Айзек Азимов

СТАЛЬНЫЕ ПЕЩЕРЫ


1. РАЗГОВОР С КОМИССАРОМ ПОЛИЦИИ

Едва Лайдж Бейли уселся за стол, как почувствовал на себе пристальный
взгляд Р.Сэмми. Строгое вытянутое лицо Бейли застыло.
- В чем дело?
- Вы нужны боссу, Лайдж. Немедленно. Велел вам явиться, как только
придете.
- Хорошо.
Р.Сэмми не двинулся с места.
- Я сказал, хорошо. Убирайся!
Р.Сэмми круто повернулся и пошел выполнять другие поручения.
"Будто человек не может делать все это!" - возмутился про себя Бейли.
Он стал не торопясь изучать содержимое своего кисета и прикинул, что
если будет выкуривать по две трубки в день, то ему удастся дотянуть до
выдачи новой порции.
Затем он вышел из-за перегородки - он уже два года имел право на
отгороженный угол - и через общую комнату направился к выходу. Его
окликнул оператор ртутного запоминающего устройства Симпсон.
- Вас ждет босс, Лайдж.
- Знаю. Р.Сэмми уже приходил.
Испещренная кодом лента струилась из миниатюрного прибора. Он находил
и анализировал данные своей памяти в поисках сведений, хранящихся в
крохотных ячейках мерцающей внутри ртути.
- Я дал бы Р.Сэмми коленкой под зад, если бы не боялся сломать себе
ногу, - сказал Симпсон. - На днях приходил Винс Бэррет.
- Ну и как?
- Хотел бы вернуться на старое место. Говорит, готов на любую работу
у нас в управлении. Бедняга в отчаянии, но я ничем не мог его порадовать.
Его место занял Р.Сэмми, и все тут. Парнишка нанялся на дрожжевую ферму. А
ведь способный был малый и всем нравился.
Бейли пожал плечами и сказал строже, чем хотел на самом деле:
- Нам всем предстоит пройти через это.
Босс по своему положению имеет отдельный кабинет. На матовом дверном
стекле вытравлена красивая надпись: "ДЖУЛИУС ЭНДЕРБИ. Комиссар полиции
города Нью-Йорка".
Бейли вошел в кабинет:
- Вы звали меня, комиссар?
Эндерби посмотрел на него. Он носил старомодные очки, так как его
глаза не переносили контактных линз. Только привыкнув к очкам, можно было
разглядеть черты его заурядного, невыразительного лица. По твердому
убеждению Бейли, комиссар отвергал контактные линзы только затем, чтобы
выделяться среди других, а вовсе не из-за своих чувствительных глаз.
Комиссар был явно чем-то встревожен. Он поправил манжеты рубашки,
откинулся на спинку кресла и сказал как-то уж слишком тепло:
- Садитесь, Лайдж. Присядьте, пожалуйста.
Бейли сел и ждал в напряженной позе.
- Как Джесси? Как сын?
- Хорошо, - ответил Бейли невыразительно. - Вполне нормально. А ваши
как?
- Хорошо, - отозвался Эндерби. - Тоже нормально.
Начало было неудачным.
"Какое-то у него сегодня странное лицо", - подумал Бейли, а вслух
сказал:
- Комиссар, я могу просить не посылать за мной Р.Сэмми?
- Вы знаете мое мнение на этот счет, Лайдж. Но раз он есть, должен же
я как-то его использовать.
- С ним неприятно иметь дело, комиссар. Пришел сегодня, передал вашу
просьбу и стоит как истукан. Так и будет стоять, пока не отошлешь.
- О, это моя вина, Лайдж. Я велел ему позвать вас, но забыл точно
указать, что делать дальше.
Бейли вздохнул. Мелкие морщинки у его темно-карих глаз стали более
отчетливыми.
- Ну ладно. Так вы хотели меня видеть?
- Да, Лайдж, - сказал комиссар, - и по весьма важному делу.
Он встал, подошел к стене позади стола, нажал какую-то кнопку - и
тотчас же часть стены стала прозрачной. Бейли зажмурился от неожиданно
хлынувшего потока сероватого света.
Комиссар улыбнулся:
- Это сделано по моему заказу в прошлом году. Я вам, кажется, еще не
показывал. Подойдите поближе, Лайдж. В старые времена во всех комнатах
были подобные штуки. Их называли окнами. Вы слышали об этом?
