылями дали о себе знать. Инфраструктурный кризис наметился и в Штатах. Еще в 2001 году Американское общество инженеров в своем сенсационном докладе сообщило: инфраструктура Соединенных Штатов (дороги, мосты, городской транспорт, авиация, школы, водоснабжение, канализация, дамбы, утилизация отходов, водный транспорт) обветшали до опасной степени. И сюда придется вложить 3,13 триллиона долларов. Например, изношено 75 % инфраструктуры средних школ, 54 тысячи систем водоснабжения городов устарели, большая часть из 16 тысяч канализационных систем США близка к выходу из строя. Нехватка финасирования канализации составляет до 12 миллиардов долл. в год. 2100 дамб Америки в 2001 году считались небезопасными, и этот вывод, увы, подтвердился в ходе Нью-Орлеанского «потопа». Энергетика? С 1990 года усиливается дефицит мощностей. Ежегодный ввод их в строй не превышает 7 тыс. мегаватт, тогда как нужно не менее 10 тысяч.

Таковы плоды господства финансовой, «постиндустриальной» элиты. Таковы последствия чрезмерного увлечения информационными технологиями в ущерб технологиям чисто физическим. Таков развал, что шел под разглагольствования американских интеллектуалов об «отмирании государства в новой эпохе», о «необходимости снижения вложений государства в экономику».

Америку терзают проблемы, которым в рамках либерально-ультрарыночной, финансовой модели нет решения. Одна из них – возможный крах пенсионно-страховой системы. Ведь стариков все больше, молодежи – все меньше.

Да, не забудем и об опасном разрыве в настроениях правящего в США истеблишмента и собственно американского народа. Такой видный социолог, как Самюэль Хантингтон в недавней книги «Кто мы?» указывает на еще одну «мину» под Соединенными Штатами. Так, правящая клика финансистов, юристов и хозяев СМИ выступает за политкорректность, за углубление глобализации, за снятие всяческих барьеров на пути движения людей, товаров и капиталов. А основная масса граждан Штатов категорически против всего этого! Они – за укрепление государства, патриотизм и протекционизм, против разрушительного роста влияния всяческих меньшинств и против наплыва иммигрантов.

Правление Буша-младшего 2000–2008 годов стало компромиссом. Попыткой угодить всем. С одной стороны – приверженцам политкорректности и мультикультурализма. С другой – американским патриотам. Ничего хорошего из этого не вышло. И с самого начала администрации Буша пришлось бороться с нешуточными экономическими проблемами. Крах рынка Интернет-экономики, падение фондовых индексов потребовали «отвлекающего маневра» 11 сентября 2001 года. А затем – начала двух войн. Не помогло. Доллар пусть контролируемо, но неуклонно заскользил вниз, теряя статус ведущей мировой валюты.

Тогда политика Буша-младшего стала напоминать пародию на курс Рейгана. Как и в 80-е годы, власти США стали одновременно снижать налоги и увеличивать затраты на государственные программы новейших вооружений. Вот только при Рейгане это делалось за счет раздувания государственного долга (ему было куда расти), а при Буше оный долг уже разросся до таких пределов, что угрожает существованию основы основ американской экономики – Доллару.

Ну, долго сей бардак продолжаться не мог. Теперь Америка лихорадочно пытается развернуть программы новой космической экспансии, новых научно-технических прорывов.

Господство финансистов (и юристов, и мастеров манипуляции сознанием) истощило США. Затрещала долларовая система. Теперь она медленно, но верно падает. США столкнулись с проблемой вымирания белого населения, с проблемой падения качества образования. Экономически их все больше теснят китайцы и европейцы, да и Индия тоже заявляет права на место сверхдержавы. Америку все чаще теснят и на мировой арене.

У американцев есть один выход для того, чтобы выстоять и сохранить статус великой державы: снова вступить на путь грандиозных космических программ. Администрация Буша-юниора совершила первые шаги на сем пути, объявив амбициозные планы милитаризации космоса и марсианских экспедиций. Ну, а все остальное, как мы знаем по американскому же опыту полувековой давности, прилагается.

Однако для сворачивания на подобный путь потребуется по сути новая Американская революция. Отстранение от власти старой денежной «аристократии» и переход власти к более динамичным и технократическим людям. Здесь первые кандидаты – военные, продвинутые офицеры спецслужб и деятели не финансового, а высокотехнологичного сектора. Приверженцы не либерального, а проектного развития. Личности с совершенно новым мышлением. Включая и нанотехнологов, и ракетно-космический комплекс, и ядерщиков.

Они вполне могут попробовать свернуть Америку на новый путь, применив, пусть и временно, жесткую диктатуру в своей стране. Так поступил Франклин Рузвельт с «Новым курсом», борясь за спасение США от последствий Великой Депрессии. В конце концов последнняя по времени попытка установить в США диктатуру со схожими целями – это провалившаяся попытка президента Никсона в 1971–1972 годы. Что мешает американцам попробовать еще раз? Русские обязаны учитывать такую возможность.

Как это может произойти? Тут возможны разные варианты. Исторический опыт говорит о том, что Америка, попав в тяжелый кризис, имеет тенденцию искать выход в диктатуре. Например, в тридцатые годы американцы выбирали между авторитаризмом «Нового курса» по-рузвельтовски и фашистской диктатурой модели Хью Лонга. В 1936 году Лонг был убит, и США пошли по рузвельтовскому пути.

Нам скажут, что из кризиса 1970-х годов Соединенные Штаты вышли без такого драматического выбора. На одном рейганизме, что на диктатуру никак не тянет. Но тяжесть того кризиса несравнима с нынешним бременем американских проблем. Сегодняшняя ситуация вызывает в памяти как раз образы Великой Депрессии.

 

Прощание с мифом «свободы»

 

Но сможет ли диктатура добиться ускорения научно-технологического развития США? Ведь распространенное нынче мнение таково: тоталитаризм сковывает свободу творчества ученых, исследователей и изобретателей. Не дает им развернуться. А либерально-рыночный строй, наоборот, предоставляет почти безграничную свободу творчества.

Но сей миф развеивается при столкновении с реальностью. Опыт говорит, что именно в нелиберальные, авторитарные периоды истории, с сильным участием государства в экономике, и происходили эпохальные прорывы в развитии. Именно тогда рождались грандиозные проекты, вовлекавшие в дело выдающихся ученых, что творили чудеса. А эпоха либерального рынка, наоборот, отличается застоем в технологическом развитии, «мелкотемьем».

Возьмем все то, что создало современный мир, и то, чем пользуется нынче финансовая элита. Компьютер – плод усилий двух проектов, порожденных авторитарными режимами: британским и американским времен Второй мировой. Его создавали в крупнейшем дешифровальном центре Англии, Блетчли-парке, и в рамках Манхэттенского проекта. Овладение атомной энергией и ракетной техникой – времена авторитарных режимов Рузвельта, Трумэна и Эйзенхауэра. В то же время рождается транзистор – основа кремниевой электроники.

Вспомним и то, что именно авторитаризм дал примеры больших инфраструктурных проектов, улучшавших состояние всей экономики в целом. Например, программа строительства гидроэнергетики на реке Теннеси в США 1930-х годов. (В то же время диктаторские режимы в СССР и Германии осуществили свои грандиозные инфраструктурные проекты.)

В сегодняшнем мире необходимы новые суперпроекты: полеты на Марс, освоение Луны, сотворение неогневой энергетики, строительство межконтинентальных трасс нового скоростного транспорта. Вполне вероятно, что мобилизацию сил, средств и мозгов под них могут взять на себя жесткие режимы.

Вот еще одно обстоятельство: именно авторитарные режимы могут ставить перед страной задачи таких размахов, перед коими спасует любая транснациональная корпорация, любой капиталист. Да они даже поставить их не осмелятся! А поставив задачи, авторитарное государство может мобилизовать общество, преодолеть раскол между бедными и богатыми, заставив последних впрячься в общий «воз». Причем мегазадача, как правило, при своем выполнении «побочно» порождает новые отрасли промышленности, новые сферы бизнеса, что, в конечном итоге, ведет к процветанию национального капитала и повышению благосостояния народа.

Скажем, авторитарное решение задачи выхода в космос породило множество новых предприятий в химии, производстве новых полимеров, в металлургии, электронике и связи, в точном машиностроении, в индустрии компьютеров. Если завтра будет поставлена задача достижения Марса, то неминуем прогресс в нанотехнологиях, в освоении новых видов энергоустановок разных видов и т. д. Если задачей станет постройка, скажем, трансконтинентальных трасс поездов-магнитопланов, то народится производство новых сверхточных станков с применением искусственного интеллекта и лазерной техники. Какой экономический и «ускоряющий» эффект может дать милитаризация космоса, мы уже не раз говорили.

Так что нет ничего утопического в том, что США в нашей реальности попробуют выйти на передовые рубежи в мире за счет новой диктатуры. Не финансово-ультракапиталистической, а военно-технократической.

Но если это произойдет в США, цепная реакция установления диктатур прокатится по всему миру. Ведь ультралиберализм породил схожие с американскими проблемы и в Европе, и в Азии. Да и в Росфедерации тоже.

И тогда мир снова войдет в эпоху авторитаризма. Как и в 1920–1930-е.

Но такой поворот дела – несомненный вызов для русских. Гипотетическая американская диктатура будет носить явно милитаристский характер. Для выполнения мегазадач и сплочения общества «звездно-полосатой» диктатуре понадобятся и внешние враги, и войны. Росфедерация почти неминуемо попадет в число врагов Новой Америки. А мощь ее будет такова, что Гитлер по сравнению с оной покажется маленьким щенком на фоне собаки Баскервиллей.