Бейли прекрасно об этом знал, так как читал не один исторический
роман.
- Разумеется, - сказал он.
- Подойдите сюда.
Бейли слегка поежился, но все-таки подошел. Было даже что-то
неприличное в том, что уединенность комнаты выставлялась напоказ внешнему
миру. Комиссар временами доводил до крайности свое увлечение
медиевистикой.
"Эти очки, например", - подумал Бейли.
Так вот в чем дело! Вот почему у него такое странное лицо!
- Простите за любопытность, комиссар, - сказал Бейли, - но у вас,
кажется, новая оправа?
Комиссар взглянул на него с удивлением, снял очки, посмотрел на них,
потом снова на Бейли. Сейчас его круглое лицо казалось еще более круглым,
а подбородок - более заметным. И взгляд у него стал беспомощным, потому
что все расплывалось перед его глазами.
- Да, новая, - подтвердил он. Он снова надел очки и добавил с
злостью: - Старые я разбил три дня назад. Дел было по горло, так что новые
получил только сегодня утром. Лайдж, эти три дня были сущим адом.
- Из-за очков?
- Да. И по другим причинам. Но об этом потом.
Он повернулся к окну. Бейли последовал его примеру и был слегка
поражен, обнаружив, что снаружи идет дождь. С минуту он молча наблюдал,
как сверху лились потоки воды, в то время как комиссар горделиво взирал на
это явление природы, будто в этом была его личная заслуга.
- За этот месяц я третий раз смотрю, как идет дождь. Интересное
зрелище, верно?
Бейли был вынужден согласиться, что зрелище действительно интересное.
В свои сорок два года он почти не видел дождя и вообще никакого другого
явления природы.
- По-моему, неразумно, что вода вот так, без всякой пользы, поливает
город, - заметил он. - Ее место в резервуарах.
- Лайдж, - ответил ему комиссар, - вы модернист. Вот в чем беда. В
медиевальные века люди жили на открытом воздухе, и не только на фермах.
Даже в городах. Даже в Нью-Йорке. Когда шел дождь, им это не казалось
неразумным. Они радовались этому, потому что жили близко к природе. Это и
здоровее, и лучшее. Все наши беды от того, что мы оторваны от природы.
Почитайте-ка на досуге об угольном веке.
Бейли довелось читать и об этом. Он слышал, как многие сетовали по
поводу изобретения атомного реактора. Он и сам был не прочь поныть, когда
что-нибудь не ладилось или когда одолевала усталость. Человек всегда
чем-то недоволен. В угольном веке люди жаловались на паровую машину. А
герой одной из пьес Шекспира возмущался тем, что кто-то изобрел порох. Лет
через тысячу кому-нибудь не понравится создание позитронного мозга. К
черту все!
- Слушайте, Джулиус... - сказал он мрачно. (На работе он предпочитал
держаться с комиссаром официально, даже если тот то и дело звал его
по-приятельски Лайджем. Сейчас что-то подсказало ему поступить иначе.) -
Слушайте, Джулиус, вы говорите здесь о чем угодно, только не о том, зачем
вы меня звали. Меня это беспокоит. В чем все-таки дело?
- Я дойду до этого, Лайдж, - ответил комиссар. - Не подгоняйте меня.
У нас неприятность, Лайдж.
- Еще бы! Здесь иначе и быть не может. Опять что-то с роботами?
- В каком-то смысле да, Лайдж. Я вот стою здесь и думаю, что еще
выпадет на долю нашей старушке Земле... Я сделал это окно не только чтобы
иногда любоваться небом, но чтобы видеть город. Смотрю я на него и думаю,
каким он будет через сотню-другую лет?
Бейли не был сентиментальным, но и он поддался очарованию
открывшегося перед ним вида. Несмотря на окутавшую его серую дымку, город
представлял изумительное зрелище. Полицейское управление размещалось на
одном из верхних этажей здания муниципалитета, который господствовал над
всем. Окно комиссара находилось над крышами соседних башен, устремившихся
вверх, подобно растопыренным пальцам чьей-то гигантской руки. Стены этих
башен были совершенно гладкими и слепыми - наружные оболочки огромных
человеческих ульев.
- Жаль, что идет дождь, - заметил комиссар. - Не виден Космотаун.
Бейли посмотрел на запад. Комиссар был прав. Горизонта не было видно;
башни Нью-Йорка тонули в серо-белой пелене дождя.
- Я знаю как он выглядит, - отозвался Бейли.
- Мне нравится вид на него отсюда, - сказал комиссар. - Его можно
разглядеть между двумя секторами Брунсвика. Эти приземистые купола
космонитов... В этом все различие между нами и ими: мы тянемся к верху и
живем скучно, а у них каждая семья живет отдельно. На семью - по дому. А
между ними земля. Вам доводилось когда-нибудь беседовать с космонитами,
Лайдж?
- Несколько раз. Месяц назад я разговаривал с одним по вашему
селектору, - ответил Лайдж сдержанно.
- Да, да. Помню. Мне просто хочется пофилософствовать. Мы и они...
Разные образы жизни...
У Бейли засосало под ложечкой. "Чем больше комиссар ходит вокруг да
около, - подумал он, - тем ужаснее может оказаться известие".
- Это верно, - сказал он. - Но что в этом удивительного? На Земле
невозможно расселить восемь миллиардов людей в маленьких куполах. А
космониты привыкли к простору. Так что пусть живут, как им нравится.
Комиссар подошел к столу и сел. Его глаза, искаженные выпуклыми
стеклами очков, не мигая смотрели на Бейли.
- Не все так терпимы к различиям в образе жизни. Ни у нас, ни у них.
- Согласен. Ну и что?
- А то, что три дня назад умер один космонит.
Наконец-то дело сдвинулось с места. На узком, печальном лице Бейли не
было и следа охватившего его волнения. Лишь едва дрогнули уголки тонкого
рта.
- Скверно, - только и сказал он. - Что-нибудь заразное, вероятно.
Какой-нибудь вирус или простуда?
Комиссар недоуменно взглянул на него.
- Вы понимаете, что говорите?
Бейли не стал объяснять. Всем хорошо известно, что космониты
совершенно искоренили болезни в своем обществе. Еще лучше известно, как
тщательно они стараются избегать контакта с заразными землянами. Что
поделаешь, до комиссара сарказм вообще не доходит.
- Так, ничего... - сказал Бейли и отвернулся к окну. - Отчего же он
умер?
- Оттого, что кто-то разворотил ему грудь. Бластером.
Бейли напрягся всем телом. Не оборачиваясь он спросил:
- А вы понимаете, что говорите?
- Я говорю об убийстве, - мягко сказал комиссар. - Вы ведь детектив,
и вам известно, что такое убийство.
- Но убит космонит! - повернулся к нему Бейли. - Три дня назад,
говорите?
- Да.
- Кто это сделал? И как?
- Космониты считают, что кто-то из землян.
- Этого не может быть.
- Почему не может? Они не нравятся ни вам, ни мне и вообще никому на
Земле. А кто-то их просто ненавидит, вот и все.
- Это так, но...
- На заводах Лос-Анджелеса возник пожар. В Берлине громили роботов. В
Шанхае вспыхнули беспорядки.
- Верно.
- Все это говорит о растущем недовольстве. Возможно, об
организованном недовольстве.
- Комиссар, - проворчал Бейли, - до меня это не доходит. Вы что,
проверить меня хотите?
- Проверить? Вас? - с искренним недоумением повторил комиссар.
Бейли не сводил с него глаз.
- Три дня назад совершено убийство космонита, и они винят в этом
землян. До сих пор, - Бейли постукал пальцем по столу, - еще ничего не
выяснено. Я вас правильно понял? Невероятно, комиссар! Да если бы это
действительно произошло, они стерли бы Нью-Йорк с лица земли.
Комиссар покачал головой.
- Все это не так просто. Слушайте, Лайдж. Я отсутствовал три дня. За
это время я поговорил с мэром, побывал в Космотауне, съездил в Вашингтон.
Я разговаривал с чиновниками из Всепланетного бюро расследований.
- Вот как! Ну и что эти чинуши?
- Говорят, что нам самим придется расхлебывать кашу. Мол, космониты
живут в границах Нью-Йорка.
- Но они же пользуются правом экстерриториальности.
- Я знаю. Об этом потом. - Комиссар не выдержал сверлящего взгляда
Бейли и отвел глаза в сторону. Он вел себя так, будто его внезапно
разжаловали и он стал всего лишь помощником Бейли.
- Космониты сами могут повести дело, - заметил детектив.
- Не торопитесь, Лайдж, - продолжал комиссар. - Не подгоняйте меня.