Нам придется отвечать на вызов и тоже строить свою диктатуру. Однако простое введение авторитаризма для нас – не выход. Диктатура в США может быть очень малокоррупционной и эффективной за счет применения передовых информационных и организационных технологий. За счет отработанных механизмов совместного мышления в элите и совместного действия ее ради достижения общих целей. За счет высочайшего развития «мозговых фабрик» при центрах принятия решения, систем человеческо-компьютерного управления в кризисных ситуациях и так далее.

Всем этим РФ похвастаться не может. Попробуй сложить диктатуру из нынешнего российского корпуса чиновников и олигархов – и ты получишь диктатуру низкотехнологическую. Коррупционную. С наплевательским отношением к человеческому капиталу. Диктатуру с несовершенным, низкоинтеллектуальным механизмом принятия решений. Диктатуру бюрократов, привыкших «пилить» бюджетные деньги и платить ученым мирового класса какие-то гроши. Диктатуру без сильного внутреннего контроля за госаппаратом.

Может выйти так: США, создав хай-тек-диктатуру, поднимутся. А РФ только опустится, имея внешне все тот же авторитаризм. На что, кстати, уже сегодня надеются американские аналитики, предрекая российскому курсу на «укрепление государственности» полный крах.

Вот это – реальная опасность. Надо уже сейчас думать над тем, как изменить государственный аппарат РФ. Это пригодится нам, даже если никакой диктатуры в Соединенных Штатах не появится.

Но что-то мы увлеклись нынешней реальностью. Вернемся, читатель, в иной мир – туда, где диктатура в СССР, восторжествовав в холодной войне, заставляет мир плясать под русскую дудку и спасает белую расу от нынешнего вырождения.

Давайте ответим на вопрос: а как мы могли навязать Западу и Античеловечеству гонку по нашим правилам? Чего такого могла бы дать Русская цивилизация в победоносном варианте такого, что могло бы превратить сотни миллионов людей по всему миру в наших горячих приверженцев и добровольных помощников?

 

 

ГЛАВА 11

Третий путь в грядущее

 

Глобальная психическая болезнь

 

Не знаю, читатель, как вам, а вот мне порой кажется, что оказался я в громадном сумасшедшем доме. Величиной с планету Земля. И бродят вокруг толпы больных – взвинченных, надломленных, одержимых разными маниями. Одержимых психозами. В этом мире, кажется, ничего не радует. Вода горчит, пища безвкусна. Нам говорят, будто счастье в том, чтобы что-то купить. «Мерседес-Бенц», квартиру, плазменный телевизор, мобильный телефон. Нам предлагают горы товаров и игрушек. Но обладание ими не приносит счастья. Нас затягивают в круговерть всевозможных развлечений. На любой вкус. На любой кошелек. Массы охочи до них: им нужно все время возбуждать депрессивную нервную систему. Но и развлечения приносят в итоге лишь пустоту и скуку. Приходится искать все новые и новые раздражители. Вспышки дискотечных стробоскопов и странствия по виртуальным лабиринтам подчас сменяются кровью и насилием. Ибо жить скучно. Пусто. Бессмысленно. Даже любовь, сводясь лишь к случкам, уже не окрыляет и не дарит вдохновения. Семьи, едва возникнув, распадаются. Дети не родятся. Многие уходят вообще прочь – в воображаемые реальности. Кто-то – и это еще не самое плохое – бросается в «экстрим», от скуки и пустоты рискуя собственной жизнью. Кто-то уходит в секты. Кто-то ударяется в религиозную архаику. А кто-то подается в террористы. От скуки, пустоты и бессмысленности жизни.

Реалии современной глобализации – это надлом массовой психики.

Сузим луч зрения. Посмотрим на нынешнюю Россиянию.

«Черт, как надоели реалии рыночного общества, как «достал» капитализм! Но и в «развитой социализм» что-то не хочется…»

Так сегодня думают, пожалуй, миллионы наших сограждан. Разочарованные в капиталистической действительности и не желающие возврата брежневских времен, они не знают куда идти. Поэтому люди либо впадают в депрессивную апатию, либо переполняются злобой ко всему на свете. Общество буквально заболевает психически: люди не желают рожать детей, спиваются, убегают от реальности или кидаются в дикую жестокость.

Надлом, друзья, глобальный психический надлом видим мы с вами. И чем больше общество эпохи глобализации разделяется на сверкающий мир немногих «избранных» и на мировые «трущобы» (обитателям коих никогда не пробиться в круг богатых и успешных) – тем острее душевные болезни человечества.

Откуда-то сбоку и сзади зовут религиозные фундаменталисты. Сулят смысл жизни. Но их реальность оказывается слишком архаичной. В ней тоже душно и тесно. Здесь от нас ждут покорности, бездумного подчинения. Низводят до положения рабов. Изматывают душу глупыми запретами.

Нет, друзья, в мире не хватает нового Солнца. И тот, кто его зажжет, уловит сотни миллионов душ, поведет за собой целые народы. Прав Матвейчев: люди истосковались по новому «изму». По тому, что будет лучше и выше капитализма-рынка, позднесоветского «развитого социализма» и религиозно-фундаменталистских реалий.

Именно победоносный СССР должен был зажечь новое Солнце над головами миллиардов землян!

 

Новое Солнце

 

Нам жизненно необходим третий путь развития. Об этом говорит и знаменитый современный мыслитель Игорь Гундаров:

– Борясь с нынешней глобализацией по-американски, нужно бороться не «против», а «за». За новое общественное устройство. Обычно в такой роли называют советский развитой социализм. Как неомарксист и коммунист (правда, исключенный из партии), я начинаю определять: а что понимается под словом «социализм»? Это то, что было описано классиками и целой армией ученых-марксистов как развитой социализм. То, что хотел Маркс, мы в СССР получили: бесклассовое общество, отсутствие эксплуатации человека человеком, государство как машину уничтожения денег. Мы все это попробовали. Построили СССР – великое, светлое, мощное государство развитого социализма.

Но наш великий народ очень быстро прошел этот период развития и увидел, что вырос из социалистических «одежек». Социализм стал мал и тесен для него. Он не был плох – просто мы его действительно переросли. Нужен был новый этап развития. Следующая великая цель. Ее не поставили – и Советский Союз погиб. Не наметили такой цели и по сей день.

Вот почему избиратели РФ, разочаровавшись в реалиях капитализма, все равно не голосуют за КПРФ и ее лидера Геннадия Зюганова. Никакой обман, никакие фальсификации при подсчете голосов не могут скрыть одного факта: за Зюганова не голосуют 80 %. Ибо слишком многие понимают: стоит ему прийти к власти – и он останется у ее руля до тех пор, пока нижняя челюсть не отпадет. И те дефекты, которые вызывали массовое неприятие в СССР, при нем будут как элементы того прекрасного и великого строя, который мы, повторяю, переросли. А мы хотим, чтобы этих дефектов и ошибок больше не было. Кому охота попадать в реальность, где есть очереди за дефицитным товаром, где нет частной торговли, где снова открылись унизительные для нашего самолюбия магазины «Березка»?

Нас поставили перед ложным выбором: либо капитализм, либо социализм. Но народ не хочет ни туда, ни сюда. А есть ли истинная, открытая, а не надуманная альтернатива? Есть ли следующий этап развития, новый общественный строй? В свое время капитализм был огромным шагом вперед в общественном развитии. Потом пришел социализм, обеспечивший еще один рывок в развитии. А следующий этап может быть или нет?

У человечества впереди еще тысячи лет развития. Глупо думать, что ничего нового не будет изобретено. Пока никто в мире не сформулировал четко этот третий вариант. Значит, дорога создателям нового общественного строя открыта.

Но мы можем уже сегодня определить его суть. Итак, общественный строй будущего – не кабинетная выдумка, а естественное продолжение всей стратегии цивилизационного развития человечества. Продолжение ее железной логики. А что это за логика? Ответ, думаю, ясен: гуманизация человеческого бытия. Движение к гуманизму. То есть признание права человека на счастье, свободу, социальное совершенствование. Ранний Маркс об этом писал. Итак, мы ставим новую цель: создание общества для человека счастливого, свободного и социально совершенного. Общества, наиболее полно отвечающего природе человека.

Но он по природе своей двуедин. В человеке уживаются и коллективизм, и индивидуализм. Неправда, что мы – абсолютные коллективисты. Свой интерес русский мужик всегда соблюдает. Мы – существа и материальные и духовные одновременно. Как у Маяковского: «Землю попашем – попишем стихи». Мы существа «био» и «социо» в одном лице. Мы двуедины и противоречивы.

Капитализм поддерживает одну сторону нашей натуры. Он апеллирует к свободе личности, эгоизму, свободной конкуренции. Коммунизм поддерживает другую сторону: социум, коллективизм, солидарность, высокие идеалы. В своих «нишах» и тот и другой строй имеют громадные преимущества. А в чужих – и капитализм, и социализм антигуманны. Новый строй должен создать иную конструкцию общественных отношений – адекватную природе человека.

Итак, мы, русские, должны открыть новый строй, не описанный в марксизме. Более того, он нам нужен, как говорится, по жизненным показателям. Сверхсмертность и спад рождаемости у нас порождены катастрофической злобой людей от неприятия того, что есть у нас сейчас – и депрессией от непонимания: куда же идти? Чтобы сохраниться, мы обязаны открыть новый строй, потому что иначе вымрут и русские, и Европа вымрет. У них на одну женщину – 1,4 ребенка, тогда как для простого воспроизводства нужен коэффициент 2,2. А почему европейцы не хотят рожать? Да из-за тех же причин – злобы и тоски. И терроризм, радикально усилившийся повсюду в мире за последние полтора десятилетия, выступает индикатором тотального неприятия человечеством того, что происходит на планете.

Мы должны создать строй, где поставим во главу угла Человека с большой буквы. Нет, не гедонистического эгоиста, а Человека, который хранит память предков, заботится о потомках и о своем собственном существовании. Но как не «заболтать» дело, как четко отследить – движемся ли мы в нужном направлении гуманизации общественных отношений? И на это есть свои индикаторы. Чем ближе к воплощению Царства Божиего на земле – тем меньше тоски, убийств и самоубийств, грабежей и разбоев, больше детей рождается, меньше семей распадается. То есть, чем ближе к идеалу, тем выше качество жизни. Оно и есть цель прогресса человечества. Высокое качество жизни есть воплощение великих принципов, содержащихся в великих религиях. Зная показатели-индикаторы качества жизни, можно четко контролировать направление развития, правильность принимаемых решений.

А какой тогда должна быть экономика нового строя? В капитализме частная собственность священна. При социализме господствует государственная собственность (многие считают ее общественной). А в новом строе любая собственность будет священной, если она справедливо приобретена и несет в себе «хозяйственный здравый смысл». То есть экономика создается, исходя не из идеологических установок, а из того, что хочет человек. Большинству людей ясно: торговля цветами, например, должна остаться в частных руках. При новом строе частная собственность будет там, где это выгодно людям. Мелкая торговля – не дело государства. Оно как мощный, огромный слон, коему нечего делать в посудной лавке. Зато нефть, газ, «Уралмаш», ядерная энергетика, лес – это задачи слона. Здесь господствует общенародная собственность. Мне видится три вида собственности: общенародная, групповая и частная. Методы управления? Планово-рыночные. Элементарный здравый смысл говорит, что где-то должен быть план, а где-то – рынок.

Новый общественный строй должен иметь и соответствующую форму государства. Да, это – демократия. Но она начинается отнюдь не с голосования и выборов (мы на своем опыте знаем, что электорату могут с успехом предложить нескольких кандидатов-бандитов). Нет, демократия начинается с механизмов выдвижения кандидатов. В справедливом строе каждый человек должен иметь возможность выдвинуть вперед достойного и честного. И здесь, с моей точки зрения, идеальна система власти Советов. Что это такое? От каждых пяти тысяч избирателей выдвигается один депутат. Из них формируется местный Совет. Из местных Советов делегируются представители на районный уровень, оттуда – на областной, с областного – на общегосударственный. Причем отозвать делегата «сверху» может тот коллектив, что его выдвинул. Поэтому такая система внутренне антикоррупционна, в ней депутат реально отвечает за свою работу перед теми, кто его выдвинул.

Истинно советской системой очень трудно манипулировать. Ею безумно сложно управлять. Она выдвигает наверх самых толковых и профессиональных. Именно поэтому Советскую власть уничтожил партийно-государственный аппарат СССР, сведя ее роль к чисто декоративной. Именно поэтому Советы были уничтожены в 1993 году. Но у Советской власти, на мой взгляд – гигантский потенциал. Уверен, что Россия будущего станет советской.

Каким будет политический режим (то есть система управления, поведения власти и политическая атмосфера) в стране, идущей по третьему пути? Необходим жесткий механизм контроля народа над властью, какового нет ни в капитализме, ни в социализме. Таков залог успешной гуманизации нашего общества. Предлагаю: пусть раз в год президент страны отчитывается о динамике базовых показателей, обрисованных нами. Если статистика смертности, самоубийств, преступности зашкаливает за «красную черту», ему нужно уходить в отставку.

Как назвать этот новый строй? Наверное, термин «социогуманизм» подходит больше остальных.

В нынешней РФ боятся говорить о необходимости смены общественно-экономического строя. А зря! Такая смена – насущная, жизненная необходимость…

Мысли Гундарова почти полностью созвучны нашим. Третий проект – вот о чем он говорит. А о неосоветской власти на новых принцппах, о новом обществе-нейросоце мы с Игорем Бощенко уже написали (в «Будущем человечестве»). Теперь ты и сам видишь, читатель: все те головокружительные технологии, что описаны и здесь, и в других книгах Калашникова «со товарищи» – это не что иное, как создание материальной основы для Третьего пути.

 

Самое главное оружие

 

Миром нельзя править только силой. В этом – ошибка Гитлера. В этом – коренная ошибка и нынешних глобализаторов-победителей СССР. Именно новый строй, создаваемый в Красной империи после победы в холодной войне, становился нашим главным оружием. Повернувшись к миру ликом силы и жестокости, разгромив врагов в Персидском заливе, мы затем оборачивались к человечеству совсем иным обличьем. Обличьем добрых и мудрых магов, воплощающих затаенные мечты о счастливой жизни. Мы давали людям мечту и смысл бытия. Получали многие миллионы восторженных приверженцев нашего пути среди всех стран и языков. Становились ответом на мучающие многие души вопросы. Вот она, альтернатива явно зашедшему в тупик капитализму, солнечное «иное» для тех, кто оказался втиснут в душные религиозно?фундаменталистские антиутопии.

А если ты – светоч, то многие предпочтут погибнуть, нежели поднять руку на Мир Полудня, нежели посягнуть на идеал. Нам нужно было смело строить Царство счастья не на небе, а здесь, на грешной земле. Этим самым мы несли спасение не только белой расе, но и всем прочим.

Главное было – творить и не терять исторической инициативы.

 

Прелесть новой модели

 

Весьма уважаемый мной Михаил Хазин недавно высказал интересную мысль: он считает, что прежняя западная модель научно-технического развития зашла в тупик. Она строилась по такому принципу: головная организация – создатель нового изделия. Например, невиданного раньше самолета. Но головная структура не создает всю машину целиком. Она по большей части работает как сборщик. Ведь у нее есть сотни субподрядчиков. Один делает двигатели, другой – систему управления, третий – шасси, четвертый – вооружение и т. д.

Подобная система, неплохо работавшая еще в середине ХХ столетия, к концу оного засбоила. Она стала невероятно дорогостоящей. Рассчитываешь создать новую технику за сто миллионов денег, а после дополнительных расчетов оказывается, что нужно втрое больше.

Значит, нужна новая модель развития. Не разрушая старых систем, можно создать совершенно новые: там, где люди, сплоченные в команду, создают образец первопроходческой техники целиком. Вместе с корпусом, шасси, мотором, системой управления. Причем все делается революционно новым. Образец такого подхода в нашей реальности – реально существующая сегодня команда Игоря Табачука. Создавая беспилотные самолеты, она закладывает в них максимум принципиальных новшеств. Тут вам и форма планера, и двигатель с двумя движущимися навстречу друг другу поршнями, и радиосвязь нового типа с HZ-антеннами, и способность аппаратов летать «разумной стаей». Затраты идут не на содержание больших институтов, а исключительно в гениев-создателей нового. В итоге там, где большие НИИ тратят на разработку самолетов-роботов по 30–40 миллионов долларов, команда Табачука справляется за полтора миллиона с гораздо лучшим результатом.

Примечательно, что именно русско-советская цивилизация породила все условия для развертывания этой новой модели научно-технического прогресса. Именно в СССР были подготовлены армии талантливейших «технарей», коих могли составить небольшие творческие команды. Красная империя вообще нащупала этот путь первой. Еще при Сталине (в рамках, например, атомного проекта) все разработки стали концентрироваться в одной «корпорации». Так, чтобы по минимуму привлекать к работе сторонние организации. Все новое и нужное старались создать в системе будущего Минсредмаша СССР, привлекая к этому лучшие мозги страны и обеспечивая им все возможности для творчества. Ведь создание Бомбы было лишь главной задачей. Но на пути к ее решению вставало множество промежуточных проблем: как добыть и переработать уран? Как его обогащать? Как автоматизировать производство? И так далее. На пути к Бомбе приходилось создавать множество новых машин и аппаратов. И это было сделано в условиях израненной, обескровленной войной стране!

Теперь легко представить себе, как могли развернуться творческие команды в СССР-победителе начала 90-х годов. Да, по-прежнему жили и действовали бы крупные военно-научно-промышленные объединения с тысячами работников. Но рядом, не давая гигантам лениться и коснеть, оперировали бы вот такие исследовательско-конструкторские группы. Ведь члены их озабочены не получением чинов и орденов, штатов и фондов – они прежде всего стремятся сделать дело. Создать нечто новое – будь то беспилотный самолет или принципиально новый вид транспорта.

Создав такую кипящую творчеством среду, СССР обретал громадные возможности для быстрого развития. Для создания технической базы нового общественного строя. И тем самым вливал адреналин в кровь всего белого мира.

 

Дирижер «героической симфонии»

 

Главное было – не терять темпа научно-технического наступления. Не давать противникам и конкурентам роздыха, все время внося в его душу трепет и смятение. Все время заставляя его теряться перед лицом все новых и новых вызовов. Взлет победившей России–СССР к вершинам могущества напоминал бы героическую симфонию, гремящую над притихшим миром. А вся страна уподоблялась гигантскому оркестру с самыми разнообразными инструментами.

Но оркестру необходим дирижер. Задаватель темпа. Хранитель смысла движения. Координатор и интегратор Гонки в Будущее. Стратег развития. И такую роль сыграло бы имперское, футуристическое государство. Государство, опирающееся на невероятную умственную мощь «мозговых фабрик» и прогнозных центров, творческих групп и сеть «архитекторов Грядущего».

Именно государство должно формировать набор проектов-лидеров, что вырываются далеко в будущее, увлекая за собой весь русский техношторм. Не нужно планировать и придумывать все инновации: их же – тысячи. Не нужно вписывать в планы пятилеток производство «смазочных масел типа 211/54» и стараться придумать все до последней мелочи. Это идиотизм. Миллионы людей, что придумывают, разрабатывают и производят, справятся с такими задачами намного лучше и эффективнее. Нет – речь идет о проектах, воплощая которые, страна волей-неволей придумывает и изобретает «попутно» тысячи новых технологий, изделий, ноу-хау.