Давайте обсудим все по-дружески. Войдите в мое положение. Когда это
произошло, я был там. Я должен был встретиться с ними... с Роем Немменни
Сартоном.
- С жертвой?
- С жертвой. - Комиссар тяжело вздохнул. - Окажись я там пятью
минутами раньше, я бы первым обнаружил труп. Представляете, какой ужас? До
чего жестоко и отвратительно! Меня встретили и рассказали о случившемся.
Лайдж, этот кошмар продолжался целых три дня. А тут еще все расплывается
перед глазами и некогда заменить очки. Но это больше не повторится: я
заказал себе сразу три пары.
Бейли сразу представил себе, как все происходило. Вот высокие,
стройные космониты подходят к комиссару и бесстрастно, ничего не
приукрашивая, сообщают ему об убийстве. Джулиус снимает очки и начинает их
протирать. Взволнованный событием, он роняет очки и растерянно смотрит
вниз на осколки стекол. Его мягкие, полные губы нервно подрагивают. Можно
не сомневаться, что по меньшей мере минут пять комиссара больше беспокоили
разбитые очки, чем убийство.
Комиссар продолжал:
- Положение чертовски скверное. Вы правы, у космонитов
экстерриториальные права. Захотят - расследуют сами и доложат своим
правительствам, что им вздумается. Внешние Миры воспользуются этим, чтобы
потребовать с нас непомерную компенсацию. Вы представляете, как отнесется
к этому население?
- Согласиться платить было бы для Белого дома равносильно
политическому самоубийству.
- А не согласиться - тоже самоубийство, только другого рода.
- Можете мне не объяснять, - сказал Бейли.
Он был еще маленьким мальчиком, когда сверкающие космопланы высадили
своих солдат в Вашингтоне, Нью-Йорке и Москве, чтобы получить с Земли то,
что якобы причиталось космонитам.
- Как видите, уплатим мы или нет, неприятностей не избежать.
Единственный выход - самим разыскать убийцу и выдать его космонитам. Все
зависит от нас.
- Почему бы не передать дело в ВБР? Допустим, что с юридической точки
зрения мы обязаны им заняться, но вопрос о межпланетных отношениях...
- ВБР не хочет вмешиваться. Расхлебывать все это придется нам. - Он
поднял голову и внимательно посмотрел на своего подчиненного. - Плохи наши
дела, Лайдж. Мы все рискуем остаться без работы.
- Ерунда! А кем они нас заменят? Ни у кого нет достаточной
подготовки, - возразил Бейли.
- Кем? - повторил комиссар. - Вы забыли о роботах.
- Что?
- Р.Сэмми - только начало. Пока он выполняет мелкие поручения. Но
подобные ему могут, например, патрулировать скоростные дороги. Черт
побери, Лайдж, я лучше вас знаю космонитов и представляю, чем они сейчас
занимаются. У них есть роботы, способные заменить и вас и меня. Нас могут
деклассировать. Я говорю вполне серьезно. Не очень-то приятно в нашем
возрасте оказаться за бортом...
- Согласен, - проворчал Бейли.
- Простите, Лайдж, - смутился комиссар.
Бейли кивнул, стараясь не думать о своем отце. Комиссару, конечно,
известно, как неудачно сложилась его судьба.
- А когда заварилась эта каша с заменой? - спросил он.
- Слушайте, не будьте наивным человеком, Лайдж. Это грозит нам каждый
день вот уже в течение двадцати пяти лет, с тех пор как на Земле появились
первые космониты. Вы это знаете. Просто сейчас обстановка ухудшается, вот
и все. Если мы проморгаем расследование, то быстро, слишком быстро
окажемся там, где не радует мысль о пенсионной книжке. И наоборот, Лайдж,
стоит нам хорошо его провернуть, и тогда это может случиться очень
нескоро. А больше всего может повезти вам.
- Мне? - удивился Бейли.
- Вы поведете расследование, Лайдж.
- Но я не подхожу по классу. Ведь у меня всего С-5.
- Вы бы не отказались от С-6, не так ли?
Еще бы! Бейли знал, какие привилегии даст класс С-6. Кресло в
экспрессе в часы пик, а не только с десяти до четырех, как сейчас. Лучшее
меню в столовой сектора. Может быть, даже удастся получить новую квартиру
и абонемент на место для Джесси в солярии.
- Вы еще спрашиваете. Конечно, нет! - сказал Бейли. - А что будет,
если я не справлюсь?