Такими проектами-локомотивами естественным образом становились космические планы победившего СССР, новые вооружения для войн нового типа, новая усадебно-тканевая урбанизация. К ним добавлялись энергетика, электроника и станкостроение «передовых рубежей». Создание имперской транспортной системы грядущей эпохи. Проекты создания мощных очагов развития на Дальнем Востоке. Вне всякого сомнения – проект создания сверхлюдей.

Каждый такой мегапроект означал шоковый удар по нашим цивилизационным соперникам. Каждый создавал гамму новых отраслей промышленности и невиданных ранее видов деятельности, двигая научные исследования.

Но, пожалуй, торжествующей Империи нужны были еще два мегапроекта. Из тех, что вывели бы нас в бесспорные глобальные лидеры.

Первый – создание энергетики, практически независимой от нефти и газа.

Второй – создание промышленности, способной работать почти без участия людей.

И то, и другое служило бы достижению важной цели: решению стратегических задач, что вставали бы перед русскими после победы в холодной войне. Впрочем, и создание нового общественного строя тоже работало бы в том же направлении, читатель.

 

«Послевоенные» проблемы: опередить Запад в отказе от углеводородов и остановить агрессивный исламизм!

 

После придуманных нами войн в Персидском заливе (1987 и 1991 гг.) цены на нефть в мире поднимались до заоблачных высот. Вслед за нефтью тянулись цены на природный газ и уголь – остальные виды углеводородного сырья. Это погружало Запад в пучину нового энергетического и экономического кризиса, заставляя его вкладывать денежки в разработку альтернативных источников энергии. Мы просто вынуждали мир искать замену нефти и газу.

И тут перед русскими вставали две большие проблемы. Чтобы закрепить нашу победу в холодной войне, СССР – кровь из носу – нужно было их решить.

Прежде всего, нам предстояло опередить Запад в разработке и освоении новых источников энергии, в поисках альтернативы нефти и газу. Конечно, у русских было минимум десять лет на то, чтобы «снять сливки» с высоких цен на углеводороды – именно столько заняли бы научно-промышленные поиски в области альтернативной энергетики на Западе. Но дальше, чтобы не разориться и оседлать новую энергетическую тенденцию во всем мире, именно нам нужно было первыми предложить планете новые источники энергии. Причем уже в серийном производстве, в самом что ни на есть готовом виде! Именно так мы окончательно погребали надежды врагов СССР на реванш – и срывали главный экономический куш. Избегая заодно участи тупиц, слишком понадеявшихся на нефтяные скважины.

Наконец, была вторая проблема: натиск исламизма – агрессивного, антирусского и антисоветского. Ведь не секрет, что он питается финансами благодаря высоким ценам на углеводородные энергоносители. Мы, конечно, благодаря своей победе купались бы в нефтедолларах, но точно так же шальные миллиарды свалились бы в руки и тем арабским режимам, что мечтали об исламской революции в русском «подбрюшье». Получив от Красной империи по зубам, американцы и антилюди наверняка попытались бы разжечь пожарче огонь войны между русскими и мусульманами на юге. Новые финансовые вливания пошли бы афганским душманам и талибам, подпольным группировкам в Узбекистане, Таджикистане, Туркмении, Азербайджане, на Северном Кавказе, в Татарии, Казахстане и Киргизии. Хотя главный спонсор таких операций, Саудовское царство, лежало бы в руинах и пожарищах, кое-что оно боевикам смогло бы кинуть. Деньги шли бы и от не тронутых войной монархий Персидского залива: Омана, Катара, ОАЭ. Немного дал бы и Пакистан. И, само собой, поучаствовали в финансировании дела американские и британские спецслужбы.

Конечно, о восстаниях мусульман в победоносном СССР и свободном проникновении банд душманов на нашу территорию говорить не приходилось. Подполье давилось сильными КГБ и МВД СССР (особенно обновленными и оснащенными психотехническими средствами). Беспорядки давились бы в зародыше, по-сталински. Крупные группы бандитов, дерзнувшие приблизиться к рубежам Империи, уничтожались стаями боевых беспилотников и аэромобильными частями Советской армии. Так, булавочные уколы случались бы.

Проблема была в другом. С одной стороны, в продолжающейся войне на афганской территории. В нашем варианте истории Верховному, как и Горбачеву, удается сформировать жизнеспособный прорусский режим Наджибуллы, что удерживает север Афганистана, пользуясь только поставками горючего и оружия из СССР. Конечно, Верховный намного смелее и решительнее Горби, и потому в нашем варианте истории СССР, надрав задницу янкесам в Персидском заливе, дальше периодически громит лагеря исламистских боевиков в Пакистане и Иране. Для этого есть неядерные крылатые ракеты, снайперская ракетная система «Созвездие-Р», перспективные русские самолеты-плазменные «невидимки» и стаи беспилотных ЛА дальнего действия. Однако этого мало.

Бесполезно надеяться только на оружие. На место одного убитого «духа» придут трое новых. Рождаемость в мире ислама велика. Причем каждое новое поколение исламских боевиков будет становиться все хитрее и искуснее. Их схроны и лагеря начнут уходить в пещеры и под землю. А увеличивающиеся доходы от экспорта нефти будут давать «духам» все новые и новые средства борьбы: переносные зенитно-ракетные комплексы, спутниковую связь, космическую навигацию. Нет, одними бомбежками здесь не обойтись.

Нужно было радикально ослабить душманов-исламистов, подорвать их финансовую базу.

С другой стороны, все упиралось в необходимость экономического подрыва исламского мира. Надо было уничтожить не только его барыши от торговли нефтью и газом, но и свести на нет его привлекательность в глазах рядовых мусульман. Причем не только тех, что живут на землях СССР и Российской Федерации. Надо было исключить особо агрессивных магометанских вожаков из большой мировой политики. Ну, совсем исключить не получается: как-никак, а тех, кто исповедует веру в Пророка на планете – около миллиарда. Но вот по максимуму отодвинуть агрессивный исламизм на обочину, маргинализировать его, сделать нищим и обуянным комплексом неполноценности – задача вполне реальная.

Добиться всего этого можно только одним способом: свести к минимуму нужду в нефти и газе. Заменить их чем-то иным.

Пока нефть дорога – будут плодиться рати фанатичных исламских боевиков и террористов. Покуда «черное золото» высоко котируется, в мире ислама найдется слишком много самодовольных деятелей, что станут говорить:

«Вот мы не умеем строить ракеты, космические аппараты и самолеты. У нас нет тех наук и университетов, что есть у вас, гяуров. Мы не умеем делать множества вещей, что делаете вы. Ну и что? Мы все равно это купим у вас. Смотрите: мы купаемся в золоте, пользуемся спутниковыми телефонами «Турайя», летаем на личных реактивных самолетах, любим грудастых блондинок. Мы строим сказочно богатые отели и насыпаем искусственные острова. Мы можем позволить себе жить в обычаях средневековья, но при этом пользоваться всеми благами вашей цивилизации. Мы, в отличие от вас, сплочены. Так кто же умнее: мы или вы?»

И такая пропаганда, увы, смущает слишком многие умы. Причем у нас в стране тоже. Поэтому одной из главнейших задач победившей Красной империи как раз и было разорение агрессивного исламизма. Лишение его огромных нефтедоходов в первом десятилетии XXI века. Создание нового мира, где богат и могуществен лишь тот, кто умен, развит и трудолюбив. Тем самым мы взоры и своих мусульман отвращали от всяких аравий-исламабадов, делал так, что центром мира для них опять становилась Москва. Могучая и кипучая.

Прошу понять меня правильно: автор с уважением относится к исламу, отдает должное мужеству его воинов, способных пойти на смерть ради своих идеалов и считает, что в нашей стране необходим союз православных и магометан. Но мне не нравится, когда некоторые исламские деятели начинают называть русских народом рабов, когда они начинают убивать наших женщин и детей, торговать рабами и разрушать основы русского будущего. А вот за это нужно карать – жестоко, быстро и неотвратимо.

Есть и второй резон. С моей точки зрения, развитие ислама после 1979 года пошло явно не в том направлении. В нынешнем своем виде он играет на руку Античеловечеству и американщине, становясь нарочито нелепым и архаичным. Не неся никакой серьезной угрозы Античеловечеству и США, он реально угрожает будущему русских и Евразии. Более того, откровенная тупость исламизма толкает в сторону американщины сотни миллионов людей, которые думают: «Уж лучше тошнотворный мир гамбургера, чем совершенно безнадежная реальность шариата. Ибо в первом случае есть хоть какой-то выбор, а во втором его нет даже в зародыше». Во всяком случае в США никто не врывается к тебе в дом, чтобы увидеть: какую музыку ты слушаешь и как спишь с женой. Поэтому, подрывая экономическую базу исламизма с помощью создания «энергетики без нефти» и созидая общественный строй нового типа, мы наносим удар не столько по охреневшим «шариатчикам», сколько по Античеловечеству и его американской базе.

Поясню свою мысль на емком примере. Недавно в Москве открылась исламско-халяльная клиника для истых мусульман. Здесь медсестры должны ходить только в хиджабах, оставляющих открытыми лишь кисти рук и лицо. Гинекологами обязаны работать только женщины. А лекарства должны быть только халяльными, то есть не должны содержать спирта. Вот вам идиотизм во всей красе, вот вам нелепые трудности, создаваемые на ровном месте, совершенно бессмысленно. Ладно хиджабы: в них еще можно работать, хотя помехи они все же создают. Но спирт! Как ты будешь обеззараживать раны, стерилизовать участок кожи, куда нужно сделать укол? Каленым железом, что ль? Паяльной лампой водить прикажете? Да огромное число лекарств – это именно спиртовые растворы.

Вопрос: неужели чистота ислама пострадает, если лекарства будут содержать абсолютно необходимый спирт? Нет – нужно довести все до абсурда, до идиотизма. Создать препоны и напряжение на совершенно ровном месте. Вот суть современного исламизма. При этом вожди его лицемерны до мозга костей: свои-то капиталы они хранят в долларах и евро (валюте врагов), жен и любовниц возят лечиться к гинекологам-мужчинам (ибо мужики как специалисты намного выше женщин). Их женщины шьют свои наряды в западных домах моды, на Западе исламские бонзы отдыхают и развлекаются, покупают недвижимость и учат деток. Но для подвластных им масс мусульман они делают вот такое, что похоже на описанную клинику. Они обставляют жизнь рядового магометанина тьмой запретов и ограничений – точно так же, как делают это раввины для правоверных иудеев. Туда не ходи, эту часть тела не вздумай открыть, это не ешь, того не касайся, этого не слушай и не читай. Поэтому несчастные мусульмане постоянно испытывают сильнейший стресс, у них буквально «едет крыша». Видимо, людьми в таком состоянии легче манипулировать. Современный исламизм отказывает человеку в какой-либо свободе: жизнь его мелочно регламентируется. На женщин смотрят как на потенциальных блудниц. А огромные сферы знания закрываются.

Наверное, это укрепляет власть мусульманских бонз, дает им возможность вербовать тысячи смертников и выставлять на арену истории легионы диких и необразованных садистов, готовых резать глотки, разбивать головы детей о камни, насиловать и рыть зинданы для рабов во дворах собственных домов. Но это же предопределяет полную тупиковость исламистского проекта. Он никогда не сможет самостоятельно выйти в космос, решить проблемы сохранения земной экологии, не сумеет овладеть новыми энергиями, поставить себе на службу колоссальные возможности биотехнологий, создать сверхчеловека. Исламизм несовместим с экономикой инноваций, со смехом и радостью. Он тянет назад, в грязную и сумрачную эпоху. Поэтому, хотя он вроде бы и начал войну с Западом и его владыками, у него нет шансов на победу. Чем бы ни кончилась борьба между миром шариата и миром гамбургера – нам, русским, все равно. Оба антагониста для нас, как говорится, хуже. Эра исламских революций начинается с событий 1978–1979 годов в Иране. Тогда исламистский переворот был вызван диким социальным и имущественным расслоением людей, пропастью между бедностью и богатством. Но ни одна исламская революция не уничтожила эту пропасть. Ни одна не смогла создать Солнечный мир счастья для людей. В этом смысле исламизм не идет ни в какое сравнение даже с советским социализмом. Создание справедливого общества счастья для большинства людей исламисты заменили рейдами на частные жилища (поиски подпольных дискотек) и поиском запрещенных к ношению вещей. Знаете, наш социализм, при всех своих недостатках, обеспечивал людям гораздо более полнокровную и счастливую жизнь. Исламизм имеет шанс лишь в одном случае: если на Земле случится некая апокалиптическая катастрофа, что приведет к гибели трех четвертей рода людского, оставшуюся часть отбросив уцелевших в реалии патриархальщины или раннеклассовых обществ, на полтора тысячелетия назад.

Иногда за мусульман становится обидно. У них был шанс создать реальную альтернативу натиску Гамбургера. Создать свой светлый мир, оседлав не нисходящие, а восходящие тенденции. Отказаться от нелепых ограничений и создать нечто, что больше соответствует природе Человека. Но шанс оказался упущенным.

Вот почему исламизм – это тупиковая по сути историческая мутация. Проект, ведущий в никуда. Сегодня он великолепно служит интересам владык Запада. Мол, будете себя плохо вести, отступите от указанного нами пути – и попадете вот в такой мир. Вам не нравится Бивис и Баттхэд, кривляющиеся жирные негры-рэперы, глобализация, «Эм-Ти-Ви» и политкорректность, не по нраву дурман «постиндустриализма»? Тогда вы можете попасть в ужас исламизма. В общем, нам предлагается ложный выбор между хреном и редькой. Да подавитесь вы своими гамбургером и шариатом, в самом деле! Мы свою жизнь построим, не похожую на ваши воплощенные кошмары.

Опрокинув американщину (зачастую в союзе с исламистами), победоносный Русский мир затем должен был покончить с мороком исламизма. Отбросить его в темную преисподнюю, причем в союзе с миллионами мусульман, которым совсем не по вкусу «счастье» победившего исламизма. И главным оружием русских становились как раз новая модель развития общества (что преодолевала ограниченность как капитализма, так и социализма) вкупе с созданием энергетики, «отвязанной» от нефти и газа.[41]

Вы когда-нибудь задумывались, читатель, над тем, насколько изменился бы окружающий мир, появись такая замена углеводородам? О, иногда в такой реальности очень хочется оказаться.

Итак, нефть и газ служат в основном сырьем для химической промышленности. Их не сжигают, а перерабатывают, превращают в иные вещества и материалы. Только реактивная и турбовинтовая авиация все еще пользуется керосином. А так – в городах дышится легко и свободно. Нет смертоносных бензиновых выхлопов. Люди стали здоровее, их лица – румяны, а не землисто-серы. Растения и животные норовят обжить очистившиеся городские районы. Отступают легионы болезней, связанных со сжиганием нефти и газа.

А какие изменения в обществе и геополитике произошли? Тектонические! Сверхприбыли нефтяных компаний исчезли. Их хозяева уже не могут наращивать свое богатство вдвое за пару лет. Значение углеводородно-сырьевых гигантов – «Бритиш петролеум», «Газпрома», тюменских нефтедобытчиков – падает в несколько раз. Уменьшается их политическое влияние. Совершенно другие виды бизнеса и промышленности обходят их по прибылям и общественному значению. Прекращается дикое уничтожение природы в местах нефтегазодобычи, утихают конфликты, войны и революции, связанные со строительством трубопроводов. Ведь теперь и «труб» нужно гораздо меньше.

А что на арабском Востоке творится! Как говорят в моей родной Одессе – картина маслом. Больше нет баснословных барышей у саудитов, у прочих шейхов и эмиров Персидского залива. Падают доходы Ирана, Ирака, Ливии, Нигерии. Они больше не могут строить роскошные города и комплексы зданий, закупать горы великолепных товаров и щедрой рукой швырять деньги налево и направо. Прощайте, золотые ванны и унитазы! Арабские нефтяные страны стремительно нищают. Теперь их властители прощаются со спокойной жизнью: им нужно уберечь свои задницы от восстания недовольных низов. Больше нет бездонных касс для финансирования исламских боевиков в поясе от Каира до Кабула. Кончились бабки на содержание лагерей для военно-диверсионной подотовки «воинов ислама». Не на что распространять идеи воинствующего ваххабитства, не на что строить мечети и заводить религиозные школы-медресе везде, где только можно. Больше не на что жить в средневековых реалиях, на свои барыши приглашая на работу западных технических специалистов, пакистанских и египетских рабочих. Все имеющиеся ресурсы отныне приходится бросать на сохранение стабильности исламского мира.

Исламский мир (каким мы знаем его по началу 90-х и по теперешним временам) просто погибает. В некоторых магометанских странах происходят революции. К власти, изгнав и вырезав старые элиты, приходят пламенные исламские борцы, окончательно устраивающие новую жизнь по законам шариата. Однако ничего хорошего народные массы от такого не получают: нефтяных-то доходов более нет! Никакой экспорт опиума потери нефтедолларов не восполнит. Торжество «шариатской справедливости» приносит лишь безнадежную нищету, голод, необразованность, грязь и вши, развал здравоохранения, болезни (туберкулез особенно). К сему добавляются нехватка пресной воды, энергии, плодородных земель. То здесь, то там мусульмане гибнут от голода. Ислам начинает терять популярность. Ведь жители Азии воочию видят, как обильно и роскошно живут победившие русские, как хорошо (в сравнении с грязным отсталым Востоком) на Западе. Белая раса поражает научно-техническим могуществом и свободой.

В итоге победоносным ревнителям чистого мусульманства придется либо потерять власть в итоге новой революции. Либо проводить индустриализацию, строить школы и создавать вузы, вкладывать деньги в науку и промышленность. А все это размывает веру в Пророка, зато укрепляет коммунистические и прорусские (а также прозападные) настроения. Мусульмане бросаются искать покровительства: кто-то – у СССР, кто-то – у Америки, а кто-то – у Европы или Японии. Кто-то и к китайцам за помощью и защитой побежит. Кроме того, в условиях дефицита денег и ресурсов подобные преобразования в исламском мире можно осуществить лишь в рамках не рыночной, а социалистической или государственно-капиталистической модели. Исламский мир становится миром жестких авторитарных диктатур модернизационного типа, похожих на режимы Саддама Хусейна, Муамара Каддафи или Гамаля Насера. Исламские экстремисты (ваххабиты и салафиты) в конце концов будут преследоваться и бросаться в тюрьмы самими арабами.

В принципе подобные процессы пойдут и в тех мусульманских странах, где прежняя верхушка сумеет избежать радикально-исламских революций. Им тоже придется двинуться по пути социалистической модернизации, по пути усиления светского характера общества.