- Справитесь, Лайдж, я в этом уверен, - льстиво ответил комиссар. -
Ведь вы один из наших лучших сотрудников.
- У нас в отделе немало ребят с более высокими данными. Почему бы не
поручить это дело кому-нибудь из них?
Хотя Бейли не сказал этого вслух, по его лицу было видно, что он
думает: только самый крайний случай может заставить комиссара нарушить
установленный порядок.
- На это есть две причины. - Комиссар сложил руки. - Во-первых, вы
для меня не просто один из детективов, Лайдж. Мы ведь друзья. Я не забыл,
что мы учились вместе в колледже. Если я и бывал с вами чересчур строг, то
виной в этом разница в положении. Я - комиссар, а вы знаете, что это
значит. Тем не менее я считаю себя вашим другом и не хотел бы, чтобы вы
упустили такую блестящую возможность проявить себя.
- Это одна из причин, - отозвался Бейли без теплоты в голосе.
- Вторая заключается в том, что, как мне кажется, вы тоже питаете ко
мне дружеские чувства... Я прошу об одолжении.
- Об одолжении?
- Вам придется взять в помощники космонита. Таково их условие. Они
согласны пока не сообщать об убийстве и передать расследование нам. За это
они требуют, чтобы их агент принял в нем участие от начала и до конца.
- Похоже, что нам не доверяют?
- Вы правы, Лайдж. В случае неудачи многим из них придется нести
ответ перед своими правительствами. Поверим им на слово. Хочется думать,
что у них хорошие намерения.
- Я убежден в этом комиссар. В том-то и вся беда.
Комиссар пропустил это мимо ушей.
- Итак. Лайдж, вы согласны, чтобы вашим партнером был космонит?
- Вы просили меня об одолжении, не так ли?
- Да, я прошу вас заняться этим делом на условиях, выдвинутых
космонитами.
- Я согласен, комиссар.
- Спасибо, Лайдж. Но... ему придется жить у вас.
- Позвольте, позвольте...
- Я все понимаю, Лайдж. У вас ведь просторная квартира. Три комнаты.
Всего один ребенок, место найдется. Он не доставит вам много хлопот,
поверьте мне. Потом, это необходимо.
- Джесси будет недовольна, я уверен.
- Скажите Джесси, - убеждал его комиссар с таким старанием, что
казалось, будто его напряженный взгляд просверлит отверстие в заслоняющих
глаза стеклах, - скажите ей, что если вы это сделаете для меня, я
постараюсь присвоить вам С-7, понимаете?
- Хорошо, комиссар, договорились.
Бейли привстал было со стула, но, заметив взгляд Эндерби, снова
опустился.
- Что-нибудь еще?
- Еще один вопрос. - Комиссар медленно кивнул головой.
- Какой?
- Имя вашего партнера.
- Какое это имеет значение?
- Космониты, - начал комиссар, - довольно странный народ. Вашим
партнером будет не... В общем, он не...
Глаза Бейли широко раскрылись.
- Постойте, комиссар!
- Это необходимо, Лайдж. Просто необходимо. Другого выхода нет.
- В одной квартире? С этой штукой?
- Прошу вас, как друга прошу, - убеждал его комиссар. - Неужто вам
надо все это разжевывать? Мы должны с ним работать. Мы должны выиграть,
если хотим избежать новых контрибуций. А выиграть, пользуясь старыми
методами, невозможно. Вашим партнером будет робот. Стоит ему самому
раскрыть убийство, стоит ему сообщить своим о нашей беспомощности, и мы
погибли. Я имею в виду наш отдел. Вам это ясно, Лайдж, не так ли?
Положение очень щекотливое. Вы будете с ним сотрудничать, но нужно, чтобы
дело раскрыли вы, а не он. Понятно?
- То есть полностью с ним сотрудничать и в то же время стараться
перерезать ему глотку? Хлопать его по плечу одной рукой, а в другой
держать нож?
- А что делать? Другого выхода у нас нет.
Бейли нерешительно встал:
- Не знаю, как отнесется к этому Джесси...
- Если хотите, я поговорю с ней.
- Не надо, комиссар. - Он тяжело вздохнул. - Как его зовут?
- Р.Дэниел Оливо.
- К чему эти увертки, комиссар, - произнес Бейли грустно. - Я берусь
за расследование, так что давайте называть этого типа полным именем: Робот
Дэниел Оливо.

© 2008 SE@RCHER