Если исламизм не дал ответа на вызовы времени, в мусульманской части человечества растет интерес к успешному опыту СССР, баасистского Ирака, гитлеровской Германии. Все больше приверженцев появляется у советской модели мусульманской жизни. Глядите: в Красной империи нет ужасов шариата, там женщины ходят с открытыми лицами, сохраняются традиции, но при этом есть и университеты, и здравоохранение. Вон в Ташкенте работает авиастроительный завод, строятся самолеты и вертолеты в Татарии. Вон северокавказцы честно служат Империи, у них есть свои ученые и специалисты мирового значения. И они женятся на русских (напомним, что даже вожди чеченского сепаратизма 90-х, Дудаев и Масхадов, жили с русскими супругами). А какое неприятие, читатель, вызывал исламизм в том же Дагестане у самой образованной части нерусской публики, знаете? Говорили примерно так: «Мы учились в лучших вузах, занимались наукой, читали что хотели, ходили в современной одежде. А тут спустились с гор эти настропаленные саудовскими агитаторами болваны и начали вводить ношение платков, шариатские порядки…» Сам это слышал! А советский (имперский) Таджикистан? Это же была республика «звездных войн»! Миллионы таджиков сидели и успешно работали дома (а не наводняли, как сейчас, Москву и большие города в русских землях). В Таджикистане строились громадные гидроэнергетические мощности: Нурек, Рогунская ГЭС. Опираясь на такую энергетическую базу, работала алюминиевая промышленность. Дешевая гидроэнергия давала возможность строить в горах (где воздух ясен и прозрачен) не только станции для слежения за космическим пространством (объект «Окно»), но и батареи лазерных пушек для уничтожения вражеских орбитальных систем.

В мире, где Красная империя побеждала США и их хозяев, именно наша модель жизни мусульман становилась притягательным примером для магометан всей планеты. Они нам начинали подражать, а не каким-то там Саудам. В такой реальности спесивые шейхи, нажившие на нефти триллионы долларов, были бы вынуждены потратить их на переустройство жизни прежде всего собственных стран и народов. Причем с толком. Оставашийся без подпитки извне Пакистан (зловредный враг и нас, и Индии) замыкался в себе. Чтобы не распасться, ему пришлось бы забыть об агрессивных планах, занимаясь развитием промышленности для занятия в ней миллионов безработных.

Но, читатель, вы наверняка спросите: «А имелась ли у победившего СССР возможность за десять послепобедных лет создать альтернативную энергетику?» Да, такой шанс у нас действительно появился, причем в совершенно реальной жизни. Его даровал нам выдающийся русско-советский геолог Владимир Николаевич Ларин.

 

Шанс, открытый геологом Лариным

 

Планета Земля устроена совсем не так, как учат господствующие с 1960-х годов теории. До сих пор студентам вдалбливают в головы: ядро планеты – железное, мантия его – силикатная. А все сверху покрывает тонкая земная кора. Нет, ядро планеты делится на внутреннее и внешнее. Внутри – гидриды металлов, их соединения с водородом. Внешнее ядро – гидриды металлов и металлы с растворенным в них водородом. Дальше идет металлосфера из сплавов и соединений на основе кремния, магния и железа. А дальше – литосфера, составленная из силикатов и окислов. Благодаря этому наша Земля истекает водородом и может служить практически неиссякаемым источником экологически чистой энергии…

Так утверждает Владимир Ларин, еще одно дитя великой советской эпохи. Рожденный в 1939-м, он окончил геофак МГУ в 1961-м. В 1968 г. защитил кандидатскую диссертацию на тему «Поиски скрытых месторождений редких металлов кварцево-жильно-грейзеновой формации». Бурение показало, что его методика успешно работает. Ларин – автор принципиально новой теории строения Земли. В 1989 году он защитил диссертацию на данную тему. Сама по себе ларинская теория требует отдельной книги. Она, в принципе, есть – «Наша Земля (происхождение, состав, строение и развитие изначально гидридной Земли», но, увы, изданная мизерным тиражом всего в одну тысячу экземпляров.

Нам важно в теории Ларина одно: то, что планета наша как бы истекает водородом, идущим из ее глубин. Именно потоки водорода приводят к формированию месторождений нефти и природного газа. Ларин отрицает их происхождение от сгнивших остатков древних растений и животных. За миллионы лет нефть (нестойкое само по себе вещество) окаменела бы, испарилась или оказалась съеденной бактериями. Нет, нефть образуется постоянно. Кстати, именно этим объясняется то, что «черное золото» находят в очень древних, глубинных слоях, где ее по теории быть не может. Например, наше предприятие «Вьетсовпетро» добывает нефть у берегов Южного Вьетнама из базальтовых слоев. А во времена СССР на Кольском полуострове бурилась сверхглубокая скважина – русские изучали строение земной коры. Наши успели пройти более пятнадцати километров (пока не пришла эпоха «бело-сине-красных» и проект не закрыли). Так вот – и на огромной глубине тоже нашли нефть. Все это говорит об одном: в недрах планеты нефть возникает из-за потоков водорода, что идут из самых-самых недр земного шара.

Так что, считает Ларин, можно не ждать времени, когда нефть закончится.

«… Потенциальные ресурсы нашей планеты в отношении нефти и газа в рамках новой концепции представляются совершенно иными. По числу атомов углеводородное сырье это, прежде всего, водород. В природном газе – метане (СН4) – на один атом углерода приходится 4 атома водорода. В нефтяных производных отношение Н: С варьирует в интервале от 2 до 2,5. Таким образом, «вечная» (для геологов) проблема происхождения нефти и газа сводится к проблеме источника водорода. Со школьной скамьи меня занимал этот вопрос, и маститые профессора снисходительно объясняли, как в нефте-материнском бассейне, при диагенезе и катагенезе осадков, водород отжимался из растительных остатков, скапливался в зоне нефтеобразования, где шли процессы гидрогенизации и получались углеводороды. Мысленно прокручивая эту схему, я недоумевал, почему это водород должен собираться с обширной территории в какую-то локальную зону, двигаясь по сути в горизонтальном направлении, какой такой «таинственный магнит» его туда стягивает, ведь все градиенты указывают ему путь наружу, по вертикали», – пишет Ларин.

«По нашей модели, он (водород) истекает из глубоких недр планеты и все время стремится собраться в струи. Там, где эти струи попадают в обогащенные углеродом толщи, идут реакции гидрогенизации, формируются нефтеносные провинции и месторождения природного газа. В данной связи, углерод может быть любой – и в виде растительных остатков в осадочных породах, и в виде графита в метаморфических сланцах кристаллического цоколя платформ. По этой причине не следует удивляться, если в районах, где отсутствуют «нефтематеринские бассейны», вдруг обнаруживаются месторождения с хорошим дебитом. Был бы приток водорода с глубины – основного химического элемента нефти и газа, остальное (углерод по пути следования, ловушка на выходе) приложится, не здесь, так где-нибудь рядом.

Во-вторых, нефть и газ, в нашем понимании, образуются только тогда, когда идет дегазация водорода из глубинных зон планеты. Судя по общей геодинамической ситуации, в настоящее время дегазация водорода происходит в широких масштабах. Соответственно нефть и газ должны генерироваться прямо сейчас и будут генерироваться завтра (здесь имеется в виду шкала времени человеческой цивилизации). Таким образом, углеводородное сырье, которое мы пользуем, скорее всего образовалось совсем недавно, и скорее всего его запасы продолжают пополняться и сегодня. Примечательно, что Бакинские нефтепромыслы, заложенные еще Нобелем, до сих пор продолжают давать нефть. А бывает и так: месторождение открыто, разбурено, подсчитанные запасы полностью выбраны, а нефть продолжает идти. В данной связи следовало бы проводить тампонирование скважин на отработанных месторождениях в надежде на их восстановление в недалеком будущем.

В свете сказанного представления экспертов о полном исчерпании запасов нефти и газа (якобы невозобновляемых) к середине нынешнего столетия представляются «детской страшилкой». Согласно нашей концепции, эти ресурсы, во-первых, возобновляются, а во-вторых, их должно быть гораздо больше, чем предполагалось, и в ближайшем будущем нам не грозит энергетический голод.

В настоящее время техника бурения развивается поразительными темпами. Если дела так пойдут и дальше, то скоро скважины глубиной по 10–12 км будут рядовым событием. Тогда можно будет подумать о глубинном бурении территорий, продуктивных на нефть и газ, с целью перехвата струй глубинного водорода до того, как они израсходуют себя на реакции гидрогенизации. Но это будущее, а водород хотелось бы получить сегодня…» – убежден Владимир Николаевич.

Ларин убежден: вместо нефти и газа следует использовать идущий из глубин водород. Слишком убийственно для планеты сжигание нефти и газа. Уже сегодня можно вести работы по созданию транспорта и энергетики на водороде. Речь, впрочем, не идет о примитивном переводе двигателей внутреннего сгорания на водород: когда автомобилю вместо бензинового бака приделывают баллон со сжатым или сосуд Дьюара с жидким газом. Это уже прошлый век. Речь идет о топливных элементах, внутри которых кислород и водород, соединяясь без горения на мембране, порождают электрический ток и водяной пар. Такие топливные элементы давным-давно работают на космических кораблях.

«…Теперь представьте себе автомобиль, оснащенный такими топливными элементами. Это электромобиль с очень компактным электродвигателем, которому не нужны: ни система питания, ни система зажигания, ни система охлаждения, ни система смазки, ни кривошипно-шатунный механизм, ни… Короче говоря, по сравнению с современным двигателем внутреннего сгорания, электродвигатель прост до неприличия, и поэтому он гораздо более технологичен и безотказен. Он никогда не застучит (просто стучать нечему), у него не может быть проблем с «запуском», ему не нужна коробка передач (как она не нужна троллейбусу). У него нет выхлопной трубы, поскольку нет самого выхлопа, а потому он бесшумен, и единственное, что он выделяет вовне, – это чистейшая вода, которую можно пить без всякого опасения. У такого автомобиля кондиционер или печка работают независимо от двигателя, поскольку эти устройства автономны. Если вас засыпало снегом или вы где-то безнадежно застряли, что иногда бывает, то в новом автомобиле можно неделю ждать помощи в комфортной температуре, без всякого риска отравиться выхлопными газами. В общем, это не автомобиль, а какая-то сказочная мечта.

На воплощение этой мечты фирма «General Motors» потратила свыше 50 млн долларов и в 2000 году представила на суд публике пятиметрового (в длину) красавца «GM Precept» («precept» – наставление, предписание), способного на одной заправке водородом преодолевать свыше 800 км. Несмотря на свои внушительные габариты, этот чудо-автомобиль показал прекрасные динамические характеристики. Близко к этому времени и другие ведущие автопроизводители поспешили продемонстрировать свои немалые успехи. Помимо всего прочего, автомобили на топливных элементах потрясающе экономичны, КПД их силовой установки достигает 85 %, тогда как из современного бензинового двигателя нельзя выжать более 40 %, остальное выбрасывается в атмосферу с выхлопом раскаленных газов. Вот так, попросту, большая часть энергии – на выхлоп, да еще в виде удушающих и отравляющих газов. Разве это не «прошлый век»? А теперь представьте, как изменится среда обитания, когда все начнут ездить на новых автомобилях – наши мегаполисы станут тихими и чистыми…»

Вопрос состоит в том, как добыть водород? Ведь просто выделять его путем электролиза морской воды невыгодно: больше энергии затратишь, чем получишь газового горючего. Полученный из воды водород (как энергоноситель) оказывается гораздо дороже углеводородного топлива. Стало быть, его нужно добывать из недр Земли. Где? В зонах рифтогенеза – зонах разломов земной коры. Там «языки» бескислородных интерметаллических силицидов приближаются к поверхности на глубине 35 километров. Однако от них есть выступы – и они находятся уже в 3–5 километрах от поверхности.

«…Если мы найдем эти места и приспособимся добывать оттуда силициды, то каждый килограмм этого вещества (в результате химической реакции с водой) будет даватьпо 1200 литров водородаи дополнительно к водороду по 13,5 мегаджоулей тепла (13,5 МДж выделяются при сжигании одного килограмма бурого угля). Таким образом, если Земля устроена «по-нашему», то она позволяет получать водород из воды, не только не затрачивая энергию, но еще и получать ее попутно и в больших количествах. Кроме того, в нашем варианте нет выбросов углекислого газа, о котором так много ведется разговоров в связи с парниковым эффектом и потеплением климата. Наш источник энергии обещает быть экологически чистым и неисчерпаемым в масштабах человеческих потребностей, поскольку объемы силицидов на доступных глубинах могут измеряться тысячами кубических километров. И это только языки и гребни на континентах, а в более отдаленной перспективе возможно человечеству достанет умения получать водород в рифтовых долинах океанов, где силициды совсем близко подходят к поверхности дна.

Дорогой читатель, если Вы спросите меня, как это все обустроить, то данный вопрос не ко мне – геологу, а к специалистам технических профессий – инженерам, энергетикам, технологам и др. Могу лишь выразить надежду, что для обустройства этого неисчерпаемого энергетического источника к пользе человека (и планеты) ничего принципиально нового придумывать не придется и современный уровень развития техники окажется достаточным. Отмечу только некоторую специфику в данной проблеме. Обычно температура в горных выработках растет с каждым километром глубины на 25–30 °C, и если руды уходят глубже двух километров и очень хочется их достать, то приходится монтировать сложную (и дорогую) систему охлаждения нижних горизонтов. По этой причине шахты глубже 2,5–3 километров становятся нерентабельными, даже если вы разрабатываете богатую золотую жилу.

Здесь следует вспомнить, что интерметаллические диапиры внедряются холодными (выше мы много говорили об этом). Северо-Муйский туннель Байкало-Амурской магистрали находится в зоне современного рифтогенеза, и когда измерили температуру наверху Муйского хребта и внутри его, то градиент составил 2 °C/км! В таких местах можно забираться горными выработками на глубину многих километров – и все равно будет прохладно. Но это Байкальская зона рифтогенеза, где повсеместно развита вечная мерзлота, препятствующая проникновению поверхностных вод на глубину. Возможно, холодные диапиры имеются в некоторых районах запада Соединенных Штатов, например в Неваде, где выпадает чрезвычайно мало осадков (менее 1 см в год).

В большинстве других рифтогенных зон из-за проникновения воды верхние части диапиров окисляются с выделением большого количества тепла, что ведет к появлению «расплавных шляп» и ареальному магматизму. Разумеется, в таких местах шахту не построишь, но за пределами расплавных зон можно бурить скважины и по одним закачивать в силициды воду, а по другим из зоны реакции отбирать « горячийводород ». Этот способ будет мало чем отличаться от технологии получения геотермального тепла, только в нашем случае производительность по теплу будет во много раз выше, да плюс к этому еще и водород. Аналогичный процесс реализуется в природе. Рифтовые зоны океанов газят водородом. В Исландии много воды, и там, в рифтовой долине, струи водорода местами вырываются со свистом. Демонстрацией этого явления планета как бы подсказывает нам – «делай, как я». Так давайте последуем этому совету! И, возможно в недалеком будущем будем ездить на чудо-автомобилях по удивительно чистой планете. Я даже опасаюсь, что начнется конкуренция с животными и растениями, которые ринутся осваивать мегаполисы, воспринимая их как неосвоенное жизненное пространство (открывшуюся экологическую нишу). Вспоминаю стародавние времена в Москве, на окне нашей комнаты ласточки лепили гнездо, каждую весну мы их ждали, и как замечательно это было.

Предварительные технико-экономические оценки показывают, что новый энергетический источник будет конкурентоспособным на энергетическом рынке. И в этих оценках учитывалась только энергетическая составляющая, а положительный экологический аспект в расчет не принимался. Между тем в последнее время мне все более привлекательной представляется идея добычи силицидов подземными выработками с последующим полным переделом их в заводских условиях. В конце концов ведь это уже готовые металлы (магний, кремний, алюминий и др.), производство которых традиционными методами требует очень больших затрат энергии и отнюдь не улучшает окружающую среду. Сплавы на основе магния хорошо обрабатываются, обладают прекрасными механическими свойствами, не ржавеют, они в 1,5 раза легче алюминия и в 4,37 раза легче железа. При изготовлении автомобиля из сплавов на основе магния его вес уменьшится в разы. Соответственно можно будет существенно уменьшить мощность силовой установки при сохранении тех же динамических характеристик. Кроме того, из-за отсутствия коррозии в период эксплуатации, после износа такого автомобиля его корпус и многие детали можно будет вновь пускать в переплавку. Так почему бы нам не использовать некоторую долю металлов по их прямому, техническому назначению: в автопроме, строительных делах, на транспорте. Только представьте – спальный вагон будет весить в 3 раза меньше обычного, железного, если его сделать из «электрона » (сплава магния и алюминия, в пропорции 9:1). При современных ценах стоимость такого вагона баснословно велика из-за очень высоких энергетических затрат при традиционных способах получения этих легких металлов. Однако если их не требуется извлекать из окислов, а нужно только расплавить, то энергетические затраты сокращаются в 20 раз! Похоже, близится конец «железного века»? И можно не сомневаться – утилизация силицидов в заводских условиях покажет еще много плюсов, о которых сейчас мы даже не догадываемся.

Поиски интерметаллических диапиров, разумеется, имеет смысл проводить только в зонах современного рифтогенеза. И в этом деле важны буквально все виды исследований – и геологические наблюдения, и геохимия, и разнообразные геофизические методы…» – считает русский геолог.

И он знает, где и как искать заветные места, где до источника водорода можно дотянуться.

«…Геологические наблюдения. В процессе внедрения интерметаллических диапиров от них могут отделяться струи резко восстановленных флюидов, в основе которых водород и силаны (кремний-водородные соединения, построенные по типу углеводородов). Эти силаны обладают высокой реакционной способностью. Если они попадают, например, в гранодиориты, то все темноцветные минералы (содержащие окислы железа) выедаются начисто, от них остаются только дырки, около которых зерна кварца и полевых шпатов оплавлены, а в стекле можно различить микроскопические листочки самородного железа. Еще более впечатляюще выглядят последствия контакта силанов с карбонатными породами. Среди светлых известняков (а бывает – белых мраморов) появляются черные зоны графитизации в результате реакции: CaCO3 + Sin Hm ® CaSiO3 + C + H2. Графит в этих зонах чрезвычайно мелкий (пылеватый) и ужасно пачкается, так что невозможно пройти и не заметить.

Если же водородно-силановая струя проела себе путь наружу, то начинаются взрывы при контакте с атмосферой, на глубине нескольких метров и на поверхности. Результаты этого мне доводилось видеть на южном борту Тункинской впадины (Байкальская область рифтогенеза). Идешь по прекрасному лесу и вдруг попадаешь на какую-то «дьявольскую лесосеку». Лиственницы в два обхвата поломаны на кусочки, как спички, и эти обломки перемешаны с глыбами пород, которые здесь же выходят в коренном залегании. Я долго не мог понять причину этого: на обвал или сход лавины непохоже, не тот рельеф; смерч (?), но он не способен выдирать метровые глыбы из коренных обнажений; сейсмический удар (?), но он не может проявиться так локально. Понимание пришло после посещения штата Айдахо (на западе США).

Совершенно очевидно, что силаны не могут далеко уходить от своих источников, они быстро расходуются из-за своей химической агрессивности. И если мы встречаем признаки воздействия силанов, то в этих местах диапиры силицидов скорее всего приближены к поверхности.

Там, где кора обводнена сравнительно слабо, ареальный магматизм при внедрении интерметаллических диапиров проявляется спорадически и местами. Однако именно в таких случаях можно получить ценную информацию, особенно если удается проследить, куда магматическая активность стягивалась со временем. Самые поздние проявления часто бывают представлены сильно ошлакованными лавами, которые образуют миниатюрные шлаковые конуса и гряды (высотой не более 100 метров). По сути, извержения происходили в виде пены с многочисленными пузырями. И если в этой вспененной лаве вам доведется встретить ксенолиты (например, валуны из четвертичных конгломератов), то вы будете поражены химической агрессивностью этой пены, и у вас не останется никаких сомнений, что газовая составляющая подобных извержений содержала много силанов (а они не могут уходить далеко от своего источника – силицидов).

Важную информацию может дать изучение рельефа – время и характер его образования. И следует иметь в виду, что некоторые положительные формы рельефа могут оказаться совсем молодыми протрузиями. Эти факты также помогают лучше понять процессы, протекающие на глубине (разумеется, если рассматривать их в рамках нашей концепции).

Геохимические исследования являются важной составной частью в поисках интерметаллических диапиров. Гелий – самый благородный газ, он не вступает ни в какие реакции. В земной коре изотопное отношение 3 Не/4 Не = 10-8, в диапирах силицидов оно выше на 3 порядка. Поэтому, когда в выбранном регионе замеры показывают величину 3 Не/4 Не = 10-5, это означает, что земная кора здесь очень сильно растянута и диапиры силицидов дышат своим гелием наружу. Если же такие значения (10-5, или близкие к ним) не обнаруживаются, то территорию следует считать бесперспективной. Беда только в том, что не всегда можно отобрать пробы. Для этого нужно собрать пузырьки газов из водных источников (лучше термальных), но этих источников (с пузырьками) иногда бывает явно недостаточно.

Геофизические методы, применяемые при поисках, весьма разнообразны: магнитотеллурическое зондирование, сейсморазведка – методами отраженных и преломленных волн, гравиметрия, магнитометрия, замеры температурных градиентов. Все эти методы перечислены отнюдь не для «красного словца», а решают абсолютно конкретные задачи. Например, если магнитотеллурическое зондирование выявило на глубине зону с аномально высокой электропроводностью, то обычно это связывают с циркуляцией минерализованных вод – природных электролитов. Но для такой циркуляции нужна система открытых пор и трещин, которая уменьшает плотность пород и скорости прохождения сейсмических волн. Вы делаете гравиметрию, и результаты не позволяют предполагать уменьшение плотности, а сейсмические наблюдения, напротив, выявляют высокоскоростной блок, совпадающий с зоной высокой проводимости. Следовательно, минерализованные воды отпадают, и одним вариантом становится меньше. Высокие скорости в сочетании с высокой проводимостью можно было бы связать с наличием еще не остывшего интрузива ультраосновных пород. Но гравиметрия не показывает также и избыточную плотность, характерную для «ультрабазитов», а замеры температурных градиентов не позволяют предполагать высокие температуры в аномально проводящей зоне. Соответственно еще один вариант отпадает. И так, шаг за шагом, вы постепенно приходите к уверенности в том, что обнаружен именно диапир интерметаллических силицидов, у которого нет «избыточной плотности», но есть высокие скорости и аномальная проводимость (заметьте, полупроводниковая) и есть еще кое-что, весьма необычное. Прошу меня простить, но на этом я закончу рассуждения на тему «Как искать эти диапиры», поскольку мне не хотелось бы «до поры до времени» раскрывать некоторые «know how».

Итак, наша концепция открывает широчайшие перспективы в энергетическом и сырьевом аспектах и одновременно показывает возможность кардинального решения экологических проблем планеты. И если мы проявим расторопность и быстро научимся использовать открывшиеся возможности, то уже при жизни нынешнего поколения существенно изменим условия обитания на Земле в лучшую сторону…»

Ларин доказывает, что на Земле есть несколько мест, где можно добывать водород: у нас в Прибайкалье, в Исландии, в Израиле и США. Как видите, победивший СССР за 1991–2001 годы мог спокойно отработать новую технологию добычи водорода (и ценнейших металлов) и построить промышленность по производству топливных элементов. Благо, для этого нужен палладий, а у русских сей металл в огромных количествах добывается «Норильским никелем». Упорно и целеустремленно поработав, мы могли вторгнуться на мировой рынок с новой техникой, обрушив цены на нефть. Учтем: одновременно наша Империя развивала и иные виды новой энергетики: и мини-атомную, и ту, что утилизирует тепло окружающей среды (машины Серогодского) и ветряные установки продвинутого типа.

Сделав подобное, русские становились полубогами и спасителями человечества. На головы наших врагов и на Западе, и на Востоке падали мощные удары.

Но мы бы наращивали и наращивали натиск! Следующим рубежом нашей метаисторической атаки становилось создание гибкой промышленности, способной работать практически без участия человека. Можно сказать, воплощение давней коммунистической мечты.

 

Самовоспроизводящиеся роботы: еще одно «оружие Победы»

 

Русских на планете не так уж много: 120 миллионов великороссов, 35 миллионов украинцев и около семи миллионов белорусов. Даже если к нам примкнут и сербы – чуть более полутораста миллионов душ.

А задачи перед нами – просто космического размаха. Нам нужно качественно превосходить все прочие цивилизации и народы. Нам необходимо избавить самих себя от одуряющего, калечащего душу и тело нетворческого труда на заводах и фабриках. Так чтобы как можно больше русских стали учеными и воинами, освоили совершенно новые виды деятельности – бизнес Грядущего. А это значит, что у нас должна появиться промышленность, которой не нужны миллионы рабочих. Огромная высокотехнологичная «армия рабов», что будут на нас пахать и никогда не восстанут.

Но как создать «безлюдную индустрию». Есть, пожалуй, три возможных пути. Первый – создание нанотехнологической индустрии по Дрекслеру (во что сегодня многие не верят). Но не вести исследований в этом направлении просто глупо. Второй способ описал Родион Руссов в нашей совместной книге «Сверхчеловек говорит по-русски» – нейтридные технологии воспроизведения вещей. Но, читатель, и сей путь коротким не назовешь. По нему тоже можно было идти в лабораториях и НИИ. Но создавать безлюдную индустрию необходимо здесь и сейчас. Поэтому победившему СССР, разбухшему от сырьевых доходов, оставалось разворачивать наступление на третьем направлении – разработке самовоспроизводящихся роботов!

Из Болгарии на сайт нашего Братства пишет Димитар Нейчев:

«…Человечество находится на пороге новой эры, когда роботы станут неотъемлемой частью повседневной жизни», – сказал недавно Билл Гейтс. Здесь мы будем говорить о роботах. Именно их совершенство дает возможность создать полностью автоматизированное производство – вообще без участия людей.

Полностью автоматическое производство означает прежде всего полное освобождение людей от необходимости выполнять малоприятный рутинный труд в материальном производстве. Но не только это! Центральное компьютерное управление комплекса из автоматических заводов позволит этому комплексу самовоспроизводиться за 1,5–2 года! То есть рост производства может достичь 40–60 % в год! При том что даже 9–10 % устойчивого роста Китая считается экономическим чудом!

Это означает, что государство, которое первое создаст такую автоматику, быстро обгонит всех остальных и станет самым сильным и богатым в мире. Именно в этой гонке нам, славянам, нельзя проиграть.

Сначала ответим на важный вопрос: «А что такое стоимость любого товара?» Это человеческий труд, затраченный на это производство. Если удастся осуществить полную автоматизацию, то все, что производится, будет иметь почти нулевую стоимость!

По мнению Д. Нейчева, с помощью роботизированной индустрии: 1) любая страна сможет неограниченно наращивать свою производственную и военную мощь вне зависимости от человеческих ресурсов; 2) каждый человек может быть обеспечен всем необходимым для жизни, причем без необходимости совершать непривлекательную работу.

С развитием техники (и в особенности с появлением роботов) все больше операций действительно выполняются машинами. Но долгожданный момент замены человека «умными машинами» во всех его неприятных обязанностях почему-то все не настает. Такой мир пока можно увидеть лишь в голливудских фильмах, где роботы нарисованы компьютером.

– Думаю, что технологии сегодня не развиваются в нужном направлении. Пока люди автоматизируют отдельные процессы и операции, но никто не думает о производстве всех материальных ценностей, как о чем-то целом, – доказывает Нейчев. – Поддержка и ремонт машин делаются вручную. Но идеальные машины должны уметь ремонтировать себя сами. Они должны и самовоспроизводиться. Еще фон Нейман, один из «отцов» компьютеростроения, писал о машине, которая может собрать другую такую же машину из готовых частей. И это уже было осуществлено в 1980-х годах.

Однако этого недостаточно. Чтобы совсем исключить человеческий труд, роботы должны воспроизводить себя не из готовых частей, а из природных материалов. Понятно, что ни одна отдельно взятая машина не сможет сделать такое. Операций, необходимых для создания самого простого устройства из природных материалов, так много и они так разнообразны, что их исполнение нужно распределять между множеством разных машин и агрегатов. Поэтому надо говорить о самовоспроизводящемся комплексе машин (СВКМ).

Такой комплекс должен содержать в себе все основные производства: добычу руд, получение металлов из них, отливание заготовок, производство частей для машин, сборку новых механизмов, цехи для электрической и электронной части машин и т. д. Это позволит такому СВКМ сделать любую вещь, для которой мы его запрограммируем.

Представьте: вынув свой мобильный телефон, вы заказываете все, что вам нужно. Приходит робот и приносит ваш заказ. Иными словами – получается полный эквивалент волшебной палочки из сказок!

После того как будет создан один такой СВКМ, он может быть запрограммирован размножаться до тех пор, пока не будет создан такой «универсальный исполнитель желаний» для каждого жителя Земли.

– Но как сделать первый СВКМ, брат Димитар?

– Самые сложные для автоматизации – опер